Monsters

      После этого странного разговора Ванде захотелось спать. Только сейчас она поняла, как устала. И противиться своему желанию девушка не стала, поэтому легла на кровать и мгновенно уснула.       Горячие, почти обжигающие струи лились по его плечам. Волосы прилипли к шее, а глаза немного щипало от воды. Спать не хотелось, а принятие мидгардского душа было крайне приятным и подходящим занятием. Локи стоял в душевой кабине и думал о Ванде. Что могло заставить её ходить по барам и принимать наркоту? Почему её никто не остановил? Всё это было ему непонятным и от этого ещё более раздражительным. В дверь постучали. Бог выключил воду и надел халат. За дверью стояла хозяйка дома.  — Почему не спишь?  — Не хочу. А ты?  — Шум воды разбудил. Пусти, пожалуйста, — она протиснулась мимо него и начала что-то доставать с верхней полки. Ванная была слишком маленькой для них двоих, и поэтому Локи почти не двигался. Тем не менее, достал коробку, за которой тянулась девушка. Та достала какие-то таблетки и положила на язык сразу две.  — Что это?  — Не наркотики, не беспокойся. Просто от головы таблетки.  — Я и не беспокоюсь. Повисло неловкое молчание. Неприятная тишина отдавалась звоном в ушах. Наконец, Ванда пятясь вышла из ванной, прихватив с собой тряпку. Придя на кухню, девушка начала размеренно, круговыми движениями чистить столешницу. Жирные пятна плохо отмывались, поэтому иногда приходилось скрести так сильно, что было слышно скрип. Локи сел на стул и начал наблюдать за ней. Оба чувствовали себя немного странно, но достаточно спокойно. Что уж там говорить, уборка кухни в час ночи сама по себе странна.  — Что? — спросила девушка, заметив, что за ней пристально наблюдают.  — Всё не могу понять, что заставляло тебя, такую с виду чистую и добрую таскаться по грязным переулкам и покупать дурь у малознакомых типов?  — До Боли банальная вещь — безвыходность. И отчаяние.  — Но откуда? У тебя вроде была и семья, и дом.  — После того как отца убили в пьяной драке, мать осталась с нами и своей мизерной зарплатой. Я подрабатывала официанткой в ночном клубе, Пьетро таксистом. Мы прожили вместе ещё три года, а потом мама нашла себе какого-то нового ухажёра, и они вместе уехали. Мы с Пьетро остались одни, голодные и бездомные. Нам было от силы девятнадцать, когда в нашей жизни появилась Гидра. Какой-бы плохой она не являлась, тогда эти люди спасли меня и моего брата от верной гибели. Условия может и не лучшие, но мы хотя-бы ели приличную еду и имели крышу над головой. А теперь всё совсем по-другому. И я до сих пор не знаю, что с матерью. Умерла она, или всё также счастливо живёт с тем испанцем? В любом случае, всё равно.  — Какая-же всё-таки хрупкая вещь — человеческая жизнь, — заметил Локи. Он не жалел её и Ванда была за это благодарна. Она не терпела жалости, так как это делало её слабенькой и беспомощной, коей ведьма никогда не являлась.       Когда уборка была закончена, Ванда со вздохом опустилась на пол. Плитка холодила открытый участок спины и ей стало очень холодно. Голова продолжала болеть.  — Я хочу ещё. Чего-нибудь. Хотя-бы амфетамин. А лучше героина. Пусть и дешёвого. Хотя, сейчас я могу позволить себе любой героин, какой найду, — девушка усмехнулась. — Как всё быстро меняется.  — Да. Но есть вещи, которые следует навсегда забыть. И наркотики в их числе. Я не дам тебе их принимать.  — Ты-то?  — Я. Спокойной ночи, — уже в третий раз за эту ночь сказал Локи и встал.  — Спокойной ночи, — Ванда направилась к себе, в надежде закурить, но как только она зашла в комнату, желание пропало. Девушка глубоко вздохнув завалилась на кровать, в надежде, что хотя-бы в этот раз ей удастся выспаться.