Next2U

— Я думал, ты уже динамишь меня, не берешь, сколько ни звонил, — облегчению не было предела. Феликс медленно пошел по дороге к остановке, прижимая гаджет к уху. Чанбин по ту сторону дышал несколько хрипло и сорванно, и Феликс слегка занервничал. — Все в порядке? — Да, — выдохнули там. Феликс непроизвольно закусил губу. Привычный трепет вспыхнул внутри от чужого голоса. — Ты идешь… с библиотеки? Чанбин закашлялся, судя по всему отстраняя телефон от себя и звуки донеслись приглушенно. Феликс насторожился. — Только не говори… что опять с кем-то дрался, — воскликнул он, его автобус ушел, а Феликс рванул в знакомый сквер. Феликс осторожно протянул руку к чужой, задерживая дыхание. Он коснулся горячей кожи, помедлил, и наконец мягко сжал его ладонь. Чанбин медленно повернул к нему голову. — Однажды я просил тебя забыть дорогу сюда, — хрипло произнес он, слизывая кровь с губ. — С сегодняшнего дня забуду, — пообещал Феликс, помогая ему подняться. — И ты тоже. Чанбин коротко кивнул, на секунду запрокидывая голову и глубоко вздыхая. Такси доставило их к дому, где жил Феликс. В квартире он достал аптечку, приседая перед Чанбином на колени. Выдерживая его взгляд. Обрабатывая, ощущая, как волнение вновь затапливает все нутро. Но руки не дрожали — действовали четко и быстро. А после они сидели на полу, переплетая пальцы. Феликс до дрожи боялся взглянуть в его глаза, но нужно было. Чтобы признаться. — Чанбин… — Он выдохнул, зажмуриваясь. И тут же почувствовал теплое дыхание, не успел испугаться, отреагировать — губы Чанбина накрыли его рот, сильно впились, раздвигая губы, проникая языком. Феликс уперся ладонями в твердую грудь, тихо мыча под напором, чувствуя привкус крови — и отвечая. Сам не понял, как оказался головой на полу, ощущая только жаркий язык Чанбина во рту, его самого над собой и руки, что скользили по спине и обжигали прикосновеньями. Между перерывами они глотали воздух, и снова тонули в долгих поцелуях. Феликс боялся, что Чанбин захочет пойти дальше, он чувствовал его возбуждение и не знал, сумеет ли остановить его. Все же тот был сильнее и крепче. Но Чанбин только целовал — в губы, шею, крепко сжимал руками, но больше ничего не предпринимал. Когда мать пришла с работы, Феликс бегло познакомил ее с Чанбином, кинул, что идет проводить и выскочил из квартиры, на ходу накидывая ветровку. Ветер охладил разгоряченную кожу, оживленная улица действовала успокаивающе. Феликс почувствовал, что Чанбин сжал его ладонь, переплетая их пальцы. — Я ненавижу, когда ты дерешься. За два дня выходных его синяки не пройдут и значит он опять будет светить ими в школе. — Прости, — тихо произнес Чанбин. — Хочешь еще одно признание? — Феликс улыбнулся, а Чанбин еще сильнее стиснул его пальцы. — Я боялся, что твои чувства ко мне… прошли. — Боялся? — Чанбин покосился на него с нежным прищуром. — И поэтому только и делал, что отшивал? — Но ты ни разу после своего единственного признания!.. — Феликс было возмутился, но осекся, ощущая, как краснеет. — Скажи мне, я нравлюсь тебе? — хрипло спросил Чанбин, останавливаясь напротив него. Он смотрел серьезно, спокойно, в темно-карих глазах цвела чистая надежда. Феликс давно признался себе, что до дрожи обожает этот его взгляд. Он улыбнулся и кивнул. — Ты мне очень нравишься. Стал бы я с тобой сосаться, с языком, и не один раз, если бы не нравился. — Когда я сказал, что люблю тебя, ты сказал, — Чанбин облизал нижнюю все еще кровоточащую губу, наклоняя голову набок. — Что не сможешь ответить на эти чувства. — Ага. Ясно-понятно, что в те времена я к тебе симпатией не дышал, — закатил глаза Феликс. Он подался вперед и быстро чмокнул Чанбина в губы. Тот сориентировался еще быстрее, завлекая его в очередной долгий поцелуй. * Школьный туалет определенно не был предназначен для такого рода дел. Но Феликс знал, что его ждет, когда старший на уроке написал ему, что нужно перетереть кое о чем в туалете. Ага, конечно, разговоров он захотел. Целоваться он хотел. Но Феликс и не думал не покоряться обстоятельствам. Минут десять длились нежные поцелуи, мокрые звуки и крепкие объятия. Но когда чанбинова рука внезапно сжала его задницу, и не просто сжала, а пробралась пальцами еще дальше, Феликс с испугом отстранился. — Чанбин, — во все глаза уставился он на старшего. — Что? — виновато выдохнул тот. Феликс медленно протянул руку за спину и отворил замок — Нам пора, — откуда-то взявшаяся неловкость не давала взглянуть в чужие темные от желания глаза, Феликс нервно двинулся к раковинам и принялся усиленно полоскать руки. Чанбин застыл от него в двух шагах. Прятал руки в карманах и глядел себе под ноги. — Я не буду принуждать тебя, — внезапно выдал он. Феликс закашлялся. Он все еще был возбужден, губы, он чувствовал, распухли, было дискомфортно не только физически, хотелось исчезнуть не сходя с места. — Хорошо, — отозвался Феликс. Чанбин поднял голову и они неловко уставились друг на друга. — Надеюсь, ты справишься, — искренне сказал он. — Я хожу в качалку. Очень помогает, — усмехнулся Чанбин. Феликс тихо засмеялся. — Вау, у вас наконец есть номера друг друга, — Хенджин хлопнул в ладоши, улыбаясь от уха до уха. Он как всегда выглядел чересчур довольным и взвинченным. Феликс не хотел задумываться, почему друг в последние дни такой… экстравеселый, просто экстра. Он бы не удивился, если бы сейчас Хенджин вдруг ни с того прислонился лбом к окну и заревел. Он всегда был драмаквин. Феликс отправил Чанбину еще одно сообщение и наконец затолкал гаджет в задний карман. — После экзаменов мы… у нас… короче, — Феликс вздохнул и принялся теребить ремешок от рюкзака. Его весь урок практически трясло от волнения. Он думал, что наполнит желудок едой, выслушает треп друзей и ему немножко станет легче. Не стало, и он то и дело ломал пальцы и кусал губы, трясясь за партой как припадочный и боясь оглянуться на Чанбина. — Ну, у него дома… Хенджин уставился на Феликса, закусив свою пухлую губу. Развеселым он больше не выглядел. — Ликс, — Многозначительное молчание и пронзительные гляделки ничего не дадут. Понимание требовало озвучки. — Экзамены послезавтра. У тебя есть два дня. Ммм… Купить кое-чего. И подготовиться. Феликс нервничал именно потому, что сам думал про это. Глубоко вздохнув, он почти умоляюще взглянул на Хвана. — Как я это сделаю? — спросил он. — Закажи по интернету, — серьезно ответил Хенджин. Пальцы тряслись, когда он оформлял заказ. Чанбин звонил весь вечер, Феликс не брал трубку. А назавтра он уже сжимал маленькую коробочку и медленно ее открывал под учащенное дыхание. Десять см, не толстый, упругий. Феликс закусил губу, глубоко вздохнул и закрыл дверь своей комнаты на замок. * Чанбин включил какой-то зарубежный медляк — чтобы расслабить атмосферу, как понял Феликс. Хотелось то ли кушать, то ли сбежать. Еще когда Чанбин встретил его прямо у двери пять минут назад, Феликс ощутил, что все волнение разом накрыло его волной, он буквально запаниковал. — Зачем такая большая кровать? — Феликс остановился на пороге его комнаты и застыл. Хенджин назвал бы его траходромом. И правда идеальное место для… утех. Феликс фыркнул, не давая себе пофантазировать дальше. — Если тебе интересно, там спал только я. Один. И не было дня, когда я не ночевал в этой комнате, — Чанбин насмешливо прислонился к двери, спокойно разглядывая Феликса. — Оу, — Феликс улыбнулся. Его щеки запылали, но он мужественно озвучил — Я почему-то думал, что по ночам ты отрываешься в клубах. Доступные тела и все такое… — Нет. Ни разу. Феликс удивленно уставился на старшего. — То есть… ты… девственник? — выдохнул он. — Я ни с кем не спал, так что, можно и так сказать. — Вау, — Феликс закусил губу. — Я буду твоим первым. И покраснел. Чанбин угрюмо смерил его взглядом. Феликс может и хотел выиграть себе еще немного времени, но ничего у него не вышло. Чанбин прижал Феликса спиной к стенке и поцеловал. Феликс и ждал этого и боялся. В любом случае, сдавать назад поздно, да он и не хотел этого. Некоторое время они толкались языками друг другу в рот, но потом Феликс окончательно сдался и позволил себе поддаться напору Чанбину. Не отлипая друг от друга, они медленно добрались до кровати, где Чанбин естественно и ненапряжно оказался в позиции верхнего, нависая над Феликсом. Спешить было незачем и некуда, поэтому Чанбин был нетороплив. Феликс вздрагивал от касаний к шее, к кадыку, язык Чанбина нежно присасывался и прикусывал, заставляя едва ли не стонать от беспомощности. Со вжимал Феликса в кровать нежно, но неумолимо, будто пытался подавить его собой. Младший ожидал напора и заранее знал, что будет ведомым. Собственно, здорово, что он подготовил себя. Теплые сильные пальцы Чанбина пробрались под одежду и сжали бока. — Снимешь? — прошептал хрипло Феликс. Жар наступал и овладевал почти полностью, но Феликс все-таки чуточку еще хотел подождать с избавлением от одежды. Чанбина только это еще могло сдержать. Младший ощущал почти физически: Чанбин мог сорваться в любой момент. — Ликс, не бойся, а, — выдохнул Чанбин. Его руки мягко и нежно прошлись по животу, погладили соски, отчего Феликс захватил воздух ртом. Он подался вперед, обхватил ногами бедра Чанбина, словно тот мог внезапно испарится и оставить его, умирающего от проснувшегося желания. Чанбин отреагировал тем, что двинул бедрами навстречу, потираясь о пах. Нехитрые движения — а уже вызывали бурю эмоций. Феликс с трудом удержался от стона, зажмурившись и задышав чаще. Чанбин над ним выдыхал сквозь зубы, тяжелый, горячий, целующий шею и издающий самые сексуальные звуки. Феликсу до одури захотелось увидеть Чанбина еще больше сходящего с ума. Он вскинулся выше, желая чувствовать чужое тело еще теснее, уже не стесняясь и позволяя воздуху покидать легкие громко и часто. Руки не медля стянули со старшего футболку, его самого довольно быстро избавили от верхнего и нижнего одежды и вскоре они снова притянулись друг к другу в поцелуях, оставшись в нижнем белье. Чувствовать обнаженную горячую кожу друг друга, плавиться от прикосновений, было еще более остро и сладко. — Ликс, тебе надо… — Что? — затуманенный удовольствием взгляд Феликса с трудом сфокусировался на Чанбине. Почему его прекратили целовать? И только когда Чанбин аккуратно взял в руку его член и погладил головку, Феликс осознал, как горит и как хочется освободиться. Немедленно. Он гортанно застонал, запрокидывая голову. Чужой кулак ощущался очень сильно и незнакомо. — Ты должен кончить, — сказал Чанбин, наклоняясь и слизывая жидкость с кончика члена. — Иначе мы не сможем продолжить. — Я и так уже, Чанбин, — Феликс закатил глаза, в таком темпе он никогда себе не дрочил, ему казалось, что он сейчас улетит от долгожданного удовольствия. Чанбин не сосал, лишь слегка облизывал головку его члена и интенсивно водил кулаком. Бедра Феликса задрожали, он уперся пятками в кровать, чуть подаваясь вперед и наконец короткий оргазм настиг его. Задышав и застонав, он отполз к изголовью кровати и свернулся клубком. Он знал, что это только начало, Чанбин был прав, ему это было нужно. — Тебе не нужно растягивать меня, — пробормотал он, когда почувствовал, как Чанбин снова переворачивает его на спину. — Ликс. Чанбин сидел на пятках, широко раздвинув ноги, его стояк прорывал тонкую ткань нижнего белья и Феликс не соврал бы, сказав, что это красиво. Он облизал губы, с трудом оторвав оттуда глаза. Лицо Чанбина пылало и он то и дело обкусывал и облизывал многостралальную нижнюю губу. Феликс не мог поверить, что Чанбин после всего все еще умудряется выглядеть виноватым. — Возмешь в рот, Ликс? — выдохнул Чанбин скороговоркой. Феликс приподнялся и прошептал ему в самые губы, что не видит в этом ничего такого. Смотреть ему в потемневшие от похоти глаза, видя, как вздрагивают ресницы, пока освобождал его налитый член. Наклониться еще ниже и на пробу лизнуть головку. Чанбин был красив. С этой запрокинутой головой, дернувшимся кадыком, сорвавшимся с губ хриплым стоном — он был прекрасен. Феликс всерьез пожалел, что не может одновременно целовать губы и отсасывать ему. Чтобы доставлять ему удовольствие по всем фронтам. И чтобы максимально четко отслеживать его реакции и знать, что он именно тот, который доставляет его ему. Когда Феликс забавлялся со своей игрушкой, он в том числе учился и заглатывать глубоко. Член Чанбина естественно в размерах был значительно больше, поэтому трудности были неизбежны. Но он все же очень старался. Заглатывал, прижимая языком головку к нёбу и чувствуя вкус смазки и, перехватив пальцами за основание, уверенно двигал головой. Главное, не зацепить зубами. Следя глазами за выражением лица Чанбина, Феликс принялся тереться языком о головку и ласкать круговыми движениями. Чанбин вздрагивал и еле слышно стонал, прикрывая глаза. Он совершенно не контролировал Феликса, отдавшись весь в его власть. — Черт, у меня рот скоро порвется, — Феликс не хотел портить момент, он брал за щеку и усиленно работал языком и Чанбин почти был близок, но Феликс не выдержал и отстранился. Чанбин ничего не сказал и просто, откинувшись на кровати, довел себя рукой. А после провалился рядом. Чтобы чужую ревнивую головушку не посетили закономерные вопросы, Феликс дотянулся до кинутой ранее на пол сумки и вытащил оттуда силиконовое дилдо. Чанбин тихо ржал, пока Феликс поведывал ему историю краткого знакомства с сим предметом. — Значит, можно считать, ты не девственник. В отличие от меня, — Чанбин по хозяйски расположился на целом Феликсе и принялся облизывать его лицо. Не нужно упоминать, что у обоих снова прочно стояло. — Это чтобы ты не мучился. — Спасибо. Но помучиться все равно придется. Смущаться уже было неуместно, Феликс торопливо смазал себя под пристальным взглядом Чанбина и улегся обратно на спину. Чанбин отстранился, садясь на кровати на пятках, взял Феликса за ноги, приподнимая и разводя их в стороны и, приставив головку ко входу, надавил. Ликс машинально сжался, хоть и ожидал, что это будет отличаться от того, как он растягивал себя дома. Чанбин остановился, продолжая следить за его лицом. — Ничего общего с твоей игрушкой? — прошептал он. Ликс закатил глаза и подался выше, чтобы чмокнуть изгибающиеся в усмешке губы. Наверное все-таки было не так уж больно. Опустившись обратно спиной на кровать, он попытался привыкнуть. Чанбин приник ближе, теплые руки нежно огладили Феликса по плечам, губы скользнули по коже шеи и ключиц, ласково целуя их. Не сорваться было трудновато. Тугой жар чужого тесного тела обхватывал головку пульсирующим кольцом и Чанбин едва сдерживался, чтобы не толкнуться глубже. Это было нелегко — расслабиться, даже вполне себе уже зная, какого рода удовольствие может доставить стимуляция изнутри. Прикрыв глаза, Феликс дышал приоткрытым ртом. Чанбин осторожно покусывал кожу возле уха и так же осторожно делал новое движение внутрь. Ликс выгнулся в спине, издавая нетихий стон. Жилки на его шее напряглись, он прошептал, что не больно, но Чанбин опять остановился. — Что? — прошептал Чанбин, когда Феликс хмуро уставился на него. — Ты собираешься по нормальному? — выдохнул Феликс. — Слишком большой. Не хочу, чтобы тебе было больно. — Я выдержу. Пожалуйста. Чанбин подался назад, а потом мягко толкнулся в нем, член на этот раз не уперся в стенку, проскальзывая глубже, да и Ликс перестал зажиматься. Сантиметр за сантиметром член погружался в давно и отчаянно желанное тело, но Чанбин все равно опасался навредить, и это останавливало его от резких движений. Войдя примерно наполовину, он опять отстранился, поцеловал приоткрытые губы и снова вошел — рывок получился сильнее. — Я хочу тебя, — прошептал Чанбин, — новый толчок получился чуть настойчивее, дыхание обоих срывало, стоны, что издавал Феликс, с каждым толчком становились громче. Ликс не ожидал, что будет сильно по другому. Чанбин нависал над ним — горячий и тяжелый, его член растягивал его очень сильно и двигался с каждым разом все резче, он чувствовал эти толчки, понимая, что сходит с ума от того, как это ощущается. Хотелось сжать мышцы, чтобы поймать неясное удовольствие. Хотелось сильнее этих движений внутри. Чанбин не смотрел на него — его больше интересовал собственный член, что проскальзывал между чужих ягодиц, даря неописуемое наслаждение. — Удобно? Хочешь на живот? — спросил он через несколько минут, опуская его ноги, но не останавливаясь. — Нет! — Феликс не ожидая этого от себя, просто приподнял ноги обратно и на этот раз расположил их на чужих плечах. — Выдержишь? — только спросил Чанбин и лег на него. Притиснутый чужим твердым животом член Феликса становился напряженным и готовым излиться без стимуляции рукой. Чанбин тихо выдохнул ему на ухо, выходя, а потом снова качнулся вперед. Теперь можно было двигаться глубже и сильнее — мышцы окончательно привыкли, больше не препятствуя. Феликс скользил ладонями по чужой напряженной спине, а языком — по соленой от пота шее, прикусывая и зацеловывая. С его губ все чаще срывались крики, потому что Чанбин угадал с направлением и его член бил прямо по простате. — Я сейчас, — задышал Чанбин ему в ухо, а потом куснул за мочку. Феликс проскользнул рукой между животов и обхватил член пальцами, двигая ими в темпе Чанбина. Через пару минут Чанбин все-таки сорвался с ритма, Феликс за ним, торопливо двигавший пальцами по истекающему члену. Разрядка сначала накрыла младшего, он издавал беспомощные звуки удовольствия, пока додрачивал и выдавливал из себя все. Чанбин замер над ним, выдыхая сквозь сжатые зубы и кончил внутри него. Оторвавшись друг от друга, мокрые и липкие, они устало откинулись на кровати.