Кихуну дали выбор - или он отдает свой глаз и почку в счет уплаты долга, или отдает задницу тому, на кого укажет господин Ким. Кихун очевидно выбрал второе.

Парень попросил звать его Ханом. Он шально улыбался, позабыв о смущении, и все время хватал бокал Чанбина. - Так что случилось? Почему ты проклинаешь весь белый свет? - Потому что ненавижу его. - Меня в нем тоже? - Конечно, нет. Ты крутой и тебя невозможно ненавидеть.

— Ты видишь какой-нибудь выход, малыш? — громко спросил он. Уже тише продолжил: — Я его в упор не вижу. Ликс не любит меня. Но я люблю его. Я не отпущу его и поэтому он будет так мучиться до конца своей жизни. И я вместе с ним. Буду волком выть, но не отпущу. Охуенная жизнь, — заключил он. — Всегда о такой мечтал.

— Просто дашь мне и мы сочтемся за мою доброту и сострадательную душу, — и картинно ухватился за сердце. Не веря, что делает это, Минхо начал расстегивать бляжку ремня. Чанбин тут же изменился в лице, перехватил его руку и процедил: — А ты в натуре давалка? Под каждого ляжешь, кто попросит? Минхо ощерился. — А что? Невеликое дело - подставить задницу, когда на кону моя жизнь. — Хорошо. Я вечером вернусь, со свечами и прочим. Будем трахаться как белые люди, красиво и медленно. Понял меня?

учусь писать хеппиенды ну такое себе вышло