Next2U

— Ты снова здесь? — Эрик привычно светил дружелюбной улыбкой, не улыбнуться ему в ответ было невозможно. Он подошел к столу, за которым сидел Феликс и всмотрелся в страницы его книги. — Что читаешь? В прошлый раз, когда Феликс впервые в своей жизни ступил за порог школьной библиотеки и засел с учебником, проходяший мимо Эрик удивленно переспросил «Ты… читаешь?», и Феликс ощутил неловкость. Вот же позор на его голову. И он еще сильнее почувствовал, что надо избавляться от репутации тупого ученика. — Историю повторяю, — негромко ответил он. — Тебе не трудно? Обращайся, если возникнут вопросы, — Эрик бездумно потрепал Феликса по голове и отошел. Приличный парень. Вот что в первую очередь подумал Феликс, когда познакомился с ним. Сын маминой подруги, вроде так говорят про таких как Эрик. Феликс вздохнул и вернулся к книге. Минут пять ерзал на стуле, морщясь, когда тот под ним слегка скрипывал и, поколебавшись, все же медленно повернулся корпусом назад. Он вообще-то все это время ощущал, как очень сильно тянет обернуться. Все время, пока пытался читать, потом когда обменивался парой реплик с Эриком спину буквально жгло огнем. Пытаться мерно дышать и одновременно осмысливать прочитанное стало почти невозможным. Напряжение и предвкушение овладели настолько, что он весь дрожал. За его спиной через стол сидел Чанбин. Как и в прошлый раз, весь обложенный книгами и ноутбуком. Как и в тот раз — смотрел прямо на него, не скрывая недоброй эмоции во взгляде. Упорно делать вид, что не замечают присутствия друг друга не получилось с самого начала, но сейчас это усуглублялось неуместной одеждой Феликса. Флэшбек в сегодняшнее утро — как повод пойти утопиться в реке Хан. — Феликс, ты охренел? — Хенджин делал большие глаза и манерно прикрывал рот. — Что это? Зачем ты украл брюки у первоклашек и напялил на себя? Тебе не жмет? — Они подчеркивают… вроде… мои ноги. Да. Мне так сказали, — Феликс изобразил на лице беспечность, коей на самом деле не чувствовал. — Неееет, — плаксиво протянул Хван, озираясь по сторонам. Он живо стянул с себя пиджак и обернул его вокруг талии друга, мгновенно завязывая. — Не позорься. — Иди к черту. Я должен хорошо выглядеть, — оскорбился Феликс. Хенджин неверяще уставился на друга. Такое поведение Ликса было ново для него. — Но ты офигенно выглядишь в своем обычном прикиде, — недоуменно сказал Хван. — Нахрен тебе надо носить что-то в обтяжку, чудик мой ненаглядный? С каких пор? Феликс поморщился, отворачиваясь. Голос его прозвучал еще ниже чем обычно. — Надо, Хенджин, надо. — Бляяя, но твоя задница… Не могу на нее смотреть. Фу. — У меня красивая задница, — снова обиделся Феликс. Он повилял бедрами и нахмурился. — Не так уж и обтягивает, черт. Хенджин негромко прыснул и закрыл лицо руками. — Я не спорю. У тебя вроде как и правда охуенная задница. И ноги твои зашибись. Но… — Хенджин страдальчески уставился на Феликса. — Тебе надо, чтобы на это все слюни пускали? Чанбина тебе недостаточно? — Чанбину похрен. — Ой балда, — закатил глаза Хенджин. А Феликс соизволил прояснить кое-что на очередной перемене. — Мне кажется, я кое-что заметил. — Что? — Чанбин в библиотеке… общался с одной девушкой, — неловко произнес Феликс. — Она из параллельного. — Прикинь, я тоже заметил, что Чанбин человеческое существо, которому не чуждо общение, — скривился Хенджин. — Дурак, что ли, ревновать этого тормоза? — Иди к черту. Она стремная толс… эм, внешне не очень. И не смотри на меня так, я ее не оскорбил. — Почему кто-то видит в тебе непорочного ангела, я понять не могу? Материшься, перепьешь любого алкоголика со стажем. Врешь как дышишь. — Да-да, я плохой. — Что он в тебе любит? — А ты меня не любишь? — захлопал глазками Феликс и надул губы. Хенджин мгновенно ущипнул его за щеку. — Люблю. Конечно же, люблю. Мы от темы отошли. В общем ты ревнуешь Чанбина к той девушке. — Да нет, — покачал головой Феликс. — Я не люблю его, чтобы ревновать. Мне просто… любопытно. Да, похоже, это то самое слово, которое описывает вот это все… мое… В общем, мне просто интересно. — Угу. Конечно. Интерес интересом, но когда он словил откровенную злобу на лице Чанбина, это породило в груди почти забытое щекочуще-приятное чувство. Ревность Чанбина всегда рождала внутри почти что взрыв, хотелось громко расхохотаться над ним, сказать какой-нибудь бред, позлорадствовать. Феликс бы не провоцировал, если бы Чанбин хоть раз сподобился на открытое общение. Но конечно, ему легче игнорировать чужое желание стать ближе и вести себя как трус. Да, Феликс считал его таковым. Что ему эти домашки, разборки в честь него, если после всего Чанбин до сих пор чурается его и не дает тупо приблизиться. Мудак. Напялить чертовы облегающие штаны было хуевым решением. Феликс улыбнулся ему самой своей светлой улыбкой. Чанбин тут же отвернулся от него, наконец перестав просверливать в нем дыру. Оглянувшись, Феликс убедился, что на него никто не обращает внимания — посетителей в библиотеке было немного — он неторопливо поднялся и направился к полкам книг. Затем бочком пробрался вглубь помещения и застыл. Никаких книг он отыскать не пытался. Просто отсюда он мог видеть спину сидящего Чанбина. И его сердце ускорило свой бег, когда он увидел, что Чанбин поднимается и идет прямо в то место, где затаился он. — Тебе что, в туалет хочется? — негромко спросил он, когда заметил Феликса. — Нет, — мгновенно вспотевшие ладони прошлись по привычке по бедрам, Феликс зажато улыбнулся. — С чего ты так решил? — шепотом спросил он. — Ты сжимаешь ноги. Феликс вспыхнул, когда темный взгляд прошелся по нему и остановился где-то в районе бедер. — Это просто штаны тесноваты, — честно признался Феликс, сглатывая. Он увидел играющиеся желваки на чужом лице, заметил сжимающийся и разжимающийся кулак. Про книги никто из них явно не думал, хотя бы для вида. — Тебе что, кто-то нравится? — Чанбин обращался к полке слева от себя. — А что если так? — Если это парень — тогда он не жилец, — жестко припечатал Чанбин. — А если девушка? — Феликс аж дыхание затаил. — Встречайся хоть с десятками, — Чанбин дернул плечом и отвернулся. Младшего это не устроило и он набрал в грудь побольше воздуха. Ну что ж, идем на финишную прямую. — Окей, никакая это не девчонка. Мне парень нравится, — злорадно сообщил он. И не удержался от широкой улыбки, когда Чанбин вновь соизволил обернуться к нему. — Кто? — только и спросил тот, сверкая глазами. — Не скажу. Я собираюсь с ним встречаться. По прежнему приходилось разговаривать полушепотом. Феликс краем уха слышал доносящиеся из общего зала негромкие голоса и шелест переворачиваемых страниц. Его нервировало спокойное выражение лица старшего, хотелось как-то вытащить на свет его эмоции. Какие бы они ни были. — Кто это? — вновь спросил Чанбин. Мог ли Феликс посчитать своей маленькой победой затаившийся проблеск заинтересованности в чужих глазах? Однозначно. — Не скажу, — он поджал губы и обошел Чанбина, намереваясь вернуться в зал. Он был доволен, что наживку проглотили. Но Чанбин его не пустил. Схватил за руку и буквально впечатал дернувшегося Феликса в свою грудь. Опешивший Феликс огромными глазами уставился в чужие глаза очень близко от своего лица и сглотнул. Они никогда не находились настолько близко друг около друга. Феликс видел чужие подрагивающие ресницы, застывшие темные зрачки. Чанбин смотрел то на его губы, то в глаза. И молчал. Феликсу хотелось спросить, какого хрена продолжают смотреть и ничего не делать, но духу не хватило. И он просто моргал часто-часто, смотря в ответ. Чанбин дрогнул, длинный выдох покинул его приоткрытый рот и Феликс, разочарованно подумавший, что ничего такого за этим всем не последует, вырвал руку. Но уже мгновеньем позже он почувствовал теплые ладони на своих щеках, а потом губы тронули чужие губы. Ожидание чего-то такого немного притупило реакцию, Феликс почти был уверен, что Чанбин должен сделать это, и теперь, ощущая чужие губы на своих, почувствовал, будто все стало на свое законное место. Феликс положил ладони поверх чужих, удерживающих его лицо, отнял и расположил на своей пояснице, а свои положил на чужие твердые плечи, таким образом прижавшись сильнее и теснее к старшему. Так лучше. Так ближе. Чанбин среагировал почти мгновенно, шагнул навстречу и прижал Феликса к полке. Феликс непроизвольно дернулся, чуть отстраняясь, когда понял, что Чанбин развел его ноги и втиснулся между ними. — Не здесь! — шокированный писк утонул в новом поцелуе. Чанбин отстранился и шепнул в покрасневшее ушко: — Не бойся, я не трону тебя, — после чего вернулся к губам и на это раз раздвинул их языком, чтобы углубить поцелуй. Спина Феликса упиралась в неустойчивую полку, он чувствовал ею корешки книг, от которых было щекотно, и Феликс заерзал, но отвлечься от поцелуя ему не позволили. Чанбин целовал жадно и страстно, так, что становилось невыносимо горячо. Отвечал Феликс кое-как, потому что Чанбин подавлял одним поцелуем. Его язык ласкал, посасывал, зубы чуть прикусывали губы, и Феликс в буквальном смысле тонул в приятных возбуждающих уверенных действиях старшего. Его руки держали крепко, Чанбин то отстранялся, так, что Феликс тянулся за прерванным поцелуем, то опять, жадно покрывал рот своим. Бог знает, слышно их там, в общем зале (Феликс слышал собственные слабые стоны), придет ли кто сюда, Феликсу пока было все равно. Феликс примкнул ближе, уже безбоязненно вжимаясь бедрами в бедра Чанбина, с головой погружаясь в круговорот долгожданных безумных ощущений. Чанбин заметил чужие движения, заглянул в полуприкрытые глаза, а затем медленно толкнулся вперед, давая ощутить свое возбуждение. У обоих прерывалось дыхание и кружилась голова. Но продолжать все же не стоило, и это понимали тоже оба. — Как мы выйдем такими? — выдохнул Феликс. Будь его воля, он бы тут остался — дальше плавиться от нежных поцелуев Чанбина. Просто невероятно, как он мог отказываться от такого так долго. — Иди первый. Ты выглядишь нормально, — Чанбин поправил его чуток сбившуюся одежду и вновь взглянул прямо в глаза. — Ты знаешь, что… Феликс знал. Чанбин любил его все это время. Любит до сих пор. В голове не укладывается. — Да, — только и сказал он. Он глубоко вздохнул и неторопливо вышел в зал. Он надеялся, что колени перестанут так подкашиваться. И никто, в том числе Эрик, не обратит внимания на его пылающее лицо. Что-либо говорить у него сейчас не было внутренних ресурсов. Добраться бы до дома. Все.