Огневиски и бурбон

«Знаешь, на меня часы обиделись — Я убивал их время тридцать долгих лет. И все бы ладно, но меня увидели В ориентировках на стекле» © Немного Нервно — Временный Блюз

      Зеркало в городе появилось первым. Его перенесли из чащи леса и припрятали в главном зале городской мэрии, Реджина впоследствии шутила, что проще было бы выставить на всеобщее обозрение прямо у башни с часами. Но время шло, горожане втихомолку пробирались в освещенный факелами Зал, и Ее Величество решила простить им подобную блажь.       Зеркало Желаний или как обозвал его Сириус — Зеркало Проклятых — имело странную особенность подглядывать за самым сокровенным, и хотя в Сторибруке все уже обрели свою счастливую сказку, сокровенное неизменно тянуло их к себе.       Первой в Зал пришла Руби. Она смело отбросила вверх сероватую вуаль и всмотрелась в прозрачную гладь. Перед глазами заплясали картинки, пахнуло лесом, глаза сами собой зажглись желтым огнем, и ей навстречу выпрыгнула родная волчья стая. Мир, где можно не бояться своей непохожести, где тебя не считают монстром, хотя ты живешь среди таких же, где лапы холодит утренний рассвет, а листва убегает вдаль янтарной дорогой. Мир леса, стаи и свободы. Руби обратилась в волка и долго выла на луну, сидя на пороге главного Зала. Сириус качал головой из темноты, размышляя о том, что Красная Шапка стала бы хорошей парой одному его знакомому оборотню.       Второй в Зал медленно прокралась Снежка, оставила на столике пирожки для смотрителя, вытерла пыль на резной Арке и едва коснулась пальцами синеватой вуали — как выяснилось, вечно пыльная тряпка меняла свой цвет в угоду смотрящему. Снежке вряд ли что-то можно было еще желать, у нее всё было: муж, дочь, внук, королевство, любовь подданных, покой и счастье, но зеркальная поверхность отразила девочку лет пяти, черного коня, бескрайние просторы и эхо, разносящее детский крик: «Реджина, догоняй!». Снежка смахнула слезы и вышла прочь, а Сириус, почему-то, увидел в этой круглолицей хохотушке Лили, променявшей свое счастье на жизнь собственного ребенка.       Третьей пришла Эмма, громко простучала сапогами через весь Зал и замерла у самой Арки. Спасительница, вершительница судеб, бесстрашная и беспринципная, циничная и слишком смелая даже для самой себя. Она смотрела в отражение и вытирала слезы, а картинки сменяли одна другую — детская колыбелька и танцующие единороги, первый бал и первый танец с собственным отцом, коронация и робкая речь, которую подсказывала уверенная в себе Снежка, посиделки у костра и байки, рассказанные после бокала вина ее смелыми и храбрыми родителями. Как и всякому, кому на плечи возложили груз всего мира, Спасительнице было слишком тяжело его нести и слишком невыносимо в этом признаться. Жертвенность, о которой никто не просил — Сириус очень хорошо знал, что это такое, и слишком часто видел подобный пустой взгляд у собственного крестника.       Четвертым в Зале материализовался Темный, не глядя кивнул в темноту, и мановением руки содрал багровую вуаль. Сириус недоверчиво хмыкнул и задумчиво проследил взглядом за Темным — какие у него могут быть желания? Если не изменяет память, то карлик прял золото из соломы и охотился за первенцами… Румпельштильцхен укоризненно покачал головой и пробормотал себе под нос что-то, что Блэк смог расшифровать, как: «Умоляю, не будьте таким идиотом и смотрите на мир шире». А Зеркало уже отражало десятилетнего мальчишку, бегущего за воздушным змеем, красивую брюнетку с лучистыми глазами, что пекла пирожки в просторной кухне светлого дома, и самого Темного, сидящего, как раз, у неизменной прялки. Подобную женщину Сириус совсем недавно видел в сокровенном хорошо знакомого ему пирата, чуть не выколовшего ему глаз из-за бутылки рома, а мальчик был подозрительно похож на сына Спасительницы. Быть может прядильщик был не так уж и не прав, обзывая Блэка идиотом?       Пятой пришла Реджина, оглядела учиненное горожанами безобразие, закрыла Зеркало, даже не глядя в отражение, и поманила Блэка из темноты.        — Я, конечно, понимаю, сударь, вы сами назначили себя негласным Смотрителем Арки, но позвольте людям их маленькие слабости, ну же?        — Я боюсь, что они натворят дел, которые вся ваша сказочная когорта потом не расхлебает.        — О, Сириус, вы недооцениваете этих жаждущих оптимизма героев, вашему миру и не снились воодушевляющие речи Снежки, упрямость Эммы и преданность Крюка. Заметьте, преданность не только запасам рома.       Сириус поправил кожаную куртку и вышел вслед за Реджиной. Они шли по залитой фонарями главной улице, и осенняя листва мягко стелилась под ногами. Прошло два месяца с того момента, как Блэк обосновался в этом мире, но на головы героев сваливалась то свадьба Эммы, то путешествия героев туда-обратно, то ссоры и примирения Темного и Белль — Сириус предпочел держаться от «Авады подальше», поселился в Зале и стал присматривать за Зеркалом, как первый, вернувшийся с той стороны.        — И все-таки я не понимаю, вы все меня узнали, но я первый раз вижу добрую половину всех вас.        — Я же сказала, Сириус, это тема для другого времени и другого места, да и вам, как вижу, не слишком-то здесь и скучно, — поджала губы Реджина, пряча ухмылку.        — Поскучаешь тут, когда-то и дело приходится оттаскивать жаждущих сокровенного от Арки, расхлебывать пришествия вашей сестрицы, Черной Феи и выводить из запоя Румпеля, как вы, вообще, выжили и выживаете с подобной магией?        — Ну, то же самое могу сказать о волшебных палочках и метлах.        — Куда мы идем?        — Полагаю, праздновать ваш День рождения, Снежка настояла, чтобы вы не сидели в одиночестве. Да и идти вам все равно некуда.        — Я не понимаю, — почесал переносицу Блэк и потянулся в карман за сигаретой, — Я видел и знал, даже находясь в Арке, что в моем мире все закончилось хорошо, Гарри победил, Хогвартс отстраивают, всё по сценарию вашей Снежки, но почему, тогда, я оказался здесь?        — Ваша история недосказана, а мы, видете ли, с некоторых пор занимаемся поисками счастливых концов. И, Блэк, держите свои шутки про концы при себе, пожалуйста, — добавила Реджина, уже успевшая познакомиться с его невообразимо пошлым чувством юмора.       За последние два месяца они сблизились, не сближаясь. Молчаливо прогуливаясь по заметенным листвой улицам, продумывая план по спасению мира, перебрасываясь ничего не значащими фразами, и отвечая друг другу достойными шутками. Робин покорялся силе Реджины, Сириус же играл на равных. Порой он выводил Реджину из себя комментариями, касательно прямолинейности героев и размахивал палочкой налево и направо. Реджина отбирала палочку, мановением руки разгоняла похожие на дементоров тени, частенько наводнявшие город и охотившиеся только на Сириуса. Реджина вытаскивала его из укрытия Зала, твердя, что он и так потерял впустую практически шестнадцать лет, и учила пользоваться беспалочковой магией.       Слишком похожи, как сказали бы горожане.       Первым в городе появилось Зеркало. Вторыми поползли слухи.