Death is Gold

      В шатре телепатии по-прежнему царила таинственность, не сравнимая даже с той, что чаще всего парит в Хижине Чудес. После стольких лет споров и конкурирования Стэн наконец помирился с Глифулом, решая подписать контракт и работать вместе, поровну деля между собой тупых туристов, готовых спустить кошельки на воду. Несмотря даже на такой вот мирный расклад, Стэнли всё равно казался каким-то завистливым и жадным, а ещё пристально продолжал пялиться на портрет клоуна, который он в своё время уже воровал у Бада.  — Добро пожаловать! — тот самый Бад Глифул распростер руки, шагая вперед, и широко улыбнулся званым гостям. — Мой сын подготавливается к новому выступлению, вы можете подождать его здесь, — мужчина подмигнул и обозначил руками место в центре шатра, на что близнецы вежливо улыбнулись и кивнули ему. — Кстати, я забронировал вам лучшие места в зале, — добавил он, вдруг окликнув Пайнсов, прежде чем скрыться из виду. — Места «семь» и «восемь». Хотите занять их пораньше?       Диппер дружелюбно пихнул Мэйбл в плечо, на что та хихикнула, явно чувствуя подвох в действиях брата, а затем опять-таки кивнула Баду. Да, стоит всё же занять места раньше, пока не набежало ещё больше народа.       Какое-то время в шатре стоял людской гул, близнецы просто разговаривали между собой, а Бад сопровождал посетителей и помогал занимать места. Разговор близнецов больше был связан с прошлым выступлением Глифулов многолетней давности, и Пайнсы также довольно заинтересованно обсуждали и предполагали, что в этот раз может показать Гидеон. Правда, Диппер больше склонялся к тому, чтобы продолжать подкалывать сестру. Гидеон всё ещё питает к ней чувства, это заметно, а она лишь отмахивается, не желая говорить на эту тему. Но тот тем не менее продолжает задорно улыбаться и смущенно хохотать, что только и заставляет Диппера с подозрением щуриться и смешить тем самым сестру.  — Я могу видеть то, чего не могут увидеть другие, и это не просто какой-то дешевый трюк — это врожденные способности! — огни, освещающие это место, потемнели, а занавес медленно распахнулся. Гидеон сделал несколько больших шагов вперед, подобно Баду десятью минутами ранее распростирая руки, и улыбнулся завопившей публике той самой улыбкой, что ещё вчера мелькала на экране телевизора. Мэйбл невольно прикрыла губы ладонью, пытаясь подавить свою собственную улыбку, и покраснела. Со всех сторон послышались громкие аплодисменты, а Чарльз Глифул, слыша их, чувствовал, как к нему приливает всё больше и больше уверенности.       Заиграла классическая мелодия, и улыбка Гидеона стала шире, когда среди всех людей в первом ряду он заметил Мэйбл, теперь уже тоже, как и все, аплодирующую ему. Это придало ещё больше самоуверенности, и парень, сделав плавный короткий шаг назад чуть в сторону, начал своё представление.       Пайнс, сомкнув руки вместе, едва не покидала кресло, вытянувшись вперед для того, чтобы получше рассмотреть друга. Бледно-синий пиджак подчеркивал его ярко-голубые глаза, черные брюки и ботинки определенно походили в тон стилю, волосы аккуратно уложены, а за спиной развивался бледно-голубой широкий плащ, плавно переливающийся под однотонным светом прожекторов.       Гидеон быстро развел руки в сторону, одной доставая откуда-то колоду карт, а затем молниеносно, перелистывая их, перевел в другую руку. Публика стала поражаться этой скорости и ловкости движений, и он продолжил, поднимая уровень взлета картонных карточек всё выше и выше, выстраивая из них форму радуги и выгибая в различные формы. Мэйбл восторженно аплодировала, а глаза засияли от столь яркого выступления, на что Диппер лишь ухмылялся и уже думал над новыми шуточками, которые применит на ней после выступления.       Гидеон сделал шаг назад, смыкая карты в обеих руках, а затем, как-то вывернув их, получил в руке букет роз, что в следующее мгновение врассыпную полетел со сцены прямо к публике, которая стала даже пихаться ради того, чтобы поймать цветок. А Мэйбл и ловить не нужно было: роза приземлилась ей на колени, и она была явно последней, что бросал со сцены Глифул. Подняв взволнованный и смущенный взгляд на него, Пайнс удивилась, а тот лишь подмигнул ей, растягивая губы в широкую ухмылку.       Затем карты вновь появились в его руках, и он отступил на ещё несколько шагов назад, после чего, пропуская карты из одной руки в другую, остановился и уверенно зашагал вперед. Уже где-то у края сцены он сбрасывает карты перед собой, а затем, словно в замедленной съемке, крутится вокруг своей оси, заставляя плащ вздыматься от столь резких действий. Спустя секунду сцена осыпается белоснежными перьями, и отовсюду летят голуби. Такие белые, красивые, кажется, даже ручные. Они машут своими крыльями, заставляя перья опадать и медленно опускаться, создают подобие пушистого снега, завораживают, а затем разлетаются вновь по обеим сторонам зрительного зала под куполом и, делая круг, возвращаются.       Мэйбл вытягивает руку в желании прикоснуться хоть к одному из них и вдруг поражается, когда на руку приземляется голубка, своими маленькими когтистыми лапками держа равновесие на ней. Пайнс восторженно улыбнулась, когда та проурлывала и клювом легонько коснулась её губ.       После этого все голуби полетели куда-то за кулисы, словно знали, в чем заключалась их задача, и эта самая голубка тоже полетела в сторону сцены. Однако Гидеон вытянул руку, а та послушно приземлилась на неё, повторяя те же действия, что и с девушкой. И та, видя, как аккуратный клювик птицы касается его губ, покраснела до кончиков ушей, понимая, что только что произошел косвенный поцелуй.       Диппер сразу же начал давиться довольным хохотом, а Пайнс не прекращала вжиматься в кресло.       Но...       В самой дальней части зала, почти у самого входа, сложив руки на груди, стоял Билл и наблюдал за всем, что тут творилось. Он обходил зал в начале представления, тростью постукивая по креслам, и довольствовался тем, что никто его не видел. Он был даже почти рядом с Мэйбл, позади, но та не увидела его, обращая всё своё внимание к тому белокурому парню.       Сайфер отошел подальше, решая не портить ей веселое времяпрепровождение. Однако уже собираясь было уходить, Билл обернулся, смотря на летящих со всех сторон птиц. Он, немного подумав, обошел со стороны и, находясь в тени у противоположной части зала, взглянул на восторженную Мэйбл, подобное выражение лица которой сейчас ему довелось увидеть впервые. Он равнодушным взглядом наблюдал за тем, как голубка коснулась её губ, а затем так же проследил за птичкой, когда та оказалась на руке Гидеона, проделывая те же действия.       До безумия странно, но...       Трость, казалось, под его руками сейчас просто сломается. Его губы свелись в тонкую линию, а сам Билл нахмурился, наблюдая за несколько покрасневшей Пайнс и вполне себе довольным Гидеоном.       Сайфер прикрыл глаза, чувствуя странное жжение в них, после чего глубоко вздохнул и перевел взгляд на Глифула. Он тут же вытянул руку, закрывая теперь лишь один глаз, и пальцами навел на него, воображая, что может схватить его за горло прямо сейчас и убить одним прикосновением, что было бы довольно скучно. Билл ухмыльнулся, борясь с желанием яро позлорадствовать, а затем понял, насколько слаб этот смертный против него, и зло хохотнул.       Жаль, что он пообещал себе не трогать этих людишек. Он не будет таким, как Тэд.       Решая не оставаться здесь, он выпрямился, держа трость за спиной, и покинул шатер телепатии.       Теперь пришло время для следующей части выступления. Вдоволь наслушавшись аплодисментов, коими разражался зал, Глифул должен был задать вопрос «есть ли добровольцы на следующее представление?», однако он этого не сделал, сразу же обращая внимание на Мэйбл в первом ряду. Она нервно улыбнулась, а Диппер закатил глаза, догадываясь, что должно произойти.  — Иди ко мне, моя Вишенка, — ухмыльнулся Гидеон и хохотнул, когда сошел со сцены, сразу же протягивая ей руку. Мэйбл смущенно рассмеялась, точно зная, что он выберет её.       В некоторых его шоу он всегда выбирал её, как добровольца, по дороге на сцену разъясняя, что от неё требуется. Однако сейчас, когда она взяла его за предложенную им руку и оказалась на сцене, Глифул так ничего и не сказал. Волнение колющим холодком прошлось по позвоночнику от этого неведения, от чего становилось всё страшнее, даже несмотря на то, что рука Гидеона, сжимающая её, отчасти успокаивала и придавала уверенности.  — Теперь я покажу вам то, чего ещё не было ни в одном из моих шоу. Настоящая магия, — он свободной рукой приставил указательный палец к губам и загадочно улыбнулся. Щелкнув пальцами, среди клубов серого дыма появился деревянный стул, на который Гидеон почти сразу усадил ничего не понимающую Пайнс. — Доверься мне, — шепотом произнес он, когда оказался довольно близко, а она кивнула, хоть и продолжала волноваться. Парень отошел в сторону, рукой водя над головой Мэйбл и спинкой стула. — Никаких веревок и проводов.       На мгновение все замолчали, явно заинтриговавшись дальнейшим. Девушка, полагая, что стул с ней должен взлететь на пару метров ввысь, вцепилась на всякий случай в сидушку пальцами, но… ничего не произошло. Гидеон ухмыльнулся, а ей показалось, будто каждая из пройденных секунд была вечностью. Аудитория становилась всё более беспокойной, внимательно следя за выступлением. Ровно до того момента, пока всё же кое-что не произошло.       Стул под ней странно зашевелился, резко взмыв к куполу. Настолько резко, что Диппер даже подорвался с места, готовый броситься туда для того, чтобы поймать падающую сестру, однако зрители, сидящие рядом с ним, не позволяли парню испортить шоу.       Крик Мэйбл просто застрял в горле, когда стул отделился от неё, а сама она уже падала вниз. Гидеон уверено ступил вперед, рассчитывая расстояние, и остановился. Стул полетел к нему первым, и чревовещатель, взмахнув руками, незаметно превратил его в множество белых бабочек, после чего эффектно поймал Пайнс на руки и одарил очередной ухмылкой.       С зрительного зала зазвучали оглушительные аплодисменты, и Мэйбл наконец смогла расслабиться, находясь в руках друга, и облегченно выдохнуть затаенный до этого воздух. Но ноги продолжали дрожать, что Гидеон почувствовал сразу, как только поймал её.  — Спасибо вам! — громко сказал Гидеон. — Я ещё вернусь.       Он развернулся, унося Пайнс за кулисы, а сам занавес сомкнулся.  — Мэйбл, тебе понравилось шоу? — он аккуратно опустил её на пол и, не дожидаясь ответа, заключил в крепкие объятия. Она едва могла дышать из-за его хватки, но тем не менее не отстранялась, позволяя себе таким образом успокоиться после столь нервощипательного выступления в конце.  — Ты напугал меня, — выдохнула она, как только он нехотя отпустил её. — Этот трюк со стулом был неожиданным. Это что-то новенькое.  — Разнообразие всегда кстати, — Гидеон взял руку Мэйбл в свою, а та отошла на шаг, немного смущаясь. — Где тебя носило? Я был в городе в течение недели и очень хотел тебя увидеть.  — Мы были немного заняты, — сообщил Диппер, вошедший с другого входа к ним.  — Если выходите на прогулку, то осторожнее. Я слышал про ещё одно убийство, — пробормотал Глифул, плотнее запахивая пиджак.  — Ещё одно? — переспросила она, поглядывая на брата. Лицо Гидеона излучало тепло при взгляде на неё через зеркало, в которое он посмотрел в гримерной, а Диппер притупил взгляд к полу, думая над чем-то.  — Чтобы случались такие нападения, животные должны были просто сойти с ума. Они не могут беспричинно нападать на людей, — сказал Гидеон, прерывая воцарившуюся тишину.  — Умер кто-то ещё? — спросила Пайнс, а парни кивнули, вероятно, оба зная о чем-то, чего не знала она. Глифул молчал, поэтому Диппер взял инициативу разговора в свои руки.  — Тоби Решительный, — дал ответ брат. — Но никто не уверен, что это медведь или кто похуже… — со вздохом добавил Диппер. — Никто не знает, что убивает всех этих людей в лесу, хотя… возможно, мультимедведь всё-таки и мог заразиться бешенством…       Мэйбл закусила губу, позволив Гидеону вновь взять её за руку, ведь это успокаивало, и прижалась к его груди, думая о ужасе, настигшем того человека. Парень обнял её и примостил подбородок на её макушке. Сам же Диппер чувствовал себя неловко. И если ещё до начала представления ему хотелось шутить и паясничать, то сейчас желание делать подобное напрочь отпало. Мэйбл закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, и подумала о том, что было бы неплохо обсудить это с Биллом. Но она не хотела его беспокоить, поэтому сразу же отбросила эту мысль.  — Невероятно… — хрипло пробормотала Пайнс, наконец обняв парня свободной рукой. Вторую Гидеон по-прежнему сжимал в своей теплой ладони, а она пальцами нежно соприкасалась с его, чувствуя нарастающее чувство покоя. — Мы могли бы помочь следствию, если бы разузнали что-нибудь. Вместе… — она немного помолчала. — И, кстати, — она тихо хохотнула, — я была рада увидеть тебя сегодня.       Она вздохнула, пряча улыбку в его плече, в которое утыкалась лицом.  — Конечно вместе, Вишенка, — ответил он. — Плюс ко всему, я решил навсегда остаться в Гравити Фолз, поэтому либо жди в гости, либо знай, что для семьи Пайнс у меня всегда найдется груда билетов в шатер, — Гидеон рассмеялся, хоть и выглядело это очень печально.       Ему было грустно, что Мэйбл сейчас уйдет.  — Спасибо, Гидеон, — Пайнс приподнялась на носочки, поцеловала его в щеку и отошла на несколько шагов, задорно улыбаясь. — Мы обязательно скоро увидимся!       Глифул приоткрыл рот от удивления, чувствуя, как к лицу приливает кровь, а затем закрыл его, расплываясь в мягкой улыбке. Мэйбл улыбнулась ему напоследок, а затем, взяв под руку брата, ушла, продолжая думать о теперь уже мертвом Тоби, которого она, конечно, никогда не любила, но очень жалела. Он хоть и был надоедливым и глупым, но такой жестокой смерти не заслужил. В Гравити Фолз происходило много странных вещей, но уже две смерти за несколько дней нагоняли чувство страха.       Гидеон вышел на улицу, взглядом провожая разговаривающих между собой Пайнсов, а Билл сидел на дереве, держа трость на коленях, и прожигал Глифула взглядом теперь уже красных, словно залитых кровью вместо янтаря, глаз.