Death is Gold

— Это уже третья смерть за последний месяц в Гравити Фолз. Подобного не случалось со времен Великого потопа тысяча девятьсот семьдесят третьего года, — сообщила Шандра Хименес с экрана телевизора. — На данный момент пока неизвестно, был ли виновником тот самый бешеный мультимедведь, но полиция делает всё возможное, чтобы это выяснить. Правоохранительные органы также призывают всех: если кто-то что-нибудь знает об этом — немедленно сообщите! — лицо женщины приняло очень серьёзное выражение. — Будьте осторожны! И не выходите на улицу с наступлением темноты!       Голова Мэйбл опустилась на руки в момент, когда брат, сидящий рядом, просто переключил канал, по которому велся обзор к предстоящему Дню Пионеров. Уж лучше было интересоваться подобными глупыми празднованиями, нежели постоянными смертями, что и так уже нависли над их головами.       Безусловно, было страшно. Было страшно покидать дом, выходить в магазин, гулять. Однако всё же делать это хотелось. И не потому, что ей якобы нужны неприятности, а потому, что ей нужен Билл, разговоры с ним. Но после недавнего случая с двумя Коллекционерами Душ ей как-то не особо хотелось выходить даже из зала, в коем они сейчас сидели, так как пересекаться с Сайфером в ближайшее время она не особо горела желанием.       Три человека, три местных жителя, ранее являющимися общиной Гравити Фолз, погибли, погибли ещё некоторые люди, с которыми она даже не пересекалась. Маленький город дышит страхом и чувством предсмертия каждый раз, когда кто-то выходит из дома. Некоторые даже стали обходить лес стороной, но тем не менее всё равно погибали в нём при так и не выясненных обстоятельствах. Люди стали похожи на загнанных в угол жертв, каждая из которых ждет своего рокового часа. И это было безумие. Безумие — знать, что смерть рядом, и молиться, даже если это ничего не изменит.  — Это смешно, — Диппер потер затылок, пытаясь избавить себя от преждевременной паники. — Они сообщают о смерти тогда, когда ещё не выяснили, кто или что за этим стоит.  — Как будто кто-то другой мог выяснить это всего за пару дней, — Мэйбл настолько твердо это произнесла, что её брат вздрогнул, обращая беглый взгляд на неё.  — Я не это имел в виду, — Диппер вздохнул, но всё равно был до предела напряжен. — Просто волнуюсь. Я не думаю, что это медведь или даже какая-то бешеная собака. Это мог быть и человек. Маньяк, каннибал, сумасшедший… Столько предположений…       Мэйбл молчала, но так или иначе мысленно согласилась с его предположением: его тоже нельзя было отрицать. Она не была уверена, что это мог сделать медведь: убийства были проделаны тонко, безо всяких улик или предметов, которыми можно убить в лесу. Все убийства казались запланированными убийцей, даже слишком для того, чтобы считать это несчастным нападением животного на человека.  — Мы должны позвать с собой Гидеона, а потом поговорить с Дурландом и Блабсом. Думаю, они позволят нам попытаться провести своё собственное расследование или хотя бы сообщить свои предположения, — Диппер бросил пульт на дядино кресло. — Возможно, и Гидеон что-то узнал, поэтому сидеть на месте сейчас просто глупо.  — Расслабься, Дип. Мы обязательно поговорим с ними и постараемся что-нибудь выяснить, — Мэйбл на мгновение представила их с братом самыми настоящими полицейскими. — Что уже может случиться хуже этого?..  — Самое худшее ещё может случиться, — возразил Пайнс. — Мэйбл, это может быть какой-нибудь психопат, живущий в лесу! Это может быть какое-то мифическое существо, несущее вред людям! Я просто хочу, чтобы кто-то мог защитить город прежде, чем кого-то вновь убьют, — Диппер натянул на голову кепку и встал с места. — Поехали прямо сейчас.       Мэйбл не видела причин начать спорить с ним. Она тоже хотела наконец выйти из дома и заняться расследованием, как того хочет её брат. Гидеон тоже говорил, что мог бы попытаться помочь с чем-нибудь, поэтому стоит ему позвонить и заехать за ним.       И всё же. В Гравити Фолз очень много странных вещей, правда, теперь она хотела убедиться окончательно, что не все эти странные вещи могут быть такими смертельными.

***

 — Спасибо за приглашение, Вишенка. Я очень рад тебя видеть, — Гидеон приобнял её за талию, как только они покинули салон автомобиля, и поцеловал Пайнс в щеку. Когда он занимал переднее сиденье рядом с Диппером, у него не было возможности сделать это сразу, поэтому всё, что он делал часть пути — так это поглядывал в верхнее зеркало, чтобы увидеть её отражение.       Мэйбл на его действие лишь скупо, но робко улыбнулась и хихикнула, указательным пальцем отстраняя его лицо от своего. Сам же Диппер, шедший до полицейского участка впереди, закатывал глаза, отмечая, что пара занимается вовсе не тем, чем стоило бы на данный момент. Гидеон, напоследок потрепавший девушку по голове, улыбнулся и подбежал к Пайнсу, чтобы что-то спросить. И Мэйбл осталась одна, уже видя впереди большое темно-синее здание с белыми полосами.  — Не ходи туда, — совсем у входа её настигает теперь уже знакомый голос. Голос того, кого она нечасто видела раньше, тот, который она впервые услышала совсем недавно. Немного отвлекая её от нежеланного посетителя, Диппер окликнул сестру, прежде чем войти в полицейский участок: таким образом он проверил, не передумала ли она проводить расследование. Мэйбл лишь кивнула ему, почувствовав странное напряжение, и перевела взгляд на Тэда, появившегося и теперь уже шагающего рядом с ней. Затем же он появился в дверном проёме полицейского участка, пытаясь перекрыть ей путь туда, куда, как он считал, девушке и вовсе не стоит соваться.  — Ты просто хочешь узнать, что происходит, — констатировал Тэд, но она ничего ему не ответила. — Но непременно войдешь внутрь и проигнорируешь моё предупреждение.       Она ничего не имела против Тэда. Мэйбл любила находить общий язык со всеми, кто тем или иным образом проявлял к ней капельку интереса и дружелюбия, однако что-то о нем шевельнулось в её разуме в нерешительности и необъяснимом опасения, заставляло её хотеть бежать от него как можно дальше. Он уставился на неё, словно она была аппетитным куском мяса, который должен быть съеден. И если бы не сейчас его улыбка при взгляде на неё, оголившая ровные зубы, то она так и продолжала бы думать, что за этими губами скрываются острые и страшные клыки.  — Я не могу оставить брата там. Я обещала пойти с ним, — пробормотала Мэйбл, а затем, обойдя его, вошла внутрь. Тэд не последовал за ней, а когда она обернулась, чтобы проверить это, то дверь захлопнулась, а самого Коллекционера Душ уже не было там.  — И ты здесь, Мэйбл! — Дурланд приблизился и дружелюбно приобнял её за плечи, на что Гидеон возмущено окинул их взглядом и после этого притянул недоумевающую Пайнс к себе.       Диппер уже просматривал некоторые документы по делам убитых, которые ему поднесла полиция, и пока не задавал никаких вопросов. Она понятия не имела, как брат мог разбираться во всем этом, однако в любом случае была готова поддержать каждую его мысль и подозрение на тот или иной счет.  — «Мистические близнецы» снова в деле? Приятно, что вы всё ещё те же дружные ребята, готовые помочь, — прокомментировал Дурланд, вспоминая одно из их расследований о восьмом с половиной президенте США, и рукой похлопал по спине Диппера, отчего тот кашлянул, морщась от боли, но так и не отвел взгляда от бумаг.       Прозвище, коим их только что одарили, вызвало у Мэйбл трепетное чувство ностальгии былых лет, когда они с Диппером действительно интересовались всеми странностями, что в то время беспокоили некоторых жителей.  — Можем ли мы увидеть тело последнего погибшего? — внезапный вопрос Диппера заставил девушку вздрогнуть, что таки не утаилось от Гидеона, крепче обнявшего её после этого. Сердце в груди беспокойно забилось от того, что она вновь увидит мёртвого, что вновь ощутит запах смерти и жалость к тому, кто потерял свою жизнь.  — Т-ты же никогда не просил о таком, — утверждала Мэйбл, будучи неуверенной, сможет ли вообще войти в раздел морга, построенного с полицейским участком для того, чтобы проводить индивидуальные осмотры жертв.       Диппер нахмурился, но это никак не относилось к ней. Скорее всего, по отношению к самой ситуации. Ему, должно быть, тоже будет нелегко, но он отчего-то думал, что сможет держать себя в руках. Раз уж он задумал это, то должен теперь идти до конца.       Сам же Гидеон никак не реагировал, лишь сухо кивнул, крепче обнял немного дрожащую под его руками девушку и слегка коснулся губами её макушки.       Блабс, в свою очередь, встал, вытаскивая из кармана брюк ключи, и направился в сторону подвала, созывая ребят махом руки. Мэйбл поняла: сейчас они окажутся в морге.       Гидеон отстранился и протянул ей руку, а она улыбнулась уголками губ и позволила ему коснуться её, позволила переплести пальцы рук. Это успокаивало её, прямо как тогда, когда было выступление, поэтому она нуждалась в хоть какой-то поддержке и спокойствии, поэтому не противилась всем его ухаживаниям даже в такой ситуации. К тому же, Глифул не вызывал у неё какого-либо отвращения. Он довольно симпатичен и мил с ней, а ещё приятен, но только как друг.  — В докладе говорится о странных знаках. Я хочу взглянуть на это, чтобы понять, могло ли что-то такое оставить после себя разъяренное животное, — сообщил Диппер, идя наравне с полицейскими, порой поглядывая на Гидеона и Мэйбл, что следуют за ними по ступенькам вниз. Мужчины скрылись в подвале, коим и назывался морг, а Пайнс остановилась прямо у входа туда, крепче сжимая руку Глифула и тем самым останавливая его.       Он вопросительно взглянул на возлюбленную, а она закусила губу, приковывая взгляд голубых глаз к полу в некой нерешительности. Из приоткрытой двери туда веяло холодом, хотя дрожь её была вызвана явно не этим, а леденящим кровь страхом.  — Тебе страшно? — слабо улыбнулся блондин, чуть склонив голову набок. Мэйбл, не поднимая глаз, кивнула, но руки его так и не отпускала. Гидеон подошел ближе и вновь заключил её в объятия, находясь в которых ей вдруг захотелось расплакаться, захотелось заявить, что она ни под каким предлогом не зайдет туда и убежит. Но она вновь учится подавлять свои эмоции: подавляет слезы, не проронив и слезинки, сжимает руки в кулаки, рвано вдыхает через рот, но не плачет, чему последний очень удивился.       Он немного отстранился от неё, а она подняла взволнованный взгляд на него, не понимая, почему он просто отпустил её. Однако в следующее мгновение он откинул спавшие на её лицо длинные темные пряди за спину и коснулся её лица, медленно наклоняясь к ней. Пайнс вздрогнула, поняв, зачем он это делает, и когда его губы уже находятся всего в паре сантиметрах от её, она отворачивает голову и краснеет, опять-таки боясь обидеть его.  — Извини, — выдал Глифул. — Я хотел, чтобы ты почувствовала себя лучше, а вместо этого всего лишь смутил, — он хохотнул, но звучало это не шибко весело. Мэйбл потерла руками щеки и вздохнула, на пару секунд прикрывая глаза, после чего вновь взглянула на парня и протянула ему руку, которую он тут же взял в свою и улыбнулся.  — Спасибо, Гидеон. Я в порядке, — она выдавила правдоподобную улыбку. — Пойдем.       Он одобрительно кивнул, и они вошли в помещение.       Полицейские вытащили тело из специальной железной стены, напоминавшей шкафчик в длину, и на вид предстало мертвое тело, несвойственно белое и бездыханное, наполовину укрытое белой стерилизованной простыней. Глаза, казалось, были темно-синего цвета по всему диаметру, немного напоминающие фингалы, вглубленные в череп. На руках и груди у него располагались странные, но ровные царапины, на краях которых остались ошметки давно засохшей крови. Губы бледно-фиолетового оттенка, а кожа будто бы слазила со скелета. Складывалось впечатление, что если коснуться тела пальцем, то останется вмятина. Мэйбл при мысли об этом и самом виде трупа закрыла рот рукой, подавляя рвотный позыв.       Это был не первый раз, когда она думала, что её брату стоило бы стать полицейским или же детективом. Он смотрел на тело бесстрастными глазами, рассматривая его как нечто большее, чем просто пустой бескровный сосуд. Он не касался его, просто смотрел, а затем всё же немного подвигал его голову, чтобы увидеть или найти что-нибудь интересное под другим углом.  — Эти царапины слишком ровные и аккуратные. Никакое всевозможное животное не могло провести такие, да ещё и в разных местах. Жертва по-любому бы пыталась сопротивляться. Есть ли, помимо этого, что-нибудь ещё необычное, что обнаружил патологоанатом при осмотре трупа?       Мэйбл рвано, но глубоко вздохнула, пока полицейские говорили именно с Диппером; ну, и ещё обменивались всего парой слов с Гидеоном. Однако глядя на них, стало ясно, что она была единственной, кого воротило и от этого места, и от мертвого тела. Она снова вздохнула, как только подумала об этом, и перевела взгляд на мертвого мужчину, по-прежнему не решаясь подойти и попытаться обнаружить что-то, как выразился её брат, необычное. Это заняло всего минуту, но она справилась и перешагнула моральную черту, приближаясь к телу.       Глаза покойного вблизи и вовсе казались до ужаса впалыми, а губы сухими и будто спущенными к подбородку. Всё, что когда-либо было живым, имело такие же жизненные цвета, вплоть до наверняка молочной кожи — исчезло, не оставив и следа, отчего сердце в груди сжималось. Это был не просто один из погибших, это было тело, несущее в себе когда-то душу, и Мэйбл задавалась вопросом, как Билл сумел сделать свою работу так просто, несмотря на ужасное зрелище.       Живот был полностью впалым, напоминающим огромную вмятину, оставленную как будто после удара огромным нечеловеческим кулаком. Кожа свисала, что наводило ещё больший ужас, а некоторые оставленные царапины были сшиты. Это тут же дало понять, что патологоанатом проводил вскрытие. Некоторые порезы были зазубрены, некоторые невероятно глубокие, а остальные легкие, будто кто-то лишь слегка задел ранее живую плоть. Все остальные царапины, кроме той, что на животе, не были сшиты, чтобы оставить явственные доказательства произошедшего. И крайние, самые заметные царапины были высечены зигзагообразными линиями. Мэйбл даже представила, как в последний момент мужчина поднял руки, пытаясь защититься, и надеялся, что ему спасут жизнь.  — Они непоследовательны, — заметил Гидеон. — Вы уверены, что нашли тело сразу после смерти? Некоторые из них, возможно, были получены покойным от животного даже после того, как сердце остановилось, — поинтересовался он, прерывая тянувшуюся до этого тишину, и Диппер, видя суть в его словах, достал телефон, чтобы сделать несколько фото. Небольшая вспышка камеры была слишком неуместна в столь мрачном и тихом помещении.  — Прошло около часа, как мы обнаружили труп, — объяснил Дурланд. — Тело ещё было теплым.  — Тело может оставаться теплым в течение пары часов после смерти, — добавил Глифул. — Кто-нибудь измерял температуру тела? — в ответ парень получил молчание. — Понятно, никто не проверял это.       Мэйбл, чувствуя себя неловко, начала закусывать губу, не отрывая взгляда от тела. Нервы сдавали, и ей всё так же яро хотелось выбежать оттуда и никогда не возвращаться.       Диппер поднял руку тела, и она не поняла, на что он неотрывно смотрит уже несколько секунд. Затем снова вспыхнула камера, и то место, откуда создавалось фото, пало во внимание Пайнс. На ладони жертвы была высечена странная прорезь, идущая вдоль руки так, будто покойный пытался покончить с собой. Однако это было не так. Кто-то «помог» ему ощутить все «прелести» такой смерти. Мэйбл тут же закрыла рот рукой, когда ей предстало такое ужасное зрелище.       Остальные же царапины, которые привлекали внимание Гидеона и Диппера, были извилистые, острые, украшая собой живот и шею, некоторые очень мелкие, едва заметные, похожие на незаконченные линии. Другие же были настолько глубокими, что, казалось, с их помощью можно было вырезать целую мышечную ткань.  — Я не думаю, что это сделал медведь, — Диппер поднял взгляд на полицейских. — Если царапины были сделаны патологоанатомом после вскрытия, то это может помочь нам разузнать больше. Я могу сказать вам свою догадку прямо сейчас: его убил человек, — Пайнс засунул свой телефон в карман, зажав нос. В этом месте уже во всю веяло разлагающимися телами. — Можно ли взглянуть на кого-то ещё, кто умер в этом лесу?       Мэйбл едва не стошнило, когда она подумала о том, что сейчас она увидит ещё одно тело, и вырвалась из объятий Гидеона, качая головой на их вопрос, в порядке ли она, и спеша как можно скорее выбежать на улицу. Сил терпеть это уже не было, в точности как и целых нервных клеток, что сейчас буквально пульсировали в висках с колющей болью. Она не может… Смерть — это страшно, она не может вынести подобных зрелищ.  — Говорил же: не заходи, — смеялся Тэд, что ждал её на улице, а Мэйбл вдохнула полной грудью воздух, казавшийся ей сейчас наичистейшим благословением, после чего, не вытерпев, побежала в сторону дома, даже не взглянув в сторону Стрэнджа. Она не вытерпела, чувствуя неприятное жжение в легких, и разревелась, не в силах больше сдерживаться.