Эпоха перемен

- Про любовь. Про тебя. Про знакомые слова до боли... Плохо отрегулированные басы долбили сквозь стены школы. Конец первой четверти отмечали обычно пышно и нервно: танцами. В этот день все тренеры милостиво отпускали узников залов на волю. Школьная дискотека. Прекрасные порывы в самой идиотской обработке: девочки, оранжевые от тонального крема "Балет", робкие медляки, мальчики, танцующие, как немазаные роботы, вино и "Виноградный день" (1) под полами курток и глупый секс по туалетам. - Этой ночью до утра танцуем чоко-бамбу! Учителя как оглашенные носились по этажам и патрулировали все кабинеты, где могла теплиться жизнь. Но ученики - народ хитрый. Ведь гораздо интереснее, когда шепотом и при свете только нескольких телефонов... - Ласковая моя, нежная. Руки твои держу, слов не нахожу... Маша вывалилась из душного зала, прижимаясь лопатками к внезапно такой холодной стене и запрокидывая темноволосую, взъерошенную голову. Ей тяжело дышалось, но на душе почему-то было так легко и вольно. Возможно, потому что Петька Федотов угостил кагором на пролете между третьим и четвертым, возможно, потому что такой отрыв - иллюзия взрослой тусовки и обычной безбашенной юности, иллюзия свободы от вечных тренировок. Последние несколько недель проходили под лозунгом Оли: она всегда невесомо присутствовала где-то рядом. На выходе из зала проскальзывала обязательно мимо Маши, в очереди в столовой частенько вставала поближе... Но ни разу девочки не встретились взглядом опять. Сколько Волкова изучала худую бледную шею под пушком по росту волос, собранных в пучок сверху. Смотрела, как Оля кусает ручку над сложной формулой. Как идет между рядами к доске и там, едва прикрыв глаза, словно считывает текст изнутри век: - ...Всходили и гасли звезды. Откуда такая нежность? - Всходили и гасли очи У самых моих очей... (2) Но ни одного взгляда. Нет, Оленька Кораблева нисколько не превратилась в горячку: Маша не дышала как-то по-новому, влюбленно и окрыленно, не примеряла каждый шаг и каждый жест на нее, на Олю, жила, училась, ночами рубилась в Обливион, выбирала диски в палатке, гуляла с собакой, занималась... Но почему в те секунды было пронзительное ощущение, что стихи читают именно ей?... На дискотеке Оля мелькнула пару раз парусом белой свободной блузки (почти просвечивающей, ох!) и черными джинсами. Мелькнула и пропала. Маша и не стремилась искать. Она натанцевалась вдоволь, не думая ни о чем, и с первым медляком хотела было вырваться покурить в туалет, как ее саму рванули за футболку. Кобейн, изображенный на ней, изменился в лице. - Машк, идем! Там в четыреста шестой Ленка с Юлей вино принесли сливовое, вэдэшку. Идем, там из команды девки, из класса... Ну конечно, уж эмоциональная, вечно взъерошенная, пьяная Кира Машу не позвать не могла. Подруга вся была в этом: прижать к стене, пока никто не видит, шептать в самые губы, ненароком схватить за пальцы... В командном женском спорте некоторые рано и легко узнают, что девочки - тоже хорошо. Поэтому Волкова хоть и скучала, но не особо-то и сопротивлялась. - Идем!.. И какой Кире толк с ее там присутствия? Из чужой бутылки угощать? Но разницы не было. В честь отрыва пилось все, что льется. Девушки неслись по пролетам, счастливые и распаренные, с саднящими от радости и глубокого дыхания глотками, то и дело озирались - учителя! Пока пусто, надо бежать, пока не видят, бежать! Сквозь гулкую рекреацию, топоча и хихикая. Девочки, сидящие и лежащие на партах в темноте кабинета, возмущенно зашикали на вошедших, стоило лишь вытянуться прямоугольнику света из раскрывшейся двери. И тут же замкнуться на распахнутой зелени глаз Оли Кораблевой. В распоряжении старшеклассниц были пакет вина, "Виноградный день", несколько банок пива, чайные чашки из шкафа и сто одна школьная история. Шепотом, со смехом в рты, зажатые ладонями, и раскатистым "тиш-ш-ш-ше вы!". Возмущение и сплетни. Кто с кем встречался, какие у учителей мутки, кто куда поступать собирается, кто дальше в спорт, кто нет... Маша узнала, что Оля не мыслит дальнейшую жизнь без художественной гимнастики и планирует в Институт культуры на хореографию. Ей очень нравится делать маникюр и отращивать ногти - это делает ее не просто спортсменкой, но и девочкой. Она не любит детей, обожает "Милки Вэй" и "Киндер сюрприз", но их нельзя; вечно мечется между тем, отрастить ли волосы или постричь... Жарко. Маше хотелось улыбаться и целоваться. - Не надо резать. Оставь так. Тебе очень идет. В изменчивом свете телефонного фонарика мелькнула смущенная улыбка. Из темноты Кира сжала Машину руку чуть плотнее. Разговоры становились веселее и щекотливее по мере того, как пустела посуда. Ленка Астафьева мастурбирует обратной стороной электрической зубной щетки. Ленка Петрова, которая из гимнасток, любит, когда парень растягивает ее на шпагат, и умеет делать глубокий минет. У Маши была групповуха. Оля девственница и не умеет самоудовлетворяться - только бесполезно елозит пальцами, обещала попробовать разводить ноги пошире... Случайно задетая пустая пластиковая бутылка упала на линолеум и запрыгала. Кира пьяно, хитро улыбнулась, соскальзывая со стула и прижимая ее рукой: - А может, в бутылочку? (1) Виноградный день (ВэДэ, вэдэшка) - слабоалкогольный фруктовый недорогой химозный напиток, пользующийся популярностью у школьников. Чрезвычайно легко бьет в голову. (2) М.И. Цветаева - Откуда такая нежность.