Моё наслаждение

      Это была настоящая немая сцена. Застывшие изваяниями родители, переводившие взгляды с меня на Влада. Я, сидевший с зажатым ладонями ртом. Влад, который, как мне казалось, вообще дышать перестал. Блин! Я ведь не хотел про Влада говорить. Ладно я, но какая же это подстава для него. Я медленно развернулся к нему, глядя виновато-виновато, как собака побитая, мол, извини, что спалил. Но Влад стоял по струнке с непроницаемым покер-фейсом, а как только я к нему повернулся, перевёл на меня взгляд, потеплел и сказал тихо:       – Я тоже тебя люблю.       – Вы только посмотрите на них! – возмутился отмерший отец и всплеснул руками.       Влад снова превратился в статую, я повернулся обратно к родителям. Мама явно мялась, готовая вроде бы принять новое знание. Отец же прищурился на меня недобро:       – Ради вот этого, – кивнул он мне за спину, – от целого принца откажешься?       – Всегда, – буркнул я и скуксился, скрестив на груди руки.       – Ну Коль, – подала голос мама и вздохнула вроде бы горестно, – ну не получилось у нас, – у отца подозрительно задёргался на этих словах глаз, – насильно же мил не будешь?       – Не будешь, – процедил сквозь зубы отец.       – Ну вот, а значит, придётся нам выбор сына уважать, так? – как с маленьким говорила мама с папой.       – Так, – крякнул он, знакомым движением огладив усы.       – Лёш, у тебя всё? – обратилась ко мне мама.       Я растерянно кивнул.       – Ну ладно тогда, детки, свободны, – указала нам на дверь мама, – а то нам с папой надо такую новость переварить ещё...       – Ну да, – почесал я в затылке.       Делать было нечего. Я поднялся со своего места, переглянулся с таким же немного озадаченным Владом, и мы пошли на выход. И тут, когда я уже шагнул было в открытую для меня Владом дверь, до моего слуха совершенно точно донёсся облегчённый выдох. И до меня вдруг дошло. Меня опять наебали мои собственные родители.       – Так, стоп! – развернулся я обратно и, решительно сжав кулаки, вернулся в кабинет.       Нельзя было не заметить, как недавно ещё довольные лица мамы с папой теперь уже по-настоящему вытягивались от досады, что их коварный план я всё-таки раскусил. Вот только радостней мне от этого не стало. Я смотрел на своих родителей, они смотрели на меня, и в моей голове медленно, но верно вырисовывалась кристально ясная картинка. И от её вида почему-то задрожала губа.       – Сколько можно? Я для вас подопытный зверёк? – обидно сглотнул я.       – Лёш, ты вообще о... – попытался съехать на дурачка папа.       – Хватит, – остановил я его, – хватит решать всё за моей спиной. Никаких планов насчёт меня и Шона не было, да? Да ведь?!       – Да, – тихо признала мама со вздохом.       Я кивнул понятливо:       – Потому что вы уже подобрали для меня Влада, – озвучил я догадку без тени вопросительной интонации и рухнул обратно на стул.       – Послушай, всё было совсем не так, – обошла стол мама и села напротив меня, взяв одной из рук мою, а у меня даже не было сил вырвать ладонь.       – Ты знал? – обернулся я к Владу.       Но тот смотрел таким же пустым взглядом в пространство, что было красноречивей любых слов.       – Я догадывался, что твои родители в курсе о нас, – взглянул он на меня, – и меня немного удивляло, почему никто по-настоящему особо и не пытается это пресечь в какой-нибудь жёсткой, ультимативной форме...       – А зачем? – подхватил я, возвращая взгляд на притихших родителей, – это ведь и был их план.       – Ни в коем случае! Нет, всё не так! – возразила мама, – Лёша, Влад, послушайте. Во-первых, всё началось ещё год назад, когда мы начали искать замену Вадиму. Это была его, Вадима, идея подобрать не просто охранника, но компаньона – только и всего. И в процессе... Ну, мы немного увлеклись, – призналась она, посмотрев на отца в поисках поддержки.       – Мы просто расширили критерии, по которым должен был подходить кандидат на должность личного специалиста, – подтвердил отец.       – Насколько сильно вы увеличили список? – спросил я.       – Порядка двухсот пятидесяти параметров, – тихонько ответила мама, – включая внешние данные...       – В основе которых? – потребовал я уточнить.       – Да, Лёш, да, твои предпочтения! – начал терять терпение отец, – ну что теперь? Убьёшь нас?       – Что ещё включал в себя список? – не повёлся я на провокацию.       – Ориентация, само собой, – продолжила мама.       – Господи, – выдохнул я, опуская голову, чтобы спрятать лицо в ладонях.       – Но это просто чтобы не было недопониманий, чтобы ни в коем случае не возникло ненависти, там, – поторопилась пояснить она.       – Ещё, – пробубнил я сквозь пальцы.       – Ну, психотип, подходящий к твоему темперамент, предпочтения всякие, – перечислила мама, а потом вынесла себе и отцу приговор: – Родословная. Послушай, Лёш, – продолжила она нерелевантные теперь оправдания: – Сейчас мы ни в коем случае так не стали бы делать! Более того, мы всего лишь хотели, чтобы вы хорошо подружились, и всё!..       – Ага, именно поэтому никто не дал Владу инструкцию, не провёл разъяснительную беседу по вопросам дистанции, его прав и обязанностей, – напомнил себе и всем присутствующим я, – не ввели в курс дела, не дали времени сблизиться с коллегами. Просто чтобы у него не было вариантов, кроме как держаться ближе ко мне!..       – Лёш, – позвал меня ровным голосом Влад. Я обернулся к нему, замолчав, и увидел, как он мотает головой, смотря серьёзно: – Не стоит.       Я захлопнул варежку, проглатывая уже приготовленные для родителей претензии, но не смог не обратить внимание Влада:       – Родословную, – поднял я брови.       Влад лишь повторил:       – Не стоит.       Я его услышал. А вот отца я слушать совершенно не хотел, однако тот всё равно подал голос:       – Пойми ты нас! После истории с Димой мы с мамой страшно перепугались, когда ты заявил, что хочешь уехать учиться в Англию. Прости, Лёш, но мы реально думали, что ты туда не за учёбой едешь, а развлекаться. С мальчиками, – уточнил отец.       Я сделал вид, что страшно оскорблён, хотя в душе не смог не отметить, как и в этом отец подозрительно точно оказался прав.       – Я не Дима, – гордо вздёрнул нос я.       – Именно! – подняла руки вверх мама, – Ты Лёша! Наш маленький застенчивый Лёша! Напомню, – сделала ремарку она, – так мы думали год назад. И что прикажешь с этим всем делать? Мы не хотели, чтобы ты пострадал, и не хотели, чтобы привёз из-за бугра какого-нибудь страшного шепелявого бриташку, который запудрил тебе мозги. И поэтому, – мама тактично указала на Влада, – было принято решение найти тебе того, с кем тебе будет комфортно. Обмениваться мнениями, делиться секретами, говорить на всякие темы...       – А потом вы решили, да зачем эти полумеры?! – развёл я руками и зло зыркнул, – можно же всё решить за сына, раз он у вас такой нюня!       И родителям впервые было нечего возразить. Да, именно так они и думали обо мне. Но хуже всего было то, что их план – по крайней мере в моём лице – удался.       – А если бы я влюбился во Влада безответно? – и на этот вопрос им нечего было ответить, потому что, судя по их озадаченным лицам, они только сейчас задумались об этом исходе. – Знаете что, – набрал я в лёгкие побольше воздуха, а потом вдруг осел.       Медленно, но неотвратимо на меня снисходило понимание, что, может, родители и наворотили кучу дел, настроили планов, но они вдруг все стали неважны. Почему? Потому что мои чувства были реальны. Их они бы не смогли подстроить никогда. Так же как и чувства Влада. По сути, мама с папой ткнули пальцем в небо, но под Влада они меня точно не подкладывали, да и вообще не мешали, так же как и не способствовали тому, что между нами с Владом расцвело. Они не приказывали ему вестись на мои розыгрыши, они не приказывали ему меня утешать после выступления. Они не подстрекали меня к разного рода провокациям. Их вины или заслуги в том, что я полюбил Влада – не какого-то там идеального компаньона, а Влада, моего Влада! – на самом-то деле и не было.       Я обернулся к своему возлюбленному и под удивлёнными взглядами родителей торжественно сообщил ему:       – Кажется, я только что перебесился.       Влад не сдержал тихого смешка, тут же поняв, что я процитировал его самого, но потом всё же снова принял важный вид. А я снова повернулся к родителям, окинул было их разочарованным взглядом, как вдруг заметил, что отец смотрит на Влада:       – Что, хочешь в отставку? – обратился к нему папа.       – Никак нет, Ваше Величество, – отрапортовал Влад.       "Дерзит папе," – восхищённо выдохнул я и попытался унять трепещущее от услышанного ответа сердце.       Отец заметил моё блаженное выражение лица, но я только язык показал.       – Детский сад, – закатила глаза мама, глядя на происходящее.       – И что, значит, вы и правда вместе? – не унимался с вопросами отец.       – А то ты не рад, – съязвил я.       Папа обиженно засопел:       – А чему тут радоваться? И-и вообще, никакой свадьбы! – Тут уже я возмущённо ахнул, и отец всё же сдал позиции: – Пока не закончишь учёбу.       – Вот тогда и увидимся, – поднялся со стула я.       – Куда?! – дёрнулся отец.       – Пока что к себе в комнату! – огрызнулся я, – буду собирать вещи и жадно целоваться с Владом! Тебе назло!       – Ты ж вроде перебесился, – вполголоса заметил Влад, глянув на меня укоризненно.       – Да, ты прав, – немного сбавил я обороты, – но это не отменяет того факта, что мои родители патологические заговорщики и интриганы.       – Всё так, Лёш, всё так, – повинилась мама, а потом взглянула на меня исподлобья лукаво: – хуже всего то, что мы действительно не можем остановиться. Вон, пару дней назад и квартирку тебе – опять же таки без тебя – подобрали в Оксфорде.       – Квартирку? – вытянулась у меня моська заинтересованно.       – Нет-нет, мы тебя не держим, – заверил отец, – Аврор, надо снять бронь, – и озвучил хвастливо: – С той просторной двухкомнатной квартиры в самом центре города. Если только, – посмотрел он на меня, – ты не хочешь задержаться до конца августа?       Противные! Коварные взрослые! У-у-у, шантажисты! Глядя на замерших в ожидании моего ответа родителей, глядя на их светящиеся, довольные от фактической победы в споре лица, я был готов отказаться. Знал, что если они и правда подобрали мне квартиру, то она, как и всё то, что они подбирали мне до этого, будет идеальной, и всё равно я был готов отказаться, лишь бы вырваться из этого порочного круга гиперопеки. Однако уже в тот момент, когда я собирался сказать "снимайте бронь" и гордо уйти собирать вещи, у меня тренькнул телефон принятым сообщением. Я на автомате вытащил из кармана телефон, мельком пробегаясь по тексту, но спрятать обратно так и не смог. На губах начала сама собой расплываться радостная улыбка.       – Боже, у меня самый лучший ассистент! – воскликнул я.       – Его тоже мы подобрали, – вставил свои пять копеек отец.       – Коля, это сейчас не преимущество, – охладила его пыл мама.       – Знаю, знаю, – подобрался на своём месте он, – просто напоминаю.       – И вообще, это девочка, – добавила мама, – Лёш, а Мила что-то хорошее прислала, да? – осторожно поинтересовалась мама.       – Да. И только из-за этого я остаюсь дома, – деловито объявил я, но потом всё же сдался и пояснил: – Мила забронировала для меня Дудя!       – Это этот... длинный? – уточнил папа, я только кивнул, – так он же, вроде, про спорт? А ты, Лёш, только без обид...       – Нет-нет, он интервью сейчас берёт у всех, – заверила его мама и радостно прихлопнула в ладоши, – я очень рада! Так... Молодёжно, – подобрала она нужное слово и заметила, – как ты и хотел, да?       – Ну да, – запал мой против воли угасал, да и с Милой надо было всё хорошенько обсудить, – ладно, я пойду.       – Лёш, Влад, – окликнула нас напоследок мама, – может, это, помиримся, сходим все вместе куда-ниб...       – Нет, всё, хватит с меня походов, – остановил её я, – лимит на этот год исчерпан. А то у меня нервов никаких не хватит. Влад, пойдём, – решительно потянул я за собой Влада.       – И не оскверняйте стены этого святого дома своими лобызаниями! – крикнул мне вслед отец.       – Ага, как же, – усмехнулся я себе под нос, – вам с мамой можно, а мне нельзя?       До моей комнаты мы так и не дошли. Я завернул на кухню, взял бочонок мороженого, две ложки и утянул Влада в Висячие сады, пока их опять кое-кто не занял - перебьётся. Мы сели на одну из скамеек, удачно спрятанную живой изгородью, и я протянул Владу одну из ложек, вскрывая банку.       – У нас в семье горе принято заедать, – пояснил я. Потом опомнился, прижав к себе уже было схваченную Владом ложку, и поднял на него глаза: – Ты же... Ты же согласен - потенциально! - стать частью моей шизанутой семейки?       Влад осторожно выковырял из моих пальцев ложку, собрал в неё немного мороженого с крышки и отправил в рот. У меня от увиденного моментально потеплело на сердце.       – Я, честно говоря, давно начал подозревать, что за нашей с тобой спиной что-то явно мутят, – сказал он, – сейчас я вспоминаю собеседование, и да, оно реально было похоже на многоступенчатый кастинг. Столько похожих на меня мужиков я не видел никогда. Меня нехило так это смутило тогда, но я почему-то подумал, что типаж, – обвёл он своё лицо пальцем, – это какие-то, ну, внутренние регламенты. Так же как и тест на пятьсот вопросов. Так же как и детектор лжи с крайне личными вопросами и прочая лабуда. Тому, что все мои соцсети были взломаны, когда нас осталось примерно пятеро, я почти не удивился. Последним этапом было собеседование с Вадимом и твоими родителями примерно в мае, – я вспомнил, что Вадим и правда в мае брал отпуск, оставив меня с заменой, – и знаешь, я помню, что это была очень долгая, но приятная беседа. Сейчас уже понимаю, что в тот момент они собеседовали меня уже не для тебя, а для, ну, себя. А потом всё кардинально поменялось, когда я заступил на пост. Помнишь, как я сглупил в самом начале? Попытался тебя отшить? – я лишь кивнул, – На меня орал не начальник СБ, на меня орал Вадим. Было и про "кто я такой", и про "что я себе позволяю", и тонна угроз в адрес карьеры... Но, скорее всего, это был лишь очередной этап собеседования, который я, судя по всему, прошёл. Ведь потом была встреча с родителями на бегах, и вот с неё я ушёл в полной уверенности, что твой отец в курсе наших... симпатий. Я не стал тебе говорить, потому что тебе тогда явно было не до этого. Но удивило меня не очевидное знание отца, а то, что в тот раз никто уже ничего не сделал. Не случилось очередного нагоняя или угрозы увольнения. Потом уже, когда мы приехали к ним после твоего выступления, нагоняй всё-таки случился – в тот момент, как мне кажется, твой отец был в бешенстве не потому что я ничего про твоё самочувствие не сказал, а потому что мы с тобой кое-как, но справились. Но его немного успокоило то, что когда на горизонте показалась реальная угроза, мы всё-таки самодеятельностью заниматься не стали. Но знаешь, мне кажется, они и сами оказались не готовы к тому, что между нами всё так стремительно будет развиваться - переиграли сами себя, короче. Мама, к гадалке не ходи, была инициатором, но в какой-то момент поняла, что они заигрались, поэтому от неё исходит вина, она искренне пытается дать нам с тобой больше свободы. А вот твой отец... Он не блефует, когда показывает свои антипатии и недовольство. Я уверен, меня ещё долго будут проверять и пристально будут следить за каждым моим шагом, каждым моим взглядом в твою сторону, но, – Влад нашёл мою ладонь и переплёл наши пальцы, – но я давным-давно принял решение и я от него не отступлюсь. Я рад, что ты выдумал именно меня.       Я бросился к Владу на шею и впился губами в его губы, зажмуриваясь до красных пятен перед глазами, потому что не хотел позорно расплакаться.       – Тьфу! – воскликнул кто-то со стороны выхода в сад.       – Как ты и просил – я не дома! – крикнул я, отвлёкшись буквально на секунду, после чего снова вернулся к сладковатым от мороженого губам, на которых ощущалась улыбка.       – Я должен попросить у тебя прощения за родителей, – со вздохом покачал я головой, когда мы оторвались друг от друга, – они поступили ужасно.       – Эй, – позвал меня Влад, пришлось поднять на него глаза и открыть рот для ложки с мороженым, – просто подумай, каково было бы, если б они так не поступили. И мы им сейчас признались с наскоку, что встречаемся.       – Почему ты вообще обратил на меня внимание? – искренне удивился я, – ладно, со мной всё ясно, но ты-то! Ты-то как умудрился попасть в эту ловушку?!       Влад помялся немного, будто бы решая, сказать или нет, но потом всё же ответил:       – А кто сказал, что учитывались только твои предпочтения?       Я только челюсть уронил:       – Но... Как?!       – Был там один тест, – завуалированно обозначил Влад, – да и по остальным параметрам, ты сам слышал, нас подбирали с умом.       – Ну вот, теперь мне ещё и за себя обидно, – надул губы я.       – Почему? – усмехнулся Влад, но потом посерьёзнел, – Ты жалеешь?       – Что?! Нет, ни в коем случае! – замотал головой я.       – Тогда расслабься и получай удовольствие, – ткнул меня в бок Влад.       Я хихикнул против воли, отстраняя его руку, но потом потянулся за очередным поцелуем. Мне периодически написывала Мила с уточняющими вопросами, я её предупредил, что в Эрмитаже, и через какое-то время она сама нашла нас в садах. Я вспомнил, что личный ассистент как доктор, которому нужно всё рассказывать, и решил, что перед первым большим интервью надо как раз сказать самое важное, что я пока хочу оставить "не под запись".       – Мил, только можно без вопросов про личную жизнь? – спросил я её, начав издалека.       – Можно, молодец, что предупредил, – облизнулась та, глядя на мороженое с большим энтузиазмом, чем на меня. Я лишь протянул свою так и не использованную ложку. – А чего так? – поинтересовалась она, когда первый голод был утолён, и её промерзший язык начал немного заплетаться, делая речь забавной, – только не говори мне, что ты на самом деле не гей и счастлив с какой-нибудь мамзелью.       – Нет, точно не с мамзелью, – сдержал я смешок, мельком глянув на Влада, – я с Владом встречаюсь.       – С каким? – не поняла Мила.       – С этим, – указал я на моего бойфренда.       – О, – удивлённо обвела она взглядом Влада, – вы... Вы неплохо смотритесь вместе. Зря скрываешь. Но вообще, чтобы шифроваться по полной, я бы предложила поддержать слухи о принце Шоне. Их сейчас во, – чиркнула она ребром ладони по своей шее, потом напоролась, как и я, на потемневший взгляд Влада, и добавила, – ну или молчание тоже неплохой вариант.       Мы обсудили ещё несколько организационных вопросов, и Мила упорхнула обратно на первый этаж, в крыло администрации. А я решил, раз уж я в Эрмитаже, то надо бы письма почитать и на них поотвечать, тем более, что аккаунт мне уже верифицировали. За этим занятием время летело незаметно, и отвлекаться не хотелось, поэтому Влад чуть ли не силой выпихнул меня на обед. А когда я с него выходил, то успел поймать на себе мамин взгляд, пока она не скрылась в одном из коридоров. И так как я уже вроде как перебесился, делать оскорблённый вид и игнорировать я не стал. Подошёл к ней и предложил проводить в кабинет, надо было видеть, как расцвело её лицо от услышанного.       Какое-то время всё же мы шли молча. Мама несколько раз набирала в лёгкие побольше воздуха, но потом останавливалась, я тоже не решался спросить то, что меня волновало.        – Вы правда мне квартиру нашли? – поинтересовался я в конце концов, чтобы завязать разговор.       – Правда, – подтвердила мама, – я тебе собиралась выслать фото по почте для подтверждения – больше ничего без твоего согласия решать не буду, обещаю.       – Мам, просто бронируй, – махнул рукой я, – я доверяю твоему мнению. И квартира – это вот вообще не главное. Там же наверняка кроме стилистической составляющей куча других параметров важна: просматриваемость, там, не знаю. Я не буду вставлять тебе и тем более СБ палки в колёса, только чтобы повредничать.       – Лёш... – мама запнулась, а потом просто притянула меня для объятия. И муки совести чувствовались в её крепкой хватке.       – Ну всё-всё, – успокоил я её, – мам, ничего страшного не произошло. Я не обижаюсь на тебя или на папу.       – А Влад? – спросила, отстранившись, мама.       – Лучше вам у него спросить, – без зазрения совести высказал я маме.       – Я-то с радостью, а вот папа... – поджала мама губы.       – Мам, а папа что, – я закусил внутреннюю сторону щеки, но всё же решился спросить: – папа меня презирает?       – Нет, Лёш, – вздохнула мама, – он ревнует.       – О, – округлил я глаза, но потом нахмурился, – чего?       – Думаю, он оказался не готов, что ты его так быстро "променяешь", – обозначила она кавычки в воздухе, – на другого авторитетного мужчину в твоей жизни.       – Но это же совершенно разные вещи! – возмутился я.       – Влад – хороший мальчик, ответственный, спокойный, – неловко улыбнулась мама, – я уверена, в будущем папа проникнется к нему, но сейчас ему очень тяжело. Он видит, как ты увлечён, видит, как ты тянешься за Владом, дорожишь его мнением и слушаешься. А с папой в последнее время одни сплошные конфронтации, – развела она руками.       – Ну знаете ли, – поджал я губы, – есть из-за чего.       – А из-за чего? – зацепилась за фразу мама, – Нет, Лёш, ну правда, всё же получилось, – лукаво вздёрнула она бровь.       – Ох, хорошо, что я гей, – покачал головой я, – хотя бы ребёнка вы уж точно мне не навяжете.       – Звучит как вызов, – хихикнула мама, но под моим тяжёлым взглядом сбавила обороты, толкнув меня бок о бок, – шучу-шучу!.. А можно мы с папой хотя бы число выберем? И имена?       Я только глаза закатил. И надеялся, что если у меня действительно когда-нибудь будут дети, то судьба будет ко мне милосердна и не сделает меня таким же повёрнутым на контроле родителем, как мои предки. Или хотя бы одарит такой же проницательностью, как у них.       Мы дошли до дверей маминого кабинета, и прежде чем оставить её, я сжал её ладонь на секунду и сказал совершенно искренне:       – Как бы я ни был зол, спасибо, что выбрали именно его.