Мечта идиота

Просыпаюсь в кольце рук, мне тепло и хорошо и вставать не хочется. Вот бы каждое утро так просыпаться. Поворачиваюсь к Фандралу и тут же вижу его приветливую улыбку на сонном лице. Да, все и правда становится понятнее. — На приэкваториальных островах еще наблюдаются вспышки военных столкновений, но в целом попытка государственного переворота уже прекращена, основные силы остановлены. Точное количество жертв пока не известно, по разным данным — от трех до трех с половиной тысяч цвергов... — Восставшие говорят, что не собирались свергать власть, только хотели остановить уничтожение их мира... — Когда мы туда прибыли, весь лагерь уже был усыпан телами цвергов и йотунов, а в земле была огромная дыра, и из нее бил яркий свет. Двери, люки, все было нараспашку, и мы спустились вниз и сразу увидели корабли. Больше десятка, и все раза в три больше того корабля, на котором на нас напал Малекит. Там была Сиф, сказала, что ее люди уже обыскали все корабли, никого не нашли. Сказала, что цверги, похоже, ушли севернее, преследуют тех йотунов, которых не успели еще убить. Еще сказала, что там внутри огромные помещения, заставленные капсулами, они, точно не считали, но, если на всех кораблях количество капсул было одинаково, то всего их было больше десяти тысяч. И все пустые, стекла разбиты, но крови почти не было. Мы не стали там задерживаться, поднялись на поверхность и отправились по наводке вслед за цвергами. И когда мы отошли от лагеря, и шли к скалам, ко мне подошли два рядовых и сказали, что что-то нашли, и мне нужно взглянуть. Я оставил Сиф за главную, а сам пошел с ними. Там было захоронение, Локи. Трупы темных эльфов лежали в огромной яме, толком не зарытой. Не представляю, сколько там было тел, может, даже сотни, яма была зарыта до какого-то уровня, но было видно, что она была намного глубже, и... не знаю, я не присматривался, но на телах не было доспехов, и я не уверен, что все они были мужчинами... или даже взрослыми. Мне сказали, что там дальше есть несколько... курганов, скажем так, полностью засыпанные землей. Я догнал войско, а когда мы настигли наконец-то цвергов, я отдал приказ бить на поражение всех, кто откажется опустить оружие. Знаю, это было против твоего приказа, но блядь... В общем, пару десятков мне лично пришлось положить, прежде чем они поняли, что мы не шутим и пришли не йотунов добивать. А когда мы уже думали, что на этом все, до нас добрался посланник от Вольштагга, сказал, что из столицы выдвинулись основные военные силы и по червоточине уже прошли в Йотунхейм. Искать ту червоточину времени уже не было, так что мы вызвали Биврест, и Хэймдалль нас сразу отправил в степь, по которой двигалась армия цвергов. Ну, а ваны вскоре подтянулись, они были недалеко от червоточины и прошли по ней. Мои подозрения по поводу Сиф подтвердились уже через три дня после событий в Свартальфхейме, когда в Асгард снова прибыл ванахеймский посол, простите, Орвандиль. Теперь уже имеет смысл запомнить его имя, ведь он будет именно тем, кто спасет меня от этого мозготраха в юбке. Он просит у меня разрешение на брак с Сиф. Сиф все-таки валькирия, помимо, конечно, того, что еще и женщина, а значит, если она выйдет замуж, да к тому же за иномирца, то ей придется не просто уйти в дом мужа, но и покинуть Асгард и его армию. Я-то ничего не имею против, даже готов приплатить, если ее муж гарантирует, что больше мы с ней кроме как на пирах не пересечемся. Конечно, конечно, дорогой Орвандиль, как я могу стоять на пути вашего счастья? Берите, не пожалеете, прекрасная девушка, сам бы в жены взял. Ну ладно, прямо так я, конечно, не говорю, но понимаю, что нужно обсудить еще кучу вопросов, связанных с различием в законах наших миров. Сплошные формальности. — Ну, так что, тебя можно поздравить? — спрашиваю я Сиф, которую вызвал сразу после ухода Орвандиля. Я как раз рассортировывал оставленные мне Мимиром бумаги, когда она пришла. С энтузиазмом бросаю это дело и присаживаюсь на край стола. Сиф пристраивается рядом. Она чуть ли не сияет от счастья, и не скажешь, что несколько дней назад она тут слезами заливалась по Тору. Прощалась со своей детской влюбленностью и всеми связанными с ней мечтами, так что ли? — Они хотят сыграть свадьбу через шесть месяцев. — Да, они уже обсудили этот вопрос с родителями. Так что ты скажешь? Отпустишь меня? Я знаю, что у тебя сейчас и без брачного договора куча проблем с мирами, так что они согласились в случае чего подготовить договор сами, ну, естественно, вместе с моей семьей. — Сиф, солнце, на твой брачный договор я времени не пожалею, не беспокойся, — уверяю я ее. — Я так и думала, — улыбается она. — Ты же мечтаешь от меня избавиться. — Когда ты так говоришь, ты разбиваешь мое нежное любящее сердечко. Мы смеемся, но вообще-то я вызвал ее не для поздравлений. Я знаю, что Сиф из благородного рода, может быть, не самого влиятельного в Асгарде, но благородного, придворным этикетом она прекрасно владеет, благо во дворец вхожа, но как насчет этикета Ванахейма, который по своей бестолковости иногда наводит на мысль, что был придуман, чтобы ставить в неловкое положение иномирцев. Сиф хмурится, думает, что я пытаюсь ее запугать, но не в этот раз, так что я говорю, чтобы она подошла завтра в это же время, я ее познакомлю со своим бывшим учителем ванахеймского этикета, благо там во всех странах он почти одинаковый. — Ты знаешь хоть один их танец? — Ну, — смущается Сиф, — я знаю три-четыре наших асгардских танца, но не скажу, что приходилось их часто танцевать. — Ясно, значит, еще и с учителем танцев. Ей явно неловко, что за это дело взялся я, но блядь, я же не хочу, чтобы Орвандиль вернул мне ее еще во время свадьбы? Ха-ха. Ладно, вряд ли, конечно, такое возможно, но все же. — Ты уверен, что это так необходимо? Еще полгода все-таки. — Сиф, я уверен. У них есть один традиционный танец, который они танцуют только по реально крутым случаям, и свадьба одного из младших принцев — как раз такой. И ты там должна быть самой охуенной, охуеннее всех, кто учит этот танец с раннего детства. Так что да, будешь заниматься с придворным учителем. — Хорошо, — не спорит она. — А теперь самый важный вопрос, который меня уже давно мучает: что за хрень произошла четыре дня назад? — Ох, — Сиф смущенно улыбается и начинает бесцельно перебирать бумажки на столе. — Локи, если я тебе что-то плохое наговорила, то прости, пожалуйста, я не очень хорошо помню. — Ты помнишь, чем закончился вечер? — Я помню, как лезла через ограду, как Фандрал матерился, и в целом я вполне четко помню все, что предшествовало той твоей игре. — Ну, это уже неплохо, — соглашаюсь я. — Но ты, вроде, не выглядел сильно обиженным на меня эти три дня, так что, скорее всего, мы с тобой не поругались. — Потрясающая логическая цепочка, — киваю я. — Просто мне нужно было принять решение. Если бы я пошла к Огуну или Вольштаггу, они бы сказали что-нибудь вроде «Какой еще ванахеймец, Сиф, да Тор как вернется, так поймет, что теряет». Или нет. В любом случае только ты мог сказать мне то, что я хотела услышать. — Ясно, значит, использовала меня в темную, — делаю я неутешительный вывод. — А ты не так проста, — смеюсь я, не обращая внимания на ее громкие заверения в обратном. — Но я всегда думал, что тебе больше нравятся парни, размахивающие мечами или ну, молотами. А Орвандиль больше по части давайте-договоримся. — Да, он мне чем-то напомнил тебя в этом плане. Но я решила, что уже насмотрелась на парней с большими мечами. — Теперь тебе подавай парней с умелыми языками? — не удержался я. — Да блин, Локи! — она пихает меня в бок, но перспектива брака явно повлияла на ее чувство юмора, так что мы не ругаемся, а ржем. — Сказала бы я, кто тут нашел себе парня с большим мечом и умелым языком, да не буду опускаться до всяких догадок, — с достоинством заявляет она мне, когда отсмеялась. — Ты молодец, Сиф, я всегда знал, что ты девушка серьезная, работаешь только с проверенной информацией. — Он мне ничего не рассказывал, если ты об этом, — тут же говорит она. — Просто очень счастливый ходит в последние дни, уж поверь, мы, женщины, такие вещи видим. Я верю. Почему бы и не верить. Ведь единственная причина, по которой я принял сегодня Орвандиля после обеда, заключалась в том, что до обеда мы с Фандралом тупо не могли вылезти из кровати, бесились, как дети малые, целовались, кусались, щепались, смеялись, снова целовались блядькакжекрутоблядьблядь, а потом он уже реально сверху и все блядь, никакого Совета сегодня нахуй, потому что у него уже пальцы в смазке, и мы целуемся, пока он меня растягивает, и резко выдыхаю, когда он входит, сразу и во всю длину, охбляяяя. Вот как блядь так, я не думал, что у меня все тормоза будут идти по хуям, когда меня подавляют в постели, но он считает, что это потому, что я слишком много всего пытаюсь контролировать, а по-моему, кто-то просто дохуя привык доминировать, ну ладно, действуй, пока разрешаю. Я понимаю, что долго так продолжаться точно не может, рано или поздно кто-нибудь из слуг или стражи что-то заметит или услышит, или еще что, и поползут по Асгарду слухи, что на старости лет царь решил побаловаться талантами первого в городе любовника. Не говоря уже о манкировании моими обязанностями и пропусках Фандралом тренировок. Ох уж блядь, и во что мы только ввязались? Впрочем, размышление о последствиях никогда не было моей сильной стороной, я не продумываю планы на десять ходов вперед, максимум на два, поэтому на данный момент на комнатах лежат наиболее мощные чары, на кровать понавешаны всевозможные иллюзии, слугам приказано не беспокоить царя, пока он хандрит в своих покоях, так что никто даже не стучит в дверь, чтобы напомнить о запланированных собраниях, только если что-то внезапное происходит. Вроде замужества Сиф. Фандрал смеется и говорит, что стоило ли рваться в царскую спальню, раз даже завтрака в постель никто не организует. А я отвечаю, что мы можем снять номер в хорошем отеле в каком-нибудь Мидгарде или Льюсальвхейме, и в постель там будет все, что угодно, и он заявляет, что давно предлагает мне куда-нибудь сбежать, и мой план ему нравится. В общем, если отец выжидает удачного момента, чтобы забрать свой трон, то сейчас как раз он, отдам, не задумываясь, правда, за магическую защиту Асгарда я еще даже не садился, зато Йотунхейм со Свартальвхеймом разругались, можно сказать, что всех, кого нужно было, я разделил, а он может спокойно властвовать. Естественно, отец так и не появляется.