Мечта идиота

Это был уже просто пиздец какой-то, моя прокрастинация достигла своего пика, и мне становилось просто стыдно за самого себя перед собой же, но я упорно не хотел браться за дело. Сказать, что на меня накатывала тоска, когда я просто видел перед собой модель Асгарда, — это не сказать ничего, я натаскал из библиотеки гору книг, но тупо не мог заставить себя сесть за них, все было не так, погода была то слишком плохой для вдохновения, то слишком хорошей для работы, и я уже действительно подумывал о том, чтобы согласиться на один из тех проектов защиты, которые предлагал когда-то Мимир, все-таки он же не полный идиот, хуйни бы не посоветовал. Ледяные великаны потихоньку восстанавливали свои храмы, цверги же запасались оружием и мобилизовывали население, для чего, пока было не ясно, но, вероятнее всего, для войны с Йотунхеймом. Нарушенный траур по покойному царю они так легко не простят, хотя не думаю, что новоиспеченный правитель так уж убивался по родителю, скорее всего, просто оказался заложником ситуации, как и я был после смерти мамы. Мне-то, конечно, в итоге удалось прогнуть под себя Совет, но только потому, что все видели на троне Одина, а сиди там официально я или Тор, так хрена с два с нас так просто слезли бы, требовали бы крови до победного, да Тор, наверное, и не стал бы долго ломаться. Впрочем, хер пойми, как отреагировал бы Тор, года два назад я бы сказал, что он кинулся бы расхуяривать Свартальвхейм на составляющие, сейчас же даже не знаю. С одной стороны, мстить Малекиту он поскакал аж в обход приказа отца, хотя тут дело было еще и в том, что у его смертной заканчивалось время, с другой стороны, сразу после разгрома Лондона он вернулся в Мидгард, так что складывалось полнейшее ощущение, что в разборках со Свартальвхеймом ни он, ни отец заинтересованы толком не были. Их можно понять, мне на этот мир как-то тоже с высокой колокольни было плевать, впрочем, похуй, речь не об этом. Вообще, поначалу я был уверен, что цверги в какой-то момент остынут и поймут, что занимаются хуйней, но прошло две недели, а их темпы только нарастали. И чего, интересно, они собирались этим добиться? На мой взгляд им бы нужно было прикинуться ветошью и не отсвечивать, и так все Девять миров только об их эпическом провале говорят. Все добытые ими с таким трудом технологии и чары были уничтожены за одну гребаную ночь, одну! И хотя вовсе не йотуны бегали по сверхсекретным складам и поджигали фитили, именно их внезапная агрессия против цвергского патруля (по крайней мере, по официальным данным, на брошенном материке во время траура оставался только дежуривший патруль) спровоцировала народ на погромы и вандализм. Уж я не знаю, каких ужасов эти несчастные гномы себе навоображали, но, похоже, там было что-то впечатляющее, раз практически все, кто так или иначе был задействован в перевозке и складировании добычи, сами же все и уничтожили, присоединившись к радикалистам. Затем, в процессе урегулирования конфликта на месте асгардцами были обнаружены массовые захоронения темных эльфов, так что ко всему прочему цверги еще и огребли за попытку геноцида, точнее почти огребли, потому что выяснилось, что какие-то свитки все-таки удалось спасти и, возможно, по ним удастся найти лекарство для недобитых эльфов, контующихся на Роковых островах. К тому моменту разбираться с цвергами мне было уже, откровенно говоря, лень, это их мир, их братский народ, да и не братский он им, почему меня вообще должны интересовать темные эльфы? Ну, перебили их и перебили, плакать по ним в Асгарде никто не станет. У нас тут вообще-то не армия спасения, которая должна приходить на помощь всем сирым и убогим, если бы цверги изначально не попросили бы у нас военной поддержки, нам бы и не пришлось в этот конфликт влезать. Так что я кладу на все хер, делаю вид, что верю нынешнему правителю, что он ни о чем подобном не знал, что его отец, видимо, был уже совсем невменяемым под конец жизни, раз отдал такой жуткий приказ и вообще, окей, окей, заверяю я его, все это очень прискорбно, но что же делать, теперь будьте добры, передайте Асгарду все то, что удалось-таки спасти. Царь цвергов сквозь зубы скрипит да, Ваше Величество. Он, конечно, отдавать ничего не хочет. Да мне похуй. Приносит целую стопку свитков. Н-да, предчувствую веселенький вечерок. Несколько часов мы с его послами и моими советниками разбираем плавные древнеэльфийские иероглифы, или как там у них назывались их буквы, хотя похуй, рисунки и кругообразные чертежи эльфийских аналогов пентаграмм. Несколько свитков с целительной магией возвращаю правителю, все же, что касалось бывших военных баз эльфов оставляю в Асгарде. Быстренько проверяю его эмоциональный фон и убеждаюсь в том, что на этот раз пацан ничего не посмел утаить. Царь, наверное, ожидает от меня какой-то бурной реакции, может, даже угроз за попытку скрыть информацию, но, видя мое непоколебимое спокойствие, наконец-то понимает, что я прекрасно знал про эти долбаные свитки, про то, что на них хранится и где они хранятся, и сдувается окончательно. Ох, ты ж солнышко мое, нашел с кем в игры садиться играть. Был бы чуть умнее и опытнее, придумал бы как выкрутиться. Нет, свитки я в итоге все равно получил бы, но более сложным путем. А так, вот вам минерал для барьера лучшей степени очистки почти задаром, вот вам и наследие темных эльфов, держите, пожалуйста. После всего этого царь с потрохами закладывает мне йотунов, мол, они там такого добра напиздили, что эти несчастные свитки — это так, детский лепет. Что вот уж у кого в руках сейчас реальное оружие — это Бюлейст, уж поверьте, Ваше Мудрейшество, это так оставлять нельзя, йотуны сейчас самый опасный народ во всех Девяти мирах, вы как знаете, а мы уже на всякий случай готовимся к войне. Блядь, да готовьтесь. Глаза они мне тут открыли, пидоры. Я и сам прекрасно знаю, до чего там йотуны умудрились дорваться, благо уже добыл копии всех свитков и матриц, которые Йотунхейм успел скомуниздить до того, как волна бунтующих цвергов посжигала все склады и исследовательские базы в Свартальвхейме. Теперь оставалось придумать, что со всем этим добром делать, потому что оставлять такие знания йотунам было ни в коем случае нельзя, а просто выкрасть оригиналы из библиотеки мне было, прямо скажем, неинтересно, а я терпеть не могу заниматься тем, что мне не интересно. Прошло уже больше десяти месяцев, как отец оставил меня на троне, а вестей от него до сих пор не было. Никаких. Йотуны с цвергами чуть ни поубивали друг друга, а он до сих пор не явился, чтобы высказать мне свое невысокое мнение о моих политических методах и личностных качествах, и это уже реально начинало напрягать. Запонка все прошедшие месяцы оставалась холодной, если бы она загорелась даже во время моего сна, я бы проснулся. В конце концов, не выдерживаю и решаю сам узнать, где он прохлаждается. Благо заклинание его запомнило. Даже если он укрылся настолько сильными чарами, что Хеймдалль его не может засечь, я хотя бы узнаю, в каком он мире. И в пределах ли он вообще Девяти миров. Оказалось, очень даже в пределах. Где-то в Мидгарде. Вот же ж старый пиздабол. Нет, ну я охуеваю серьезно. Они там что, вечеринку устроили? Тусят вместе с Тором? Один решил познакомиться с Джейн получше? Посмотреть на Мстителей вблизи? Какого хера он там забыл? С каких пор Мидгард вообще стал таким популярным местом? Когда четыре года назад Тора отправили туда в ссылку, это было ващеваще пиздец какая трагедия, про Мидгард никто ничего не знал кроме того, что это такое дно, что снизу уже не постучат. Похоже, моя неудавшаяся попытка разгрома Нью-Йорка резко прибавила ему очков. Без особой надежды на успех я все-таки спускаюсь в Мидгард, посещаю несколько известных бывших капищ, еще сохранивших свою силу и находящихся в разных часовых поясах, применяю поисковые заклинания — глухо. Ну, ладно, я другого и не ждал, да и вообще, ну, нашел бы я его, ну, и что бы я ему сказал? Привет? По крайней мере, я хоть понял, почему опять Мидгард. Здесь конец октября, и в некоторых странах, главным образом, в Америке, которую я на всякий случай тоже посетил, все магазины уже завалены всякой праздничной хуйней, на каждом углу лежат тыквы с вырезанными мордами, фонари увешаны желто-красными флажками, ну, и прочая дребедень. Самайн. Ну, естественно. Наверное, стоит удивиться, что Один вообще в курсе этого, скажем так, праздника, если учесть «огромный» интерес Асгарда к мидгардской культуре, не говоря уже о магии. С другой стороны, если уж от кого и ожидать таких познаний, так это от отца. Какой-то древний мидгардский народ считал, что в эту ночь ткань между миром мертвых и живых истончается настолько, что, гуляя по кладбищам, можно встретить собственных покойных родственников. Это все херня, естественно, без специальных ритуалов хуй ты кого встретишь, только таких же ебанатов, которые решили по кладбищам прогуляться, нервишки себе пощекотать, но то, что ткань истончается — это точно, причем неважно, что именно тебе нужно: Вальхалла, Хельхейм, какой-нибудь христианский лимб или буддистский нарака или что-то еще. Если знаешь как, то сможешь связаться с любым загробным миром, даже если он существует немного не в том виде, в котором его принято представлять. В конце концов, сам мир никому и с доплатой не сдался, всегда нужна конкретная душа. А выйти в межмирье из Мидгарда всегда было проще, чем из любого другого мира Большой Девятки. Значит, отец хочет увидеть маму. О-ох, как же мне все это не нравится. С этими цвергами и йотунами и моей строящейся личной жизнью я совершенно забыл про Самайн. Ну, ничего удивительного, я уже не помню, когда в последний раз отмечал-то его, да и вообще я, вроде, тогда зарекся на всю оставшуюся жизнь бухать с компашкой Велеса, они такую неимоверную хрень творили, что даже мне, Богу Хаоса, Подколов и всякого подобного дерьма стало не по себе. Не то, чтобы они вообще имели какое-то принципиальное отношение к этому празднику, просто использовали его как повод что-нибудь отметить. Настроение портится мгновенно. Если отец вызовет маму, то я с ней связаться уже не смогу. Одна ночь — одно свидание, да и на него всего несколько часов дается, уверен, что родители используют их от первой и до последней минуты. А ведь я с ней даже не попрощался блядьблядьнехочуобэтомдуматьблядь. Можно еще, конечно, попытаться опередить отца, но на подготовку ритуала уходят дни, а пиковая ночь уже сегодня, так что я уже все равно проебал свою возможность. О-ох, блядь. Да еще и Фандрал на сутках, хотя если бы и не был, не хочу идти к нему с таким настроем. Так что я делаю единственную умную вещь, которая приходит мне в голову — беру все надыбанные честным трудом свитки и копии, два пива и, чувствуя себя хуевым контрабандистом, иду к Велесу советоваться, как бы покруче это все сбыть. Велес мрачно изучал один из свитков, настолько мрачно, что даже пиво свое почти не пил. В его городе в Мидгарде стоит отличная погода, ясно и сухо, и мы сидим на скамейке в парке напротив здания, в котором он работает. — Не знаю, насколько эти выкладки верны, Локи, но советую тебе сделать вот что: взять оригиналы всей этой байды и уничтожить их к хуям собачьим. Такие вещи вообще существовать не должны. — Все настолько плохо? — Это гребаная Звезда смерти эльфийского производства! — Судя по всему, это сравнение должно было мне о чем-то сказать? — уточняю я. Велес выпадает в ахуй, я что еще и «Звездные Войны» не смотрел, в какой изоляции я провел последние пятьдесят лет, но я отвечаю, что смотрел, один фильм, полная хуйня, как мне показалось, там был один пацан, и он участвовал в гонках, а еще с ними тусил какой-то ушастый мудак, который меня жутко бесил, а в конце какой-то черно-красный хуй с горы кого-то зарубил и это типа соу драматик было, но я нихуя не понял, и не помню, чтобы там где-то упоминалась звезда смерти, а Велес смотрит на меня сквозь фэйс палм. — В общем, так, ты знаешь, где находятся оригиналы вот этого вот? — он трясет передо мной прочитанным свитком. — Да, но ответ тебе не понравится. Ответ ему действительно не нравится. Но к чести Велеса он хотя бы не начинает ездить мне по мозгам, как начала бы Сиф, узнай она о том, что происходит. — Я так понимаю, у тебя есть какой-то план? — Я похож на того, у кого есть план? — смеюсь я и рассказываю ему свою задумку. — И зачем такие сложности, если можно их просто выкрасть? Ты знаешь, где они лежат, можешь туда прокрасться, зачем усложнять? Или это твой способ сделать Бюлейсту предложение, от которого он не сможет отказаться? — Опять ты на что-то ссылаешься? — спрашиваю я, допивая свое пиво. — Ой, парень, ты меня расстраиваешь, — он машет на меня рукой и отпивает из своей бутылки. Мимо нас пробегают дети, женщины гуляют с колясками, погода здесь и правда отличная, большая часть деревьев уже стоят голые, но на некоторых еще держатся ярко-желтые листья, и на фоне затянутого белыми облаками неба и подпирающих его высоток это выглядит так потрясно, что даже не верится, что кто-то живет, окруженный подобной красотой. И как-то подозрительно спокойно. Вдруг краем глаза замечаю, ярко-красное пятно в нескольких метрах справа от нас и чуть ни вскакиваю, не зная к чему готовиться — драться или бежать? И Велес смотрит на меня, как на ебнутого дебила, а потом он смотрит на девушку в ярко-красном пальто, которая проходит по аллее мимо нас, а я вроде как выдыхаю и думаю, что это уже просто тупость, Мидгард большой, ну какова вероятность того, что я встречу случайно Тора, сидя в парке, когда он живет аж в другой стране, да и вообще на мне иллюзия, тоже задумчиво провожаю глазами девушку, и мой взгляд упирается в памятник какому-то мужику на коне с поднятым мечом, и выдаю такой: — А может, мне себе памятник поставить? — Ты что, совсем рехнулся ставить себе памятник при жизни? — Ну, почему? Все же считают меня мертвым, а прощального ритуала мы, кстати, так и не устроили, — вспоминаю я и улыбаюсь. — Не хорошо, я все-таки принцем был, героически погиб в сражении с Малекитом. Да, я однозначно заслужил памятник. Из золота. Велес чуть пивом не давится. — Локи, ты последние мозги что ли растерял? Устраивать погребение, пусть даже и формальное, самому себе — ты на тот свет что ли заторопился? — Не будь таким суеверным, ты же маг, как минимум! — Это дорогу на красный свет переходить — суеверие, а выбешивать этих ваших, кому вы там молитесь, Норн — это самоубийство. Причем изощренное такое самоубийство, с элементами БДСМ даже. Бля, ну он, конечно, прав, это я совсем хуйню сказал, так что от идеи я отказываюсь тут же, но продолжаю развивать ее для Велеса, чтобы побесить его, но Велес не ведется, он никогда не ведется, как с ним дела вообще иметь? Мы допиваем пиво, берем еще по одному и решаем вернуться к нему на работу — в бизнесс-центр. Велес говорит, что переться до двадцать седьмого этажа ему в лом и колдует портал, а у меня в памяти всплывает: дорога к Темной Башне — бездорожье, так Велес чуть с заклинания не сбивается, тоже услышав эту мысль. И тут же высказывает мне, что вот эту переоцененную попсу я читал, а «Звездных Войн» не смотрел? Как будто «Звездные Войны» не переоцененная попса, и вообще. Пока мы неспешно идем к его кабинету через весь этаж, я самодовольно отвечаю Велесу, что не только читал практически всю переоцененную попсу этого мира, включая уже упомянутую «Темную башню», но еще и другие книги, на которые были сделаны отсылки, да, в тюрьме у меня было много свободного времени. — Лучше бы ты там чем-нибудь полезным занимался. Неужели твой брат не подкинул бы тебе книг по магии? Н-да, Велес явно слишком хорошего мнения о моих отношениях с Тором, а то, что я кидаюсь в низкий старт от одного вида кого-то в ярко-красной одежде, вообще не вызывает у него вопросов. Тор ко мне в тюрьму-то пришел вообще лишь один раз, ну, два, если считать мой побег, и тот он устроил лишь потому, что ему от меня срочно что-то понадобилось. Он на меня, видите ли, обиделся. Сукаааа, я ору, блядь, он обиделся, да еще пришел весь такой на пафосе и с мрачной решимостью во взгляде, я тебе не верю, блядь, я позволю тебе нам помочь, но тебе это все равно не поможет, потому что потом я верну тебя в тюрьму, где ты будешь сходить с ума от тоски, читая всю эту ебучую распиаренную попсу, может, там ты найдешь какую-нибудь идею, как сбежать из тюрьмы, типа сделать подкоп или там прикинуться мертвым, кстати, я одолжил у Старка микроскоп с достаточной степенью увеличения, чтобы разглядеть твое раскаяние, хотя оно меня абсолютно не интересует. А если я за тебя сдохну, это будет считаться за раскаяние? А если я как бы сдохну, но как бы нет? А если ты будешь думать, что я за тебя сдох, а я буду на троне в Асгарде сидеть, Гунгниром тараканов давить и с одним твоим лучшим другом спать, а с некоторыми другими иногда бухать? Я немного обдумываю все это, а потом честно говорю Велесу, что он в этом Мидгарде совсем уже шизанулся со своим самообразованием, знания — это средство, а не цель, а он отвечает, что если бы я думал по-другому, то, возможно, уже решил бы проблему с магической защитой Асгарда, ой, блядь, все, ты-то не начинай. В его кабинете весь стол завален какой-то хуйней: черные и красные свечи с ароматами ежевики и земляники, ритуальный кинжал, какие-то жутко хитроумные с виду золотые и серебряные приборы, о назначении которых я не имею ни малейшего представления. Велес лукаво смотрит на меня: — Локи, а знаешь ли ты, какой сегодня день? — Что бы ты ни собирался мне предложить, я — пас, — сразу говорю я, удобно располагаясь в кресле для гостей и открывая новую бутылку пива. — А я и не предлагаю тебе идти с нами, Локи, — отвечает он, открывая шкаф и вытаскивая оттуда всякое жуткое барахло, которое по воздуху переплывает на стол. — Я ставлю тебя перед фактом, что ты идешь с нами. — Сегодня не могу. Мне нужно вернуться в Асгард, — серьезно, у меня нет ни малейшего желания сейчас влезать в какую-то очередную историю. — Не нужно тебе в Асгард, — Велес вытаскивает какую-то серебряную хренотень и аккуратно кладет ее на стол, потом открывает свое и пиво и делает глоток, насмешливо глядя на меня. — Раз ты пришел ко мне с пивом, то тебе сегодня никуда не нужно. — Вообще-то я пришел просто показать тебе свитки. Сейчас допью пиво и вернусь в Асгард, у меня там сложная ситуация, нельзя надолго исчезать. — Ага, слышал я, что там йотуны с цвергами устроили. Чем ты вообще думал, когда разрешил йотунам вести раскопки на мертвых землях? — А как еще бы мы добрались до всех этих знаний? Звезда смерти — это еще ерунда, Велес, ты бы знал, какие сокровища они там достали. — Сокровища эльфов, которые в итоге уничтожили самих же эльфов? Тебе не приходило в голову, что некоторым знаниям лучше оставаться похороненными? — Да без проблем, пусть остаются похороненными. На полках асгардского архива. Или уничтоженными. В любом случае, ты поздно спохватился, Велес, все уже практически закончилось. — Ну, раз закончилось, значит, ты тем более можешь отсутствовать одну ночь, да? Он снова идет к шкафу и вытаскивает оттуда черный сверток. Разворачивает. Черный плащ с серой, слегка серебристой подкладкой. Надеюсь, это не то, о чем я думаю. — Как тебе? — Что это? — Мой костюм на сегодня. Хэллоуин же! — Я думал, в вашей стране его не отмечают. — Мало ли, куда нас в итоге занесет, — туманно отвечает он, кидая плащ на стол. — Ты хранишь все это на работе? — я беру в руки одну из свечей. — А что? Может, я люблю работать при свечах. — А это что? — указываю я на серебряную херовину. — Астролябия. — А это? — Терменвокс. О-ох, блядь. — И что за лютую пьяную дичь вы собрались творить на этот раз? — Не то, о чем ты подумал... О чем бы ты ни подумал. Просто хотим нарядиться в плащики и хорошенько бухнуть. А черные свечи нам для антуражу. — Астролябия тоже? — Астролябия — в первую очередь, — улыбается он. — Тебе тоже нужен будет какой-нибудь костюм, желательно с маской. Думай, пока есть время. — Думаю, что я просто туда не пойду, и проблема с костюмом сразу будет решена. — Да брось, Локи, неужели мне нужно уговаривать тебя идти с нами на пьянку? Знаешь, эти твои отношения как-то плохо на тебя влияют, где ненужно, ты становишься прямо супер-ответственным. — Причем здесь отношения, Велес, я вообще-то официально мертв, и не хочу, чтобы кто-то знал об обратном. И так в прошлый раз меня чуть ни раскрыли. Точнее раскрыл, один смертный, но он пока молчит. — Но это ведь ты наложил заклинание на их небоскреб. — Но это ведь ты предложил их небоскреб разрисовать. — Но ведь ты не отказался, — смеется он. — Да брось, нашел проблему. Прими облик Бальдра, сомневаюсь, что он внезапно появится сегодня. Ну, а если появится, то что-нибудь придумаем. Да уж, идея — огонь, принять облик мертвого товарища в ночь, когда мертвые легко могут пройти в мир живых. Охуенный план, надежный, блядь, как швейцарские часы. — Кто там хоть будет? — Да все наши. — Наши — это кто? — Ну, мои. Блядь. Да они же конченые. Поголовно. — Ну, нет уж, уволь, — решаю я, глядя на Велеса сквозь стекло бутылки. Велес закрывает шкаф и садится в свое рабочее кресло напротив меня. — Заставляешь меня раскрывать козыри? Ладно. Мы собираемся кое-кого вызвать. Угадай, кого. Я задумываюсь, отпивая пиво. — Самайна? — Ага, самайна, — кивает он, глядя на меня, как на идиота. — А потом еще одиннадцать месяцев. Сядем с ними вокруг костра, как в сказке, и покурим подснежников. — Значит, не самайна? — переспрашиваю я, с охотой разыгрывая из себя идиота. Велес тяжело вздыхает: — Имя Кромм Круах тебе о чем-нибудь говорит? Вот теперь мне стало абсолютно ясно, что они ебанулись. — Кромм Круах — это миф. — Кромм Круах — это очень-очень старый бог, который однозначно когда-то существовал. — Да о нем встречается полтора упоминания на все британские легенды. — Ирландские. — Один хуй. И все, что о нем известно, это то, что ему приносили в жертву человеческих первенцев. — Ну, во-первых, не человеческих, а скот, во-вторых, вот и познакомимся с ним поближе. — Языческие боги собираются на Самайн, чтобы вызвать еще одного языческого бога выпить, — медленно проговариваю я, чувствуя, как во мне просыпается безумное желание поучаствовать в этой афере. Грешные боги, Кромм Круах, да ладно. В отличии от всех нас, иномирцев, Кромм относился к тем древним идолам, которые появились в этом мире в результате человеческой веры в них. То есть, он вот прямо мидгардовский мидгардец, до мозга костей, в буквальном смысле. И как у всех тех древних, его существование напрямую зависело от активности его культа. Нет культа — нет идола, а культа нет, значит, и он уже давно мертв, ну, или впал в глубокую спячку, или что-то вроде того. Ну, по официальной версии, хуй знает как там на самом деле обстоят дела. Его имя упоминается лишь в нескольких старинных легендах, и то непонятно, что он за птица, ну, кроме того, что он злобный и кровожадный. И эти поехавшие собираются впустить такое существо в свой мир. — Чем по-твоему это все закончится? — все-таки пытаюсь я соскочить, но понимаю, что уже поздно. — Напомни-ка мне, дружочек, богом чего ты там являешься? — Вот именно, если еще и я приму в этом участие, то начнется полный пиздец, — делаю я вид, что пытаюсь его переубедить. Блядь, я просто ОБЯЗАН в этом участвовать. — Наоборот, начнется самое веселье! — не разочаровывает меня Велес, достает спортивную сумку и начинает укладывать туда все свое барахло. — Но такой ритуал требует подготовки. Серьезной подготовки, разве до заката мы успеем? — я помогаю Велесу аккуратно уложить свечи, а сам уже прикидываю в уме, как бы сэкономить время. — Да все уже почти готово, так, мелочи остались. А если что, так часовые пояса нам в помощь. Мы выходим из его кабинета, Велес прощается с секретаршей, и мы идем к лифту. — Только давай не будем доводить дело до Штатов, а? — Согласен, мне тоже уже надоело это клише, что апокалипсис всегда начинается с Америки. Апокалипсис. Все понятно. — Нужно еще жертвенное животное купить, и можем отправляться на место. Ох, блядь, чую я, что все пойдет по пизде. Ладно, хоть отец будет в межмирье и ничего не узнает.