Я не твой, Юнги

      Следующим утром Юнги как обычно посещает кофейню на первом этаже. Небольшой зал пустует, а из колонок над входной дверью ещё не играет музыка. Его, как и всегда, радушно приветствуют Чимин и Тэхён. — Здравствуйте, Вам как обычно? — спрашивает брюнет, и ведёт себя так, словно того, что было вчера, не было.       Юнги слегка удивляется, но старается вести себя так же, но упускает один момент: — Привет, Чимин. Да, как обычно.       Тэхён победно улыбается и слегка поднимает брови. «Чимин сказал ему настоящее имя?» — Вот, Ваш кофе, хорошего дня, Господин Мин.       На стаканчике красуется «Красавчику». Юнги вертит в руке протянутый ему стакан и хитро щурит лисьи глаза. — А где Ваш номер, Чимин-а? —В чьей-то записной книжке, но не в Вашей.       Пак улыбается игриво и уходит в подсобку. Язвительный флирт глубоко задевает Юнги, и в глубине души он даже обижается. — Спасибо за кофе, — кидает он и на выходе выбрасывает полный стакан кофе в урну под удивленный взгляд Кима.       Тэхён толкает Чимин в бок, пока тот опускается на корточки и прячет лицо в ладонях. — И что между вами? — Ничего, полагаю. — Ничего? — А что у него может быть со шлюхой? — Но он ведь так настойчиво просит твой номер. Неужели ты думаешь, что это просто из-за секса? — Да.       Чимин вытирает чуть влажные глаза и выходит к клиенту, ярко улыбаясь. — Уже что-то выбрали?       Мужчина, который стоит перед барной стойкой, выглядит ещё солиднее, чем утренний Мин Юнги. За пошарпанным окном кофейни виднеется дорогущий бугатти чёрного матового цвета. Оправа без диоптрий и вообще стёкол на идеальном лице Кима спущена на кончик носа, а копна пшеничных волос зачёсана на левую сторону. — Да, выбрал, — Намджун усмехается, приподнимая один уголок губ, и пододвигает по столу ближе к Чимину ту самую визитку. — Тебя, куколка. — Только по воскресениям, Вы же знаете.       Чимин улыбается своему клиенту, с которым он уже провёл две ночи. — Как насчёт кофе? Может, что-то сладенькое? — Я хочу сегодня, и не днём позже, сладенький, — настойчивости Намджуна можно позавидовать. — Я заплачу тройную сумму. — Тогда жду Вас в двенадцать, а сейчас, — Чимин достаёт из за стойки конфетку и вручает её мужчине, — за счёт заведения, хорошего дня, Господин Ким.       Юнги обронил в кофейне кошелёк, потому и вернулся. Подобранная дорогая вещь опускается в карман, а глаза поднимаются на широкоплечего мужчину, стоящего к нему спиной, и на Чимина, что мило любезничает и договаривается о встрече. Мин отзывается громким рычанием и покидает заведение, хлопая хлипкими стеклянными дверями.

***

      Юнги снова заказывает Чимина и ждёт с ним встречи. Он готовится и готовится с иголочки: на нем снова красивый чёрный костюм, белая рубашка и галстук. Мин облит дорогим одеколоном, а на губах играет нервная улыбка: ему не даёт покоя тот дурацкий случай неделю назад в кофейне, где Чимин заигрывает с чужим мужчиной. Точно так же, как с ним... — Привет, — Юнги ловит в объятия брюнета в кашемировом пальто и хмурится, — Чимин.       Тот сразу лезет целовать шею и опускает ладонь на пах, но Мин недовольно рычит и осторожно отстраняет дорогую шлюшку от себя. — Ты не хочешь объясниться? — Объясниться?       Чимин хмурится и расстёгивает рубашку, чтобы добраться губами до желанных ключиц. — Чимин, — Юнги разворачивается и резко припечатывает его к стене, издавая утробный рык, — что это за мужчина?! Тоже твой клиент? Гр-р...       Мин снова нечитаемо смотрит в медовые глаза Пака и тяжело дышит прямо ему в губы. — Он тоже знает твоё имя? Тоже... трахает тебя? —А ты думал я твоя индивидуальная шлюха? Только для тебя?       Пак усмехается, подавляя боль в голосе. Он бы хотел быть только для него и только его. Но в этом мире все не так просто. — Но он не знает моего имени, если тебя это утешит. — Хреновое утешение, — честно признается Юнги. Мысль о том, что это тело трогает кто-то ещё, ласкает каждый сантиметр и жестко трахает в задницу, душит удавкой. — Не хочу делить тебя ни с кем, Чимин. — Но я не твой, Юнги, — заглядывает в его глаза Чимин, осторожно рукой оглаживая щеку, — я просто шлюха. — С этим я поспорить, к сожалению, не могу, но я готов закрыть на это глаза, если ты оставишь все в прошлом, — Юнги, действительно, готов на это, потому что влюблён в эту пухлощёкую мордочку, как маленькая школьница с бантиками на макушке. — Юнги, мне многие это говорили, но поверь. Тебе просто так кажется. Давай закроем эту тему и больше не будем возвращаться к ней? Ты должен удовольствие получать, а не распинаться передо мной.       Чимин плачет, когда берет полностью, жмуря глаза и помогая себе рукой. Второй он придерживает Юнги за бедро и нежно гладит, пока толстый член обхватывают его губы. Тонкие пальцы зарываются в темные волосы и чуть давят на затылок, колени мёрзнут от плитки, которой устелен пол в прихожей, и покрываются мурашками. Чимин бы хотел, чтобы слова Мина стали правдой. Но так не бывает.       Юнги старается не думать ни о чем, закрывает глаза и представляет кого-то другого, но не Чимина, потому что в его голове не укладываются эти два слова «Чимин» и «шлюха». Это как совершенно разные детали паззла, которые, как ни крути, вместе не соберёшь. Сюда бы подошла деталька «любимый» или, на худой конец, «нежный», но не «шлюха».       Юнги отгоняет мысли прочь и просто хочет расслабиться, быстрее кончить и насладиться теми мгновенными минутами, когда Чимин лежит на его плече и старается отдышаться. Тогда Мин может погладить его по спине и поцеловать в висок, в макушку, зарыться пальцами в волосы и вдохнуть их аромат. Через пятнадцать минут так и происходит. — Милый, — Юнги перебирает пальцами угольные пряди на затылке Чимина и переводит дыхание, — ты мне так нравишься... «И ты мне. Так сильно, хён» — Хотите в душ вместе? Уже в не рабочее время...       Чимин никогда не принимал душ с клиентами, у него было такое правило. Но он нарушает и его, когда заводит Мина в просторную ванную.       Тёплая вода скатывается по двум сцепившимся объятиями телам. Чимин не хочет отпускать Мина, не хочет даже на секунду отходить от него. Не хочет уходить сегодня. Но он уйдёт. Но чуть позже. А пока он целует бледные щёки, немного задевая губы. — Ты самый красивый. — Нарушаешь все правила, — шепчет Юнги куда-то Чимину в ключицу. — Ходишь со мной в душ, называешь свое имя...       Мин целует влажные ключицы Пака, поднимаясь губами к шее и кадыку, а потом и линии подбородка. — Когда же ты оставишь мне свой личный номер? Когда будешь моим?       Чимин совсем тихо и не пошло стонет, запрокидывая голову. Руками он гладит бледную грудь и опять жмурит глаза. — Тебе рассказали про ещё одно правило? Про десять раз? — Десять раз?       Юнги поднимает голову и, щурясь, смотрит на Чимина с неким недопониманием. О каких еще десяти раз толкует Пак? — Первые пять раз по обычной цене. Вторая пятерка по двойной. Но. Ты можешь купить меня только десять раз. Потом ты можешь брать кого-то другого. У нас есть пару девушек и ещё несколько парней. Тэхён, например. У тебя осталось восемь раз. — Что... за чушь? — Юнги хмурит брови и поджимает губы, заглядывая в медовые глаза Чимина. — Кто придумал эти дурацкие правила? — Я. Для своего блага. Это... — Чимин опять гладит его щеки, — чтобы не привязываться. — Дорогая шлюха, — Юнги тяжело выдыхает и в смятенных чувствах покидает душевую кабинку. Он вяжет сухое чистое полотенце на бёдра и уходит из ванной комнаты, направляясь к кухне. Он не хочет ни видеть Чимина, ни находиться наедине с самим с собой, потому что противно почему-то именно от себя самого.

***

На следующее утро на стаканчике Юнги написано «любимому».       Но Юнги даже не обращает на это внимание. Этим утром он даже не зовёт Пака по имени и просит, чтобы его обслужил Тэхён. Да, прямо, как есть, говорит в лицо Чимину, что хочет, чтобы его кофе было приготовлено рукой Кима.       Обида это или злость, черт его знает, но Юн почему-то не может вести себя иначе. Сталкиваясь в дверях с уже знакомым ему Намджуном, Юнги гадко ухмыляется и желает доброго утра, прилюдно и громко.       Чимин не знает, что толкает Юнги на то, чтобы купить его опять.       Шелковая чёрная комбинашка, что всегда была любимой, внезапно кажется ужасной, когда Чимин стоит напротив Мина, поправляя сползающий чулок. — Господин, — Пак кусает губу. — Может, в следущий раз к Вам прислать Тэхёна? Он делает замечательные минеты. — Заткнись, — звучит в ответ, — на колени.       Да, прямо с порога. Прямо с открытой входной дверью, прямо так, грубо и без прелюдий. Грязно, отвратно и не церемонясь Юнги трахает Чимина в рот, пока тот захлебывается собственной слюной и еле сдерживает рвотные позывы. По лестничной клетке поднимается сосед на этаж выше, но Мину откровенно похуй. Абсолютно похуй.       Когда Юнги кончает во второй раз, он все же закрывает дверь и ведёт Чимина в спальню. Он трахает его грубо, бьет с силой по сочным половинкам и даже не замечает, что Чимин во время секса не возбуждён.       Он дышит тяжело, закрыв глаза, и жмет к себе дрожащее тело. Чимин вдруг начинает тихо, но уверенно говорить. — Два года назад у Тэхёна был постоянный клиент. Он ходил к нему на протяжении четырёх лет с первого дня работы Тэ. Он обещал ему то же, что и ты мне сейчас... И Тэхён ушёл. Переехал к нему. Но... Через три месяца вернулся. Тот мужчина, Чонгук, он женился. Но не перестал ходить к Тэхёну. Это был единственный клиент, которого мы пускали в наш дом. Иногда он приходил и просто пил чай с нами, а потом они подолгу целовались на кухне, сидя на подоконнике. Тэхён смотрел на него всегда так ласково, стонал под ним тихо и искренне. Целовал в губы и дарил подарки на праздники. Я думал, что Гук просто несчастлив в браке, а любит Тэ. Но через несколько месяцев меня вызвали в отель. Там был он. Сказал, что Тэхён надоел ему и теперь покупать он будет меня. Тэхён любил его. Но для Гука он был шлюхой. Так же как и я для тебя... — Чимин переводит дыхание, истезая губки зубами. — Знаешь, я ни разу не ходил на свидания, ни разу не целовался в губы, мне никто не дарил цветов. Я ни разу не спал с кем-то в обнимку, даже с клиентами. Я никогда не завтракал вне дома. Потому что у меня никогда не было парня или девушки. Были только клиенты.       Юнги ничего не отвечает, просто молчит, но немного теплеет и провожает Чимина в душ. Словно в немом кино, без слов и под заунывную мелодию капель, Мин моет нежное изящное тело, поджимая губы и хмурясь. Он трогает бережно, не так, как во время последнего секса, и думает о своём.

***

      Чимин рисует на стаканчике сердечко, когда Юнги ждёт его у стойки, тычась носом в шёрстяной шарф. Сегодня очень холодно. — Вот, Ваш заказ и чек, хорошего дня, Господин Мин.       Их пальцы немного соприкасаются, когда Юнги забирает свой напиток. — Тебе тоже, Минни, — Юнги выдавливает улыбку и просит ещё молочную шоколадку с орешками.       Красивая дорогая упаковка с шоколадом протягивается Мину, но тот отрицательно машет головой. — Это тебе. — Спасибо.       Чимин уходит в подсобку и там, сидя на полу, кушает пару кусочков. Он чувствует себя таким крошечным сейчас. Ест и ревет в голос, сам не понимая почему. Этот шоколад самый вкусный в мире...       Юнги в это время садится в машину, но не заводит ее. Пустым взглядом он смотрит вперёд и крутит в руках стакан. Сегодня на нем сердечко. Вчера на нем было «любимому»...       Мин ещё немного мнётся перед отъездом, ставит в подстаканник кофе и едет в канцелярский магазин.