Прощай
17 октября 2018 г., 22:39
Когда Юнги подходит к кафе на следующее утро, Тэхён стоит рядом со входом и курит.
— Господин Мин, извините, пожалуйста, — парень переходит на более тихий тон. — Вы писали утром, что хотите взять Чиму на вечер, но дело в том, что у меня сломался телефон и я не мог ответить. Нас сегодня вызвали в сауну, а после таких заказов нам разрешают погреться и поплавать в бассейне за хорошую работу. Чимин очень любит купаться. Так что, Вы не против, если он придёт ближе к трём часам или, например, с утра, чтобы взбодрить Вас перед работой?
— Не против. Он там? — Юнги кивает в сторону входной двери, а когда получает положительный ответ, заходит внутрь.
Чимин словно ждал его, а, может, и увидел в окно, потому что на барной стойке уже стоял пока ещё не подписанный стакан. Пак как раз собирался поднести открытый маркер к белому картонному стакану, но:
— Погоди.
Юнги вытаскивает из кармана свой маркер розового цвета, который вчера купил в канцелярском магазине, и подписывает со своей стороны.
«Love u» гласит на стакане, но Чимин пока что не видит.
— И молочный шоколад с фундуком.
Все это Мин оставляет на стойке,
расплатившись картой, поворачивает стакан подписанной стороной и молча уходит.
клиента Мина в губы. Юнги кончает внутрь и раскрывает глаза, смотрит на Пака ошарашено, но тот тыкается в его шею, рукой пытаясь довести и себя. Юнги чувствует, как об его рельефный живот ударяются горячие капли семени, и Чимин обмякает, слегка покусывая кожу на его шее.
Мин перекатывается вместе с брюнетом и укладывает к себе на грудь, запуская ладонь под футболку. Изящная спинка прогибается под тонкими пальцами, а на губах застывает тихое «Юнги».
— Я заплачу, просто побудь со мной...
— Это будет бесплатным бонусом.
Чимин закрывает глаза и тянет на них одеяло. На тумбе валяется пачка влажных салфеток, и отдышавшись, Чимин вытирает Мина и себя. Он укладывается удобнее, оплетая Юнги всеми конечностями.
— Спокойной ночи, Господин Мин.
Юнги ласково целует Чимина за ушком и зарывается носом в угольные волосы, что пахнут просто потрясающе.
— Я люблю тебя, Минни...
Чимин сжимает зубы, сдерживая слезы.
— Любишь Минни или Чимина?
Юнги не такой дурак, чтобы не услышать дрожь в голосе. Не такой дурак, чтобы не понять, о чем спрашивает Чимин.
— Я люблю тебя всего, малыш. И я знаю, что это взаимно... — он заставляет Чимина повернуться к себе лицом и продолжает, смотря прямо в глаза, оглаживая пухленькую щёчку. — Ты привык, Чимин. Десяти раз для тебя много, а для меня мало...
— Я сильнее, чем ты думаешь. Я смогу.
Чимину с Юнги хватило и одного раза. Он плачет. Так постыдно, у клиента в кровати и в его объятиях. Но он и правда сильнее. Чимин садится в кровати и даёт себе звонкую пощёчину.
— Закрой глаза, — Пак ныряет под одеяло и ложится между ног Юнги. — Подарок от заведения.
Чимин никогда так не старался. Никогда не вылизывал чужую плоть так самозабвенно. Он никогда не делал это по своей воле. Но сейчас ему хотелось. И стоны Мина были похвалой.
Юнги находит в себе силы, чтобы вытянуть из-под одеяла Чимина и снова устроить у себя на груди. Ему хочется не такого продолжения, ему хочется подарок от заведения в виде Чимина. И он давно понял, что секс с Чимином ему не так важен, как просто полежать после оргазма вместе в обнимку.
Юнги целует Чимина в угол губ и не даёт сдвинуться с места, крепко обнимая за талию.
— Малыш, мне не нужно это. Я хочу просто быть рядом и обнимать.
— Х-хорошо.
Чимин впервые слышит что-то такое. И он решает, что может просить что-то, что хочется ему самому.
— Можешь... похвалить меня?..
— У тебя получается очень вкусный кофе, — после длительного молчания произносит Юнги, — ты хорошо воспитан и всегда вежлив. Ты умничка, — старший замечает, что ему и самому нравится говорить подобное. Ведь так он действительно и думает, просто сказать раньше не было момента...
Чимин шепчет тихое «спасибо» и носиком трется о его щёку.
— Я могу остаться прямо до утра?
— Можешь остаться... — как же хочется добавить «навсегда», но Юнги прикусывает язык. — Конечно, можешь. Но... — внезапно Мину приходит гениальная мысль, — но тебе придётся заплатить. Каждый час, проведённый со мной в постели до утра, — одна история из твоей жизни.
— Хорошо, — Чимин фыркает, он привык получать плату, а не отдавать ее, — что тебя интересует?
— Отлично, — Юнги понимает, что сработало, потому поудобнее располагается на подушке, прижимая к себе Чимина, — до утра ещё девять часов, потому с тебя девять историй. Можешь заплатить сразу и мы поспим.
Чимин снова фыркает, а Юнги смеётся, потому что тот похож на котёнка.
— Вообще-то... я хочу знать о тебе все.
— Ну... Я родился в провинции. И жил там до пяти лет. Потом меня отправили в школу-интернат, и там я учился до четырнадцати, а на каникулы уезжал к родителям. Но потом наш дом ограбили, а их убили. Я стал жить с бабушкой в Сеуле. Тогда я любил танцы и тут стал больше заниматься. Потом я поступил в колледж искусств, но бабули не стало, денег на обучение не хватало. Я устроился в кафе и там был Тэ, мы вместе сняли комнату и перешли работать сюда в кафе. Он тогда уже давно... работал. И я решил тоже. Потом нам попался очень настырный клиент. Он хотел ещё один раз. И Тэ продал меня за тройную сумму всех десяти раз. На эти деньги мы купили квартиру. Сейчас мы там и живём. У нас есть рыбки и хомячок. Вот.
Юнги молча переваривает всю историю, а в конце ее тихо хихикает. Все это время он ласково гладит Чимина по голове и перебирает угольные пряди волос, задумчиво смотря в потолок.
— Хочешь щенка или котёнка?
— Да, котёнка. С щенком надо гулять, а я люблю дольше поспать.
Юнги тихо смеётся, прикрывая глаза.
— Хорошо, соня, спи.
— Сладких снов.
Чимин закрывает глаза и, почти засыпая, шепчет «люблю».
***
Чимин решает что это самый лучший их раз. Юнги такой милый, когда сонный, а утренний секс в тёплой постели безумно нежный. Паку даже в какой-то момент кажется, что Юнги опять заснул, но тот с закрытыми глазами все ещё медленно толкается в его тело. Они спускаются вместе в кофейню к ее открытию и на стакане Мина «Love you too» розовым маркером. Юнги заказывает горячий шоколад с розовой трубочкой и, когда тот готов, тянет из кармана свой розовый маркер. Теперь Мин очень долго и кропотливо что-то пишет на твёрдой картонной поверхности, а после этого все же протягивает Чимину стакан. Реакции на написанное он не застаёт, потому что забирает свой стаканчик с кофе и уходит. «Мне очень жаль, что для тебя я просто клиент. И мне очень жаль, что я никак не могу изменить реальность. У нас осталось четыре раза, а я не хочу тебя отпускать. Ты самый лучший, и я не о сексе». Чимин опять очень долго плачет. Кажется, кто-то стал плаксой.***
— Тебе нравится? На Паке сегодня костюм горничной, а в руках пушистый пылесборник. Он пошло улыбается, протирая пыль на одной из полок. Юнги оценивающе оглядывает Чимина с ног до головы, и не может не согласиться с тем, что парень выглядит эффектно, но... — Знаешь, в кое-чем другом... ты бы выглядел ещё лучше... Лицо Чимина вытягивается от удивления, но Юнги тащит его в свою спальню и усаживает на край кровати. Стягивая через голову свою свободную широкую футболку, что стоит не меньше, чем часы на руке, Юнги ухмыляется, а потом раздевает Чимина и избавляет от дурацкого костюма горничной. Пылесборник тоже улетает куда-то в угол комнаты, и через пару секунд на Паке уже красуется растянутая мешковатая футболка цвета хаки. Юнги бегло пробегается взглядом по телу Чимина и слегка треплет тому волосы, придавая неряшливого вида. И после этого остаётся довольным, словно кот, налакавшийся валерьяны. — Вот теперь очень сексуально. Посмотри. У Чимина выключается режим «шлюха». Это видно по глазам и губам, что больше не тянут прошлую улыбку. Он обнимает Юнги, утыкаясь носом в его шею и обхватывая руками торс. Они стоят так очень долго; Пак думает, что это время надо вычесть и не брать за него плату. Они впервые занимаются сексом не в гостевой комнате, а в спальне Мина. Чимин сегодня не издаёт этих шлюховатых стонов и не выкрикивает пошлых фраз. Он открывает глаза, когда Юнги уже почти на пике, но все равно толкается мучительно медленно. Мужчина очень красивый. Свет с улицы падает на его лицо и подкачанную грудь, он нависает над Чимином и рукой оглаживает его бок. Парень чуть привстает на локтях и по-детски чмокает***
— Он, наверное, продаёт наркоту! — Тэ сидит на стойке, пока Чимин поднимает стулья в зале, чтобы уборщица смогла вымыть пол. — Не мели ерунду, — Пак закатывает глаза и подходит к кассе, чтобы пересчитать выручку, ведь скоро придут инкассаторы. Юнги приоткрывает двери в кофейню и радуется, что те ещё не закрыты. Вторая рука прячется за спиной и согнута в локте. Тэхён удивлённо вскидывает брови на лоб, пока Чимин тоже непонимающе смотрит в красивое лицо Мина. — Я знаю, что вы закрываетесь. Просто... Из-за спины доносится тихое «мяу» и Юнги закатывает глаза. — Ну вот, Али, ты испортила весь сюрприз, — с этими словами мужчина достаёт из-за спины серого котёнка, перевязанного красной лентой на бантик. — Я хотел, чтобы Чимин удивился. Маленькая кошечка снова произносит тихое «мяу» и облизывается, большими глазами смотря на Пака. Чимин застывает и хлопает глазами. — Ты что... Даришь мне котика? Он подходит ближе к Мину и берет в руки малышку, прижимает к себе и осторожно гладит. Его лицо просто светится от счастья, а Тэхён тихо уходит в подсобку, чтобы не мешать. — С-с-спасибо, хён. — Я решил, что вы похожи. У неё тоже... грустные медовые глаза, — Юнги делает шаг вперёд и оказывается опасно близко. Так близко, что их носы практически соприкасаются. — Я люблю, когда твои глаза светятся. И люблю улыбку на твоих губах. Мин подносит руку к лицу Чимина и ласково гладит его по щеке. Он оттягивает последний, десятый раз, потому что боится... боится, что будет дальше. А дальше будет ничего... — Спасибо... Она очень красивая. Чимин гладит пальчиками мягкую шерстку и делает маленький шажок навстречу. Он поднимает глаза и смотрит долго, ласково. Он медленно закрывает оба глаза, реснички на них подрагивают, когда Пак тянется к губам напротив, он чувствует чужое дыхание и как сердце бьется быстро-быстро. — Юнги, я... люблю... — Блять! — на кухне что-то падает, и Чимин резко отстраняется и бежит туда. На полу лежит Тэ, а вокруг немного рассыпаны зефирки. — Я хотел взять одну, а они... рассыпались. Пак истерично смеётся, чувствуя слезы и как котёнок лижет его пальцы. — Юнги-хён, хочешь зефира? Юнги помогает встать Тэхёну, подавая ему руку, и натянуто смеётся. Ким все, блин, испортил; они бы с Чимином уже поцеловались и у них все бы было хорошо, но... значит, судьба решила, что не сегодня. — Мне пора. — Стой, — Чимин смотрит в окно и кусает губу, — там такой дождь... За Тэ приедет клиент, а мне надо ехать на автобусе и... — Я довезу тебя, собирайся, — Юнги забирает котёнка себе и объясняет это тем, что сейчас он будет мешать при закрытии магазина. Также Мин вручает Паку свой зонтик, что висел на запястье. — Я подожду в машине. — Спасибо. Чимин быстро все заканчивает и идёт к знакомой машине. Он видел ее так много раз, но ни разу не был внутри. Забравшись на сидение, Пак дышит тёплым воздухом на руки и утыкается носом в шарф, говоря, что ненавидит холод. Котёнок тихо сопит на заднем сидении, а Юнги трогается, крутя колесико печки, чтобы Чимину было тепло. — Куда поедем, Минни? — Я живу в этом доме, — Чимин показывает на многоэтажку, напротив небоскрёба, в котором он работает, а Юнги живет, — поэтому давай просто сделаем круг по району? Я заплачу за бензин. — Ты живёшь напротив моего дома? Серьёзно? — Юнги хмурит брови, не совсем веря в услышанное. — Чимин, кому ты врешь? На автобусе ты ездишь в соседний дом? — Я соврал про автобус, — Пак пожимает плечами, — хочешь я выйду и пойду пешком? Юнги отрицательно машет головой и едет по главной дороге, затем сворачивая в какой-то переулок. Из него он снова выруливает на главную дорогу, предварительно попетляв по кварталам. — Я хочу провести тебя до двери. Красивым мальчикам нельзя ходить поздно совсем одним. Чимин улыбается смущенно и накрывает руку Мина на ручнике своей. — Спасибо. Юнги расплывается в улыбке следом за Чимином и ещё пару раз петляет по району вокруг небоскребов. Дождь к этому времени прекращается, а ночное небо, устеленное тучами, становится ещё темнее. — Ты особенный. — Почему? Юнги паркуется машину, но Чимин даже не собирается выходить. Юнги всем торсом поворачивается к Чимину и приближается к его лицу. В медовых глазках стоит тот же вопрос. — Потому что ты первый, кто покорил мое сердце. Словно... ангел, — Мин касается пальцами щеки Чимина и скользит ими вниз к шее. — Нам помешали поцеловаться, кажется. Стоит исправить это недоразумение... — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, когда я перестану быть шлюхой, окончательно. Хорошо? Чимин все же приближается и просто чмокает Юна в губы, щеки, нос, лоб и подбородок. — Для меня ты не такой. Ты же знаешь. — Знаю. Чимин, целует его в скулу и в ушко. — Тэ сегодня не придёт. Хочешь... Остаться у меня? Ничего такого, просто посмотрим фильм, я покажу тебе хомяка. — Хочу, — легко соглашается Юн. И через полчаса они уже лежат на диване в обнимку, фоном служит фильм, пока они просто ласкают друг друга руками. Гладят, касаются, трогают... Али спит на подушке, виляя хвостом, а в клетке шуршит хомячок.***
Минни сегодня ограничивается чулками и кожаным чокером. Он подходит к Мину и сразу начинает целовать шею, медленно расстёгивая пуговицы на белой рубашке. — Господин... Мой Господин... Юнги подхватывает Чимина на руки, усаживает на комод в прихожей и ласково целует в губы. Никогда он не был таким нежным, как сейчас. Даже утренний секс перед этими ласками не стоит рядом. — Малыш... Чимин мычит в поцелуй, обнимая его ногами и прижимаясь ближе. — Хён... — Как же я хочу тебя, — с придыханием произносит Мин и крадётся тонкими пальцами к резинке чулка. — Ты только мой... Слышишь? Пак кивает и жмётся ближе к мужчине. — Только твой... только твой. Но каким бы нежным не был бы их последний секс, каким чувственным и ласковым не был бы Юнги, после тихого «не уходи», Чимин, вопреки всем своим словам и признаниям в любви, говорит, что не может. — Это просто работа, хён... — Просто работа? А как же чувства?? — Юнги выглядит так жалко, провожая Пака до самой двери, и его невозможно остановить. — Ты врал мне? — Да... Прости, хён... Чимин целует его на прощание так, что любому дураку понятно — такое не сыграешь. Чимин плачет так искренне, когда гладит бледную щеку в последний раз и шепчет тихое «прощай».
