Fireproof

      — О, здоров, Рицу! Дай списать математику!       Кагеяма спрятал лицо за ладонями.       Уговор? Какой уговор?       В аудитории повисло молчание. Судзуки невозмутимо плюхнулся за парту напротив, оседлав стул задом наперед, и разложил на столе Рицу тетради. Потерявший законное место одноклассник негромко покашлял, но, понятное дело, остался начисто проигнорированным.       — Кхм, я вообще-то здесь сижу, не мог бы ты…       Шо зыркнул так, что парень подавился словами и ретировался к окну со скоростью пули. Судзуки умел быть страшным. Реально страшным.       — Ты чего вытворяешь?! – вполголоса зашипел Рицу.       — Срисовываю домашку. Ты же не против?       — Издеваешься?!       — Что ты нервный какой, расслабься.       — Рассла… черт тебя дери, Шо! Мы же договаривались!       — Мы? Не помню такого... это икс?       Рицу обреченно вздохнул, пряча улыбку.       Это солнце взошло. И садиться обратно оно, похоже, не собиралось: Судзуки постоянно куда-то тянул, тормошил, то и дело отвлекал, не давая сосредоточиться на учебе. Он будто задался целью компенсировать Рицу с лихвой недостаток общения. А в итоге заменил собой все вокруг. Кагеяма больше не чувствовал угрожающей атмосферы. Он вообще забыл, что в школу ходит, а не в ту же «реанимацию». Зато теперь не мог избавиться от беспокойства. Однажды, поднимаясь в аудиторию, Рицу заметил парня из соседнего класса, преградившего Шо дорогу. О чем они говорили, услышать было, конечно, нереально, а вот узреть результат – вполне: Судзуки показал здоровяку средний палец и спокойно пошел дальше, пока Кагеяма седел от ужаса на лестничном пролете. Он-то знал, с кем водился громила – с такими же гориллами из старшей школы. А гориллы бывают крайне обидчивыми, когда задевают их гордость.       — Идем. – Судзуки кивнул в сторону окна. – Пообедаем на улице. А то атмосфера здесь какая-то, – он обвел класс недвусмысленным взглядом. – Нездоровая.       Рицу пожал плечами и закинул карандаши с учебниками в портфель: свои вещи без присмотра он больше не оставлял.       На первом этаже Шо вдруг чертыхнулся.       — Забыл отнести бланки в учительскую. Займи нам пока скамейку, я мигом.       Судзуки определенно нервничал. Рассеянным он бывал лишь тогда, когда непрестанно о чем-то размышлял, и у Кагеямы были все основания полагать, что за него понемногу начали браться всерьез. Шо, естественно, и не подумает в этом признаваться, но Рицу тоже не дурак. Оставлять друга с неприятностями один на один он не собирался.       Друга, да?       — Ой! – Из-за угла вылетела девочка, на полном ходу врезаясь в Рицу. – Прости.       — Все в порядке. – Тот покачал головой. Надо же, кто-то из параллели еще не в курсе, кого следует обходить за километр?       — А… а ты. – Одногодка убегать по своим делам не спешила, теребя собранные в длинный хвост волосы. – Ты ведь президент Кагеяма?       Размечтался. Конечно в курсе.       — Больше не президент.       — Прости, не хотела обидеть. Я… я только сказать, что не верю этим слухам, держись, пожалуйста! – Выпалив последнее на одном дыхании, она отступила, поглядывая на Кагеяму в ожидании реакции.       — О… – Рицу от удивления потерял дар речи. – Спасибо… э-э…       — Не помнишь меня?       — Прости, я…       — Нет-нет, ничего страшного. Здесь же столько… не важно. Приятно познакомиться. – Ему с улыбкой поклонились. – Класс три-два, На…       — Ты еще здесь? Я думал, уже доедаешь, чего застрял?       Кагеяма обернулся. Судзуки что, телепортацию освоил на досуге?       — Да так, столкнулся с… – Позади никого не было. Рицу в недоумении огляделся, но девчонки и след простыл. Испугалась что ли? – …Неважно, идем.       Может, прав был Судзуки, и не все в школе так плохо.       — Писанину развели. – Не переставая ворчать, Шо бросил рюкзак на скамейку. – Как в НАСА принимают.       — Сегодня взял побольше, угощайся.       — О, круто! – Отложив сэндвич, Судзуки довольно потянулся к бэнто, пододвигаясь ближе.       Он держался почти как обычно, только старательно не соприкасался коленями, да и вообще следил за тем, чтобы не задеть Рицу лишний раз. Со дня «реставрации» их отношений Шо неукоснительно соблюдал дистанцию, не пересекая невидимую границу, вроде бы и проходящую совсем рядом. Кагеяма не единожды замечал, как он одергивал себя, как останавливалась на полпути его ладонь, норовящая весело похлопать по плечу. Вся прежняя непосредственность их общения растаяла, замещаясь тяжелым, как тучи в грозу, напряжением. И не могли его скрыть ни улыбки, ни шутки.       Чувство вины грызло Рицу изнутри. Судзуки так упорно старался, не давая ему опускать руки, не оставляя времени на размышления, заполняя неловкие паузы болтовней, как будто это он просчитался. А просчитался-то Кагеяма: все могло быть замечательно, обрати он в свое время внимание, не позволь он дрейфовать под парусом двусмысленностей, расставь он все по своим местам до того, как это «все» пошло наперекосяк. До того, как он, сам того не заметив, втянулся в плавание.       Склонность к рефлексии сыграла против Рицу: нельзя было отрицать бесконечно, убеждая самого себя, что завуалированное проявление больше-чем-приятельской к нему симпатии со стороны Шо не встречало отклика, пусть и неосознанного. Еще как встречало. И это пугало до холодного пота. Как пугало то, насколько Кагеяма привык к его контактному общению, насколько скучал по нему и теперь ехал крышей, повиснув над пропастью между правильной, когда-то безопасной дружбой и… тем, о чем было даже подумать страшно. Неосторожность Рицу обошлась ему не только президентским креслом.       — Встретил твоего брата утром. – Отвлеченно потыкав в телефоне, Шо взялся за бутерброд. – Видок у него, конечно… смотрел тот сериал про зомби? Вот один в один.       Рицу хмуро склонился над палочками.       — Даже не заметил меня, представляешь? Девчонка отшила что ли?       — Если б я знал.       — Вы в разных домах ночуете? Подошел да спросил.       — Думаешь, не спрашивал? У него, видите ли, «все нормально».       — Как бы он с таким «нормально» в больницу не загремел. – Сотовый упорно не желал сдаваться, отвлекая вибрацией: Рицу успел разглядеть на лице Судзуки раздражение, прежде чем тот поднял голову. – Черт, мне тут отойти нужно. Может, немного опоздаю на урок. Извиняй.       — Нужна помощь?       — Да не, так, местная формальная волокита. – Шо закинул рюкзак за спину и махнул рукой. – Звонок минут через пять, не рассиживайся.       Кагеяма кивнул, провожая Судзуки подозрительным взглядом до угла учебного корпуса. А потом быстро затолкал в портфель остатки обеда.       Местная волокита? Ага, десять раз.       Свернув к стадиону, Рицу скрытно огляделся. Шо как сквозь землю провалился – шутка с телепортацией становилась все менее смешной. Уйдя с открытого пространства к внутреннему дворику, Кагеяма наугад заглянул в один из закутков возле мусорных контейнеров. И сразу отступил к стене: там, в окружении то ли семи, то ли восьми старшеклассников стоял Шо. И, судя по тону, разговор давно вышел за рамки нейтрального.       — …что, непонятно объяснили?       — Да, я ж иностранец, не очень на вашем уметь говорить. Обрисуй в картинках.       — Слушай, ты, полукровка обнаглевшая, я тебя самого разрисую так, что жрать через трубочку будешь. Либо делаешь, как я сказал, либо. – Что-то грохнуло возле контейнера. – Говоришь «прощай» зубам. Так понятнее?       Он что, всерьез планирует драться? Со всей толпой?       — В мире есть только один человек, который имеет право указывать, что мне делать. И это явно не ты, урод.       Ну все.       — Что ты сказал, малявка?!       — Сейчас же прекратите! – Рицу вылетел из укрытия.       Судзуки вздрогнул, оборачиваясь. Растерянность почти моментально сменилась бешенством:       — Какого черта ты здесь делаешь?!       — Отойдите от него. – Кагеяма проигнорировал его выпад.       — Смотрите, кто объявился. – Один из парней, возвышающийся над Судзуки на целую голову, хрустнул суставами пальцев. – Президент… а, да, бывший президент студсовета. Тебя-то до комплекта и не хватало.       — Вали в класс! – прорычал Шо. Кагеяма не пошевелился. – Оглох что ли?! Разворачивайся и назад!       — Не так быстро. – Позади Рицу обступили двое. – Кое-кому здесь не помешает урок японского. А кое-кому – вежливости. Бывший президент и не знает, что встревать в чужие разговоры нехорошо?       — Твою… – Судзуки дернулся назад и едва не пропустил удар рослого главаря. – Рицу, черт бы тебя, назад!       Но Кагеяму уже зажали в тиски. Выругавшись совсем неприлично, Шо пнул неосторожно подошедшего к нему сзади хулигана и вернул удар предводителю. Тот согнулся пополам и зашипел:       — Тебе конец, полукровка.       На Шо навалились сразу трое. Выкатившись из окружения, он свалил с ног долговязого из параллели, но тут же получил в бровь от подоспевшего на выручку крепыша. К троице присоединились еще двое. Кто-то бросился Шо под ноги, роняя на землю, кто-то прыгнул сверху, наступая на кисть. А Кагеяма трясся в тесном захвате, медленно закипая от гнева: пятеро на одного – какая тут честная схватка? При том что Шо и не думал применять телекинез даже против этих… даже когда сам…       Воздух задребезжал.       — Это что за…       Договорить конвоир не успел. Рицу отбросил его с товарищем так, что оба отлетели к стене и со стонами осели там же.       Довольно с него дипломатии.       Шо каким-то образом сумел стащить за собой на землю двоих. Из его рассеченной брови текла кровь, на щеке алела ссадина. А Кагеяма терял контроль. С холодной яростью он рванул крепыша к себе, заставив того в прямом смысле взлететь на полметра, и швырнул под ноги. Судзуки вместе с остатками банды застыл, округляя глаза.       — Ри… Рицу, ты чего?       — Эй, вы! – Кагеяма обернулся. Из-за угла показался учитель. – Что вы тут устроили?       Невнятно переругиваясь, хулиганы подобрали еле передвигающихся соратников и бросились наутек. Рицу все еще трясло. Не успев сообразить, что происходит, он направился было к преподавателю, но Судзуки вдруг дернул его к стене, впечатывая собой и зажимая ладонью рот.       — Эй! – Учитель пронесся буквально в паре шагов от них, даже не заметив. Только тогда Кагеяма догадался – Шо преломлял свет. – Стоять, кому говорю!       Мужчина скрылся в направлении бейсбольного поля. Судзуки еще с полминуты не двигался, удерживая Рицу. Пока тот медленно превращался в желе: огненное тело Шо, замершее вплотную к его собственному, пряно-терпкий запах, учащенное дыхание, влажно оседающее на шее – все это беспощадно ударило по возбужденной нервной системе, обнажило ее, скрутило морским узлом. И Рицу сломался. Как наркоман с синдромом отмены, дорвавшийся до дозы, он стоял, теряя все личностные конструкты, дрожа от ужаса и вожделея ощутить холодное продвижение яда по венам. Больше, чем когда бы то ни было. Глубже, чем когда бы то ни было. Кагеяма столько бессонных ночей провел, рассуждая, уверяя себя: это бред, это самовнушение, это Судзуки его просто толкнул к подобным мыслям, а Рицу додумал остальное. Теперь же он констатировал поражение по всем фронтам. Потому что хотел, безумно хотел этого. И еще много чего сверху.       — Вроде ушли. – Судзуки шагнул назад, стирая с лица кровь. Но Рицу не отпускало.       Если он чувствует то же самое. Если Шо накрывает хотя бы вполовину так же, как он умудрялся скрывать до сих пор? Как он вообще держится?       — О чем думал, балбес? – Судзуки сполз на землю, потирая плечо. – Мало того, что полез, куда не надо, так еще… к бате моему присоединиться решил с такими демонстрациями, Супермен?       — Тебе надо в медпункт.       — А может, сразу к директору за орденом?       Сердцебиение кувалдой било по вискам. Рицу попытался оторваться от стены, но под кожей, казалось, не было ничего, кроме ваты, и он слабо привалился обратно, потирая веки.       — Ты в порядке? – Шо с беспокойством нахмурился.       — Нет. – Рицу покачал головой. – Не в порядке.       Судзуки смерил его проницательным взглядом и отвернулся.       — Извини. Наорал на тебя.       — Я бы сам наорал.       — Напугал меня. И сейчас тоже. – Шо кивнул в сторону стадиона. – Думал, ты их поубиваешь. Глаза у тебя были – жуть.       — Пошли домой.       — Прогул влепят.       — Плевать. – У Судзуки вытянулось лицо. Рицу, наконец, справился с телом и подобрал брошенный у контейнеров портфель. – Аптечка есть?       — Где?       — У тебя.       — Ну-у…       — Ясно. По пути купим.       — Да брось, царапина.       — Идем уже. А то увидят – названивать начнут.       — Кому? Мама вернулась на той неделе – разорятся на телефонных переговорах.       — Моим наберут. И так в предынфарктном состоянии ходят.       — Убедил. – Шо бодро, как ни в чем не бывало, поднялся. – Ветчина или пепперони?       — В смысле? – не понял Кагеяма.       — Я ж тебе пиццу задолжал, забыл? Как раз доставят, пока до меня доберемся. Ботаник Рицу прогуливает уроки – разве не повод? – Судзуки улыбнулся и зашипел – ссадина на щеке давала о себе знать. – Ну так что, с ветчиной или пепперони?