Fireproof

      — С чего ты вообще решил, что брат такой из-за девчонки?       — Это ж очевидно: в шестнадцать парень может так страдать только из-за… – Шо драматично схватился за грудь. – Ну не похож Шигео на того, кто серьезно загоняется по учебе, а были бы с родителями проблемы, ты бы знал. Какие еще варианты?       — Как-то сомнительно…       — Ну, главному сердцееду средней Соленой, конечно, не понять.       — Скажешь тоже, сердцееду. – Кагеяма смущенно перевел взгляд на магазинные вывески. – Кому я там сдался.       — Прикалываешься? По тебе половина школы сохнет! Забыл, как мы после Дня Святого Валентина месяц доедали твой шоколад? Думал, сахар вместо эритроцитов плавать будет.       — Так ты сам больше всего и съел!       — Не бросать же друга в беде.       — Проглот.       Шо звонко рассмеялся, сцепляя руки за головой, щурясь от майского солнца. День выдался жарким, и Рицу с завистью поглядывал на короткие рукава футболки, сменившей школьную форму: Судзуки вырядился совсем по-летнему – в свою любимую с принтом какой-то звезды. Его бы самого на принт – всю партию раскупили бы за часы.       — Теперь, в любом случае, не сдался.       — Эй, что за пессимизм! – Судзуки пихнул Рицу плечом. – Бьюсь об заклад, через пару недель все разрулим – будешь опять собирать поклонниц возле ворот. Не то что бы я был в восторге от части с поклонницами, но да не самое большое из зол.       — Это реализм, а не пессимизм. – Волевым усилием Кагеяма заставил себя не зацикливаться на как бы невзначай брошенной последней фразе.       — Окей, реалист, тебе выдвигали официальное обвинение?       — Допрос студсовета не в счет?       — Конечно не в счет! Вы так каждый день собираетесь и обсуждаете все подряд в тесном сектантском кругу. Я имею в виду задействованное руководство школы, очные ставки с «потерпевшими» и их родителями, нормальные доказательства, а не кто-то-там-что-то-там сказал-увидел.       Рицу задумался.       — Прошло уже сколько? Две недели? Три? Как по мне, более чем для расследования. Такой вопрос решается за пару дней, ну, ладно, за дюжину. Что, по-твоему, это значит? – Шо вопросительно кивнул. – Как минимум, не весь совет против тебя. Ищи союзника, диссидент.       Кагеяма задумался еще крепче. Под этим углом он ситуацию даже не рассматривал.       — Гляди-ка, зомбяк номер два. – Судзуки моментально переключился, цепляясь вниманием за людей у перехода. – Может, эпидемия уже в самом разгаре, и пора консервами запасаться?.. Доброго дня, господин Рейген!       Мужчина возле светофора обернулся. Как Шо его узнал, Кагеяма так и не понял, сам Рицу наверняка бы прошел мимо. Раздражающе бодрый и никак не тянущий на свои почти тридцать лет Аратака выглядел... мягко выражаясь, прескверно: посеревшее, болезненно осунувшееся лицо, заторможенные движения, темные круги под глазами – в гроб и то краше кладут. Его туманный взгляд даже сфокусировался не сразу.       — О, Судзуки, братец Моба! Давно не виделись.       «Братец Моба» скривился, но ответил вежливым поклоном.       — Вы очень вовремя! Я тут как раз провожу соцопрос. – Шо полез в рюкзак и достал скетчбук. – На кого похоже?       Рейген взглянул на портрет и недоверчиво нахмурился:       — В смысле, похоже? Это же Рицу. Один в один, как фотография.       — Видал? – Судзуки победоносно развернулся. – А ты не веришь.       Кагеяма живо заинтересовался афишей кинопремьеры.       — Сам нарисовал? – Аратака задумчиво потер подбородок. – Знаешь, ты мог бы на этом неплохо зарабатывать.       Кто о чем, а Рейген о деньгах.       — Подумаю над этим, – ухмыльнулся Шо. – Мы, кстати, к Шигео идем в гости, передать привет?       У Рейгена дернулся глаз. За полторы секунды на его лице сменилось с десяток выражений, ни одно из которых Рицу толком не разобрал, прежде чем Аратака выдавил из себя улыбку:       — О, и как он?       Судзуки слегка растерялся.       — Э-э, ну, бывало и лучше, наверное. Так что с приветом?       — Да, спасибо, ему тоже. Ну, я пойду, клиенты не ждут, злобные духи – тем более! – Рейген вновь улыбнулся, разворачиваясь к проезжей части. – Хорошего дня!       Аратака торопливо слился с толпой, переходя дорогу. Сморгнув пару раз, Шо оглянулся на Рицу:       — Это что такое было сейчас?       — Что именно?       — Что именно?! Ты иногда тупишь больше брата, серьезно! – Судзуки хмыкнул, с лукавым прищуром поглядывая через улицу. – А вот теперь мне стало реально интересно.       — Объясни уже нормально! – Кагеяма начал терять терпение.       — Да так, к слову о зомбяках. – Шо проводил взглядом удаляющуюся светловолосую макушку. – Веришь в совпадения? Вот я – не очень.       — Шо?       — И тебе привет. – Вскочив со стула, Судзуки настойчиво вытолкнул едва разувшегося, крайне удивленного гостям Шигео из прихожей. – Давай, присоединяйся, мы тут пирожных по акции набрали. Без твоей помощи пропадем.       — Спасибо, я не…       — Какие положить?       — Мне не…       — Шоколадные? Не вопрос! Еще вот эти попробуй.       С напором Судзуки не справлялся даже Рицу, у Моба не было шансов и подавно. Усадив «зомбяка» перед тарелкой, Шо похлопал его по спине и с хитрющим выражением сел напротив. Не понимая, что происходит, Шигео умоляюще взглянул на брата, но тот прилежно медитировал над чашкой, не собираясь вмешиваться. По крайней мере, пока.       — Мне… надо готовиться к тес…       — Ой, да брось, никуда не денутся твои задачки. Что я, каждый день к вам забегаю? Посидим, повспоминаем былые деньки. Такая скукотища сейчас, не то, что раньше, верно? – Судзуки даже не думал маскировать граничащий с издевкой сарказм в голосе. – Ты, смотрю, от тоски совсем на себя не похож стал. Или это новый тренд?       — Тренд?       — Знаем мы вас, модников. Все так же хочешь стать популярным? – Шо заговорщически склонился, переходя на театральный шепот. – Тебе ведь кто-то нравится, да?       Рицу поперхнулся чаем. О «дипломатичности» Шо он был осведомлен лучше многих, но к такой лобовой атаке оказался готовым не больше, чем заикающийся, белый, как сервиз из костяного фарфора, Шигео:       — Н-не… я не понимаю…       — А, проехали. Как дела в школе? – Судзуки невозмутимо захрустел печеньем. Сразу видно, что в штабе «Когтя» он времени даром не терял. Нахватался же техник, дознаватель.       — Э-э... – Прямой немигающий взгляд Шо заставил бы нервничать кого угодно. – Но… нормально.       — Ты ешь, ешь.       Осознав, что помощи ему ждать неоткуда, Шигео обреченно взялся за ложку. Судзуки пугающе улыбнулся.       — Мы, кстати, встретили господина Рейгена по пути. Он передавал тебе бо-о-ольшой привет.       В отличие от своего наставника-шарлатана, Шигео держать лицо не умел совершенно: и без того смертельно бледный, он вздрогнул, округляя глаза. Ложка кривой спиралью перекрутилась прямо в его пальцах. Руки дернулись к лицу, но Моб оборвал движение, пряча их под столом, сжимая между коленями.       Рицу про себя выругался. Судзуки хватило такта не ржать в голос, и он просто мелко трясся, прячась за плечом младшего Кагеямы, насколько позволяло расстояние между стульями. Провалившийся с конспирацией по всем статьям Шигео в панике метался взглядом между мучителем и братом. На его лице так и читалось: «Отпустите, я все подпишу».       — Обороты сбавь, инквизитор, – не разжимая зубов, процедил Рицу. Судзуки тут же выпрямился, неподобающе долго прочищая горло. Шигео к тому времени успел взмокнуть, как в сауне. – Я поправлю ложку, брат, не переживай. Если ты очень занят сегодня, можешь взять пирожные с собой, мы не будем отвлекать.       — Д-да, я… задания. – Шигео выполз из-за стола, неловко кланяясь. – Извините… спасибо.       Шо рухнул на стол, давясь от хохота, даже не дождавшись, пока Моб скроется в комнате, и Рицу отвесил весельчаку подзатыльник.       — Ты его до срыва довести решил?!       — Ой, не могу. – Судзуки с трудом выдохнул. – Жалко на камеру не записал… Нет, ты видел, как его торкнуло?       — Видел, видел. И это, между прочим, не смешно!       — Согласен. – Шо наконец-то успокоился, переключая внимание на десерт. – Смешно другое, – он хмыкнул и покачал головой на немой вопрос Рицу. – Да просто представил выражение на лицах твоих родителей, когда они лет этак через пять-шесть узнают, что понянчить внуков им не судьба. Два сына из двух – просто джек-пот!       — Че… чего?       Судзуки торопливо набил рот бисквитом. А багровеющий Рицу смял и без того гнутую ложку брата до неподлежащего восстановлению состояния.       — Воу, остынь, я шучу. Шутка. Ха-ха. Понимаешь? А если серьезно. – Шо кивнул в сторону второго этажа. – Все с ними понятно. Кроме одного – в чем проблема-то? Будто телефонов нет. Или я чего пропустил?       — Сомневаюсь, что нам следует в это лезть.       — А мы и не будем.       Неверяще нахмурившись, Рицу поднял глаза на Шо. Тот без спешки положил на тарелку уже третий шорткейк подряд и достал сотовый.       — Зачем, если на то в резерве двойной агент под прикрытием.       Вот теперь больше походило на правду. Зажав телефон между плечом и ухом, «благодетель» бодро защебетал, не отрываясь от пирожного:       — Йо, Сэридзава, как жизнь? Слушай, есть одно дело, выручай.       Холодная алюминиевая банка коснулась шеи влажным от конденсата донышком, и Кагеяма зашипел, дергаясь в сторону.       — Рефлексы есть, хорошо. А то сомневаться начал, выпустят сегодня живым, или мне тебя откачивать придется прямо в учительской. – Судзуки развалился рядом на скамейке, вальяжно закидывая ногу на ногу. – Ну, и чего от тебя хотел классный?       — Угадай. – Рицу поморщился, потирая надплечье, но кофе принял и щелкнул колечком. – «С каких пор школа превратилась в бойцовский клуб?» – Шо удивленно вскинул бровь, и Кагеяма отмахнулся. – Да нет, конечно. Спрашивал, не угрожают ли, нет ли у меня проблем со сверстниками. Про потасовку пару наводящих задал, но так, с позиции «наслышан, надеюсь, ты не пострадал».       — Не понял. Как он узнал?       — Педагогический состав такое игнорировать не станет. Думал, у нас драки – в порядке вещей?       — Я не про то. Откуда он в курсе, что ТЫ участвовал?       — Нас же учитель видел.       — Увидеть, что, кроме тех орангутангов, там был кто-то еще, он мог только в одном случае. – Шо расстегнул пару верхних пуговиц и блаженно закатил глаза, прикладывая свою банку к ключице. – Если встроил в череп рентген. Я нас закрыл раньше, чем он людей-то разглядеть успел.       Рицу засмотрелся на сверкающие капельки воды, скатывающиеся по светлой коже под рубашку, но быстро спохватился и уставился на деревья.       — Может, имя услышал.       — А вопрос, как учитель там вообще оказался после звонка, кстати, тоже открыт. – Шо опрокинул банку, допивая остатки кофе, и метко бросил ее в урну.       — Намекаешь, что его позвали?       — Очень может быть.       — Но кто?       — Очевидно, кто-то весьма озабоченный тем, чтобы президенту не помяли лицо, но не желающий быть узнанным.       — Мной?       — Не фа-акт, – протянул Шо. – Поправь, если ошибаюсь, но тебе ведь никто не угрожал расправой. Да и орангутанги не стали бы трогать, не устрой ты героическое представление, как из клишированной манги. Твой загадочный хмырь не жаждет крови. Но хочет, чтобы ты остался один. И чтобы все вокруг, особенно девочки, тебя презирали. Я к чему, собственно. – Судзуки развернулся, вмиг оказываясь с Рицу чуть ли не нос к носу. – Ты отшивал кого-нибудь незадолго до того, как все началось?       Кагеяма наморщил лоб. Под ковровым обстрелом лазурно-ярких, озорно поблескивающих глаз логическое мышление отказывалось работать наотрез.       — Думаешь на девочек?       — Я бы мог пошутить, что и парней исключать не стоит, но, пожалуй, не рискну.       — Тем более, ты это уже сделал.       — Тем более, я это уже сделал. – Шо забрался на скамейку с ногами и тоскливо покосился на почти нетронутый кофе Рицу. Покачав головой, тот поделился баночкой. – Сам посуди, кто станет посылать учителя разнимать драку? Тот, кто хочет, но не может ее прекратить своими силами. Отсюда выводы: доброжелатель не из студсовета – ибо авторитет самоуправления никто не отменял – и вряд ли из мальчишек – ты же, вон, полез на рожон, герой. Ну либо трус и слабак, а последние прошли бы мимо, не встревая: еще донесут на них, сердобольных. Вот теперь сложи дважды два.       — Случайный свидетель?       — Оказавшийся во время урока не пойми где? Ага, очень случайный.       Рицу скрестил руки на груди.       — Как обычная девочка может провернуть такой план?       — Ну, начнем с того, что обычная девочка в жизни не приблизится к идолу школы с признаниями. Продолжим тем, что с такой самооценкой для нее твой отказ – смертельное оскорбление. Закончим очевидным – одному все это действительно не провернуть, так что обиженная поклонница – чья-то протеже. Или в сговоре с сильными мира сего. И, да, при этом обижена она недостаточно сильно, чтобы поедать попкорн за школой, пока тебя раскатывают по земле. Значит, лелеет надежду. Значит, отшил ты ее не прямым текстом. – Судзуки с умным видом поправил невидимую шляпу. – Ну, сердцеед, признавайся, чье любовное письмо ты имел неосторожность отправить в корзину?       Протяжно вздохнув, Кагеяма подался назад, запрокидывая голову.       — Знаешь, сколько я их получал?       — И даже не читал.       — Их было реально много.       — Я бы, пожалуй, тоже обиделся.       — Хоть ты не трави душу.       — Может, я и ошибаюсь. Считай, пальцем в небо ткнул. – Шо сполз по спинке скамейки и преспокойно улегся Рицу на плечо. – Зато знаю способ эту теорию проверить. – Кагеяма замер без дыхания, однако Судзуки лишь демонстративно зевнул, прячась от солнца в тени челки. – Предупреждаю сразу: план – так себе даже по моим меркам. Нужно вместе доработать.       Рицу осознал, что горит до кончиков ушей. Они с Шо могли круглые сутки повторять друг другу: «Ничего необычного. Все как раньше», только ни черта не было, как раньше. Ни одно прикосновение не ощущалось, как раньше. Ни один взгляд не походил на это «как раньше» даже с натяжкой.       Но это было… приятно?       — Доработаем. Все лучше, чем ничего.       — Тогда для начала вспомни, кто в совете чаще других вставлял тебе палки в колеса, первым влезал с возражениями и спорил активнее всех.       — Считаешь, он – покровитель из самоуправления? – Кагеяма чуть повернул голову. Как оказалось – одновременно с Шо: подбородок опалило его дыханием. А невидимый рыболов снова вздернул удилище.       — Да нет, стратег. Я как раз считаю, он – твой главный союзник во всей школе. – Голос Судзуки рухнул до шепота. – С ним-то ты меня завтра и познакомишь.       — Мы всегда заканчивали поздно: возможно, он еще не ушел домой.       — Возможно. Но чтобы проверить, придется встать, а я к таким подвигам не готов.       К таким подвигам Кагеяма и сам был готов ничуть не больше. Это их мифическое «как раньше» обернулось бездонной пропастью. И оба падали в нее со скоростью, близкой к световой.       — Завтра так завтра.       То, как губы Шо растянулись в улыбке, Рицу почувствовал даже через рубашку. Не улыбнуться в ответ было подвигом и вовсе запредельным.