Нечаянные дары

      Пакеты с продуктами оттягивали руки, а вот в кошельке наблюдалась излишняя легкость. Средств и так не то чтобы много, а если покупать дорогущее молоко и королевские креветки? Ну почему этот драконий засранец не ест обычные человеческие продукты, если уж собачьи-кошачьи консервы ниже его достоинства? Джон задолжал за неделю квартирной хозяйке, пенсия через две недели, и если так пойдет дальше, то нужно будет искать новое жилье.       Бывают ли удобные комнаты за умеренную цену? Как прожить на военную пенсию в Лондоне? Прилагается ли совесть к прекрасным, словно светлое море, драконьим глазам?       Философские проблемы, как водится, не выдержали столкновения с реальностью: на подходе к дому Джон заметил некое оживление. Он ускорил шаг.       ...Епрст!!! Из чуть приоткрытого окна его комнаты шлейфом сочился жиденький дымок. Джон бегом преодолел оставшееся расстояние, взлетел по лестнице, не обращая внимания на оклики, ворвался в квартиру. Тут же захлопнул за собой дверь – на лестнице топталась пара соседок - и рванул в комнату. Продукты как попало рассыпались у порога.       …Скучно курился уголок покрывала, на стене красовалась проплешина сажи, чем-то напоминающая череп, а сам источник беспорядка высунул голову из открытого-таки ящика стола.       - Дарки! Негодный дракон! Что это значит! Нас же выселят!       Раздалось невнятное бульканье, и чудовище выползло на столешницу, демонстрируя своим видом, что совершенно не понимает к чему крики.       Джон остолбенел – когда он уходил, дракончик еще спал, но со вчерашнего вечера он увеличился сантиметров на десять. По крайней мере, ящик ему теперь был тесноват. А хвост вальяжно свешивался со стола. Чудище зыркнуло на Джона своим самым многозначительным взглядом и пешком – по столу, по кровати - направилось к подушке, где и приняло так ранее напугавшую Джона позу, лапами кверху. «Эта суета утомительна» - ясно читалось в расслабленном облике.       Джон набрал побольше воздуха, чтобы выразить возмущение беспардонным поведением, и уж конечно же разразился бы новыми ругательствами, если бы не стук в дверь.       - Мистер Уотсон! Мистер Уотсон?! У вас все в порядке?       - Да! – рявкнул он. И тут же фальшиво-доброжелательно добавил: - Все в порядке, миссис Кернот. Я забыл в микроволновке… э-э-э… кашу.       - Надеюсь, мистер Уотсон, такого не повторится! Мой дом благопристойное место, и я не желаю никаких неприятностей.       - Никаких неприятностей, миссис, - с тошнотворным дружелюбием подтвердил Джон, стягивая покрывало (нахальное создание слегка проехало вместе с подушкой, но даже не пошевелилось). Джон обреченно закатил глаза, замочил тлеющую ткань и попытался понять, можно ли ее для чего-либо пристроить. Выбрасывать вещи Джон не любил.       Теперь его дракон еще плюется пламенем. Их точно выгонят – вопрос времени.

***

      Еще два дня спустя Джон вспомнил, что он все-таки не только врач, но солдат. Он вторгался в Афганистан. В его жизни бывали плохие дни. Он не только проводил экстренное хирургическое вмешательство под оружейным огнем, но и движением бровей строил зарвавшихся сослуживцев. Он сохранял хладнокровие, даже общаясь с социальной службой: по крайней мере, жертв среди гражданских не было, он не поддался желанию перестрелять окружающих или выпрыгнуть из окна самому. Пора принимать решительные меры, ибо ситуация становилась все напряженнее.       Каким-то чудом, хотя почему чудом - при таких-то проницательных и необременённых совестью глазах, дракон научился выскальзывать погулять. У Джона чуть сердце не остановилось, когда, проснувшись словно от прикосновения, он, вытаращив глаза, наблюдал, как дракон вальяжно протискивается обратно в узкую щель приоткрытого окна.       Третий этаж! Лондон!       Счастье, что дешёвая съёмная квартира Джона выходила на улицу боком, открываясь окнами на узкий – не более полутора метров - внутренний проем, неухоженный, с унылыми засохшими цветочными горшками. Но все равно!       …Когда к Джону вернулся дар речи, а сердце перешло с барабанной дроби на бег, он заметался по комнате, размахивая руками и рыча вполголоса (ночь на дворе, не хватало разбудить соседей) угрозы вперемешку с увещеваниями. Проклятье: как донести до его крокодильего величества насколько опасно юным драконам разгуливать по городу, полному машин, собак, проводов, камер видеонаблюдения, а главное - людей. Разных: отморозков и любопытствующих фриков, маньяков и полицейских, сотрудников спецслужб и всяких добропорядочных граждан. И пойди пойми, кто может оказаться более опасен.       Дракон же восседал на столе и пил молоко из миски, хрумкая из другой печенье с корицей. Джон не мог упомнить, когда миски поменяли дислокацию, но признавал - такое великолепное создание не может вкушать как простой домашний зверь с пола. Напившись и облизав длиннющим языком мордочку, Дарки поднялся на лапы, одновременно потягиваясь, отчего стал напоминать геральдического зверя с какой-нибудь гравюры. Умильно распахнул на Джона раскосые глаза - конечно же он исправится. И даже, возможно, испытывает сожаление.       Джон понимал, что им манипулируют, но… сияние глаз, ушки и усики, треугольная улыбка, обрамленная мелкими зубками... Как тут устоять? Выдохнув через нос, Джон отправился на кухню – вряд ли он заснёт после такого выплеска адреналина, значит, можно считать, день начался.       Учитывая полное пренебрежение дракончика к собственной безопасности, Джон попробовал взять ситуацию в свои руки – раздобыл проволоку и, в потуге остановить несанкционированные прогулки, примотал оконную ручку. Ага. Проволока оказалась то ли разодрана, то ли перекушена. Попытка караулить мелкого хулигана тоже не увенчалась успехом – страдающий бессонницей ветеран Афганистана с обостренным посттравматическим расстройством засыпал как младенец, а беспечное чудище отправлялось проветриться.       Еще через пару дней случилось то, что, по-хорошему, было неизбежно. Джона разбудила суета на улице: высокие женские возгласы перемежались с мужским баритоном. Вынырнув из сна, первым делом осознал, что дракон рядом, в кровати: его узкий нос влез между Джоновым предплечьем и простыней, крылья где-то под одеялом, а хвост и задние лапы возлежат на подушке. Уффф. Потребовалось переждать прилив успокоения – все под контролем, Дарки в безопасности - и лишь после Джон смог сосредоточиться на том, что, собственно говоря, происходит. И имеет ли отношение к суматохе за окном некая зубастая морда.       Осторожно поднявшись, чтобы не потревожить питомца, Джон натянул одежду и вышел, заранее готовый встретить неприятности и молясь про себя, чтобы ими оказались какие-нибудь банальные происшествия, вроде пьяной драки или бесчинства подростковой банды, побившей стекла.       Утро субботы выдалось туманным, и Джон ежился то ли спросонья, то ли предвидя очередную гадость.       Наличие припаркованного фургона Королевского Общества по предотвращению жестокого обращения с животными энтузиазма не прибавило. Так же как и горстка зевак. Ну, Лондон, ну что за город: что бы ни случилось, обязательно найдутся любопытствующие. Центром сборища были двое работников службы: здоровенный молодой инспектор и сухощавый офицер в возрасте. Подчиненный мялся, а старший с незыблемостью и спокойствием многоопытного человека выслушивал возбужденную перепалку хозяйки дома и соседей со второго этажа: мелкого менеджера известной компании и его подруги, студентки чего-то экономического.       - Доброе утро, что случилось? – поинтересовался Джон.       Оказалось, что возвращающуюся под утро парочку прямо чуть ли не сбил с ног какой-то странный зверь. Парень уверял, что это была собака, девушка сомневалась и склонялась к дикому гусю. То ли зверь, то ли птица активно носился между мусорным баком и стеной, а потом растворился в воздухе. Или все-таки улетел? На этом месте очевидцы опять начинали ссориться. Офицер стоял с безразличным лицом.       История его не вдохновляла.       Джон пошел к закоулку: м-да. Опрокинутый мусорный бак, подозрительного вида царапины на стенах. За ним, явно довольный тем, что смог улизнуть от все более грубо ссорящейся парочки, последовал инспектор.       - Как вы думаете, опасность есть? – мрачно поинтересовался Джон, не сводя взгляда с исцарапанной стены. Собственно, имитировать серьёзный тон и не пришлось. Три полосы глубоко отпечатались на краске. Вот паразит!       Пригнув голову, инспектор пробормотал: - Не волнуйтесь, мистер, ерунда все это. Набрались, вот и почудилось. Гусь, собака, волк - чего только не придумают после дюжины пинт.       Джон обернулся и мотнул головой на стену: – А это?       Собеседник расплылся в усмешке.       – И я о том же. Какое животное могло их оставить? – поднес широченную ладонь к царапинам и скрючил пальцы, как бы предлагая оценить следы на штукатурке. - Не бывает таких зверей, это я вам как профессионал говорю. Подростки резвились.       Джон вздохнул. Хорошо. Надо надеяться, что Дарки не успел засветиться. Что за несуразное время! Первая реакция современного человека: увидеть, восхититься (междометие «вау!» вполне подойдет) и заснять на телефон, чтобы тут же выложить в Фейсбук. Как жить честному дракону?       Пока они глубокомысленно рассматривали стенку, скандал вяло затихал. Очевидцы, похоже, уже и сами под скептическими взглядами окружающих засомневались в собственных воспоминаниях. Убедившись, что ситуация исчерпана, Джон вернулся в квартиру, полный решимости прочитать дракону очередную нотацию.       За время отсутствия Джона, нарушитель спокойствия втянулся под одеяло и теперь мирно дрых в коконе, превратив кровать в нору. На подушке остался лишь кончик костяного хвостика. Переполненный адреналином (ну как?! Как защитить этого поганца!), Джон застыл над разворошенной кроватью, дыша через стиснутые зубы и сжимая кулаки – господи, что за наказание! Это просто возмутительно, насколько сказочное создание не умеет о себе заботиться. Умное, грациозное и такое бестолковое. Как так можно! Разве он не понимает, сколь катастрофичны могут быть последствия.       Будить дракончика Джон не стал, решив, что выскажется после. Пусть поспит, растущему созданию нужен отдых. Взгляд упал на стол. И тут Джона прорвало: на тарелке (достал из кухонного шкафа и не разбил!) была аккуратно уложена дохлая крыса.       Джон рухнул на стул, зажал себе рот руками, глуша смех и всхлипывания. Из глаз потекли слезы – отчего-то было смешно до безумия. Вежливый дракон, притащивший и уложивший крысу на тарелку! Зачем? Он будет ее есть? Прямо с тарелки?       ...Вилка, изящный серебряный нож, накрахмаленная салфетка и дракон в смокинге и с бабочкой на шее. Элегантен и безупречен! Дракон горделиво склонил голову, как бы предлагая убедиться в своей воспитанности и аристократичности...       Или это подарок Джону? Добрый такой зверь. Приносят же кошки хозяйкам подношения.       Утерев слезы и все еще продолжая посмеиваться, Джон мысленно махнул рукой. Ну крыса, добыча как-никак. Только вот выбросить её сразу невежливо. Ладно, когда добытчик проснется.       За окном все еще теплилось утро, спешить Джону было некуда и незачем. Он осторожно прилег на кровать, выцепив край одеяла, и не заметил, как опять уснул.       Второй раз проснулся ближе к обеду. Дракон был весь в делах – распускал по ниточкам бежевый свитер. Учитывая, что спасать одежку было поздно (что за нелюбовь к свитерам, в самом-то деле), Джон прочитал выстраданную речь под названием «приличное поведение дракона».       В нее он вложил все свое дипломатическое красноречие: поблагодарил за крысу, но попросил больше не приносить. Пожурил за ночные прогулки и выразил уверенность, что Дарки достаточно взрослый, чтобы понимать, что так поступать не подобает. И портить любимый свитер, даже если он оскорбляет драконье чувство прекрасного, тоже немного не хорошо.       Совсем не хорошо.       Еще раз восхитился щедрым даром и уточнил что ее – крысу - выбросит, точнее съест, на улице. И начал запихивать добычу в пакет. Дракон, до этого мирно внимавший Джону, развернул крылья и негодующе заскрипел. А морда отразила все оттенки негодования.       Джон растерялся: и правда, что это он? Неужели умница-дракон поверит в подобную чушь. Но что с крысой? У Дарки на нее какие-то планы? Какие? После безуспешных предположений стало ясно, что дракон не собирается ее есть, но и выбрасывать (выносить на улицу) не дает!       Нет, то, что крыса не для еды, Джона порадовало – бог ведает какая зараза, а дракону даже прививок не сделаешь.       ...Вот он с драконом в одной очереди с хомяками-собачками-кошками. Джон поежился. В какой-то миг картинка дополнилась несуразной фигурой высокого, фантастически красивого типа с копной кучерявых волос, задрапированного в длинное темное пальто и насупленно сидящего рядом.       Джон потряс головой. Кажется, близка вторая стадия сумасшествия – зрительные галлюцинации. Не обращаем внимания.       Но с крысой-то что? Дракон крутился под ногами, поворачивал к холодильнику и крайне возмущенно пыхтел, выпуская струйки дыма - в голове мелькали картинки стажировки в Бартсе.       ...Руки в медицинских перчатках перебирают хирургические инструменты. Резко пахнет дезинфицирующими препаратами. Над головой включены бестеневые лампы...       Джон как дурак топтался посередине комнаты, растерянно держа блюдце с тушкой дохлой крысы и испытывая соблазн побиться головой о что-нибудь тяжелое. Какая разница, хуже не будет. В ней и так бардак.       Меж тем дракон устроил целую пантомиму, убеждая, что крысу следует положить в холодильник. Джон застонал. Зачем в холодильник, несчастную добычу будут все-таки есть? Или опять, как с телефоном и ноутбуком, Дарки подражает человеку? Но трупик помоечной крысы и в холодильник?!       Намертво вбитые основы гигиены встали на дыбы – подобной антисанитарии Джон терпеть не собирался, и после бурной сцены - Джон ругался и отпихивал драконью морду, а Дарки пытался извернуться и утянуть добычу - тушка отправилась на помойку. Причем не в мусорку около дома, а подальше.       Дракон надулся.       Опять.       Впрочем, обижался дракон часто и со вкусом. Хотя, с точки зрения здравого смысла, пострадавшей стороной был Джон.       Не тормози, Джон, все обычное скучно.

***

      Дракон - зверь мифический. И рос сказочно: по размеру он уже напоминал переростка мутанта-таксы: худой, облезлой и с крыльями. Гм. Нет, не подумайте – дракон, по крайней мере в глазах Джона, оставался все так же невыразимо прекрасен! Немного вытянулись узорные крылья, путались костлявые лапы, хвостик… зубки, знаете ли. И залезть между шкафом и стенкой никак не получается. Что, безусловно, к лучшему.       Откуда что бралось. Не сказать ведь, чтобы дракон активно питался. Да, пил молоко, а ел - несколько кусочков какого-нибудь деликатеса, утащенного с тарелки Джона… и все.       Задачка - не есть дорогущие продукты самому и впихивать их в питомца. Нерегулярное питание тоже было предметом противостояния – Джон шантажом и уговорами пытался заставить дракона есть больше и желательно не менее двух раз в день. Здоровый организм должен испытывать голод. А при таком бурном росте калории и витамины жизненно важны.       Ради калорий он смирился даже с привычкой дракона засовывать узкую пасть в его чашку с чаем. Пару раз все содержимое оказывалось на полу, и он, вместо того чтобы ругать диверсанта, еще его успокаивал, ибо дракон прямо-таки демонстративно впадал в оскорбленное отчаяние.       И все равно зверь рос стремительно, можно сказать, на глазах.       Вытягивался все длиннее и длиннее. Еще немного - и в комнате просто так не полетаешь. Да что там – такими темпами скоро в скромном пространстве съемной квартиры даже крылья будет не развернуть. Не говоря уже о сомнительных привычках дракона висеть на люстре, цепляться за зеркало и прыгать по полкам.       Но черт с ней с люстрой и необходимостью в случае чего платить за ущерб. Джона волновали ночные прогулки. Они становились еще опаснее: одно дело маленькая гибкая тень, и другое - туша, размером с хаунда.       Был и несомненный плюс в стремительном росте дракона: отныне Джон мог не бояться того, что придавит во сне своего питомца. Когда дракон собирался поспать, а случалось это в самое разное время, то он занимал ровно половину кровати. Иногда поверх Джона. Пару раз хозяин просыпался лежа на боку, нависая над полом – ибо на остальном пространстве царила тихо сопящая туша, крылья, лапы и хвост.       Внешний облик дракона становился все более благородным. Глаза переливались серебром и тысячами оттенков серого и голубого. Грифельно поблескивающие чешуйки змеились замысловатым узором. Голос с писка перешел на мягкий утробный гул. Приказом звучало «о-о-о-оун».       К сожалению, и дым, выпускаемый из пасти, тоже появлялся все чаще и выглядел все внушительнее.       ...Когда в комнате не осталось ни одной менее чем трижды оттертой от копоти поверхности, шкаф обзавелся устрашающими царапинами, а дракон ясным днем стал с подоконника задумчиво рассматривать улицу, Джон понял – все, из Лондона пора сваливать. И побыстрее.       Но куда? Во имя всех драконов, куда? Он перебирал варианты убежищ, пока его не осенило – Кулох. Небольшой, продуваемый ветрами дом в Шотландском неудобье, принадлежащий троюродному кузену Николасу. Вроде их общий прадед хотел устроить там ферму, но не сложилось. Дом был недостаточно старым, чтобы быть ценным, а его местоположение - просто неудачным: ни тебе настолько сильного уединения, ни озер рядом, ни живописных рощиц или ручейков - каменистое межгорье и все. Николас не жил там годами, сдать ферму было невозможно, и братец не продавал ее только потому, что усиленно надеялся, что когда-нибудь цены подрастут, найдется сумасшедший богатей и он выручит та-а-а-кую сумму!       Ближайшие соседи проживали не ближе пяти-шести миль, и особенности местного менталитета позволяли предположить, что первым никто в гости не наведается.       Чувство опасности дышало в затылок, торопило убраться из города. Джон позвонил в Глазго и на просьбу пожить месяцок-другой услышал радушное: «В этой дыре? Да хоть сколько», приправленное оптимистичным: «Может, приведешь чуток в порядок, а то с электричеством там неладно».       Вооружённый сим воодушевляющим напутствием, Джон по-военному быстро собрался. Сообщил кому следовало - благо адресатов можно было пересчитать на пальцах одной руки.       Радость квартирной хозяйки выглядела почти неприлично.       Гарри Джон малодушно послал смс.       В блоге выложил сентиментальный пост о пасторальных красотах и преимуществах сельской жизни.       Напоследок позвонил психотерапевту и воодушевленно рассказал про переезд. Свежий воздух, солнце, приятные глазу просторы. Милому котенку будет полезно побыть на природе. Сидевший, точнее висевший в этот момент на приоткрытом окне, дракон насмешливо скрипел, но Джон на такие мелочи не обращал внимания.       На жалкий остаток средств от ежемесячной пенсии Джон арендовал машину, ибо как замаскировать дракона-недоростка в общественном транспорте? Ну, не под мутанта-хаунда в самом-то деле? И с утра пораньше они тронулись в путь.       Вот и все. Эх, прощай, Лондон…