Нечаянные дары

Рейтинг неуклонно повышается, PG-13 однако ;)

Извиняюсь, глава дается с трудом, и я разбила на два небольших куска. ________________       Поздняя весна в Шотландии не склонна баловать изнеженных столичных жителей. Разве могут сравниться простенькие Лондонские дождики с замечательными Шотландскими ливнями? Всякий, попавший в сии волшебные места, должен уверовать, что на дождь, в отличие от солнца, всегда можно смело рассчитывать. Солнце такое ветреное – в смысле, выглянуло, покрасовалось; но задует ветер, нагонит тучи, и небеса разверзнутся потоками.       Утро было дождливым. Нет, не ливень - так, слегка сеется с небес. Джона, курсирующего по хозяйству, влага совершенно не смущала. Дракон же высунул нос, на который накапало холодной водой, и живо ретировался в комнату. И все утро, пока в воздухе висела морось, сидел дома. Затем, к величайшей радости Джона, погода улучшилась, и Дарки отправился проветриться. Воспользовавшись моментом, Джон поленился: безмятежно и бездумно. Жизнь хороша. А всякие мелочи… Подумаешь, застрял в глуши с мифическим чудищем. Ерунда.       Выпил чаю. Прикинул, чтобы такое приготовить из имеющихся запасов. Кастрюля бодро булькала, солнце забиралось в комнату. Красота! Джон даже не сразу отреагировал, когда рядом с окном раздалось громкое пыхтение, означавшее, что дракон не только чем-то недоволен, но и смущен. Потока мысленных образов не последовало. Что-то случилось? Джон поспешно положил ложку, подошел к двери, открыл и… если бы не ухватился рукой за притолоку, непременно бы вывалился наружу.       Прямо в лицо - да куда там, в душу! - пялились два огромных глаза. Джон впился свободной рукой в волосы: дверной проем и белый свет в придачу с раздраженным видом загораживал ДРАКОН! Большой! Грифельно-черный, опасно матовый, прекрасно-сказочный. Здоровенная башка, никак не меньше трех футов, и весь он, от носа до свернутого, нервно постукивающего, бронированного хвоста, мог соперничать с автобусом.       Вырос. За пару часов.       Чудище нависало над Джоном, пригнув голову, а ноздри его курились сладким торфяным дымом. Кажется, дракон пребывал в раздумьях, стоит ли пытаться втиснуться внутрь или он застрянет?       О чем положено думать среднестатистическому индивидууму, увидевшему перед собой бронированное чудище? Кричать и убегать? Звонить в полицию? Принимать сердечные капли?       Первая Светлая Мысль Джона была: "Чем кормить милого питомца? Ему же потребуется целая туша".       Огромная морда вплотную приблизилась, будто принюхиваясь, и вновь запыхтела. Рука Джона сама собой выпустила многострадальные пряди и потянулась погладить между хищных ноздрей.       Голову посетила Вторая Светлая Мысль: "Всеблагие! Как его прятать?"       Меж тем Дарки приоткрыл пасть, продемонстрировав изогнутые клыки, и прорычал, аж по спине пробежало: - О-о-о-о-о-он!       - Дарки?       …В невидимом пазле щёлкнуло. Совпали, зазвучали в унисон струны, и в голове Джона послышалось весьма раздраженное: "О-о-о! Только не это! Сколько можно использовать кошачью кличку. Джо-о-он!!!"       Джон едва не осел: качнулся и распластался по драконьей морде. Прямо перед глазами рябил замысловатый узор чешуек. Вот это да! Его дракон разговаривает. И как разговаривает! Интересно, у драконов есть свой Оксфорд или там Кембридж. На худой случай Хэрроу. Если бы голос можно было нарезать на кусочки, то речь дракона ценилась бы на вес золота.       - Да? – слабо откликнулся Джон. Смутился подрагивающих от восхищения коленок, выпрямился и отлип от шкуры дракона, не убирая, впрочем, рук с надежной опоры.       Пробормотал:       - Как же тебя называть?       Дракон выдохнул струю дыма, окутавшую Джона словно плед.       - Наконец-то! Не могу поверить, ты меня слышишь. Неужели так сложно запомнить: Шерлок. Шерлок Холмс. Единственный в мире консультирующий детектив.       Бархат, мед, золото, кипящая лава. Земля качалась и норовила растаять.       - А? Не… не слышал.       - Не моя вина. Я говорил. Постоянно, – обиженный пафос мешался с негодованием.       Его дракон разговаривает, его дракон носит имя Шерлок. Господи, он же не спит, нет?       - Какое-то странное имя для дракона, – счел нужным уведомить Джон, скорее по инерции, чем действительно желая спорить. Ну, ладно-ладно! Он готов говорить что угодно, только бы слышать в ответ низкий прекрасный голос.       - Я не дракон.       Джон, все более хмельной и счастливый, саркастически хмыкнул. Сделал вид, что осматривает бронированную зверюгу.       - Не тормози. Я человек, разумеется. Хотя вряд ли это может служить поводом для радости, ведь люди - идиоты.       - А я уж было подумал, что ты заколдованная принцесса, - пошутил Джон, пытаясь удержать расползающиеся губы.       Дракон обиженно вывернулся, и Джон, лишившись удобной опоры, опять едва не растянулся на земле.       - Ладно, ладно, Дарки, то есть Шерлок, я немного… взволнован, потому и шучу так, – Джон дотянулся, обхватил чешуйчатую шею, направляя морду обратно. Дракон поупрямился, но голову повернул. Он выглядел насупленным, и Джону стало стыдно.       - Ладно. Хорошо. Человек, конечно же человек. Ты ведь знаешь, как тебя расколдовать?       Дракон подпихнул его башкой.       - Джон. Не расколдовать. Колдовства не существует. Есть какие-то неизвестные процессы, или возможно действие определенных веществ.       - Думаешь, ты моя галлюцинация? - заинтересовался Джон. – Ха!       Вот у меня и фантазия! Если это бред, то интересно, как бы его расшифровали психоаналитики. И что подумала бы Элла… А сослуживцы! Как бы они удивились, если бы узнали, что у него в подсознании вместо порядочных полуголых красоток с сиськами дракон, возомнивший себя детективом! Тот же Мюррей ржал бы не переставая. Зато тете Элспет дракон точно бы понравился.       - Нет! - рявкнул дракон, прерывая Джоновский сеанс психо-обалдения. – Это ты мог бы быть моей фантазией! Побочная реакция мозга на стресс, и гормоны, и, возможно, психотропные препараты.       Джон покивал, чтобы не расстраивать любимую галлюцинацию. Да и потом какая разница, кто кому видится, когда происходящее столь ярко и волнительно.       - Тогда… - Джон поколебался, – может нужно поцеловать?       - Сантименты. Антинаучно, – высокомерно отрезал дракон. Переступил с лапы на лапу и с достоинством опустился брюхом на землю. Его морда оказалась напротив лица Джона, после чего он с королевским видом уставился в пространство.       Ох. Джон, не ожидавший от своего болтливого языка такого вопроса и тем более не надеющийся на положительный ответ, обмер. Переложил ладони чуть выше зубастой пасти и целомудренно прижался губами к чешуйкам. Галлюцинация, не галлюцинация. Его или Шерлока, но, черт возьми!.. Он будет глупцом, если упустит такую возможность.       От прикосновения тряхнуло так, что он потерял ориентацию. Мелькнули те самые, человеческие глаза, слегка растерянные. А по губам скользнул хрящик человеческого носа. Но нет, мерещится: обветренные губы все так же прижимаются к драконьему носу.       И все же… Джон поймал мерцание драконьего взгляда и с надеждой поинтересовался:       - Ну как?       Третье веко плавно прикрылось, чтобы через миг опять распахнуться, засиять чистой платиной. Ответ прозвучал высокомерно и самую малость смущенно: - Джон, при любом опыте для стабильных результатов недостаточно одного раза, нужна контролируемая серия. Странно, что дипломированному врачу необходимо напоминать элементарные основы выборки.       - Точно! - восхитился дипломированный врач и снова потянулся губами к драконьему носу.        …Мир ускользал - восторг и жар! - плавился истомой. В какой-то момент Джон осознал, что просто стоит, прижавшись лбом к дракону. Тот кашлянул и отстранился, сев по-собачьи, отчего вздрагивающие ноздри оказались выше лица Джона.       - Хорошо. Разумно повторять при разных сопутствующих условиях. Я поразмыслю над схемой. Возможно, существует какая-то связь с положением луны. Да, разумеется, различные химические препараты могли бы…       - Чего-чего?       Дракон будто передернул плечами, распушил острый, опасно выглядевший гребень.       - Джо-о-он! Мы говорим об исследованиях. Только ради истины.       Ради истины, оно конечно. Хотя… не понравилась ему фраза про химические препараты.       - Ну… да, да, – пробормотал Джон, досадуя на косноязычие. Поискал глазами на что бы сесть: ноги держали плохо. Во всем теле все еще дрожали колокольчики. Голова шла кругом в буквальном смысле этого слова.       Надо снизить градус восторженности. А что лучше подходит для этого, чем бытовые проблемы? Многие говорили, что Джон слишком прагматичен, во всяком случае, даже сейчас он помнил, что в их тандеме человек… э-э-э-э, существо, которое заботится о всяких мелочах, типа хлеба насущного, именно он.       – Шерлок, что же теперь? Как же нам дальше? Где ты будешь спать, что есть? И ты теперь ведь можешь сказать, что с тобой произошло? И вообще… расскажи…       - Несущественно, – буркнул дракон, слегка потеснив головой Джона, и задумчиво оглядел пространство кухни через порог. Нет, никак не поместится.       Кто сказал, что морды драконов маловыразительны? Конкретно этот, при минимуме гримас, ухитрялся передавать любую эмоцию. По крайней мере, Джон прекрасно понимал, что дракон Шерлок не отказывается разговаривать, а так, капризничает. Он вытащил из кухни во двор горячий чайник, хлеб, ветчину. Налил чашку себе и, поколебавшись, эмалированную кастрюлю чая дракону. Уселся на брусок дерева, дракон обернулся полукольцом и начал рассказывать, попутно деликатно схрумкав из рук Джона всю ветчину, пользуясь тем, что Джон то и дело застывал.       По словам дракона - Шерлока-дракона – он является единственным в мире консультирующим детективом, чьей помощи жаждет вся лондонская полиция. Обычно он снисходит до АйДи Лестрейда. Кроме идиота Лестрейда, в полиции работают непроходимые имбецилы, прекрасно справляющиеся только с функцией уничтожения улик. Ай кью отдельных её представителей понижает уровень интеллекта всем, кому не посчастливилось находиться рядом.       Но логика – сокрушительная сила. Несмотря на то, что места преступления бывают затоптаны тупоумными андерсонами и агрессивными донованами, он, то есть Шерлок, собирает информацию и делает единственно верный вывод, изобличая преступника. А его вместо благодарности обвиняют в краже улик!       От возбуждения у Шерлоко-дракона поднялась дыбом чешуя. И курился дым из ноздрей. Джон сочувствовал вопиющей несправедливости, попытавшись пригладить чешую на шее и горячо заверив Шерлока, что главное - это то, что он творит добро и раскрывает преступления. Потрясающе благородно!       Явно довольный Шерлок продолжил объяснять, как по рукам и одежде вычислил, что преступник левша, работающий в парикмахерской.       - Гениально…       А по выбоине в мостовой около офисного центра – угонщиков инкассаторской машины.       - Великолепно…       А на основании химической экспертизы помады с губ трупа…       - Невероятно…       А еще, на основании единственной капли поддельного виски - о существовании подпольного казино «Ниагара».       - Черт побери, как?!       Надувшийся от гордости чешуйчато-бронированный детектив-консультант был неподражаем. Неприкрытый восторг Джона бальзамом лился на жернова драконьего самомнения. Истории следовали непрерывным потоком: преступники, мотивы, улики. Одинокими бабочками мелькали беспомощные полицейские и патологоанатомы Бартса.       Увлекшийся гений поведал подробности и из жизни самого Джона. Пожалуй, это было бы оскорбительно, если бы не было так захватывающе! Как, ну как, Шерлок вычислил о любимой собаке, спавшей полдетства в ногах Джона, или о подкармливаемом в Бартсе коте? Как Шерлок определил его любимую книгу? В съемной квартире ее не было.       Шерлок же продолжал тараторить факты, часто смущающие, вплоть до любви Джона к старым стетоскопам и соотношения любовниц и любовников, начиная с пятнадцати лет. Правда, перепутав его в обратную сторону: если его послушать, так мужчины ему всегда нравились больше. Джон ошалело пил чай и чувствовал, что попал в сказку – в настоящую сказку: где тобой запросто могут пообедать.       В какой-то момент Джон вклинился в монолог, и разговор перескочил на обсуждение характерных повреждений кожных покровов в зависимости от времени года и одежды потерпевших; на скорость разложения тканей в различных средах и на особенности свертывания крови. А огнестрельные раны? Впервые со своего собственного ранения Джон с настолько явным удовольствием обсуждал эту тему.       Спустя два чайника и весь хлеб с ветчиной разговор вышел на причины драконовского состояния гениального консультанта. Дракон подозревал причастность к этому событию некоего криминального злодея. Известен только его псевдоним - Мориарти. Уже несколько лет как в Лондоне прослеживается его злонамеренная деятельность. Великолепный противник! Страшные и странные преступления. Действует чужими руками, затаился пауком в темном углу.       Естественно, их пути пересеклись - Шерлок помог полиции разрушить несколько доходных схем злого гения, и теперь их противостояние вышло на новый уровень: Мориарти плетет против него интриги, а Шерлок собирает улики для изобличения.       Джон поежился. Может он и не гений дедукции, но не слишком ли его дракон самоуверен? Вряд ли этот Мориарти сильно благодарен за порушенный криминальный бизнес.       А дракон продолжал вещать про цепочку мнимых самоубийств. Разумеется, это убийства! Задуманные с целью привлечения его, Шерлоковского, внимания. Каков вызов и соблазн! Он, как обычно, на несколько шагов опережал полицию и фактически вычислил исполнителя. Кто не привлекает внимание на улице? Вот именно! Следовало немедленно проверить. Ничего, как говорится, не предвещало. Обычный вечер консультирующего детектива.       А дальше… М-да. Дальше-то он ничего конкретного сказать не мог.