В нашей крови.

Легкая ткань, что прикрывала вход в шатер, отодвинулась в сторону и на сцену мягко выплыло... нечто. Нечто полуобнаженное, смуглокожее и рыжеволосое. Нечто, зовущееся Нерэя. И это нечто было очевидно прекрасно. Толпа завороженно ахнула и затаила дыхание, а девушка дикой ланью спрыгнула с деревянного подмостка, приземлившись на пыльную землю. Легко, будто не было в ней веса. Из-под подола длинной пышной юбки мелькнули босые ножки. На маленькой, почти плоской груди, что была обтянута белой тканью, звякнуло и заблестело бесчисленное количество бусин, монет и камней. Они свисали с плотного украшенного ошейника, закрывавшего шею от основания до подбородка. Тонкие запястья были оплетены лентами и блестящими браслетами почти до локтей. Длинные волосы огненным водопадом струились от повязанного ободком платка по спине до самого пояса, переливаясь в свете костра. Яркая. Сияющая. Ослепительная. Лишь лицо... Ривай пытался, но никак не мог разглядеть ее лица, скрытым языками пламени. В руках у нее красовался разукрашенный бубен, две ладони в окружности с серебристыми цимбалами по краю ободка. Повернувшись к музыкантам, она затрясла им над своей головой, вызывая бисерный звон металлических пластин, и музыка ускорила свой ритм. А в следующее мгновенье плясунья легкой проходкой двинулась вокруг чаши. Игривыми притопами и легкими ударами по натянутой коже своего инструмента она заводила зрителей. Народ сразу же стал хлопать в такт ее движеньям. Нерэя широко улыбалась и нахально подмигивала людям, словно старалась зацепить всех и каждого, кто пришел на нее посмотреть. Лишь когда она прошла половину круга, Ривай смог увидеть ее лицо. Первым, что пришло ему в голову было то, что загорелая кожа и широкие соболиные брови вразлет никак не вяжутся с неестественно ярко-медным цветом волос. Словно был он ей чужой. Не родной. Но кто этих женщин разберет в их странном стремлении к противоречивым идеалам красоты. Озорной взгляд из-под густых, длинных ресниц был обращен к толпе, скорее всего уже пускающей слюни и мысленно раздевающей огненную саломею, а через мгновение он остановился на альфе. Что-то внутри у мужчины глухо бухнуло под горло и вдруг резко стало жарко. Таких глаз он еще не видел в своей жизни. Больших. С лисьим прищуром и приподнятыми внешними уголками. Глубоко-зеленого цвета, что казалось в сумеречном свете полыхнул колдовским пламенем. С широкими омутами зрачков, на дне которых точно жили и плясали вместе с ней черти и демоны. Что за наваждение? Рыжие волосы, зеленые глаза... Боги никак не хотят успокоиться? А может, показалось? Ривай зажмурился и мотнул головой, а когда открыл глаза девушка была уже снова скрыта пламенем костра. Музыка внезапно затихла и в следующее мгновение по площади полилась песня.

Растворялась я в нежности В ласке губ трепетала. В поле снежной безбрежности Иступленно рыдала.

Голос её не был похож в чистом виде ни на женский, ни на мужской. Но это не отталкивало. Это было даже интересно. Диковинно.

Мне ль судьбе покориться? Мне ль зачахнуть в тоске? Приворотное зелье Я варю в котелке.

Достаточно громкий, в меру высокий, чистый и мягкий. Бархатный. Проникающий под кожу густым медом. И было в этом голосе столько скрытой тихой страсти, что по телу невольно побежали мурашки. Какую бы чушь она там ни пела — Ривай понял, что хотел слушать еще.

И упала я в ноги Властелину ненастья. Чтобы взял мою душу, Дал короткое счастье.

Высокая и казавшаяся поначалу слегка угловатой Нерэя двигалась на удивление плавно и изящно. Витиеватыми движениями рук выводила она в воздухе замысловатые узоры. Обтянутые платком бедра колыхались и позвякивали им вслед многочисленные монетки.

Разделенную нежность, Жар объятий твоих, Тот единственный трепет, Что один на двоих.

Опьяненная музыкой, танцем или даже собой Нерэя перетекала из одной фигуры в другую, извиваясь змеей. Гибкая, как ивовый прут, который как ни гнешь ни крутишь — не сломаешь.

Единенье желаний, Пониманье без слов, Ток взаимных касаний, Вдохновенье даров.

Каждое движение было со смыслом. Каждый выразительный жест показывал то, о чем она пела. Даже если бы Ривай был глухим, он бы понял все, о чем Нерэя хотела рассказать.

Колдовских прорицаний Прорастает трава. От безумных терзаний Зашумит голова.

Лихо подбрасывая свой инструмент высоко над головой, она так же ловко ловила его, ни на мгновение не прерывая свой шальной танец.

Приворотное зелье Закипает в котле. Мне за это не страшно Кончить жизнь на костре.

Смуглая кожа блестела от пота, и было видно, как крупные капли скатываются по спине за пояс. На щеках ее играл яркий румянец. Ривай, наверно как и все прочие, мог лишь удивляться и восхищаться тем, что девушка еще не сбила себе дыхание.

Пусть в неистовом пламени Сгину, стану золой, Но не быть мне желанной Даже этой ценой.

И завихрились, завертелись вместе с ней цветастые юбки, которых оказалось больше, чем одна. Ривай насчитал три... нет — пять подолов. Обнажились до колена длинные стройные ноги. Зазвенели на щиколотках серебристые колокольчики. Нерэя кружилась до опасного близко к огню, выбивая у того высоко в воздух снопы быстрогаснущих искр. Вскинув одну руку с бубном в небо, а другую вытянув в сторону, она словно оборачивала пламя вокруг себя. Казалось, еще ближе — и сгорит в нем, как мифическая птица, дотла.

Заклинанья бессильны. Жалок ведьмин дурман. Приворотное зелье Выливаю к чертям. Приворотное зелье Выливаю к чертям.

Едва закончила она свою песню и стих последний звук струн лютни, как полетели в ее сторону медяки, серебро, червонцы и даже цветы. Они сыпались на Нерэю со всех сторон и падали на землю к ее же ногам. Но она не удостоила ни одну монету своим вниманием, застыв в изящном полупоклоне. Публика ликовала. Кто-то из толпы кричал "Еще!", кто-то "Выходи за меня". Ривай не понимал, отчего он задержал дыхание, и почему сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это же просто девка. Девка из бродячих артистов. Ну да, полуголая, но он и поинтереснее видал на своем веку. Да, прекрасно справляющаяся со своим ремеслом, однако к песням и танцам он всегда дышал ровно. Но было в ней что-то необычное, первобытно-дикое, языческое. Отчего голова шла кругом и пробуждались заложенные природой инстинкты. Отчего закипала кровь и вопреки здравому смыслу хотелось, оскалив зубы, заявить свои права. "Моё!" — рычало все внутри. Альфа заподозрил неладное. Что-то тут явно было не так. Не могла бета вызывать к себе таких чувств. Омега? Однако Майк спокойно хлопал в свои широкие ладоши и даже усом не шевелил. Может, это и не странно, ведь он все-таки повязан. А может, чокнутая права, и у них действительно с годами начались проблемы с нюхом? Нерэя, помахав толпе на прощанье, скрылась в шатре. Парень-шут шустро-быстро собирал с арены заработанные ей деньги. Затем на сцену вышли две не шибко улыбчивые девушки и крепкий парень. Он с легкостью подкинул своих напарниц по очереди вверх, на натянутые высоко над землей канаты. Толпа, охая и ахая, уже переключилась на новое представление. А Ривая не отпускало лишь одно. Зависший в воздухе запах сырого хвойного леса.