В нашей крови.

— Кааакие люююди! — деланно-женский голос манерно вытягивал слова, и вошедший без стука Эрен, едва услышав своего старого знакомого, всё же успел побороть в себе желание поморщиться. — Наверное, завтра наконец пойдет дождь. Если уже не пошёл. Или даже снег. Сколько мы уже не виделись, а, господин Крюгер? Без малого… полгода? Разве это не чудо, что ты наконец соизволил осчастливить нас своим визитом, м? «Чудо, и в самом деле. Самое настоящее», — подумал парень. Чудо, что вообще дошел до этой лавчонки, спрятавшейся в одном из беззаконных переулков Троста. По пути ему пришлось дважды остановиться, чтобы унять головокружение и дрожь в теле от накатывающей волнами лихорадки. Дурацкая болезнь словно спешила высосать из него все соки до конца отведенной ей недели, и эти передышки отняли много времени. А ведь сюда Эрен шел прямой дорогой. Сколько же времени придется потратить на обратный путь, петляя и путая возможных преследователей, а главное — хватит ли на это сил? Права была Криста — стоило отлежаться до следующего вечера. Но чем свежее товар, тем больше за него заплатят. — Я тоже рад тебя видеть, Хитч, — вежливо, насколько позволяло состояние, поприветствовал он торгаша и оглядел помещение. Непосвященный в тайны этого места покупатель мог увидеть здесь только скудный ассортимент аптекарского добра на выскобленных деревянных полках. Стеклянные баночки с настойками, пузырьки с разноцветными мазями, расфасованные по сверткам из дешёвой бумаги порошки… Все это было на виду, но самое интересное пряталось и продавалось только узкому кругу осведомленных клиентов. — А где Дэннис? — Ушел по делам. Когда вернется не знаю, — отрезал Хитч и, ложась животом на прилавок, чтобы стать к нему ближе, промурлыкал. — Но я тоже в состоянии принять товар. — Неужто, — на заигрывания и шутки времени у Эрена сейчас не было. Нужно было вернуться в лагерь до комендантского часа, да и вообще в городе лишний раз не отсвечивать без документов. Которых, к слову, у него не было и быть не могло. Как и у всей их честной компании. — Ты во мне сомневаешься, дорогой? — пухлые губы надулись в притворной обиде. — Давай, выкладывай, что там у тебя. Пока не прокисло. Эрен недоверчиво покосился на это вульгарное подобие девушки. Стоило бы конечно дождаться Дэнниса, который был альфой. На крайний случай подошел бы даже бета-Борис. С Хитч совершенно не хотелось вести никаких дел, однако «неведомая хворь» диктовала свои условия, напоминая в данный момент о себе тупой болью во всем теле сразу. Не хотелось бы тут свернуться в очередном приступе. Раздраженно выдохнув, он сунул руку за пазуху. — Вот, — он стал поочередно выкладывать на столешницу перед омегой мешочки и доставать из каждого по одному пузырьку с бордовой густой жидкостью. — Это течная, но трехдневной давности, с кислотой*. Эти вот свежие, но простые. А вот это… — он вытащил последний мешочек, который принесла перед самым выходом Криста, и позволил себе нахально улыбнуться. — Буквально пару часов назад еще по жилам текла. Первого дня**. Как тебе? — Ммм, Крюююгееер… — Хитч взял последний флакончик, открыл и вдохнул запах на пробу с таким видом, будто подбирал себе парфюм. — Какой богатый ассортимент. Все чистые? — решил уточнить он, имея ввиду непокрытость источников. — Не сомневайся. Я вас еще ни разу не подводил. — Дааа… А как, кстати, Дэниэль поживает? Или как его сейчас зовут? Его кровь тут есть? Ой, только не делай такое лицо. Он же мне почти как родной — я имею право поинтересоваться, — так и не дождавшись ответа от нахмурившего брови парня, всем своим видом говорящего «это не твое дело», омега перешел к главному вопросу. — Итак, сколько хочешь? Эрен, быстро что-то прикинув в уме, показал нужную сумму на пальцах. Хитч, ухмыльнувшись, выложил на стол затребованное количество серебристых монет. — Золотыми. — Да ты шутишь, сладкий, — Хитч попытался изобразить на лице удивление вперемешку с досадой, но Эрена было не провести. — Половину. — Удваиваю, — не отрывая взгляда от наглеца, он едва успел перехватить самые дорогостоящие флаконы от Имир, которые омега попытался умыкнуть по-тихому за прилавок. — Да ты никак с ума сошел… — Ну, нет так нет, — Эрен быстро сгреб принесенное и развернулся к двери. — На вас свет клином не сошелся. Передавай привет… — Стой! Уговорил, — откровенно психуя от того, что так нелепо проторговался, Хитч сунул руку в карман и достал плотно набитый замшевый кошель. — Чтоб тебя, чёрт языкастый! Ты же нас просто разорил… — причитал он, отсчитывая увеличившуюся вдвое сумму. — Ооо… — очередной приступ боли Эрен лихо выдал за издевку. — Хитч, не прибедняйся. Вы же с этого в разы больше имеете, — он знал, что не пройдет и двух дней, как эти проныры пустят среди своих слух о свежаке и все, что он принес, желающие выкупят даже втридорога. — И стекло тоже давай, — потребовал он, имея ввиду, что ему нужны другие флаконы взамен отданных, на что Хитч аж скрипнул зубами и убил бы парня взглядом, будь такое возможно. — Ну, чего уставился? Оно, вообще-то, тоже денег стоит. — Пф. Нелюдь, — последняя золотая монета упала сверху на небольшую горку, а рядом с ней выставлен короб со склянками. — Вот! Чтоб они тебе поперек горла встали! — Вам это будет не выгодно, — вручив кровь омеге, парень быстро собрал деньги в узелок, который закрепил на ремне, а короб устроил под другим боком. — Ну, бывай. — Крюгер, погоди! — Хитч, успев схватить собравшегося уходить парня за руку, чуть было не кувыркнулся через стойку. — А что насчет… Живого товара? Не надумал? Я не знаю, где ты их берешь или прячешь, но многие тут заинтересованы. Дэннис может даже торги организовать. Представляешь, сколько мы… ты на этом сможешь заработать? — Хитч, угомонись, — Эрен брезгливо отдернул руку. — Жадность тебя когда-нибудь сгубит. Эйблингеру тоже самое передай. — Очень жаль. Он будет недоволен… Что ему сказать насчёт следующей партии? Ответа не последовало. Эрен, известный здесь как Крюгер, ушел молча, хлопнув потемневшей от старости деревянной дверью. Выйдя на так называемый свежий воздух, он не спешил выдыхать и расслабляться, ведь, по сути, дело было сделано лишь наполовину. Сложнее всего теперь оставалось донести «кровные» до своих, а самого себя — до палатки. В целости и сохранности. В этом месте никому нельзя было доверять и тем более поворачиваться спиной, особенно к Эйблингеру с его прихвостнями. Подумав немного о том, как бы ему половчее вернуться, Эрен решил сделать крюк через центр. Закрепив на ремне свою драгоценную ношу и запрятав в складках одежды, он накинул на голову капюшон и поспешил покинуть неблагополучный район как можно быстрее. Трост ещё не спал. Погружающийся в ночь, он освещался желтым светом сотен фонарей, а на главных улицах было ещё достаточно людно и шумно. Отгулявшая на сегодняшний день празднество, говорливая толпа не спеша расходилась: кто по домам, кто по своим ночным заботам. Торговцы и ремесленники сворачивали дела и закрывали лавки. То там, то сям, сияя начищенными оружием, пуговицами, сапогами и выбритыми мордами, дежурили патрульные полицейские. Этим на глаза попадаться нельзя было ни в коем случае. Иначе можно сразу распрощаться с руками за непонятно откуда взятое золото. И это в лучшем случае. Воды во фляге оставалось лишь на два глотка и Эрен, спрятавшись в тени между двумя высокими домами, прикончил остатки. Его опять начинало трясти. От новой волны лихорадки, а поверх этого — ещё и от злости на собственную немощность. Ноги, словно превращаясь в варёные, как-то по-особенному крупно дрогнули и заставили парня спуститься по стеночке вниз на холодную брусчатку. Прислонившись лбом к железному ободу стоящей рядом бочки, он решил, что стоит позволить себе пару минут отдыха. Металл приятно холодил голову, а камень снизу — задницу. А ведь несмотря на своё унизительное состояние сейчас, Эрен был невероятно горд собой. От того, что смог выторговать у уверенного, что он умнее всех, Хитча в два раза больше, чем планировал. Да ещё и достаточно удачное выступление в начале. Проклятые Богини, видать, решили наконец сжалиться и развернуться к нему лицом. Интересно, на что все потратят свою прибавку? Армин наверняка ещё с рассветом умчится в свои пыльные библиотеки или, что хуже, в книжные лавки. Лучше пусть читает на месте, хмыкнул своим мыслям Эрен, а то для его талмудов, в том числе накорябанных и им самим, скоро потребуется отдельная телега. Имир, доля которой сегодня составляет половину от всей суммы, потратится в основном на Кристу, которая однозначно будет этому не рада. И на парочку новых ножей для себя любимой. Вечно угрюмый и молчаливый Дэниэль, точнее — Дэнни, то есть Энни, денег вообще не возьмет, так что можно сразу нести его часть Райнеру. А Мика… Додумать, что бы сделал Мика, Эрен не успел — в носу снова защекотало, а по мокрой от пота пояснице пробежал холодок. Вот те раз… Точнее — уже второй за вечер. Болезнь решила проявлять себя теперь и таким образом, доводя до безумия. Откровенно хотелось вычихать этот навязчивый запах несуществующего снега. Вот только этого ему и не хватало. Двинуться рассудком и ощущать то, чего нет. Или есть? Это он понял внезапно, когда запрокинул в бессилии голову. Запах не мерещился. Он расползался в воздухе, как корни дерева, имел неопределенный источник и, что хуже всего, манил идти в свою сторону. Звал, аки огонь фонаря бестолковую ночную бабочку. Но Эрен таким не был. И любопытным тоже. Жизнь научила держать свою задницу подальше от всякой чертовщины, и сейчас изменять выработанным годами правилам не собирался. А потому, сжав зубы и собрав себя в кучу, двинулся в противоположном направлении: бегом пересек главную улицу и нырнул в темноту очередного проулка. Бежать было больно, но надо. Низ живота, как никогда не вовремя, прихватило особо скручивающим спазмом, и каждое движение ногами получалось, как у укушенного весенним клещом инвалида. Дышать тоже удавалось с трудом. А запах всё не отпускал. Словно шёл по пятам. И еле слышно постукивал каблуками сапог по гладким камням. Эрен на ходу украдкой оглянулся и успел заметить невысокую темную фигуру в плаще, следовавшую за ним. Так вот из какой жопы эти ноги растут. Парень весь напрягся, но продолжил двигаться в прежнем темпе, стараясь ничем себя не выдать, а преследователь, судя по ощущениям, приближался. Прижимая узелок с золотом ближе к телу, чтобы, упаси Богини, ни разу не дзынькнуло, он рывком свернул налево. Здесь, если память его не подводит, должен был находиться прачечный дворик. Эрен обнаружил это место несколько лет назад, когда впервые оказался на улицах этого города один и, разумеется, заблудился. Если пройти мимо небольшой водокачки дальше, то в стене справа должна быть маленькая арка, а за ней — лестница, выводящая на многоуровневые площадки на крыше, где вывешивалось сушиться постиранное. А там, в этих обдуваемых всеми ветрами нескончаемых рядах разнообразного тряпья даже титан потеряется и забудет, зачем высунулся из преисподней. На что, собственно, и был расчет. В первое мгновение Эрен не узнал старого места. Где же арка? Да где она? Смаргивая скатывающийся со лба пот, он начал слегка беспокоиться, но лишь самую малость. Густо обросшая за годы его отсутствия плющом стена заканчивалась, а выхода на крышу все не было видно. Неужели он ошибся и повернул не совсем туда? И когда ему уже показалось, что он сам загнал себя в угол, парень наконец увидел спрятавшийся в зеленых зарослях спасительный проем и резко нырнул в него, буквально взлетая наверх. Белья на его удачу сегодня вывесили до неприличия много. Пригнувшись и лавируя в промежутках между тряпьем, он отчасти гуськом, отчасти на четвереньках побежал под этим лабиринтом к противоположной стороне, откуда планировал потихоньку слезть на крышу невысокого подсобного строения. А оттуда вдоль канала до ярмарки и их стоянки было рукой подать. Едва преодолев последний ряд, Эрен отскочил к краю и прислушался. Тихо. Только шелестело свободными концами море простыней, да гулко билось где-то между ушами его собственное сердце. И, то ли от того, что на крыше лучше проветривалось, то ли от того, что преследователь отстал, запах, казалось, отпустил. Успокоившись на том, Эрен развернулся, чтобы спуститься, и чуть было не заорал на всю округу. На его пути буквально из ниоткуда встал темный силуэт. — А ты шустрый… — пробормотал безликий и шагнул навстречу. От такой неожиданности Эрен не придумал ничего лучше, как кинуть тому в голову короб со стеклом, в надежде отвлечь внимание, и ломанулся со всей скорости в сторону. За спиной раздался звон бьющихся флаконов и отрывистое ругательство. Он не знал, что ждало его впереди с этой стороны и очень надеялся на любой возможный выход, но встретился с краем крыши и двухэтажной высотой. А внизу обоз с какими-то тюками. От приближающегося быстрого топота думать было некогда и Эрен, решившись, шагнул в пустоту. В спину донеслось: «Стой!». Приземление задницей на оказавшиеся мягкими мешки все-таки вышло болезненным, прострелив вдоль хребта до самых мозгов. Прикусив до крови язык, чтобы не застонать, он спрыгнул наземь и изо всех оставшихся сил припустил в сторону лагеря. В изменившихся условиях резко стало не до скрытности. Главное — доставить деньги, а уж с неугомонным грабителем они там, на месте разберутся. В голове набатом билась мысль: «Золото! Сука, Хитч! Таки сдал, тварь продажная!». Ведь если бы этому неизвестному нужны были омеги, он бы не стал так открыто выдавать себя. И короб его совсем не задержал. А значит, он был осведомлен о кое-чём другом. Эрен бежал не разбирая дороги, почти вслепую, постоянно жмурясь от боли, и после очередного поворота понял, что конкретно заплутал, когда уткнулся в высокий забор и… та-дааам. Слева и справа стены домов. Вот и он. Пресловутый тупик. И всего один путь к отступлению, в котором уже успел появиться настырный грабитель. Тяжело дыша и утерев пот, Эрен встал в стойку и, нащупав рукоять кинжала в поясе за спиной, приготовился сражаться и защищать «кровные» собственной жизнью. Ему не в первой. И не от таких отбивались. Сейчас он отделает этого зазнавшегося ворюгу так, что тот на всю оставшуюся жизнь запомнит одну простую истину — «не укради». Если выживет. А Хитч об этой подлости еще обязательно пожалеет. Грабитель не спеша стал подходить ближе и остановился в шагах десяти от него. Эрен даже с такого расстояния понимал, что выше того на пол головы. Или даже больше. Если бы он не слышал голоса этого коротышки на крыше, то точно бы решил, что перед ним кто помладше. Скинув с головы капюшон, тот зачем-то развел руки в стороны и поднял ладони вверх. Это был мужчина. Определенно мужчина. С угольно-чёрными волосами, очень светлой, почти белой кожей и странными прозрачными глазами под тяжёлыми веками. «Ну вылитый упырь», — подумал Эрен, и его передернуло от острого холодного взгляда. — Ну что, придурошный, набегался? Или ещё пару кругов? — голос низкий, с легкой хрипотцой и совершенно не запыхавшийся. — Ты кто ещё такой? — непонятно откуда исходящий запах снега снова начал играть Эрену на нервах. — Хотя мне посрать… Чего надо? — Меня зовут Ривай, — спокойно представился тот. — Посмотри, у меня нет оружия, но есть предложение поговорить в более безопасной обстановке. Как насчёт вернуться в тот цирк, из которого ты сбежал? — Не понимаю, о чем ты, — не известно, что именно и сколько этот коротышка знал, но в любом случае надо все отрицать. — Хорошо. Не хочешь к своим, пойдем в другое место, — мужчина не нападал, но и по прежнему не давал ему уйти. — Только думай быстрее. Тебя могут учуять другие. — Учуять? — не понял Эрен, в беспокойстве переступая с ноги на ногу. — О чем ты… Что ты вообще несешь? — Не заставляй меня объяснять очевидные вещи, — этот Ривай определенно начинал злиться и, видя, что его по-прежнему не понимают, раздраженно выдохнул. — Видимо, придётся… У тебя течка. И от тебя несет. — А ты спятил, — подвел итог парень. У него, беты, течка? А стало быть, коротышка перед ним, если он якобы чует такие запахи — альфа? Не докормили его что ли? Или какая-то новая порода, как у этих модных собачонок, карликовая? Смешно, аж до колик в заду. — Давай оставим это на потом. Ты можешь отрицать всё, что угодно, но только не свою сущность. Эрен не понимал, о чем говорит этот человек, а потому ничего не ответил. Он продолжал нервно озираться из-под капюшона вокруг, стараясь при том не выпускать врага из поля зрения. Забор за ним слишком высокий. На такой лишь с разбега можно забраться, да только места для этого уже не было. Стены домов по обе стороны гладкие, без балконов и выступов, а все окна закрыты. И ничего такого, что могло бы помочь допрыгнуть до крыши. Да и та была слишком высоко. А впереди сумасшедший, которому вообще непонятно что надо. — Идем, — уже спокойнее продолжил тот, плавно засучивая рукава до локтей и обнажая шею. И тут же все пространство вместе с одуряющим запахом заполнил слабый рокот. — Я провожу тебя до твоего лагеря и там мы спокойно поговорим. Звук точно исходил изнутри Ривая с каждым его вдохом и выдохом, и Эрен… поплыл. Становящийся все более желанным, аромат обволакивал и укутывал, как в кокон. Парня буквально затопило сонливое ощущение безмятежности и защищенности. Стало до странного спокойно, легко и тепло. Боль, что мучила его сутками напролет, решила отчего-то взять перерыв, и тело начало расслабляться. Мысли тоже покинули опустевшую голову, потому что мозги, судя по ощущениям, став кисельными, уже вытекли через уши наружу. Кажется, он что-то куда-то нёс? Но что? А когда? И для чего? — Вот так. Хорошо, — не прекращая издавать этот звук, мужчина стал потихоньку приближаться, но Эрен расфокусированным взглядом почти ничего уже не видел. — Идем. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мы просто поговорим. Подойдя вплотную, Ривай взял парня за руку и Эрена будто прошибло током. Этот альфа что, только что успокоил его? Как… истерящего в течку омегу? А потом… Что потом? Что он ещё бы сделал? Что альфы обычно делают с омегами? По… по… покрывают? Но он же не омега! Что это еще за извращения такие? Морок унизительного оцепенения неожиданно резко спал, мир вновь приобрел четкие очертания, а живот моментально прошило старой-доброй болью. На одних инстинктах парень выхватил кинжал и выбросил руку вперед, метя в шею, но, увы, промахнулся. Ривай увернулся и сбил его с ног жесткой подсечкой. Очередное приземление на многострадальную задницу таки выбило из легких скулящий стон. — Да что ты вообще такое?.. Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-другому, — прошипел разъяренный альфа, наблюдая, как парень пытается встать, и рявкнул. — Лежать! Эрен задохнулся. Стало невероятно тяжело, будто на спину поставили гору льда. Воздух, заполняясь меняющимся запахом, давил и вызывал беспричинный страх. Панику. Холод. Не подняться. Что это? Подавление? Как это вообще возможно? Он же бета — на него это не должно так влиять! У Жана, сколько тот ни пытался, никогда это не выходило. Кое-как собрав себя на чевереньки, Эрен снова попытался встать, а чёртов альфа присел перед ним на корточки. — Не смей вставать, — тихо и угрожающе прорычал тот и парня снова прижало к земле. Как лавиной… Хотелось скулить и вымаливать прощенье. А вдруг получится? Вот же он, надо только немного проползти вперед. Прогнуться. И оголить шею. Да, надо подставить шею. И тогда альфа сменит гнев на милость… Нет! Да что это такое? Откуда это в нём? По щекам внезапно потекли слезы. Нет! Ни за что. Не бывать этому! Мотнув головой и укусив изнутри щеку до солоноватого привкуса крови и отрезвляющей боли, Эрен в отчаянии закричал под сжатыми зубами и, извернувшись, посмотрел альфе прямо в глаза. И вложил он в этот, скорее всего последний, взгляд всю имеющуюся в наличии ярость. Так делать было нельзя. Так делать было опасно. Так делать было чистой воды безумием! Но он бросал этому гаду вызов. Он не прогнётся. Умрет, но подчиняться не станет! И гори оно всё синим пламенем. Ривай, однако, ничего больше не предпринимал. Только, нахмурившись сильнее, в глубокой задумчивости рассматривал пыхтящего и корчащегося перед ним парня. А потом, неожиданно, вытянул руку и самыми кончиками прохладных пальцев огладил мокрую от слез и выпачканную в тротуарной пыли щеку. Резкая боль и ощущение хлопка внизу живота заставили глаза Эрена округлиться в немой оторопи. Потому что между ногами стало горячо и мокро. Что это еще за… Он что… обмочился? Нееееет… Нет-нет-нет! Это не правда! Такого просто не может быть! Это какой-то невменяемый, накуренный сон душевнобольного человека. Волосы на затылке зашевелились и встали дыбом от липкого страха. Такого стыда и ужаса Эрен еще никогда в жизни не испытывал. Даже когда в десять лет убил двух работорговцев, похитивших Мику, а сам чуть не умер от рук третьего. Встать всё ещё не получалось, и прикрыться возможности тоже не было никакой. Ещё страшнее стало тогда, когда этот Ривай дернулся, принюхавшись. Расширяющиеся зрачки затопили его бесцветную радужку, делая глаза чёрными. Тонкие губы приоткрылись, шумно вдыхая воздух. Но лишь когда штаны вымокли до колена, до Эрена начало доходить, что на самом деле из него вытекало. И откуда. А главное — почему… Он даже не заметил, как обмяк и завалился на бок. Пальцы на руках и ногах от осознания резко похолодели и последнее, что он увидел, прежде чем провалиться в спасительную темноту, были полные смятения глаза альфы. А смотрели они на его собственные, испачканные в красном пальцы.