А на том берегу незабудки цветут...

— Надо же! Не успел приехать, а девушки уже бросаются в объятия! — заговорил еще один незнакомый мужчина, который стоял неподалеку, умываясь водой из дубовой бочки.       Сеня выпрямилась, выскользнув из рук «спасителя». — Ну, вообще-то я шла домой! — возмущенно оправдалась девушка. — Скорее бежала! — прокомментировал «спаситель». — Да, извините, что чуть с ног не сбила! — Подумать только, девчонка чуть не сбила прославленного третьего маршала! Это войдет в историю! — с иронией продолжил умывающийся. Мужчина, тот, что спас Сеню от падения, молча ухмыльнулся, скрестил руки на груди и оперся на стену дома. «Очередные вояки!» — подумала героиня, оценив вид собеседников и их банальный юмор. — Может, прибывшие гости хотя бы представятся? — уверенно заявила Сеня. — Действительно, где ваши изысканные манеры, «Ваше Благородие»? — парировал колкостью «спаситель», обращаясь к другу. — Ах да! Теодред Роханский! — скромно, но манерно произнес мужчина, протирая полотенцем руки. — А этот богатырь — Эомер, сын Эомунда, третий сенешаль Марки и по совместительству мой кузен.       «Спаситель» Сени и вправду был отчасти схож с былинными героями: крепок телом, высок, с присущей выраженной воинской суровостью, отраженной как в чертах лица, так и в телодвижениях, и в позах. — Очень приятно! И добро пожаловать! — произнесла девушка и поспешно оставила собеседников, спеша на выручку родителям, забыв при этом представиться самой.       Как только девушка пересекла порог дома, ее тут же перехватила суетившаяся Ивонет. — Вот ты ж где! Давай-ка иди гусей ощипай, только, смотри, без пеньков. Надо же, такие гости пожаловали! Следует хорошо принять! — взволнованно произнесла женщина и скрупулезно принялась за приготовление яств. — А где отец? — спросила Сеня, удивленная отсутствием искавшего её Осмунда. — В таверну направился за элем, мы ведь его не ставили еще. — О, гости и правда такие важные, коль для них полкладовой вынесли? — задала очередной вопрос девушка, увидев празднично накрытый стол и красующуюся на нем новенькую, чистую скатерть. — Никто и не подумал, что с нашими воинами и маршалы прибудут! — ответила женщина, не отрываясь от чистки картофеля. — Маршалы? Кто такие маршалы, офицеры должно быть? — предположила Сеня. — Не просто офицеры, самые главные военачальники, после короля разумеется, я думала за столько лет, проведенных с нами, ты запомнила наших правителей? — Я помню лишь имя короля, остальных запоминать мне было без надобности. — Ах, вот как! А что на счет сына короля и племянника? — Они? — удивилась Есения, указывая пальцем в направлении двора, где только, что она столкнулась с двумя мужчинами. — Сын и племянник короля? — переспросила девушка, чуть тише. — Да! Смотри, чего лишнего не выдай по характеру своему, да под ногами не шастай! И вообще, хватит болтать, делом займись, наконец!Надо же сам господин Теодред и господин Эомер пожаловали к нам, а нам и подать толком нечего, — сетовала Ивонет. — Не похожи они на принцев! — утвердила Сеня. — Много ли ты их видала?! — улыбнувшись, спросила Ивонет.       Девушка отправилась на передний двор к забитой птице, прихватив с собой ведро горячей воды, чтобы ошпарить тушки. Недалеко от дома кузнеца расположился небольшой военный лагерь со светлыми палатками, в центре стоянки возвышался шатер, полотно его было белоснежным с украшенной красными узорами каймой. У самого входа в шатер стояли развевающиеся на ветру зеленые стяги, на которых были изображены бегущие лошади. Одни воины в лагере разводили костер, другие — расседлывали лошадей.       Вечером состоялся ужин в широком кругу. Беспокойства Ивонет не оправдались, стол ломился от вкусной еды, вся комната была заполнена приятными, пробуждающими аппетит ароматами. Румяные гуси, запеченные с яблоками, возглавили парад лакомств, а от молодого картофеля, устеленного зеленью, все еще исходил пар, белоснежный козий сыр возбуждал рецепторы от представления нежного молочно-соляного вкуса. Все эти кушанья пока были недоступны Сене, ведь все это было для почётных гостей.       К принцам и Осмунду присоединился и деревенский староста. Пока мужчины вели разговор за столом, Ивонет и Есения держались в стороне, подходили к сидящим мужчинам лишь с целью наполнить бокал. Теперь маршалы казались девушке более серьёзными и сосредоточенными, чем при первой встрече: не прозвучало ни единой язвительной шутки. Мужчины, увлеченные беседой, будто и не замечали мелькающих неподалеку женщин и даже не посвятили им ни одного взора. Словно их вообще здесь не было. Несомненно, Есения была раздосадована отсутствием возможности пообщаться со здешними принцами наравне со старостой и кузнецом. Но она разумно следовала совету Ивонет не встревать в разговор и вести себя, словно мышка. Такая несправедливость была, как ни странно, выгодна тем, что можно было незаметно поглазеть на гостей.       Во главе стола гордо восседал Теодред, по словам Ивонет именно он был сыном короля Теодена. На первый взгляд мужчине можно было дать лет тридцать пять, и Сеня не могла не отметить тот факт, что это, пожалуй, первый встреченный ею роханский мужчина, который был гладко выбрит. Но девушка предположила, что щетина пошла бы ему больше. Борода и усы могли бы скрыть пострадавшую то ли от угревой сыпи, то ли от какой другой болезни кожу лица. Одет мужчина был в примечательную бархатную синюю рубаху длиною чуть выше коленей. Одеяние было искусно инкрустировано узором из золотой нити вокруг манжет и ворота. В целом Теодред производил впечатление привлекательного мужчины: он был статен и горд, речь его была толковой и грамотной, к тому же он обладал высоким статусом и наверняка был мечтою многих рохирримских дев. Однако большой интерес у Сени вызвал не сам принц, а его двоюродный брат. Который, в силу своего сосредоточенного, мужественного вида и редких сдержанных фраз, казался более загадочным. — Хватит так глазеть! — прошептала на ухо Ивонет. — Пора тебе и спать ложиться, завтра дел много. Я тут сама теперь уже управлюсь, ступай! — приказала женщина.       Есения не хотела уходить, и юношеский максимализм чуть было не взял верх, но она сдержалась от нахлынувшего желания воспротивиться приказу матери, понимая, что представит себя не с лучшей стороны. Девушка неохотно ушла в свои скромные покои, однако, дверь она не закрыла плотно оставив маленькую щелочку, к которой, тут же прильнула, вслушиваясь в разговоры мужчин. — Жаль, что отец отослал тебя! В столице теперь несколько кузнечных мастеров, да только куда им до тебя? — утвердил принц. — Благодарю, господин! Но Владыке виднее будет, где кому место, — твердо произнес Осмунд. — Ты славен не только кузнечным ремеслом, но и воинским! Отец много рассказывал о ваших сражениях и победах. Несправедливо, что твое мастерство гибнет здесь, — послышался мягкий мужской голос, принадлежащий не иначе как молчаливому третьему маршалу. — Бывали славные времена! Но старость дает о себе знать, силы мои уже не те, да и от военного дела я отошел давно, — продолжил кузнец. — Однако мне все-таки нужна твоя помощь, Осмунд! Наши купцы вели торг на севере с гномами и обменяли лошадей да мех на первоклассный металл. Мне нужны отличные мечи! — с энтузиазмом продолжил Теодред. — Неужто ты призываешь меня, мой принц? — обратился кузнец. — Да! Ты отправишься в Вестфолд, я же не мог подать тебе руду прямо к порогу, — изъявил свою волю принц.       Осмунд молча поразмыслил. Кузнец знал, что отказываться у него вряд есть право.  — Когда ты сможешь отбыть? — уточнил Эомер.       Но тут свое слово внес староста, молчавший до этого момента: — Господин! Урожай в этом году завидный, полагаю, будет возможность устроить Западную ярмарку. Дайте нам две недели, и мы соберем караван в Вестфолд, с ним и Осмунд может отправиться к Вам! — Да, слышал я о плодородии и в других поселениях тоже. Это будет хорошая идея, я разошлю гонцов с вестью! — оценив идею старика, произнес Теодред. — У вас две недели. На этом все!       Заскрипели стулья, голоса стихли, послышалась возня — это значило, что беседа подошла к концу. — Я предлагаю господам переночевать у меня в уютных и теплых покоях! — любезно пригласил гостей староста. — Благодарю! Я останусь в своем шатре! — ответил принц.       Хлопнула дверь — гости покинули жилище кузнеца. В столовой было слышно бряканье посуды, говорящее о том, что Ивонет занялась уборкой. Потушив свечу, девушка легла в кровать, а в голове словно прибоем накатывали вопросы разыгравшегося любопытства. Утром под шквал вопросов попала Ивонет. От нее Сеня узнала, что некогда она жила в Эдорасе. Осмунд же тогда служил в отряде Эомунда, зятя короля Теодена и отца Эомера. Однажды случилась трагедия: в битве пал Эомунд, а Осмунда тяжело ранили. Раненого привезли в лазарет, где работала юная Ивонет, она стала ухаживать за пострадавшим. Там они и познакомились, а позже полюбили друг друга. Девушку не смущала и большая разница в возрасте, почти двенадцать лет, беспокоило лишь одно — она уже была сосватана молодому сыну военачальника. Отец Ивонет поддался мольбам дочери и отменил помолвку, связав ту узами с Осмундом. Однако военачальник был возмущен и оскорблён таким поступком, потому обратился к королю. Король внял ему и в наказание выслал молодых из столицы. А после, пройдя нелегкий путь, пара обосновалась в этой деревне на окраине северных земель Рохана. Из-за травмы Осмунд не мог больше уверенно сражаться и крепко сидеть в седле, потому он оставил службу и полноценно занялся ковкой. Юный Теодред попытался воспрепятствовать ссылке, так как успел привязаться к Осмунду,в то время он был одним из учителей принца по боевому мастерству, однако, еще больше он был известен тем, что именно он выковал наследнику королевского рода меч. Но Владыка не внял просьбе сына и был непреклонен, Осмунд должен был оставить службу и отправиться жить с семьей на окраину страны.       После этой истории Сеня осознала, почему в семье кузнеца старались много не говорить ни о короле, ни о столице. Казалось удивительным, что теперь королевские особы навестили их. Девушка задавалась вопросом — придут ли сегодня принцы снова или останутся в лагере. И вот первая половина дня подходила к концу, а их все не было. — Кого-то ждешь? — обратился Осмунд к девушке, которая повисла на калитке и пристально всматривалась в сторону шатров. — Да нет, никого не жду! — произнесла Есения как можно увереннее. — Тогда лошадь отведи хозяевам обратно! — Хорошо! — согласилась Сеня, отправившись к сараю, где вчера оставила животное.       Героиня решила не ехать верхом, а вести коня за уздечку. Дорога в деревню лежала мимо лагеря, что было ей на руку. На ней Есения повстречала хихикающих молодых девчонок, будто невинно прогуливавшихся мимо стоянки в надежде увидеть воочию королевских особ. «Глупые лягушки!» — подумала Сеня. По ее мнению, принцев, как правило, не интересовало однообразие местных девушек, им подавай какую-нибудь иностранную принцессу-лебедь с длинной шеей и осиной талией, у которой звезда во лбу горит да месяц под косой блестит. Но кто же тогда она сама? Лягушка или лебедь? Ни то, ни другое — классифицировала себя Сеня.       Но стоило признать, что ей хотелось получить внимание от важных персон королевства. Проходя мимо, девушка не обнаружила в лагере этих персон, чем была огорчена. Зато в деревне она повстречала подругу и ее будущего супруга. — Знакомься — это Эдгар! Эдгар, это — Есения! — познакомила Бруна своего суженого с подругой. — Рада знакомству! Бруна много о тебе рассказывала.       Эдгар был высоким блондином с бледноватой кожей, но на фоне всей его невзрачности выделялись насыщенные небесно-голубые глаза, в которых могли утонуть многие дамы, любящие парней посмазливее. — Ты же придёшь на свадьбу? — парень задал глупый вопрос, по мнению Сени. — Конечно, куда я денусь!       Тут досада от несостоявшейся встречи с принцами растворилась, сменившись озадаченностью по поводу предстоящей свадьбы подруги. Нужно было приготовить подарок, подготовить свой наряд да выспросить у Ивонет об обязанностях подружек невесты. До торжества оставалось пять дней. Доставив лошадь хозяевам, девушка поспешила домой.       Проснувшись следующим утром, Сеня первым делом побежала во двор. Но о месте стоянки военного лагеря свидетельствовали лишь угли, пепел от костра да торчащие по периметру коновязи. — Уехали, — обнадеженно произнесла она.       Днем девушка отправилась по заданию матери на луга, простирающиеся недалеко от деревни. Нужно было собрать разнотравье, когда они в цвету. Когда веники высохнут, Ивонет приготовит из них целебные бальзамы, мази и настои.       Вот зверобой со своими золотисто-желтыми цветками с черными пятнышками и кровохлебка с яйцевидными бурыми цветоложами, посаженными на длинные тонкие стебли, а вот и солнечная пижма, тут — венчики морковника, здесь переливался то розовым, то белым горький тысячелистник. Увлекшись собирательством, девушка незаметно добрела до копен сена, в ее руках уже красовался огромный букет. Сеня уловила раздавшиеся голоса и рефлекторно присела, прячась в высокой траве. Из-за копны выбежала смеющаяся женщина, в ней Сеня узнала молодую жену трактирщика. Из лифа постыдно выглядывала обнаженная пышная грудь. Следом за ней выскочил и парень, и девушка безошибочно определила, что это был Эдгар. Есения застыла каменным изваянием от сцены, происходящей далее: парень заключил женщину в крепкие объятия, затем страстным поцелуем впился ей в шею, после чего та перестала сопротивляться и кокетничать и просто нагло спустила любовнику штаны. «Вот кобель! Вот так ты, значит, любишь свою нареченную?» — подумала Сеня.       Девушка была разгневана подлым поступком жениха подруги и хотела было незаметно уйти с этого места, но неожиданно для себя бессознательно осталась наблюдать за картиной дальше.       Дама принялась ласкать мужской орган. Достигнув полного возбуждения, парень повалил любовницу на сено, запрокинув ее ноги к себе на спину. Движения мужчины не казались нежными, скорее порывистыми и грубыми, его ягодицы в бешеном темпе то сжимались, то разжимались, сильными толчками вбивался он в женщину, а той, казалось, это и нравилось, исходя из сладких стонов, доносившихся до ушей Сени, ведь открытое поле имело прекрасную акустику.       Девушка, конечно, неоднократно видела эротические сцены в фильмах, но другое дело было наблюдать за сексом вживую. Низ живота свело, и все тело сжалось будто от судороги, такого ощущения она еще не испытывала, сознание словно отключилось, освобождая энергию бессознательного. Касаясь рукой своих губ, опускаясь ниже к груди, она поняла, что ей это нравится. Смущенная такой постыдной мыслью, девушка остановила движение руки, а её лицо запылало огнем. Ведь это был будущий муж ее подруги, который сейчас нагло ей изменяет. Есения осталась сидеть в траве, пока парочка, достигнув пика удовлетворенности, не покинула сеновал, не заметив подглядывающую девушку.       Похлопав себя по щекам, героиня попыталась привести себя в чувство.  «Как я могла так откровенно смотреть на это? И стоит ли рассказывать подруге о неверности ее избранника?» — с такими мыслями Сеня подняла брошенный ранее букет и медленно побрела в деревню.