6
17 ноября 2018 г., 00:49
У ворот Есении пришлось расстаться с Вегго, вернув его хозяину. Вилаф должен был ехать в казарму, и лошадь нужно было оставить в конюшне, где ее ждал корм и вода. Девушка же перебралась в повозку к Осмунду.
Город в сравнении с Сениной деревней, казался настоящим великаном, с несколькими ровными улицами, уходящими вглубь. Домишки отличались друг от друга размерами и отделкой и, по мере приближения к центральной площади, по состоянию жилищ можно было судить о статусе и материальном положении их хозяев.
Круглую площадь окружали двухэтажные дома, на первых этажах лавочки с характерными вывесками, а второй, судя по всему, был жилым. Торговые домишки были целиком из дерева с двускатные покрытые черепицей крыши,в центре которых, торчали дымоходы. Дальше за рынком стояли комбинированные жилища, первые этажи из камня, вторые — деревянные. Такие дома были обнесены невысоким заборчиком из каменной кладки, словно хозяева желали оградить свою личную территорию. Некоторые жильцы имели возможность развести небольшой садик прямо под окнами.
Городской народец суетно мешкался, решая свои накопившие заботы.
— Ну как, впечатляет? — обратился кузнец к дочери, видя, как та неугомонно крутит головой туда-сюда.
— Еще бы! С нашей деревушкой не сравнится. Столько людей, а ты видел огромные лодки, стоящие на реке? — восторгалась впечатленная девушка.
— Видел. Мне довелось стать свидетелем еще одного примечательного обстоятельства.
— Эм? — отвлеклась от беседы Сеня, пристально рассматривая городских жителей.
— Говорю, видел я, как вы с маршалом толковали в пути, о чем-то неоднократно.
— Ну ты же видел, как я в гонке победила, вот маршал и восторгался моей мастерской ездой, — отшутилась Сеня.
— И что же, два дня восторгался? — подначил мужчина, давая понять, что эти два дня путешествия он пристально наблюдал за названой дочкой.
Заметив хитрый взгляд и ехидную улыбку отца, Есения поняла к чему тот клонит.
— Успокойтесь, папенька! Это была лишь простая вопросно-ответная беседа, без каких-либо скрытых замыслов.
— Смотри, только сама первая никаких действий не предпринимай, не позорь меня и себя.
— Какие еще действия? Скажите Вы тоже! — ответила смущенная девушка.
Сеня задумалась, неужели их невинные беседы с Эомером, со стороны казались, словно те знакомились друг с другом поближе и кокетничали. Но затем она решила, что это всего лишь отцовское подтрунивание, вызванное извечной темой «отцов-дочерей». Отцы видят чуть ли ни в каждом собеседнике дочерей противоположного пола, будущего зятя.
Обозы остановились посреди площади, не успели люди спешиться, как к ним уже подошел городской управляющий. Осмунд велел дочери находиться на площади и держаться рядом со своими, при этом следовать указаниям старшей торговки.
— Скоро увидимся, не отходи от Милдрет! — предупредил Осмунд, он дернул вожжи и направился дальше вглубь города, куда проследовал Эомер с отрядом.
Милдрет — была старшей из торговок, потому все вопросы, касающиеся расположения товара и размещения людей, были на ней.
На площади горожане под руководством управляющего колотили из досок уличные крытые лавки, Сене и остальным было велено разгружать товар. Позже на площади было невозможно свободно пройти, потому что подоспели еще несколько груженых обозов из других деревень. Теперь царила, самая что ни наесть рыночная атмосфера, с толпами суетившихся и галдящих людей.
Лавка для торговых представителей Сениной деревни была готова первой, и теперь необходимо было расставить все по местам.
Ввиду удаленности проходящей ярмарки, деревенские могли предоставить к продаже лишь не скоропортящийся товар: корнеплоды, зеленые кочаны капусты, картофель, яблоки, кукурузу, цветочный мед, пшеницу и овес, а также бочонки разных сортов эля. Помимо провизии были представлены и рукотворные изделия.
Так, Сеня с женщинами разместили провиант с права, а керамические горшки и льняную ткань слева, от себя девушка развесила платки и шали, а также салфетки, вязанные ею. Есения хотела пополнить бюджет своей семьи, надеясь продать дел рук своих.
С размещением людей стало ясно чуть позже, когда все лавки были подготовлены, а кони с телегами были определены по своим местам. Мужчины телеги оставили у городских стен, а лошадей увели в стойло.
— Как спать будем, и кто это все стеречь будет? — обратилась девушка к старой Милдрет, указывая на товар.
— Вон видишь, позади прилавка скамья?
— Да, вижу.
— Днем, две из нас торгуют, одна ночью стережет, пока те отдыхают. Затем меняться будем. Вон управитель и сторожа организовал еще, вдруг какой воришка заглянет. С рассветом торговать начнем,—объяснила женщина.
— А где спать придётся? Боюсь, я с трудом вынесу палаточный отдых.
— Ишь ты, к материнскому пуховому матрасу привыкла, изволь, тут не будет такого радушного приема обычным крестьянам, в конюшне нас разместят.
— В конюшне? — Сеня удивилась такому не прельщающему раскладу.
Не то что бы, девушка рассчитывала на собственные покои с ароматной ванной, хотелось просто хотя бы личного пространства и укромного уголка, где спокойно можно было привести себя в порядок. А тут назревала целая община под одной крышей, придётся спать рядом с группой незнакомых людей, все это вызывало у девушки большой дискомфорт.
— Есения где? — прорвавшись сквозь толпу, прокричал молодой парень.
— Да здесь она! — ответила Милдрет, опередив девушку.
— Знакомое лицо, — произнесла Сеня, разглядев звавшего.
Теперь Вилаф был без шлема и доспехов, в стеганом камзоле, брюках, да начищенных кожаных сапогах, волосы собраны в хвост, парень явно привел себя в порядок.
— Иди, мы с Редвин тут вдвоем управимся, — отпустила девушку Милдрет.
И Есения отправилась следом за Вилафом, хотя ее и одолела боязнь — вдруг он решит отомстить ей за свой позор, возьмет и затащит в глухой переулок.
Но парень вёл девушку прямой дорогой по центральной улице, никуда не сворачивая.
— Ну хоть слово бы сказала, молчишь от самого рынка. Ты извини, если чем обидел тогда! — произнес молодой воин.
Признаться, Сеня, не ожидала начала беседы с извинений, но казалось парень искренне сожалел о случившейся перепалке.
— Да ничего. Ты тоже не держи зла, это ведь была просто игра. Надеюсь у тебя не возникло проблем?
— Да нет, если не учитывать, что теперь парни смеются надо мной из-за проигрыша.
— Прости, пожалуйста! — Сене стало неловко за случившееся.
— Да ладно, танец мне завтра подаришь на праздновании, вместо своих извинений, — констатировал молодой человек.
— Наглости тебе, конечно, не занимать, — поразилась девушка, скорчив недовольную гримасу. — А что, планируется праздник?
— Принц распорядился о праздновании по случаю плодородия и открытия ярмарки. Народу и воинам надо бы расслабиться и повеселиться.
— И что же, все будут? — полюбопытствовала девушка.
— Да сам наследник трона будет, а тебе кого надобно еще?
Сеня поняла, что последний ее вопрос, пожалуй, был лишним.
— Да-да, отлично, принца достаточно! — отшутилась она.
Дом правителя Вестфолда, гордо возвышался, среди прочих строений. Ко входу вела каменная лестница, по обе стороны от нее симметрично друг другу цвели клумбы. По периметру были расставлены наполненные горючим металлические чаши на высоких ножках. Сам дом был многоярусным с двумя крыльями, с черепичной двускатной крышей, на самом главном бревне-охлупе, красовалась круто выгнутая шея и голова лошади. На стенах висели вряд круглые щиты. Массивные двери были окрашены в зеленый цвет, большие кованые металлические кольца служили им ручками.
Вилаф провел девушку внутрь, к ее огорчению, не через парадные ворота, а через кухарские. На кухне суетились озадаченные женщины, и там же в углу, за маленьким столом сидел, ужинавший Осмунд.
— Вот передаю в целости и сохранности, — обратился Вилаф к кузнецу.
— Благодарю! — Осмунд похлопал парня по плечу. — Ступай, как бы тебя не потеряли.
И Вилаф поспешно удалился.
— Садись, перекуси!
Проголодавшаяся девушка послушно села за стол, как только удалось помыть руки.
— Нам тут комнатушку выделили, места правда маловато, но в тесноте, да не в обиде.
Сеня облегченно вздохнула, услышав приятную новость.
Помещение, которое выделили кузнецу с дочкой, находилось, там же где и кухня — в блоке для прислуги, некогда в комнате располагалась амбарная, где хранилась мука, сейчас же там красовалась одна узкая кровать с матрасом набитым соломой, рядом тумба да скамейка. Девушка расположилась на скамейке, разобрав свой дорожный узелок, она уступила кровать хромоногому мужчине, которому предстояла тяжелая работа в кузне.
— А нельзя в холл пройти посмотреть, как там все устроено? — обратилась девушка к отцу.
— Нет пока, Теодред с братом и дружиной дела там государственные решают, успеешь еще наглядеться, — ответил кузнец, ложась в постель. — Пока можешь на кухню сходить умыться, кухарка — любезная женщина, воды согрела. Да и еще, ты больше не подстегивай парнишку, мало того, что юный самый в отряде, так теперь старшие наверняка посмеиваются, что девчонка его посрамила.
— Хорошо, я уже извинилась перед ним.
Утро выдалось не самым добрым. Спальное место удобством не отличалось, приходилось постоянно ворочаться в поисках удобной позы, мягкости доскам не придало и постеленное Сенино пальто. Ночка выдалась бессонной, мало того, что место новое, лавка неудобная, так еще и поселившаяся под полом мышка неугомонно скреблась, заставляя нервы девушки напрячься еще сильнее.
— Как жаль, что тут кофе не придумали! — пробормотала сонная Сеня, сидя за столиком на кухне, поглощая кусок хлеба с сыром.
— Кофе? Что еще за кофе? — в помещение ворвался бодрый Теодред, схватив яблоко из корзины.
— Господин, доброе утро! — девушка, чуть было не подавилась от неожиданного появления принца.
«Любите же вы с братом эффектно появляться и заставать людей врасплох. У меня, наверное, сейчас синяки на пол лица, да глаза красные. Кошмар!» — пронеслось в голове у девушки.
— Так, что за кофе? — откусив плод, опираясь на стол, продолжил Теодред.
— Напиток такой, взбодриться помогает. — пояснила она.
— Никогда не слышал. И что, в вашей деревне готовят такой?
— Ну, из которой я родом — да, готовят.
— Понятно, что ж, не буду мешать. Удачного дня! — мужчина так же поспешно удалился, как и вошел.
«Вот кому удалось выспаться», — с завистью подумала девушка.
К обеду казалось, что все горожане решили выйти за покупками, либо просто поглазеть на рынок. На площади вновь было не протолкнуться. В новые лавки прибежали и служанки особняка принца, пополняя запасы, свежими продуктами, от них Сеня узнала, что королевские особы отправились на охоту, и необходимо было подготовить все к празднику к их возвращению. Из личных запасов Теодред выделил десяток бочек эля.
Праздник решили проводить за стенами города, дабы на просторном лугу разместить всех желающих. Есения уже была на подобном праздновании, потому некоторое представление о предстоящем пире у нее были, разве что теперь на празднике будут сами маршалы.
— Есения, потом поболтаешь, смотри сколько покупателей намечается! — одернула Редвин, беседующую с кухаркой девушку.
На рынке появилась выделяющееся из толпы особа, в сопровождении свиты. Молодая девушка — высокая и стройная, с присущей грациозной осанкой подошла к прилавку. Наряд особы также свидетельствовал о ее высоком происхождении: изящное зеленое платье из ткани, отличавшейся красотой и богатством, ухоженные длинные темно-русые волосы украшены золотой заколкой в виде цветка лилии. Даму сопровождали две другие девушки, одетые несколько скромнее. Особа принялась рассматривать висящие платки, ее внимание привлек льняной платочек с цветочной вышивкой.
— Госпожа, возьмем? — обратилась к ней одна из сопровождающий.
Пристально осмотрев Сеню с головы до ног, дама изволила заговорить:
— Кто вышивал узоры? — обратилась она к Сене.
— Я и матушка, — ответила та.
— Неплохо, но стежки заметно выбились, да и ткань простовата. Я возьму вон тот, — надменно заявила особа, указывая на вязанную из козьей шерсти тонкую шаль.
У Есении возникло мимолетное желание затянуть этот платок на шее непростой покупательницы потуже. Девушке пришлось не по вкусу высокомерие и жеманность этой особы и она быстро рассчитала слуг дабы поскорее избавиться от ее присутствия.
— Видать княжна, какая-то, — тихонечко прокомментировала Редвин, вслед уходящей даме. — А платье какое сказочное!
— И высокие манеры, — Сеня сделала каменное лицо и вытянула шею, спародировала высокую особу. Близстоящие женщины дружно рассмеялись, оценив шутку.
По договору, ночью в лавке должна была дежурить Сеня, но Редвин выдвинула свою кандидатуру, отпуская молодую девушку повеселиться на празднике.
Вечером, укрывшись в глубине под навесом палатки, Сеня переоделась в свежее платье прямо в лавке. Причесала волосы и повязала ленточку в цвет платья вместо ободка. Она отправилась следом за толпой людей, шагающих к воротам.
Посреди поляны полыхал огромный костер, даря свет и согревая окружающих. На костерках поменьше крутились вертела с насаженными птицами и рыбой.
Некоторые мужчины принялись за игрища, они то перетягивая командами веревку, то боролись на кулаках, женщины стояли рядом подбадривая молодцев, желающих показать свою удаль. Среди собравшихся Есения пыталась отыскать кое-кого и обнаружила их сидящими за главным столом рядом с Теодредом, весело обсуждающих что-то.
Затем дружинник протрубил в рог, призывая собравшихся к тишине. Принц, вышел из-за стола встал ближе к людям и произнес:
— Да будет каждая осень подобна этой, пусть наш славный народ не знает горя голодных зим! Слава рохиррим!
— Слава! — громко прокричали в ответ собравшиеся.
Как только принц отпил из своего бокала, воины тут же принялись открывать бочонки наполняя элем кружки желающих.
За столом принца сидел и Осмунд, тревожно вглядываясь в толпу в поисках дочери. Немного погодя принц снова встал, только теперь остался у стола. Есения пыталась протиснуться сквозь толпу, пробираясь ближе к главному столу.
— Теперь выпьем за знатный трофей, добытый моим братом! Принести кубок победителю, — скомандовал принц.
С наполненным серебряным кубком вышла та самая особа, которая была утром у лавки. Особа улыбнулась, приветственно наклонила голову протягивая кубок в руки стоящему Эомеру. Дружинники сбросили с лошади тушку молодого вепря, коорая немного погодя, уже подрумянивалась на вертеле.
— Доброго вечера! Что стоишь, уже можно подойти к столу, там же Осмунд сидит среди почетных гостей, — известил девушку, подошедший Вилаф.
— И тебе привет! Скажи вот это кто? Я думала женщинам нельзя за стол вместе с мужчинами, — спросила та, указывая на особу, которая теперь сидела рядом с третьим маршалом.
— А, это дочка местного купца-богатея. Эда зовут. Видела огромный дом с садиком? Там они и проживают. Братец ее стражей города командует, а девки-то все хотят к ней в свиту попасть, она своих слуг, говорят щедро одаривает подарками. Да и женщинам сидеть с мужчинами можно в большие праздники и дни победы.
— Вилаф, садись выпей с нами! — обратился незнакомый Сене мужчина, усаживая парня за небольшой стол, стоящий недалеко от главного.
— Есения, хочешь, садись к нам? — пригласил девушку Вилаф.
— Есения, пойдет со мной, — приобняв дочь, произнес Осмунд, уводя ее к главному столу.
— Осмунд, сядь рядом, друг, спросить тебя хочу! — Теодред пригласил кузнеца к себе поближе. — Дочь с собой посади, — продолжил принц, видя, как отец пытается отыскать место для дочки.
Сидевшие на скамейках люди отодвинулись в сторону, освобождая места приглашённым.
— Альгар, наполни-ка два бокала, — принц обратился к мужчине стоящем на разливе напитка.
— Прости господин, да только дочка моя не пьют эля, — сказал Осмунд, опередив девушку.
— Неужто ты запрещаешь?
— Нет, мой принц! Сама так решила, горький и кислый этот ваш хмель, говорит.
— Это так? — обратился принц к девушке.
— Отец не врет, господин.
— Что же, этим твоя дочка кажется еще более удивительной, Осмунд! — продолжил Теодред.
Сеня засмущалась подобному комплименту, и предположила, что принц наверняка уже порядком охмелел. Теперь же на девушку перевели свой взор Эда и Эомер, который встал со своего места и наполнил кувшин у чашника, затем подошел к кузнецу.
— Что же дочь не пьет, но ты-то не откажешься? Могу я присесть? — обратился мужчина к Сене.
Девушка отодвинулась от отца в сторону, Эомер ловко втиснулся меж ней и кузнецом и принялся разливать эль в бокалы Осмунда и брата. Мужчины залпом осушили их до дна, вытерев после рукой пену со рта.
Сеня съежилась. Она насильно заставила себя смотреть в другую сторону от мужчины, к которому так сильно тянуло ее взгляд. Дыхание замедлилось, а сердечный ритм ускорился, а все из-за того, что теперь она сидела бок о бок с самим третьим маршалом. Немного погодя, из ступора ее вывел Вилаф, который бесцеремонно подошел к столу и положил ей руку на плечо.
— Есения, пришло время исполнить обещанное, идем танцевать.
— Что прямо сейчас?! Но я не умею! — опешила девушка.
— Не обнадеживай же парня, — вдруг произнес Эомер, отпивая очередной глоток из кружки.
«Хм, ну и ладно!» — подумала Есения, вставая из-за стола. — Идем! — обратилась она к Вилафу.
К самому же маршалу подбежали смеющиеся девушки.
— Идемте и вы, господин, будет весело! — прощебетали они.
И мужчина демонстративно бросил бокал на стол, брызги разлетелись во все стороны, и он с удовольствием ответил на приглашение.
Есения могла спокойно вздохнуть, когда танцующие собрались в круг, закружив хороводом вокруг полыхающего костра, а то она уже было подумала, что придётся позориться, танцуя тет-а-тет с парнем. Она никогда не считала танцы своей сильной стороной, боясь показаться нелепой и неуклюжей, и со всей своей недограцией оттоптать напарнику ноги.
Кружить хороводом оказалось по-ребячески весело, собравшаяся толпа напевала песенки, похлопывая в ладоши, а танцующие следовали ее ритму. После очередного круга, кольцо разъединилось, и Вилаф крепче сжав руку Сени, повел занимать место для следующего действия: пары образовали коридор и подняли руки вверх, одиночка — входящий в ручеек двигался из одного конца в другой, по дороге выбирая понравившегося человека, расцепив при этом стоящую пару, и уже новая пара проходила в конец коридора. Так проделывал каждый одиночка. Ручеек получился длинным, и Сене, порою, не было видно, кто был входящим, пока тот не проходил рядом с ней и Вилафом. И вот их пару неожиданно разбил сам третий маршал, задорно следуя правилам игры, уводя девушку в конец коридора. Мужчина не проронил ни слова пока они стояли. Девушка почему-то хотела подольше остаться таким составом, да не тут-то было. Дойдя до середины ручейка, мужчину увела купеческая дочка, и Сеня вышла из игры, она предпочла понаблюдать в стороне. Обычная игровая ситуация ее немного раздосадовала, и та погрузилась в мимолетную беседу с самой собой.
«Только не говори, что влюбилась дурочка наивная!» — заговорил один внутренний голос.
«Влюбилась? Нееет, хватило одного раза», — ответил второй.
«Разве он не привлекателен?»
«Привлекательный, бесспорно, но я же разумный человек и понимаю, что не следует влюбляться лишь в оболочку человека. Порой, самое наливное яблочко, оказывается червивым. Да и какие мои шансы?»
«Ты только не веди себя, как дурочка, ладно? Попытайся контакт наладить, включи, наконец, свое женское обаяние».
«Осмунд сказал, что не следует самой предпринимать какие-либо действия».
«А никто и не говорит о том, чтобы нагло вешаться на шею!»
Поговорив со своим сварливым Альтер эго, девушка решительно вернулась к игре, отобрав маршала у очередной девицы.
— Смотрю, тебе и впрямь понравилась игра? — заговорил довольный мужчина.
— Ну, она весьма забавная. Не считаете? — улыбчиво ответила Сеня, удовлетворенная своей решительностью.
— Вот ты где! Господин… — обратился парень к Эомеру, забирая у того руку девушки.
И Сеня с трудом сдержалась, чтобы не выругаться на появившегося не вовремя Вилафа.
— Мне надо передохнуть! — заявила та, освобождаясь от крепкой руки молодого воина.
Девушка покинула игрище, снова присев на скамью за стол. К ней подсела Эда.
— Значит ты дочка кузнеца? — начала беседу она.
— Да, Вы весьма осведомлены.
— Как скоро вы возвращаетесь в свою деревню? — безукоризненно продолжила Эда.
— Полагаю, как только ярмарка закончится, так и отправимся, — как можно равнодушно, ответила Сеня.
— Скорей бы! Город и без того переполнен крестьянами.
— Никогда не думала, что младенец спешит разлучиться с грудью матери! — метафорично ответила Сеня, только что, неприятной и высокомерной особой было задето ее самолюбие.
— Не пойму, к чему ты это?
— Забудьте.
— Есения! Идем, нам уже пора, — окрикнул дочку Осмунд.
— Ступай, с рассветом тебя ждет работа! — сказала вслед уходящей девушки Эда.
— Спасибо, что напомнили.
Сеня неохотно покидала празднество и вдруг еще услышала:
— Господин Эомер, идемте покажем этим бедолагам, что такое сила! — закричал воин.
— А мы не можем немного задержаться? — обратилась она к кузнецу, желая посмотреть, что там назревало.
— Нет, идем! Уже поздно, — настоял Осмунд.
Ночью Сеня снова долго не могла уснуть, разум был перенасыщен эмоциями и все никак не мог успокоится, выстраивая теории касающегося Сениного будущего. Еще девушка намеревалась решить вопрос со своим спальным местом.
Как бы то не было странно, но утром Сеня проснулась бодрой и полной сил. Двери в главный холл были открыты и, наконец, можно было осмотреть место, где восседал Теодред.
Просторное помещение, в центре очаг из каменной кладки, за ним дубовый стол со стульями, на котором лежала пожелтевшая от времени карта. У холла не было потолка и стропила сразу переходили в кровлю, в крышу же упирались деревянные колонны. Сеня отметила необычное зодческое решение: балконы второго этажа правого крыла, выходили прямиком в приемный зал.
На центральной балке на железных цепях висели огромные лосиные рога, на которых закреплены свечи, эдакая выходила декоративная люстра. На одной из стен натянут был небольшой гобелен, на нем был изображен облаченный в доспехи всадник с копьем.
Помещение было без каких-либо излишеств, но с примечательными творениями мастера по дереву — все колонны, мебель были украшены сложными узорами. В каждом орнаменте изображены что не лошади, то солнце, либо растительными мотивы.
Пока девушка рассматривала холл, внутрь вошел городской управитель.
— Простите, могу я узнать? — обратилась она к озадаченному мужчине.
— Чего тебе?
— Могу ли я солому набрать в конюшне для матраца?
— Я не заведую конюшней! Ступай на кухню к Анис, пусть поможет, — протараторил управляющий.
Анис — главная служанка особняка, Сеня нигде не могла ее отыскать и решила оставить на время идею по улучшению своих условий проживания, отправившись на рынок в лавку.
Днем в лавку заскочила Идрит, самая болтливая из служанок Теодреда.
— Здравствуй, Есения! — обратилась Идрит. — Представляешь, удивительная новость какая — купчиху нашу одарил подарком сам господин Эомер. Говорят, они вчера на празднике не отходили друг от друга.
У Сени медленно опустились руки.
«Неужели между ними что-то есть?" — пронеслась мысль. — Так уж не отходили? И кто тебе об этом поведал, — скрывая огорчение, спросила она Идрит.
— Да утром встретилась с ее приставленной девой, та и рассказала. А позже я сама лично видела Эду, вовсю выгуливающую кулон с зеленым камушком. Девка сказала, мол маршал намеренно подарил камень в цвет глаз ее госпожи. Неужто у нас пара назревает? — неугомонно выложила Идрит.
— Все может быть! — переставляя ящик с яблоками, делая вид, словно ее это не касалось, ответила Есения.
— Господин ведь давно гостит в Вестфолде, словно позабыл о своих землях, теперь и причина на лицо, — продолжила служанка.
— Идрит, хватит сплетничать! — заявила раздраженная Сеня.
— Ладно! Ничего больше тебе не расскажу, — обиделась девушка.
«Ну вот и конец все шансам», — произнес Сенин внутренний голос.
