7
29 ноября 2018 г., 10:22
Есения внушала себе, что слова служанки Идрит — всего-навсего сплетни. Однако, ее же собственные убеждения не действовали на сто процентов для неё самой же, и в темном уголке души поселилась досада и обида.
«Она красива, благородна и богата — хорошая партия для знатного мужчины. А кто я? Всего лишь названная дочь кузнеца… Зато я из другого мира. Кто тут еще может похвастаться подобным? — попыталась поднять себе самооценку Сеня. — Если между ними что-но намечается, пусть! Вон, Вилаф тоже ничего».
Обманчивая идея о пользе переключения внимания на другой объект воздыхания посетила голову девушки. Но тут же снова возникали терзающие вопросы по поводу серьезности отношений Эомера и Эды. И она никак не могла успокоить свои разбушевавшиеся мысли и субъективные догадки.
— Девушка, мне капусту положите, вон ту, белокочанную, — обратилась пожилая женщина к усердно протирающей прилавок, погруженной в себя, Сене.
— Да она блестит давно. Ты что, в облаках повисла? — одернула Сеню, Милдрет, указывая на ожидающую покупательницу.
— Капусту? Сейчас, — на автомате ответила Сеня и достала овощ, на который указала женщина.
Старая Милдрет убрала в сторону очередной пустой деревянный ящик из-под яблок.
— Смотри-ка, хорошо берут, скоро совсем все раскупят. Ты хоть пометила капусту в списке? — обратилась она к девушке.
— А? Сейчас, — Сеня отыскала клочок бумаги и поставила отметку кусочком угля.
— Да что с тобой сегодня? Не заболела ли часом, вялая такая? Как дежурит будешь? — побеспокоилась женщина.
— Все в порядке, я справлюсь, — попыталась успокоить коллегу Сеня. Окончательно из калии девушку выбила заявившаяся на рынок Эда. Она словно нарочно прошла мимо Сениной лавки, остановившись у соседней. Трудно было не заметить, что Сене наглядно пытались продемонстрировать подаренное украшение еще и с улыбкой чеширского кота.
— Смотри не лопни! — сквозь зубы процедила Сеня в след ухмыляющейся девушке. «Ну и пусть, переживу», — сразу подумала она.
Чувство несправедливости жизни терзало и опустошало. Так часто бывает — нам нравятся те, кому не нравимся мы. На город опустились осенние сумерки. Из-за окружающих домов и городских стен совсем не было видно уходящее в закат Солнца, виднелась лишь алая полоса, поднявшаяся над горизонтом. Ветер, словно шаловливый мальчишка, то стихал, то неожиданно напоминал о себе легким свежим дуновением. Вечернее небо было ясным и ничего не предвещало непогоды. И если бы не суетившиеся рядом лавочники, укрывающие под навесы товар, можно было насладиться упоительной тишиной и хорошей погодой. Сеня желала поскорее избавиться от галдевших рядом людей.
В родном селе девушка часто наблюдала за закатами, больше всего ей нравились летние, опьяняющие своей красотой. Бывало, заберется она по лестнице на крышу и сядет провожать взглядом уходящее за горизонт багровое солнце. Сердце восторженно замирало с каждым доносящимся криком журавлей, что селились за рекой. Такой блаженный момент опьянял лучше любого алкоголя. Так и сейчас девушке необходимо было забыться и погрузиться в это отреченное состояние. Привести мысли в порядок и успокоить душевные волнения. Желанный момент спокойствия настал лишь с появлением первых звезд. Покупатели и торговцы разбрелись по домам, а ночные сторожа укрылись под навесами. Назначенный городской стражник поджег несколько факелов по периметру рынка, а потом удобно расположился на стуле, покуривая трубку.
Свет от факелов падал лишь на часть прилавка, в глубине же, под навесом, царил ночной мрак. Сеня, не желая сидеть в кромешной тьме, вытащила скамейку из навеса, поставив рядом с деревянным прилавком, дабы не уснуть ненароком.
В каждой торговой лавочке был свой охранник из числа продавцов, проще было доверить охрану товара односельчанину, чем чужому незнакомому человеку.
— А вдруг тот стражник схватит чего, съест или утащит? Потом на твои обвинения, скажет, что ты все навыдумывала, — пояснила Милдрет, не понимающей смысла задачи городского стражника, Сене. — Он тут, чтобы воришек если чего словить, да порядок блюсти.
И сейчас, хотя Сеня была не одна на рынке, ее все же мучило беспокойство.
«Вдруг какому-нибудь вору приспичит пойти на дело сегодняшней ночью? А вдруг он с ножом? Но здесь солдат бравый есть, защитит, надеюсь, — мысленно успокаивала себя девушка, вспомнив о существовании городского стражника. — Благо хоть выручка в чертоге под замком. Спокойно, Есения. Кому нужна твоя капуста да картошка?»
К лавкам приближался человек с факелом.
— Стой! Кто идет? — спохватился стражник.
— Спокойно, Йормунд! Это я, — ответил подошедший.
— Вилаф? Тебе чего не спится?
— Другу компанию решил составить.
«Другу? Не обо мне ли он? И когда мы друзьями стали?» — подумала Сеня, услышав беседу.
— Доброй ночи! — поприветствовал парень девушку. — Могу присесть?
— Привет. Садись, — ответила Сеня и отодвинулась в сторону.
— Не скучаешь? — улыбчиво продолжил Вилаф, расположившись на скамейке рядом.
— Немного. А что, дружинники тоже не спят по ночам? — поинтересовалась она.
— Поверишь ли, но сна не в одном глазу, вот решил прогуляться. Небо сегодня необычайное, не так ли?! — Вилаф задрал голову вверх, рассматривая усыпанное звездами сине-фиолетовое небо, затем посмотрел в лицо собеседницы, словно ожидая вдохновенной поддержки в затронутой теме.
Возникшая ситуация, показалась Сене в некоторой степени романтической: парень сидит рядом, любуется ночным небом еще и мнением ее интересуется.
Здешнее звездное небо несколько отличалось от того, что было в мире девушки, от небесных светил исходил еще более таинственный и загадочным свет, звезды блистали и радужно переливались, словно огромные ограненные бриллианты. Пусть на небосводе и не было ни привычного ковша Медведицы, ни Полярной звезды, зато можно было дать волю фантазии и воображаемыми линиями нарисовать свое собственное, новое созвездие, и, конечно, присвоить ему должное имя.
— Да, красивое, — коротко ответила Есения.
— Знаешь, поверье есть одно, будто с появление на свет младенца, загорается новая звезда, — поведал Вилаф.
— Слышала я о таком. А еще можно желание загадать, когда звезда падает. Говорят, сбывается, — поддержала беседу Сеня.
Молодой воин усмехнулся:
— Постараюсь загадать тогда, если запримечу. Слушай, а чего же в вашей деревне женихи перевелись? Такая красивая девушка все еще незамужняя, — спросил парень прямо, без единого намека на смущение.
— Не знаю. Наверное, просто ослепли все, — быстро отшутилась девушка на лестное заявление.
— Наверняка! — подыграл парень, затем поспешил сменить тему. — Как тебе этот город? Ты же тут не была еще, поразилась наверняка?
— Ну, он довольно неплох.
Конечно признаться, она была удивлена увидев воочию подобие средневекового городка. Однако, хотелось рассказать этому парню, что их городишка не сравниться с мегаполисом, где она училась. Что их город по размеру сошел бы за один лишь его микрорайон, и это, не говоря уже о многоэтажках и разъезжающих вместо лошадей, автомобилях. Хотелось посмотреть, как он поразился бы, увидев впервые город в ее мире.
— Неплох? — удивился Вилаф. — Этот город даже больше столицы. Посмотрел бы я на тебя, когда бы ты Хельмову Падь увидела.
— Отец немного рассказывал о каменной твердыне в горах.
— Эта крепость — достояние нашего народа. Она поистине впечатляет, даже если ты видел ее уже не единожды, — пояснил парень.
— Понятно. А ты сам откуда? Ты же из отряда маршала Эомера, так? — полюбопытствовала девушка.
— Я-то сам из далекой деревушки на Восточной границе Рохана. По желанию вступил в регулярную армию Истфолда. И вот уже почти год в отряде Эомера.
Сене захотелось выведать у парня информацию о его командире, но вопросы, которые возникли в голове, могли открыть неподдельный интерес к маршалу и вызвать подозрение, потому она сдержалась.
— Только год? Сколько же тебе тогда лет? — удивленно спросила она собеседника. Она знала, что Вилаф довольно молод, но длинные волосы и небольшая щетина маскировали истинный возраст, и скорее в большую сторону.
— Девятнадцать. А чего ты так удивляешься? Сколько же тогда тебе?
— У девушек неприлично спрашивать возврат, Вилаф! — оправдалась Сеня.
— Что же в этот зазорного? Ты постарше что ли?
— Мои года — мое богатство! — рассмеялась девушка, вспомнив строчку из ретро песни.
— Приятно видеть твою улыбку, а то все грустная да задумчивая.
— Сказывается долгое расставание с домом, — обосновала Сеня свое частое грустное настроение.
— Так быстро соскучилась? Ведь прошло всего ничего.
Парень не понял истинного смысла этой фразы. Ввиду своей неосведомленности, он не мог знать, что дом девушки был далеко не в западной роханской деревушке.
— Я знаю, что прошло мало. Не знаю, может просто хочется свободно побродить в чистом поле или на лошади верхом покататься, за стенами суетного города.
— У меня идея! Идем завтра к реке прогуляемся? Лошадь, увы, не могу обещать, — сразу проявил инициативу парень.
— Когда же? Я отдыхать иду с рассветом.
— Так после обеда можно будет. Выспишься, надеюсь, к этому времени?
Идея Вилафа Есении понравилась, и она с удовольствием согласилась. Парень сказал прийти к воротам после обеда и дождаться его там. Затем он распрощался и удалился. А с рассветом девушку сменили Редвин и Милдрет, отправив ее на заслуженный отдых.
В комнате она столкнулась с Осмундом, мужчина радостно поприветствовал дочь, следом пожелал хорошего отдыха и отправился на кухню. Сеня обратила внимание, что отец стал прихрамывать сильнее, тяжелый ежедневный труд сказывался на его здоровье. Скорее всего, старые раны вновь заныли, такое бывало и дома. Когда боли в коленях усиливались Ивонет готовила мужу целебную мазь, и Сеня была уверенна, что мать положила им в узел склянку на всякий случай. Проверив вещи, девушка обнаружила ту самую склянку, только та уже была пуста. Тогда Сеня поставила себе еще одну первостепенную задачу — отыскать в городе лекаря и приобрести похожее средство от боли. Расположившись на освободившейся кровати, уставшая Сеня моментально погрузилась в сон.
Проснулась девушка, словно по будильнику к обеду. И она сразу побрела на кухню, умыться, перекусить да узнать у кухарки о месте нахождения лекаря. И нужно было спросить разрешения, чтобы соломы набрать в матрац.
На кухне велась оживленная беседа. Служанка Идрит спорила с кухаркой Анис о чем-то, и не успела Сеня открыть дверь, как девушка ее перехватила и осыпала вопросами.
— Есения, ну скажи ты этой упертой женщине, что каждая дева мечтает о высокой любви! С горячими поцелуями, пылкими объятиями и прогулками вод звездами. Каждая хочет прекрасной любви, словно у пары лебединой, — чувственно утверждала Идрит.
Кухарка лишь молча махнула рукой, не желая более сопротивляться напору мечтательной Идрит. А та надула губки да скрутила руки на груди.
— Неужели выспалась уже? –спросила кухарка.
— Выспалась, — коротко ответила Сеня.
***
Мужчина поспешно застегнул последний ремешок на своем камзоле и направился в сторону кухни, но у приоткрытой двери остановился. В кухаркой комнате громко разговаривали девушки, и он невольно услышал тему беседы. — Что касается вот этой лебединой любви, как ты говоришь, Идрит, могу сказать, что есть такие, кто жаждет самоотверженных чувств. Да только насколько мне известно, лебединая пара хоть и верная, да не идеальная. Только если один погибает, второй камнем вниз падает, разбиваясь о землю. Это, несмотря на то, что и птенцы уже появились. От горя потери любимого, забывают они даже о детях, а те в свою очередь гибнут, оставшись без единого родителя. Я, пожалуй, не одна из тех, кому по душе такая любовь. Мне милее в этом плане журавли, они такие же верные друг другу. Пусть, эти птицы чуть скромнее, зато если кто-то из пары гибнет, они прежде позаботятся о потомстве. На мой взгляд, какой бы сильной не была любовь, дети должны быть на первом месте, — рассуждала одна, кому принадлежал голос легко было определить. После ее слов возникло секундное молчание, затем заговорила кухарка: — Не поспоришь! — утвердила женщина. Слова, сказанные Есенией, заставили мужчину погрузиться в раздумья и вспомнились давно забытые печали. Юнцом он остался без отца. Ему не забыть тот сковавший тело и душу ужас, который он испытал, увидев лежавшее на кровати бездыханное и окровавленное тело. И нельзя было показать боль утраты, ведь он мужчина, а мужчины не плачут — так его воспитывали, так учил отец. Он лишь крепко обнял сестренку, которая стояла рядом и, в силу своего возраста, ничего не осознавала. Лишь мать рыдающе прильнула к кровати, где лежал зарубленный орками ее муж. Горе и скорбь по погибшему любимому овладели ею и некогда сильная молодая женщина старела за день десятками лет. А вскоре она слегла и скончалась, оставив своих детей круглыми сиротами. Он любил свою лебедь-мать, как любит мать каждое дитя, но в глубине души затаилась обида, что она ушла, позабыв о них с сестрой. Отогнав нахлынувшие воспоминания, мужчина вспомнил о неотложном деле: — Анис! — отойдя подальше от двери, крикнул он. — Собери обед в дорогу, мы скоро выдвигаемся. От неожиданно раздавшейся громкой команды, Идрит вздрогнула. — Они собираются куда-то? — задала вопрос Сеня, услышав просьбу третьего маршала. — Наверное, раз попросил собрать еду в дорогу, — ответила Анис. — А куда? — Да кто их знает? Поди спроси! — сказала Идрит, погружаясь в подвесной шкафчик на поиски чего-то. «Ну и спрошу!» — в голове у себя, приняла решения Сеня. Она вышла в коридор, предварительно пригладив волосы на затылке и поправив платье. Эомер стоял, оперевшись на стол, вдумчиво изучая карту. Увидев мужчину, нахлынувшая на кухне решительность девушки моментально растворилась. Она замедлила шаг, думая, с чего начать беседу. И в один миг решила просто пройти мимо к выходу из холла, просто поприветствовав его. — И тебе привет, Есения! — поприветствовал он ее в ответ, не отрываясь от карт. «Даже посмотреть не удосужился!» — огорчилась девушка, направляясь к выходу. — Куда путь держишь? — неожиданно прозвучал вопрос из уст мужчины. — Лекаря хочу отыскать. — ответила она. — Никак заболела? — наконец, обратил он свой взор на собеседницу. — Он нужен не мне. — Дорогу-то знаешь? — вновь поинтересовался маршал. Выпрямившись, Эомер вышел из-за стола и решил подойти чуть ближе к девушке. — Мне Идрит рассказала, как можно дойти, если собьюсь спрошу у прохожего. Эомер позвал своего оруженосца, который находился в соседней комнате и велел ему подать коня к воротам и предупредить воинов, чтобы те ждали командира на выходе из города. — Идем, мне тоже нужно кое-что от целителя, — заявил мужчина. Сеня была удивлена такому повороту, но от компании мужчины она не отказалась, тем более, что им было по пути. По дороге, Сеня первая нарушила молчание. — Вы же в путь собираетесь, верно? А где же тогда ваши доспехи? — поинтересовалась она. — Мы пойдем на разведку налегке. Нужно будет передвигаться быстро и незаметно. — Вы сами возглавляете разведывательный отряд? — удивилась Сеня, насколько она слышала обычно обученные разведчики вдвоем или втроем шли на задания, а тут сам третий маршал решил возглавить операцию. — Мне не впервой. В Истфолде, я часто со своими людьми отправлялся на разведку. Орки становятся всё смелее, пробираются через Восточные границы, свободно бродят по нашим землям. А тут ещё дикари стали делать вылазки. Что-то недоброе назревает, — нахмурившись, произнес мужчина. — Вы войну имеете ввиду? — ужаснулась Сеня. — Ладно, не буду пугать тебя больше. Так кому помощь нужна, не Осмунду случаем? — перевел тему Эомер. — Мазь, что мать готовила, закончилась, а он упрямец и молчит, виду не подает. У самого-то раны ноют, — пожаловалась на отца Сеня. — Так ведь негоже мужу жаловаться на здоровье. Заботишься об отце, похвально! — Спасибо! Пройдя еще несколько домов, Сеня немного расслабилась и позволила себе осыпать маршала еще кучей вопросов, поинтересовалась она и о пройденном празднике, и разведала информацию, касающуюся семьи купца. Мужчина удостоил ответом каждый вопрос девушки. Сене на миг показалось, что ему даже нравится утолять ее разыгравшееся любопытство. — Тебе и вправду тут так нравиться, что расспрашиваешь обо всех и вся? Наверное, захочешь остаться жить здесь? — спросил он ее. — Об этом я не думала. Но ярмарка, думаю, скоро закончиться, а я бы, признаться, здесь еще ненадолго задержалась. — Так оставайся с отцом здесь. Думаю, Теодред не будет против. У Осмунда еще много работы, боюсь, он не успеет сделать ее всю к окончанию ярмарки. Дом лекаря находился в небольшом переулке, недалеко от восточной стены. Целитель выглядел довольно стереотипно, только одет был на старый манер. Светлый халат, круглый чепец на голове, худощавое лицо украшали седые усы и длинная борода — своеобразный средиземский доктор Айболит, только без очков и стетоскопа. Увидев маршала, он сразу передал ему небольшую сумку, сказав, что собрал все, о чем просили. Сеня же приобрела на свою выручку от продажи платков целебный бальзам, который, по словам лекаря, должен был помочь ее отцу. Девушке стало необычайно приятно, потому что молодой маршал соизволил проводить ее обратно к особняку, несмотря на то, что его ожидало дело. Мужчина любезно приоткрыл дверь в холл и пропустил девушку вперед. И тут Сеня столкнулась лицом к лицу с купеческой дочкой. Та поприветствовала Эомера. Сеня же отошла в сторону. — Брат сказал, что вы отправляетесь в дорогу. Хотела пожелать вам доброго пути, — немного застенчиво произнесла Эда. — Брату твоему не следовало беспокоить тебя, посвящая в воинские дела! — сурово утвердил мужчина. — Прошу, не сердитесь на него, это все я со своим любопытством. Маршал, казалось, смягчился, увидев жалостливые глазки девушки. — Когда ваш отец возвращается? — Уже больше месяца его нет, предупреждал, что вернется не раньше полутора-двух, — ответила, Эда. — А когда вы выдвигаетесь? — Прямо сейчас. — Тогда примите это на удачу. Не будите ли Вы против, если я провожу Вас к воротам? — мило прощебетала девушка, отдавая мужчине небольшой расшитый платок. — Ну что ж, пойдем! — согласился Эомер, благодарно принимая подарок, а после они вышли из помещения, словно стоящей рядом Сени и не было. «Выросла, как из-под земли лощеная принцесса. Не будите ли Вы против? Бла, бла, бла… Рыы-ы-ы! И Вам до свиданья, господин Эомер!» — охватило Сеню бешенство. Хлопнув дверью, девушка ворвалась в комнату. Эмоциональная разрядка в виде глубоких вдохов и медленных выдохов сработала, и Сеня успокоилась, вспомнив о предстоящей прогулке с Вилафом. Парень уже ожидал Сеню у ворот. Вилаф оказался на редкость болтливым, и Сеня, порой, пропускала половину сказанного им мимо ушей, любуясь по дороге осенними пейзажами долины реки. У рыбацкой пристани, стояла небольшая лодка, парень тут же пригласил Сеню прокатиться. В платье оказалось не так-то легко спуститься в лодку, и девушка чуть было не опрокинулась, на миг потеряв баланс, но Вилаф вовремя среагировал, ухватив Сеню за руку, и помог ей сесть на деревянную дощечку, служившей сиденьем. Парень греб веслами да рассказывал истории из своей жизни. А Есения в этот момент отрешенно любовалась поляной незабудок у берега, которые, несмотря на осень, все еще были в цвету. Она не придавала особого значения этой прогулке. «Это не свидание. Просто дружеская прогулка, ничего особенного», — думала она. Сеня никак не могла себе признаться, что на месте парня в лодке, ей хотелось видеть другого. Что же касается Вилафа, возможно, он воспринял согласие на прогулку немного иначе, чем Сеня. Потому, что по возвращению девушки в особняк, в комнате ею был обнаружен набитый с верхом соломой матрац. Анис проболталась, что это Вилаф все выпытывал у нее, что можно сделать для Есении приятного. Вот та и посоветовала. Конечно, Сене было приятно, что за ней пытались эдаким образом ухаживать, только давать молодому воину надежд на что-то большее не хотелось. Ночью девушке приснился сон, в котором она страстно целовалась с полураздетым мужчиной, его черты лица нельзя было уловить, они были словно размыты. Мозг самопроизвольно вмешался в сон, добавляя мужчине роста и делая крепче телом. Любовник стянул с девушки сорочку и, чуть касаясь обнаженного тела, провел рукой от груди и ниже, вызывая дрожь по всему телу. Нежные поцелуи переходили от губ к шее, от шеи к груди. От ласк она будто теряла сознание, погружаясь в экстаз. Затем он положил ее на кровать, застеленную белыми простынями, и не спешил переходить к следующему этапу, наслаждаясь прелюдиями. Он словно ждал, когда она, сгорая от возбуждения, сама попросит сделать с ней это. Но девушку разбудил отец, спросив, от чего та громко стонет и часто дышит. — Кошмар приснился! — ответила Сеня, щеки загорелись от стыда, а живот схватила тянущая боль. Затем Сеня, перевернулась на бок, пытаясь снова заснуть, стараясь подумать о чем-то другом, чтобы тот сон не стал продолжаться. Прошло несколько дней. Вилаф старался уделить, все свое свободное время Сене. И девушке часом стала надоедать его назойливость и несколько неуместный юмор, но открыто ему сказать об этом она не решалась. Вилаф казался ей хорошим парнем, добрым и отважным, даже симпатичным, только она была не прочь иметь такого друга, но не более. Не тянуло ее к нему, как к мужчине. На прилавке оставалось совсем немного товара, глиняные горшки, репа, картофель да помидоры, на которых уже завелись мушки, и они быстро портились, приходилось половину выбрасывать. Днем, пока покупателей не было, Есения уделила внимание порядку в лавке. Послышался приближающийся громкий цокот копыт. Серый жеребец шел рысью до самого рынка. Оставив лошадь у стражника площади, мужчина направился прямо к лавке Сени, в руках он держал небольшой букет. — День добрый! — поприветствовал торговок Эомер. — Возьми это тебе, — протянул он цветы Есении. Разумеется, девушка была шокирована внезапным появлением маршала да и еще с букетом для нее. Но тут моментально проснулся холодный рассудок. — Красивые, — сказала она, приняв букет. — Что же это вы подарки дарите одним, а цветы другим? — затем обратилась она к мужчине. — Не знаю, что ваши девичьи головы себе воображают, да только я ничего пока никому не дарил, — опешил мужчина, от упрека в лоб. «Ой, ну конечно!» — подумала Сеня, не веря словам маршала. — Знаете, как говорится за двумя зайцами погонитесь, останетесь без одного. Подарите цветы той, что мечтающее их ждет, — протянула она букет обратно. Довольное лицо Эомера, стало вмиг каменно-суровым. Он молча забрал букет и гневно бросил его в соседнюю лавку, тут же осыпавшие листья цветов незабудок голубым снежком припорошили яблоки. Мужчина нервно выхватил поводья у стражника и пришпорил коня, спеша покинуть данное место. — Да ты из ума выжила! — заявила старая Милдрет. — Господин ей цветы дарит, а она елозить вздумала. Все девки о таком только мечтают, а ты обвинениями бросаешься, вот же глупая.
