А на том берегу незабудки цветут...

      Девушка робко вошла в холл особняка, морально подготовившись к предстоящей взбучки от отца. Служанке Идрит удалось спокойно прошмыгнуть на кухню, чего не скажешь о Есении. ─ Явилась, бедовая девчонка, ─ строго заговорил Осмунд, стоявший у стола неподалёку от принца и Эомера. Хоть кузнец и был рассержен своевольной выходкой Сени, но всё-таки ему удалось спокойно выдохнуть, когда он увидел дочь здоровой и невредимой. ─ Значит, вот твоя благодарность за мою доброту? Зачем же спрашивать у старого дурака дозволения? Выпороть бы тебя по-хорошему за своеволие, ─ выругался кузнец. ─ Прости, отец… ─ Какое лихо тебя понесло к колдуну, ещё и с таким рвением? ─ не соизволив выслушать извинение дочери до конца, перебил её вопросом Осмунд. ─ Ну же, отвечай!       Мужчина, подошёл ближе к девушке, заглянул ей прямо в глаза и крепко схватил за руку. Сеня не на шутку испугалась праведного гнева отца, который сжал её запястье так сильно, что, казалось, кости захрустели. Она съёжилась от резкой боли. ─ Тише, Осмунд! Не стоит пугать её, думаю, она расскажет все и без принуждения, ─ вступился Эомер. Он попытался успокоить разгорячившегося Осмунда, положив тому руку на плечо. Кузнец ослабил хватку. ─ Я должна была узнать… Не могу я больше жить в неведении, понимаешь? Я безмерно благодарна тебе и Ивонет, за то, что вы приютили меня, заботились, словно о родной дочери. Но где-то там остались мои близкие люди — истинные родители. И я не знаю, как они и что с ними, думаешь, это легко? ─ эмоционально выговорилась Есения. ─ Я думала маг сможет дать ответы, ─ вздохнув, чуть тише добавила она. Сене ужасно не хотелось выяснять отношения на глазах у Теодреда и Эомера, но Осмунду, казалось, было все равно. ─ И что же, получила ли ты ответы на мучающие вопросы? ─ спросил, молчавший до этого, Теодред. ─ Ничего, кроме невразумительных советов, ─ ответила девушка. ─ Чего и следовало ожидать. Осмунд, поговоришь с дочерью после, сейчас мне важно знать, что она видела по пути к Изенгарду. Не приметила ли ты чего-нибудь странного у Ортханка? ─ спросил принц Сеню.       Кузнец прислушался к Теодреду и отступил от девушки, налил себе из кувшина кружку эля и залпом осушил ту до дна. Сеня не могла понять, что именно хотел услышать принц и к чему он вёл такой расспрос. ─ Что именно должно было показаться мне странным? ─ спросила она. ─ Не встречались ли вам на тракте подозрительные люди? Был ли колдун один в крепости? ─ уточнил Теодред. ─ Простите, но никого мы не встречали по дороге. Нас впустили лишь в кладовую, в неё вела отдельная дверь, внутри же самой башни мы не были. Наверное, вам стоит спросить стражников, которые нас сопровождали, может, они увидели что-то, чего не заметила я. Однако, если это важно, то мне показалось, что Гнилоуст был с колдуном наедине довольно долгое время, ─ поведала Сеня.       После слов девушки, мужчины немного задумались, затем принц велел Сене ступать к себе. Немного погодя, в комнату вошёл Осмунд, который уже порядком был спокоен и старался проявить добродушие. Он присел на кровать рядом с расстроенной дочерью и со всей мягкосердечностью продолжил беседу, выбрав более спокойный тон, нежели прежде. ─ Третий маршал беспокоился о тебе не меньше моего, ─ произнёс кузнец, всматриваясь в лицо девушки, пытаясь уловить её реакцию на сказанное. Но Сеня по-прежнему сидела с каменным лицом, опустив глаза вниз, всем видом показывая свою обиду. ─ Тебе стоило поведать мне о своём решении отправиться туда, я ведь не бездушный чурбан, ─ добавил отец. ─ Даже если бы и поведала, ты бы меня все равно не отпустил или же вызвался сопровождать. Ты и без того выматываешься в кузнеце, зачем ещё утомляться дальней дорогой? ─ Хорошо же ты меня знаешь, ─ усмехнулся Осмунд. ─ Послушай, ты ведь все рассказала господам о путешествии? ─ продолжил мужчина. ─ Я все рассказала. У них зреют какие-то подозрения? Почему не спросить о поездке Идрит или стражников? ─ полюбопытствовала Сеня. ─ Тёмные настали времена, многие за монету и лестные обещания готовы и мать родную продать. По нашим землям шляются чужестранцы, тёмные личности забредают в таверны. Крестьяне запуганы не только орками, но и дикарями. Последние же стали небывало организованны, нападают на селения, когда рядом нет воинов и разведки, вырезают всех до единого, затем — бесследно пропадают. Теперь тень подозрение в предательстве падает на каждого, немногим можно доверять… ─ Откуда ты все это знаешь? ─ перебила удивлённая Сеня. ─ Видишь ли, не так давно наш принц оказал мне честь и пригласил в тайный совет. Ему понадобилось не только моё умение махать молотом по наковальне, но и совет бывалого воина. ─ Но ведь Вилаф, ─ от произнесённого имени у девушки заскрипели зубы, ─ сказал, что разведчики под предводительством Эомера вернулись с добрыми вестями, границы ведь были спокойны. ─ Так сказали всем, чтобы постараться сбить с толку крыс засевших в этом городе. В горах собираются многочисленные отряды дикарей. Говорят, что вожаков дунландцев видели у реки Изен. Неспроста все это, ох, неспроста. ─ Выходит, вы предполагаете, что ими управлять может Саруман? ─ сообразила Сеня. ─ Наш король благосклонен к волшебнику и не желает слышать якобы ложные обвинения, ещё и этот слизень-Грима нашёптывает на ухо в пользу колдуна, однако молодые господа давно усомнились в преданности Сарумана народу рохиррим. Открыто противиться воле короля им, увы, не под силу, но братья стараются чаще быть вместе и держать западные земли под контролем не хуже, чем восточные. Не выродились ещё наши могучие витязи, есть кому противостоять врагу. Но враг хитёр, повсюду шлёт шпионов, а значит нам следует быть ещё хитрее. Выбирать слова с теми, в ком на миг сомневаемся.       Есения была приятно удивлена, что отец посвятил её в государственные военные дела, но услышанное не на шутку обеспокоило девушку. Ей было жаль простой и мирный люд, страдающий от набегов варваров-горцев. По коже пробежал холодок, от представленного сражения, где лужи крови и отрубленные конечности. Сеня и представить не могла себя на месте бойни, она всерьёз задумалась, как бы она поступила, окажись в подвергнутой нападению на деревню. Дикари с неистовой злобой убивали всех, кто попадался им на пути, не щадили даже детей. В очередной раз девушка убедилась, что этот мир не был столь радужным, каким видела её подруга, страстно любившая Средиземье и мечтающая хоть на миг оказаться рядом с главными героями истории. Но один лучик среди темны злых туч мог согреть душу — любовь. Любовь к родной земле, к уютному домику, где ты провёл своё детство, любовь к мужчине, любовь к детям, в ком продолжится твоя жизнь, когда уже тебя не станет на белом свете. Любовь порождает добро, порождает и надежду на лучшее. Но у неё же есть другая, тёмная сторона — ревность, которая, порой, порождает зло. Сеня много размышляла над тем, смирится ли Эда, или же будет строить козни против неё?       Рыночная площадь почти опустела, ярмарка подошла к концу. Торговцы собирались в обратный путь, в родные селения. Отправлялся обратно и обоз Сениной деревни. Девушка была словно на иголках, ведь Осмунд так и не дал своего ответа на просьбу остаться в городе вместе с ним. Она металась по комнатушке, словно птица в клетке, сердце бешено стучало. Ей казалось, что вот- вот войдёт кузнец и велит собираться ей в дорогу, отправляться к матери — такое решение было бы для неё убийственным, ведь это значило, что она расстанется с ним — мужчиной, который занимал все её мысли, заставлял мечтать о прекрасной и счастливой жизни. Слух уловил быстрые шаги по коридору, и девушка на миг оцепенела, задержав дыхание, но когда в дверях появилась Идрит, Сеня облегчённо выдохнула. Служанка сказала, что третий маршал желает видеть её. Девушка легко, словно бабочка, упорхнула из опостылевших четырёх стен.       Мужчина ждал её в конюшне. Как только Сеня вошла в помещение, ей тут же бросилось в глаза пустое стойло, где всегда стоял ретивый Вегго, столь полюбившейся ей конь. Эомер набросил узду на белоснежную кобылу и вывел её к девушке. ─ Это Гроза, пусть она и не породистая, зато верная и добронравная, ─ произнёс маршал, предавая подарок в руки девушки. Сеня была безгранично счастлива получить свою лошадь и даже дальнейшие заботы о животном не тревожили её сейчас, когда Эомер предложил проехать верхом вдоль русла реки.       Лошади поравнялись и двигались медленным шагом. ─ Как ты поступил с Вилафом? ─ спросила Сеня, позволив себе перейти «ты».       Мужчина удивился вопросу и чуть помрачнел от затронутой темы разговора, и тут же задал встречный вопрос: ─ Тебя всё ещё волнует его судьба? ─ Пусть он поступил гадко, но все-таки я не желаю ему зла, ─ пояснила девушка. ─ Я изгнал его из дружины, полагаю, он вернётся в свою родную деревню на востоке. Подлецам не место в моем отряде, нужно было его бросить в темницу, как я и желал, дабы у него было время подумать и освежить мысли.       Есения на мгновение замолчала, тайно наслаждаясь, как мужчина гневался и красочно описывал должное наказание человеку, покусившемуся на её честь. Взирая на лицо маршала, она дивилась, как в дневном свете играл цвет его глаз. Теперь его глаза казались не карими, а болотно-зелёными, так и затягивали в свой омут, такие дикие и неукротимые. Девушка не могла понять, как одни глаза могут казаться одновременно добрыми и лукавыми, такими искушающими… ─ Спасибо, что не стал осведомлять об этом казусе моего отца, у него и без того полно забот, ─ опомнившись, поблагодарила она Эомера, одарив милой улыбкой.       Маршал молча кивнул, затем продолжил: ─ Не суди строго его за горячее сердце, отец и вправду волновался за тебя не на шутку. Он старался осознать, как, впрочем, и я сам, почему ты сама с явным желанием вызвалась к колдуну? ─ Ох, не волнуйтесь господин, у меня и в мыслях не было Вас приворожить, ─ игриво произнесла Сеня. Мужчина улыбнулся в ответ. ─ Мои цели были куда прозаичнее, и о них я поведала вам ещё в чертоге. Признаться, мне так и хочется оборвать эти наглые уши, что растут у стен, ─ добавила девушка, корив тех, кто донёс господам, что она с большим желанием и якобы таинственными целями отправилась к волшебнику, заподозренного в предательстве всего доброго. ─ Занятно и полезно иметь глаза и уши по всюду, да только такими вездесущими ушами и доносчиками обзавёлся и наш враг. Некоторые прогнившие насквозь людишки идут против своего же народа, ─ с глубоким презрением произнёс мужчина. ─ Но довольно о горестях!       Затем Эомер поведал, что Теодред позволил Есении остаться с отцом.        Да и сам кузнец, не воспротивился желанию дочери. Возможно, на его решение повлияла и недавняя беседа с Эомером, он не забыл, что маршал проявил открытый интерес к его дочери. Хотя у Осмунда и зрело сомнение по поводу счастья их неравноправных отношений, но на счёт бескорыстного расположения маршала к дочери он не сомневался.       После прогулки Эомер с Есенией оставили лошадей в стойле. Маршал приказал конюху накормить и напоить животных. Девушка заметила соломинку, прицепившуюся к плечу мужчины, уверенно подошла и тихонько отряхнула ту. Маршал приятно удивился такой заботе и не растерялся — взял её руку в свою, преподнёс к своему лицу и нежно поцеловал, не отрывая взгляда от девушки. И пусть это был всего лишь поцелуй руки, Сене хотелось подпрыгнуть от счастья, этот жест казался настолько милым и чувственным. Душу согрела надежда. Сеня представила, как сейчас ярко блестели её глаза. Но следом прозвучали слова, спустившие девушку вновь на землю. Маршал с рассветом отбывал в свои владения. Грима привёз с собой тогда не один королевский указ, в одном из них король требовал Эомеру отправляться в Истфолд, а самому принцу Теодреду надлежало явиться в столицу. ─ Мне должно вернуться в вверенные земли. Я вернусь, как можно скорее, ─ ласково произнёс мужчина, увидев, как счастливое лицо Есении в один миг стало грустным. ─ Теперь у тебя есть Гроза, ей понадобиться твоя забота. Если захочешь прокатиться, обращайся к конюху, ты можешь выезжать за стены, прогуливаться вдоль реки, только обещай, что не будешь отъезжать от города слишком далеко. Запомнила, где мы свернули обратно?       Девушка молча кивнула в знак согласия. ─ Вот и хорошо, ─ продолжил Эомер. ─ Ещё по возможности не вступай в разговор с незнакомцами. И да, постарайся не гневить отца — по возвращении мне предстоит серьёзный разговор с ним. Ворчливый рассерженный Осмунд — несговорчивый Осмунд. «Что ещё за разговор такой?» ─ пронёсся в голове девушки вопрос, и посыпались вероятные догадки. ─ Уверена, с Грозой мы подружимся, спасибо за заботу. Надеюсь, время пролетит быстро, тогда будет больше шансов, что Осмунд останется без нервотрёпки, вызванной его дочерью ─ добавила девушка, с улыбкой на лице. ─ Тебе следует не совершать необдуманных поступков. Проявляй осторожность, тогда отец будет спокоен и рад, и я буду рад тоже, зная, что ты в безопасности, ─ посмотрев ласково и пронзительно, прямо в глаза девушки, произнёс Эомер.       Следующим утром Сеня попрощалась с маршалом, пожелав тому доброго пути и скорого возвращения. Когда отряд выехал за ворота, девушка забралась на стену, провожая взглядом быстро удаляющихся всадников. Мысленно попросила Бога, который, как она думала, есть и в этом мире, чтобы он берег их в пути. А в душе зародилась не то печаль, не то добрая грусть. Она наконец поняла, что стала маршалу небезразлична, хотелось полностью погрузиться в становление взаимоотношений, провести больше времени вместе, но и тут, как всегда, подействовал закон подлости — скорая разлука.В след за Эомером в путь отправился и Теодред, переложив обязанности на временного градоправителя.       По возвращении в особняк Сеню ожидал ещё один неожиданный подарок.       Из правого крыла, вышло несколько слуг в их числе была и Идрит, которая увидев Сеню, тут же заявила: ─ Чем это ты заслужила собственные покои? ─ О чём ты, какие покои? ─ недоумевала Сеня. ─ Да как же, вот мы из них и идём, подготовили уже по приказу господина, ─ ответила Идрит. ─ Ты серьёзно? ─ Куда уж серьёзней? ─ Покажи их скорее, ─ не терпелось увидеть Сене новую комнату. ─ Идём. Вещи твои уже там.       Девушка проводила Сеню в гостевую комнату, которая была гораздо больше и уютнее их с отцом прежней каморки. Резная кровать была застелена сатиновым зелёным покрывалом, пара пуховых взбитых подушек, пригласили девушку в свои объятия, Сеня на радостях завалилась на неё, ощутив, наконец, долгожданное мягкого и удобное спальное место. ─ Пожалела бы ты наш труд, ведь только что все поправили, ─ заворчала недовольная Идрит.       У кровати лежал небольшой меховой коврик, в углу стоял платяной шкаф из красного дерева, а у небольшого окошка — столик со стулом на нем простой бронзовый канделябр. Теперь зябким осенним вечером еще появилась возможность погреться у собственного каминчика. Есении, как маленькому ребенку, захотелось попрыгать на кровати от нахлынувшего счастья, но она сдержала этот порыв, просто вскочила с кровати и принялась размещать свои вещи по местам. ─ Да, мне и нечего сложить в такой огромный шкаф, ─ огорчилась она, осмотрев свои скудные пожитки. ─ Думается мне, раз уж покои подоспели, скоро и шкаф пополниться, ─ высказалась Идрит. ─ Завидуешь, да? ─ с хитрецой спросила Сеня у девушки, завидки которой, были на лицо.       Идрит подошла к Сене чуть ближе и полушёпотом спросила: ─ И как тебе удалось, расскажи-ка? Вот только наш третий маршал оказывал знаки внимания купчихе, а тут уже с разрешения принца, тебе выделяют личные покои. Эда, верно, кипит от злости. ─ Я не знаю, права слова! Если тебе интересно, можешь спросить маршала по возвращению, чего это он просит у принца выделить комнату кому ни попадя, ─ иронично ответила Сеня. ─ Ой, ну тебя! ─ наиграно обиделась Идрит, оставив девушку одну в светлице.       Есения предложила отцу переехать к ней в комнату, но тот твёрдо отказался, заявив, что ему неплохо и в прежней комнате, а у молодой девушки должен быть отдельный уголок.       Чертог давно уж стих, погрузившись в ночную дрему. Только девушка кружила в счастливом одиночном танце среди своих личных покоев. Сейчас Сеня чувствовала себя очень важной и довольной. Когда голова закружилась от бешеного ритма, она свалилась в кровать, грудь вздымалась от частого глубокого дыхания. Снова все её мысли были о нем, она думала о столь желанном сладком первом поцелуе. Протянув свою руку ближе к лицу, представила, будто это маршал склонился к ней, затем, коснулась кожи губами, проявив все своё умение в импровизированном поцелуе. Вторая рука осторожно спустилась под сорочку, и девушка принялась изучать своё тело. Она вообразила, что это он, нежно обхватил ладонью её грудь. Комната в её глазах, словно пришла в движение, голова томно кружилась, а перед глазами колыхалась желтоватая дымка. Сеня содрогнулась и попыталась скорее вернуться в реальность, смущаясь своих собственных действий она уткнулась лицом в подушку и произнесла: ─ Боже, какая же я дурочка!       Погода после отъезда Теодреда и Эомера из западного бурга, порядком испортилась: несколько дней шёл проливной дождь, который наводил серую тоску. Приходилось все время сидеть в особняке и заниматься вышивкой, которая порядком успела наскучить. И как только грозные тучи развеял западный ветер, девушка вырвалась из чертога. Даже несмотря на слякоть, ей захотелось пройтись хотя бы до площади, посмотреть, как теперь идут дела в лавках, которые держали сами горожане. Сеня даже настроилась прикупить чего-нибудь полезного. На площади она повстречала командира стражи, Эдгита. Который вышел от обувщика. Мужчина прямиком направлялся к ней, и Сеня не то, что бы была рада этой встрече. Вдруг из продуктовой лавки выбежала молодая девушка с младенцем на руках и чуть не сбила Сеню с ног, одета та была очень бедно, платье все в заплатках, а ребёнок был замотан в какие-то лохмотья. ─ Сейчас я позову управляющего, он-то найдёт наконец-то на вас управу. Быстро тебя в темницу бросят, ─ грозно кричала женщина из лавки, вслед уходящей девушке. ─ Почему она так кричит на них? ─ спросила Сеня, подошедшего к ней Эдгита. ─ Эта девка из красного дома, многие к ним относятся с неприязнью, ─ пояснил мужчина, пристально рассматривая Сеню, отчего той стало не по себе. ─ Что за красный дом такой? ─ Сколько ты здесь и всё не слышала о дамах, живущих в красном доме на окраине? Каждый воин боготворит это заведеньице. Тамошние девы — услада для мужей.       Сеня, разумеется, поняла, какую усладу имел в виду капитан. ─ Думается мне, что не каждый, ─ возразила Сеня. ─ Поверь, многие мужи бывали там, ─ в хитром прищуре, исказилось довольное лицо Эдгита. Сеня осознала, к чему клонил мужчина. Только вот сказать открыто о том, что в заведении бывал и Эомер, Эдгит не решался.       На следующий день Сеня вновь повстречала эту странную девушку, теперь она была одна и озиралась по сторонам, сторонясь людей, куда-то направлялась. Ей было жаль беднягу, ведь откровенной распутницей она Есении не показалась. Она решила догнать девушку и поговорить. Та так вздрогнула, словно её не окрикнули, а ударили, но она все же остановилась, опустив глаза вниз. ─ Вы звали меня, госпожа? ─ робко произнесла она. ─ Все в порядке? ─ полюбопытствовала Сеня. ─ Все хорошо, госпожа, ─ не отрывая взгляда от своих изношенных сапог, ответила девушка. ─ Я вовсе не госпожа. А где малыш? ─ Сын остался с сёстрами. ─ Сын? Это твой сын, сколько же тебе лет? ─ поразилась Сеня. ─ Семнадцать скоро будет. «Наверное, для здешних мест иметь детей в столь юном возрасте — в порядке нормы. Как приходится бедному малышу среди распутств», ─ подумала ужаснувшаяся Есения. ─ Держи, погода становится все холодней, укутаешь ребёнка, ─ протянула она свою шаль девушке. ─ Спасибо за вашу доброту и простите, что чуть не сбила Вас тогда ─ поклонившись в знак признания, ответила собеседница. ─ Ничего. Послушай, разве тебе хочется заниматься… ну, тем, чем вы занимаетесь? ─ Вряд ли у меня есть выбор. Матушка с самого детства учила нас, как ублажать мужей, никто меня и не спрашивал, чего желаю я на самом деле. А когда она узнала, что травы не подействовали, и я понесла, то чуть было не выгнала меня из дома, но после сжалилась, страшась потерять лишний доход, ─ открылась девушка. ─ Возможно, кому-то из здешних ремесленников нужны помощники… ─ замолчала Сеня, размышляла она о том, где ещё труд этой бедняги мог пригодиться. ─ Никто не берет на работу девушек с такой репутацией. Но все же глубоко в душе я надеюсь когда-нибудь выбраться из этого позора и начать новую жизнь. Я все ещё жду, что Сиверд, как и обещал, наконец-то накопит немного денег, чтобы вырваться из города. ─ Сиверд, кто это?       Щеки девушки покрылись лёгким багрянцем, а глаза повеселели. ─ Это стражник, госпожа. Он любит меня такую, хочет сбежать со мной. Готов и ребёнка усыновить, только говорит, нужно немного заработать, чтобы не помереть с голода, пока хозяйство не разведём. ─ Тогда тебе стоит крепко держаться за этого мужчину и верить, что у вас все получится, ─ произнесла Сеня, затем задала мучающий вопрос: ─ Скажи, к вам и маршалы тоже захаживают? ─ Простите, но мне не следует рассказывать о клиентах, иначе проблем потом не сыскать. Прощайте! ─ поспешила оставить любопытную Сеню, девушка из красного дома. «Хватит, Есения, не нужно больше думать об этом, даже если это и так — ничего с тем, что было уже не поделаешь», ─ попыталась успокоить она саму себя.       Шли дни, а Сеня никак не могла выбросить из головы несчастную девушку. Когда ты добросердечен и счастлив сам, тебе непременно хочется осчастливить кого-нибудь ещё. Есении хотелось помочь той бедолаге, мечтающей построить новую жизнь. Она решила обратилась к Годвульфу — мужчине средних лет, что был одним из стражников ворот, только с ним девушке надлежало выезжать на конные прогулки. Хотя Сеня убеждала стражника, что с ней ничего не случиться, ведь она не будет отъезжать дальше первой излучины реки, но Годвульф не под каким предлогом не отпускал за ворота девушку одну, объясняя, что маршал Эомер с него три шкуры спустит потом. После очередной прогулки с приставленным охранником девушка решила обратиться к нему с просьбой. Она сначала хотела попросить служанку Идрит, но подумала, что та ни за что не согласиться идти в сомнительное заведение. Пусть и с явным нежеланием, но все-таки стражник привёл молодую девушку из красного дома на встречу с Сеней, которая состоялась в тихом переулке. ─ Вот возьми, ─ протянула Сеня небольшой свёрточек, ─ Этого мало, но если добавить к сбережениям твоего Сиверда, возможно, хватит, чтобы начать новую жизнь. ─ Госпожа, Вы очень добры, пусть Вас никогда не оставит счастье, а печаль обходит стороной, ─ несказанно обрадовалась девушка, увидев драгоценный подарок. ─ Только сохрани их в тайне, ещё чего матушка твоя отберёт ненароком, ─ обратилась Сеня. ─ Хорошо, я буду хранить их у самого сердца! Вы подарили нам надежду, я никогда не забуду Вашей доброты.       На душе у Есении стало тепло и радостно, пусть и пришлось расстаться с дорогой ей вещью. Но счастье было недолгим, спустя несколько дней, в чертог явился управляющий города в сопровождении стражников с обвинениями в адрес девушки. Какая-то достопочтенная дама, утверждала, что у неё украли серёжки, которые были обнаружены на девке-распутнице, та в свою очередь заявила, что это Есения подарила их ей. Как только девушку увели из особняка под конвоем, Идрит побежала к её отцу. Кузнец тут же бросил все свои дела и помчался в темницу. Осмунд был разгневан, узнав, что его дочь держат в допросной, оскорблён тем, что капитан стражи и управляющий верили словам какой-то нечестивице, а не его дочери.