На обратной стороне луны

«Смотря на луну, помни, что кто-то так же, как и ты, смотрит на нее, но с другой стороны …» Моложавый, подтянутый альфа, выглядящий так, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала, поправил фиолетовый галстук и улыбнулся, демонстрируя слегка желтоватые клыки. Словно искусный дирижер, он остановил бурю оваций, вспыхнувшую после небольшого вступления, торжественного оглашения итогов ежегодного соревнования. Собственно говоря, пафосная речь директора «Акита Рёку», Карано Орочимару, написанная его заместителем специально для подобного мероприятия, так или иначе, была посвящена всем семнадцатилетним омегам школы, и, что вытекало одно из другого и сорвало все аплодисменты, победителям и хозяевам Бала «Праздник Жизни для семнадцатилетних в Акита рёку», классу 2-В. Насладившись произведенным эффектом, директор на секунду примолк, словно любуясь и запоминая необычное, красочное зрелище: яркие, удивительно живые, юные ученики, словно разноцветное море, волнующиеся сейчас около сцены. Он посмотрел на всех собравшихся. Чуть шевельнул рукой, мгновенно добившись тишины. Обвел притихший зал внимательным, пристальным взглядом обманчиво-прищуренных глаз, про которые неосторожные лица осмеливались сплетничать, что вблизи глаза самого главного альфы школы по форме и цвету напоминают змеиные. Такие же темные, не отражающие свет, практически без белка, с вытянутым вертикально вверх зрачком. Мамуси обыкновенная. * Впрочем, какая вера уволенным? А тем временем Орочимару-сама, убедившись, что все, без исключения, стоят тихо и внимательно смотрят на него, разве что не с обожанием, продолжил говорить. Он стоял, невероятно величественный, наполненный чувством превосходства над теми, кто его слушал, и умело держал речь. Альфа словно грелся под лучами огромных софитов, ярко освещавших сцену и направленных точно в центр, туда, где его обычная, среднестатистическая фигура возвышалась над трибуной и в эти минуты казалась необычайно монументальной. Господин Карано говорил, что каждый ежегодный Бал словно подтверждает своим существованием то, что их школа для омег продолжает процветать. Потому что из года в год каждое поколение семнадцатилетних словно окончательно прощается с детством и передает своеобразную эстафету тем, кто только начал обучение. Он говорил, что удачное сотрудничество с альфами из «Бушин Данчи» и приглашенными в этом году альфами из школы «Терминаторы», лишний раз доказывает, насколько прогрессивно их поколение и он, как директор «Акита рёку», положа руку на сердце, готов поклясться, что, таким образом, вполне возможен выбор лучших лучшими. Он говорил и говорил, а что касается лучших … … На протяжении получаса, пока длилась неторопливая, наполненная загадочными паузами и недомолвками, и одновременно невероятно торжественная речь директора, после краткого вступления полностью посвященная Балу в школе для омег «Акита рёку», все эти же полчаса длилось сражение лучших. Безмолвное, неслышное, незаметное, но от этого не менее лютое, яростное столкновение характеров. Противостояние. Схватка. Практически война. Та самая, без пролития крови, но не менее непримиримая, беспощадная … Та самая, начатая много дней назад, в небольшом, уютном чайном домике семейства Фуума … Война взглядов. Та самая, начатая много дней назад, там, где царили покой и умиротворение, абсолютно не затронувшие два юных, горячих сердца. Там, где все было так просто — и одновременно так сложно. Потому что, будучи во власти амбиций и предубеждений, бывает так непросто сразу понять самого себя и сбросить одну из своих масок. Несмотря на то, что Саске, непринужденно улыбаясь и отвечая на болтовню кое-кого из рядом находящихся одноклассников, стоял, опираясь на руку отоо-сана, он буквально всем своим существом чувствовал, как сердито блестят от зависти глаза омег, и становятся масляно-хищными — глаза альф. Поголовно всех, если не брать в расчет родственные связи. Но черно-белый трепет ресниц был направлен в ответ далеко не на всех. Вернее … на всех альф … … Всех, кроме одного. Узумаки Наруто. Этот яркий образец набирающего силу, молодого, сильного самца, на которого устремились все омежьи глаза … Кто, словно магнит, притягивал их к себе, и можно было смело биться об заклад, что, после сегодняшнего вечера можно сбиться со счета, сколько омежьих трусиков промокло насквозь, а сердечек погибло! Потому что один только короткий взгляд в упор сметал все преграды. Омеги трепетали, когда хищник медленно скользил взглядом от одной жертвы к другой. Вернее, он смотрел на всех омег … … И ни разу он не посмотрел в сторону одного омеги. Учиха Саске. Их взгляды — один в сторону другого — были столь мимолетны и незаметны, что, едва Наруто позволял себе найти маленькую, хрупкую фигурку недомерка … Блондиночки … он видел то, что видел. Что «черно-белый» омега стоит, весь из себя независимый … и можно Адом поклясться! Даже не смотрит в его сторону. Абсолютно. Не собирается. Ни строить глазки. Ни хотя бы один взгляд … Ничего! А Саске умудрился тихонько, то есть осторожно, ками слава длинным ресницам! Повернуть голову слегка направо … Чтобы мгновенно заметить слишком высокую для своих лет фигуру этого двухметрового безмозглого качка … Он, в свою очередь, замечал одно и то же. И с трудом заставлял себя не прикусывать, по привычке, нервно верхнюю губу. Как и следовало ожидать … а ведь это так и есть! «Литые мышцы» стоят и в упор не видят никого. Не говоря о какой-то небольшого роста, невзрачной омеге с белыми прядями в черных, как смоль, волосах, именно в этот вечер показавшихся фамильным проклятием. Иначе, какого черта происходит?! А спустя те самые директорские полчаса Акаши Сай смеялся, спиной опираясь о подоконник в туалете. — Что так тебя развеселило, мой глупый друг? — сердито спросил Саске, теперь жалея, что бдительная мама конфисковала пачку сигарет. С другой стороны белой двери аккуратно постучали. Низкий, слегка грубый голос поинтересовался: — У Вас все хорошо? — Дда … — провыл в невесть откуда взявшийся платочек Сай, — Абсолютно. Сейчас выйдем. Вздохнув, Саске подошел к Саю и бесцеремонно обхватил того за талию: — Твой отец меня убьет, — тотчас поскучнел Акаши-кун, наблюдая, как Саске, выцарапавший из недр его кармана пачку «Черной Луны», прикурил и с наслаждением затянулся, опершись о подоконник рядом. Подкурив и решительно отобрав свою заначку, добавил, — месть за мой хохот? Но ты не дал мне объяснить, почему. — Тц, — пожал плечами Саске и поморщился, когда небольшой кусок пепла упал на отворот блестящего шелкового пиджака, — а то я не знаю. Акаши Шин. —Знаешь, — философски заметил Сай, — иногда твоя проницательность меня пугает. Шучу. Ты пришел в сопровождении отца. Я кузена. Похоже, мы с тобой на одной скамейке … запасных. — Ебет? — равнодушно поинтересовался Саске, щелчком стряхивая дымчатый комочек. Сай также равнодушно покачал отрицательно головой. А он бросил неуловимый взгляд в сторону белой двери, второй раз, замечая с удивлением, что до этого, в общем-то, никогда не интересовался интерьером обыкновенной туалетной комнаты. Блондиночка. Не отдавая себе отчета, Саске поднял руки и прижал их к ушам, тотчас пожалев об этом. Непотушенная сигарета мстительно обожгла ни в чем неповинное ухо и часть волос. Сай отобрал сигарету и строго потребовал объяснений. Подумав, Саске, конечно, немного слукавил, но, с другой стороны, разве эта проблема не была более чем проблема? И, конечно, была даже более сильная, чем необъявленная, похоже, война с неким Узумаки Наруто. Тщательно вымыв руки и прополоскав рот, Саске повернулся к терпеливо ждущему ответа другу: — Моим пришла в голову великолепная мысль срочно выдать меня замуж. Наверное, это заразно. Я про Итачи. Сай поднял брови: — Нуу … — задумчиво, — насколько я знаю, даже если это и так, школу закончить тебе дадут. — Только не говори, что ты это вычитал в своих умных книжках. Спасибо за поддержку, кстати. Сай испытал чувство, что-то похожее на раскаяние, но не успел придумать, что ответить, как в дверь уже решительно грохнули кулаком и рассекреченный Шин сердито рявкнул тоном альфа-самца: — Значит так! Если через секунду ты не вытащишь свои омежьи кости наружу, я ломаю дверь, так как имею полное право считать, что тебе стало плохо! И кстати, рядом со мной стоит Фугаку-сан и … — Выходим! — проорал в сторону выхода Саске. Учиха Фугаку вполне был способен на вызов спецназа. И даже то, что Акаши Шин быстрее и раньше осуществил бы свою угрозу, не факт, что это бы его остановило. Около двери, уже положив руку на задвижку, Сай прошептал: — Обсудим то, что ты мне сказал, потом? *** Очутившись около огромного зала, где только что, похоже, смолкла громкая музыка, Саске сердито заправил непослушную прядь за ухо. И только выпрямившись, понял, что стоит практически один. Фугаку-сан и Широ-кун, подобно многим родственникам-сопровождающим, встали отдельно, сдержанно комментируя происходящее, и не забывая приглядывать за своими близкими. И, как нарочно, сразу произошло два события. Диджей — специально приглашенный молодой человек, весь в забавных «татушках» и веселых «фенечках», только что суетящийся около музыкального центра, украшенного бумажными фонариками, что-то куда-то воткнул, подключил и … зазвучала тягуче-медленная, напевная музыка. И Саске буквально кожей почувствовал на себе два очень пристальных взгляда. Нос, с которого безжалостно содрали пластырь, саднило. И проклятый синяк с трудом выдерживал слой крема, который ему, беспрестанно хихикая, посоветовала старшая сестра, специально ради праздника поменявшая свои планы. Поэтому Наруто, сам до конца не понимая, отчего, испытал странное чувство. Собственно, он, особо не заморачиваясь, не стал выбирать, а взял и пригласил сразу всех троих омег, которых, опять же, подобрала ему добрая сестра. Чтобы было из кого выбрать. А он не стал париться. Проголосовал списком, так сказать. Впрочем, в их семье подобное не считалось чем-то плохим, наоборот, ему всегда твердили, что молодость на то и молодость, чтобы гулять на всю катушку. Кажется, дословная цитата его отца, взятая прямиком из передающихся из поколения в поколение слов пра … пра, словом, предка-альфы. Он и гулял. Хотя не ценил ни одну омегу, поскольку те текли от одного его появления в радиусе ста ярдов. И не факт, что дело в течке. Харизмой альф их Клана Ками-сама не обделил. Точно. И снова это странное чувство. Он не желал признавать, что оно напрямую связано с … Память услужливо подкинула самое яркое, незабываемое. Удар в челюсть, задевший многострадальный правый глаз. Синие глаза потемнели, а подранок даже дернулся пару раз, и он чуть сильнее сжал талии спутниц, заставив их практически взвизгнуть в предвкушении танца. Чтобы как-то отвлечься, Наруто принялся вспоминать, как комично выглядела сестра, когда будильник, поставленный ею на пять утра, отчего-то не прозвенел! Была у его родственницы такая фишка. Не лень же было подскакивать с утра пораньше, нестись в ванную, быстро приводить себя в порядок и возвращаться обратно под бочок сладко похрапывающего альфы. Чтобы, когда тот, когда, наконец, проснулся … Раз! А рядом благоухает чистая, свежая, с белоснежной улыбкой-макияжем-завитыми волосами … законная омега. ** Да и в этот раз Цунаде, как подозревал Наруто, недавно вышла из клиники пластической хирургии, чтобы выглядеть по-прежнему молодо. Но, если ее супруга, альфу Дана, который был в два раза моложе своей избранницы, все устраивало … он будет последним, кто огорчит Като Цунаде, урожденную Сенджу. Музыка зазвучала громче, словно напоминая, для чего они тут собрались. Наруто незаметно посмотрел влево. Здоровым глазом. Странное чувство не то, что усилилось, утроилось, но он упрямо не хотел в это верить. Чтобы окончательно поднять боевой дух, Наруто по очереди ущипнул сначала одну, потом вторую омегу, игриво рыкнул: — Ну-с, милочки … я бы с удовольствием сразу с двумя, но, боюсь, нас не поймут. Омега в обтягивающем блестящем платье. С волосами, как раз накануне покрашенными в ядовитый розовый цвет. В тон очень розовому и очень яркому макияжу. Прищурила зеленые глаза: — Наруто-кун… Я непротив. Омега с обесцвеченными волосами, собранными в высокий-высокий хвост. В коротенькой юбочке, которую она, надо отдать справедливость, то и дело одергивала. С густо накрашенными ресницами, из-за нескольких слоев туши торчащих по-боевому в разные стороны. Почти синхронно прищурила свои: — Наруто-кун… Я непротив. И обе кошечки приготовились отстаивать свои права. Третья омега, воспользовавшись заминкой, повисла на спине альфы, не мудрствую лукаво, повторила, пока те две не слышат: — Наруто-кун… Это Я непротив. И задышала, как ей казалось, эротично, в затылок альфы, не заметив легкой заминки того. А заминка была связана с тем, что Наруто удалось, наконец, расшифровать свое странное чувство. Как раз, когда закончился один из задорных, быстрых, танцев и альфы с омегами, переглядываясь и улыбаясь, отошли от танцпола или остались там, ожидая, наконец, медленных танцев, к нему подошел друг и одноклассник. И, только они шутливо обменялись парой-другой ничего не значащих слов, Хьюга Неджи замолчал на полуслове. Ради спортивного интереса, Наруто посмотрел на одноклассника, потом проследил за его взглядом. Это не … —Так значит, все эти разговоры, что в «Акита рёку» учатся сногсшибательные омеги … не пустая болтовня. Задумчиво произнес Хьюга и Наруто удивился, как прозвучал его голос. Обычно Неджи никого не замечал, даже омег в упор не видел, считая их никчемными созданиями. Собственно, на почве этого они и сошлись, правда, Наруто, в отличие от друга, активно общаться с никчемными не брезговал, а тот … Наруто снова всмотрелся. Отказываясь верить увиденному. На кого запал его нелюдимый друг. Блондиночка. Он хотел с удовольствием повторить это прозвище, спонтанно придуманное им и повторяемое столько раз, сколько он видел, как оно задевает омегу, как бы тот ни пытался демонстрировать, кстати, потрясающую выдержку. Но у Наруто был поистине звериный нюх, и отказать себе в удовольствии … было ниже его достоинства. Его омеги заверещали, и он немного отвлекся, только, интуитивно почувствовав движение, испытал шок. Хьюга Неджи двигался в сторону Блондиночки. Однако сегодня классу Наруто и Неджи было нанесено поражение. Прежде чем Хьюга подошел к, по-видимому, старшему родственнику Блондиночки, его опередили. Альфа из соседней Школы для альф «Терминаторы», Наруто вспомнил его имя, зачастую произносимое среди одногодок со странным чувством, похожим на страх. Расёмон Сакон. Альфа высокого роста с выбеленными до фиолетового оттенка волосами и губами, с всегда нанесенной на них черной помадой. Вызывающий облик. Чтобы бросать вызов. Всем и всегда. Правый глаз прикрывала челка, левый, темно-серого цвета, всегда недобро смотрел на любого, кто смел поднять на Сакона взгляд. Словно запоминая. Мерзкий, отвратный тип, и Наруто испытывал чувство брезгливости, натыкаясь на того в коридорах «Бушин Данчи», в которых один черт знал, что он делал. Натыкался и подсознательно отстранялся от собрата с тяжелым, давящим взглядом, из категории ударю в спину. Как и сейчас. Тот же, успев обойти соперника, с поклоном что-то произнес. А именно: попросил разрешения пригласить омегу на танец! Конечно … уж с омегами-то и их родней Расёмон-кун был более чем … любезен. Вот черт! А он, Наруто, так наслаждался своей мнимой победой! Дьявол! … Перебрав, наверное, раз за разом, все свои самые коронные … презрительные взгляды! Чтобы подчеркнуть, где место таких, как этот … черно-белый омега. Спонтанно развернувшись, не глядя, он чуть более грубо, чем диктовали правила приличия, ухватил за предплечье ту самую омегу, что висела на его спине, и, пока зелено-розово-голубой монстр с пеной у рта доказывал, кто имеет б̀ольше прав на него, быстро прошел в центр танцпола. Где под потолком крутился хрустальный шар, разбрасывая вокруг себя разноцветные блики, снопом серебристых искр взрываясь в волосах танцующих и причудливо отражаясь в их глазах. Непонятно, в какую именно минуту, обе пары оказались близко-близко друг к другу. Так, что Саске почувствовал, какое презрение окатывает его, стоит только одной мощной фигуре скользнуть мимо. Удалось-таки подцепить? Даже учитывая, что некому было стать сопровождающим? Прежде чем Саске осознал, что происходит, он вдруг обнаружил, что их пары — единственные. А все остальные альфы и омеги отошли и встали, образуя круг. Он так устал чувствовать себя словно в коконе, да не каком-то, а коконе из арсенала ты ничтожество-недомерок-а туда же. Впервые за долгое время он ненавидел природу Учиха, явно отдохнувшую на нем. И впервые он испытал невероятную злость. На волне которой ты не испытываешь жуткое чувство спрятаться так, чтобы тебя долго-долго искали и никогда не нашли, а, блять, заставить всех, кто косился на него, кривя губы, умыться своей брезгливостью. И — окончательно — он решил пренебречь советом мамы-омеги. Когда его в далеком детстве дразнили: — Мелкий уродец-альбинос, миллиметр не дорос … … Она, ласково целуя плачущего в своей комнате сына, просила не обращать на обидчиков внимания. Дети. Они такие жестокие. Правда, когда мама отвернулась, он хорошенько потом вмазал самому ярому обидчику … И даже то, что его тогда впервые наказали, стоило того. Тесно прижавшись спиной к альфе, пригласившему его на танец, Саске позволил большим пальцам того лечь поверх его скрещенных рук и, подняв голову, громко — чтобы кое-кто услышал — произнес: — Порвем танцпол? *** Конечно, во всем виновата партнерша. Единственная более-менее здравая мысль, и то, чтобы как-то оправдаться. Ведь он никогда! Никогда не проигрывал. Наруто, прерывисто дыша, стоял и смотрел, как все — и прежде всего тот самый старик — альфа ***, у которого Расёмон смиренно спрашивал разрешения на танец, хлопают в ладоши. Да что там! Родственник Блондиночки прямо светился от счастья, немногим напоминая его собственного отца … Помнится, когда в том спортивном соревновании с «Терминаторами», команда, Лидером которой был он, победила в игре на выживание «Путь Бойца», громче Минато-сана, пожалуй, орал только его двоюродный брат Дейдара. Помнится … Наруто зло посмотрел в сторону омеги. Никогда не проигрывал? И удар в челюсть не в счет? Озноб прошелся по его слегка вспотевшей спине. Он понял, отчего взъелся. Потому, что позволил омеге этот удар и не смог ответить. И даже теперь упустил шанс отыграться. Кулаки против воли сжались так, что перед глазами потемнело. Блондиночка. А гортанный рык утихал, когда Наруто вспоминал … … Как скользило гибкое тело по квадратам танцпола, попеременно, в такт музыке, подсвечивающимся то одним цветом, то другим. Зеленый — альфа и омега, словно они одни на танцполе, расходятся в разные стороны, и все, невольно, втягиваются в эту игру. Позволяя паре снова пойти навстречу друг другу, невесомо скользя по паркету, и не отрывая взгляда друг от друга. Так, словно весь мир рухнул, но они будут танцевать. Красный — и зал ревел, наблюдая, как умудряется бестия разницу в росте подать так, что это выглядит сексуально. Очень. Очень … Просто невероятно сексуально. Плавно, заманчиво, покачивая бедрами. В такт музыке и под свой, невероятный, ритм. Неторопливо обходя вокруг партнера, стоящего, чуть расставив ноги. Будто не обращая внимания на того и, тем не менее, умудряясь все держать под контролем. Облизывая губы и в последний момент, когда руки альфы готовы сомкнуться вокруг талии, уворачиваясь и, слегка прогибаясь в спине, поднимая свои, словно обнимая мощную шею того. Опять же, маленький рост, превращая в фишку. Потому что, блять, от этой невероятной омеги словно искрится сексуальностью. И Наруто, на секунду забыв про свою омегу, отчетливо слышал, как судорожно вздыхают зрители. Альфы. И даже — о боги кощунства! Омеги. Оранжевый, мигающий цвет — и черно- белый искуситель … Чтоб его! Сделав одно, неуловимое глазу, грациозное движение, ловко прыгнул вверх, обхватил стройными ногами бедра альфы, наклоняясь назад, так, что волосы веером взметнулись вокруг. А затем тотчас раскинул руки в разные стороны, свободно, широко, дико красиво, умудрившись коснуться кончиками пальцев пола … Это ж какую гибкость надо иметь! Первая мысль, почему-то прилетевшая в мозг ошеломленного Наруто. А омега тотчас выпрямился, давая партнеру возможность снова приподнять себя вверх, и, невесомо паря над ним, погрузил свой взгляд во взгляд альфы. Вспышка. Ослепительно-синий. С всполохами серебра. И оба делают целомудренный пируэт, нечто среднее между фигурой вальса и заключительным пассажем латино. Словно не они только что свели с ума б̀ольшую половину зрителей. А когда Наруто, уже перестав танцевать и вообще забыв, что где-то тут омега … имя которой почему-то не шло на ум, осознал, что у некоторых альф подозрительно вздутый пах … … Тормоза отказали ему окончательно. То ли была задета гордость, то ли самолюбие помахало ручкой, то ли вообще все вместе и даже то, чему трудно сходу подобрать более-менее внятное объяснение … Но Наруто завелся. Может, потому, что до дня, когда в кафе ему врезали в челюсть и он не смог сразу среагировать, потому что это был гребанный омега. Может, потому, что с ним вообще никогда ничего подобного не происходило … Но Бал этот послужил последней каплей. Он редко когда позволял себе срываться, да и поводов, повторяем, не было. Разве из-за буйства гормонов (феромонов), что скрывать, иногда свойственного сильному полу, да вдобавок, если это давала о себе знать порода. Чтобы как-то поддержать статус альфы. Вторая за последние сорок минут мысль, вспыхнувшая в отключающихся мозгах. Он не помнил, как, но оказался на месте фиолетоволосого. И, когда хрустальный шар заметался, меняя блики с теплых тонов на яркий, белоснежный, и вокруг закружились блестки, имитируя хлопья снега, повинуясь непонятно какому импульсу, он подался вперед и поцеловал омегу, не обращая внимания на приоткрытые в шоке глаза с подрагивающими ресницами. Белоснежными снизу, как этот искусственный снег. Саске ни на секунду не поверил, что этот заносчивый, надменный альфа вот так сразу переменился, стоило ему исполнить фееричный танец. Будучи далеко не романтичным цветочком, как могло показаться, ученик класса 2-В верил во многое. Только не в любовь с первого взгляда. Но поцелуй … Он сбивал с толку. Настораживал. И напоминал, что есть нечто более важное, чем волнение о свершившемся факте и запоздалые переживания. Саске неуловимо вздрогнул, на миг ему стало невероятно холодно, несмотря на довольно жаркую обстановку. Собственно, если о чем и могла быть речь … Так это о неизбежности последствий, когда твой успех на танцплощадке фантастичен, а поцелуй не менее ошеломляющ. — Черт! Отпрянув от тотчас отпустившего его альфы, Саске нервно огляделся, чтобы найти отца и понять, что ему может грозить. Впрочем, грозного, обещающего всевозможные кары, сурового взора из-под сдвинутых к переносице черных учиховских бровей, омега не заметил. Потому, что их обладатель, оказывается, стоял, повернувшись к нему спиной. Возможно, отец пропустил тот самый момент … и, если ему вообще ничего такого не доложат, может быть, все и … обойдется … Все же стоял такой шум, и было такое столпотворение … … Что в конечном итоге младший наследник позорно сбежал. Опять спрятавшись в туалете (мудрые распорядители один омежий туалет отвели для, собственно, омег, второй — для приглашенных альф), Саске в изнеможении оперся о раковину. Тотчас сунув голову под кран, как только скрипнула дверь. Конечно, Сай. — Твой отоо-сан увлеченно обсуждает твои, как выяснилось, обалденные танцевальные способности с моим нии-саном. Всклокоченная голова проворно вынырнула из-под струй воды, прилежно смывающих лак. — О! — Сай, как всегда любил, когда что-то его не то, чтобы удивляло, но бралось на заметку, превратил глаза в щелочки: — А Микото-сан таак старалась … – У мамы, как и у подавляющего большинства, извращенное представление об омегах, включая себя. Ворча, Саске аккуратно придержал кончиком пушистого полотенца капельку воды, побежавшую от волос к шее. Мстительно провел вдоль безвозвратно погубленной прически всей тканью, попутно подсушивая развившиеся волосы. Кивнул сам себе, продолжая мысль: — Она почему-то автоматически приравнивает омег к понятию «почти дочка». Поэтому ее так удивляло, когда я дрался, особенно с альфами. Кто-то ей внушил, что омеги вообще не склонны к агрессии. Наверное, «Дискавери» пересмотрела, и то там, в дикой природе, может встречаться … разное. — Омега не имеет права драться … Забыл? Вот в который раз, друг мой? Хмыкнув, Сай, уже по собственной инициативе, великодушно предложил сигарету забывчивому другу. Ловко управившись с банными процедурами и подкуриванием, пропустив мимо ушей едкое напоминание Акаши, Саске заметил: – Как ни странно, к Итачи так не приставали, как ко мне. Хотя, надо признать, то, что аники сумел выторговать себе жениха по собственному разумению, можно засчитать за удачу. Хотя бы в этом! – Ты о компенсации Итачи-сана за неполученное высшее? — проницательно приподнял бровь Сай. И услышал вздох: — Естественно! Еще не факт, что после свадьбы первое, что сделает мой брат, это побежит подавать документы. Поэтому … Учитывая, что нам еще один год учиться … я все здорово придумал. Надо идти на опережение! Сай подумал. Саске, с мокрой головой, блестящими от возбуждения глазами, выглядел воинственно и как-то подозрительно счастливо. Впрочем, как подозревал Сай, припоминая, что нечто подобное читал в пособии по психологии, если человека захватывает какое-то дело, он вполне может подменять столь емкое понятие, как, собственно, счастье. Но спорить с тем, кто не так давно едва не с кулаками лез, упрекая в бесчувственности?! Хмыкнув, омега решил-таки поинтересоваться: — Даже учитывая, что у Вас гением называли Итачи, думаю, теперь этот титул твой. Ну, хотя бы до конца года. Так вот. Если тебя захотят пристроить? Не договоренное « … замуж» невидимым облачком осело в воздухе. Саске нахмурился. И тут же оживился: — Спасибо, конечно, за твою железобетонную веру в меня и охуительную амнезию относительно себя. Сай непроизвольно икнул. Иногда комментарии Учихи сбивали с толку. Особенно, когда он их произносил с таким видом, что непонятно. То ли заржет, то ли врежет. — Я мог бы из вредности промолчать, — ехидно изрек Учиха, насладившись озадаченным выражением обычно непробиваемого и не менее бледного, чем у него, лица приятеля, но сжалился: — Подскажу. У нас остается год! Год! Понимаешь? Много это или мало? Сейчас объясню. Пользуйся моей добротой! Ну и считай это благодарностью за … сам знаешь, за что. Я все узнал! У нас есть возможность позаботиться о своем будущем. Я узнал, есть курсы при университете, при условии, если ты успешно пройдешь вступительный тест, если будешь зачислен, и если все время обучения будешь показывать отличные результаты … Угадай, что произойдет? То есть … что может произойти? Тебя могут зачислить! На первый курс университета по той специальности, где ты будешь обучаться! Понимаешь, как это важно? Для нас, омег? А главное … ! Я знаю своих родителей, и примерно твоих … Думаю, если у нас будет подтверждение о зачислении, нам дадут отсрочку. Ну, а потом … потом, если у нас будет диплом, мы как-нибудь выкрутимся. Ведь сейчас главное … наши … … Оценки. *** Откинувшись на спинку кресла и принявшись раскачиваться, словно это не обычное средство для сидения, а кресло-качалка, Саске устало потянулся. И, замерев с закинутыми за голову руками, задумался. Он никогда не думал, что Бал сможет оставить в его душе нечто большее, чем приятное воспоминание. Даже разборка с Узумаки не смогла испортить его окончание. Идиоту повезло, прежде всего, потому, что он умудрился обратить на себя внимание в доме будущего супруга Итачи. Раз был приглашен в приличный дом, значит, тоже приличный и вообще достоин. И выходку альфы расценили, как попытку молодого, с бурлящей в венах кровью, альфы победить другого, такого же, не менее горячего. Раз уж оказался не столь расторопен и первым не пригласил омегу на танец. А, возможно, потому, что отец в момент поцелуя стоял к танцполу спиной … Словом, попытка. Саске вообще подозревал, что Фугаку-сан умышленно «забыл» про троих спутниц Узумаки. Оказывается, даже у непробиваемого, идеального отоо-сана могут быть слабости! Хихикнув, Саске снова погрузился в воспоминания. За весь остаток вечера они с Наруто больше не приблизились друг к другу. Не взглянули в сторону друг друга. Как он там сказал на террасе, в запальчивости? Подобные мне никогда не пересекутся с подобными тебе. Забавно. Он даже имя альфы узнал так … пренебрежительно. Между делом. Узумаки Наруто. Так? Но почему, когда он увидел этого самого Наруто аж с тремя омегами, его это так задело? Потому, что они тотчас принялись огрызаться друг на друга? Вернее, пальму первенства сразу уверенно перехватил … этот. Саске качнулся на стуле и поджал губы, словно копируя тот самый жест, полный пренебрежения. Да кто, блять, он такой?! Блондиночка. Где-то на краю сознания, как сказал бы их с Саем общий друг, Юкки Хаку, романтичного сознания, можно было бы предположить, что то, как они с Наруто задирали все это время друг друга, свидетельство растущей, как растет луна, симпатии. А закономерный финал — поцелуй. Фыркнув, Саске свирепо качнулся, так, что ножки стула угрожающе заскрипели. Неправда. Свернуть окончательно челюсть и подбить второй глаз … это было бы несерьезно. Просто этот идиот каким-то сверхъестественным чутьем знал, чем можно его задеть. Блондиночка. Что бы там ни говорила мама, его всегда задевал любой намек на внешность. Одно дело, если все такие, как он! И другое … В памяти всплыли похвалы Широ-сан: – … малыш Саске вообще чудо! Я только сейчас заметила … У него такая необычная внешность … Эти ресницы! А белоснежные пряди? Да он словно Зачарованный, Снежный Принц! Вспомнив, с какой скрытой издевкой альфа всегда проезжался по его зачарованной, сказочной внешности, Саске выругался, не заметив, как сломался надвое карандаш, который он держал в руке. Блять … Да что с ним такое! И, справедливости ради … Вот поэтому он носит маску! И никто никогда не узнает, как ему может быть больно! Особенно один заносчивый придурок! Мудак … Омега зло отряхнул ладони, испачкавшиеся сломавшимся грифелем. Вот поэтому он сделает все, чтобы получить высшее образование, а не пойти по пути наименьшего сопротивления, и дать родителям выбрать ему какого-нибудь другого мудака! Свирепо придвинув к себе ноутбук, омега поднял крышку, и принялся внимательно изучать рекламу. Вот оно. То, что нужно. Курсы при университете Кайоко. Программа. Возможный бонус при поступлении. Оформление на курсы. Длительность — один год. Начало — апрель. Зачисление — после подачи заявки. — Вы согласны на обработку Ваших данных? … Подать заявку (пройти вступительный тест). Поймав себя на том, что улыбается, Саске навел курсор на иконку Кайоко. Неужели все так просто? И у него в недалеком будущем начнется новая жизнь? Сердце сжалось в предчувствии тех самых перемен, о которых он с таким жаром рассказывал Саю. Уверенно кликнув мышкой, омега углубился в вопросы. — Спасибо за то, что посетили наш сайт и заполнили форму! В ближайшее время мы с Вами свяжемся и сообщим результат. И тут произошло то, что, во взаимосвязи с только что случившимся, положило начало проблемам, более существенным, чем переживания по поводу своей не такой, как у всех, внешности. Вспомнив, что Итачи просил помочь отобрать рисунки для будущих приглашений на свадьбу, Саске торопливо свернул программу, и поспешил в гостиную. И именно там, когда омега принялся внимательно изучать наброски, отмечая наиболее красочные и оригинальные варианты, его и настигла невероятная новость. — Милый, у тебя сегодня нет никаких занятий? Микото-сан показалась в дверях. Выглядела она не так официально, как в день, когда Итачи продемонстрировал мастер-класс по чайной церемонии. Длинные волосы блестящим черным облаком лежат на плечах, на чуть тронутых сливовой помадой губах — ласковая улыбка. Подойдя к младшему сыну, она нежно поцеловала его в лоб, оставив едва заметный след от косметики и аромат духов, смешавшийся с природным запахом зрелой омеги, хранительницы домашнего очага. Не заподозрив ничего дурного, Саске небрежно ответил «нет» и поискал пару-тройку закладок, чтобы позже показать аники то, что привлекло его внимание. Он очень удивился, когда почувствовал, как мама ласково, но решительно отбирает у него творение дизайнеров, ставя толстый альбом обратно на полку. — Маам, что … Он хотел поинтересоваться, что же такого важного может быть, кроме правильно подобранных рисунков для будущих приглашений на свадьбу старшего сына Микото-сан? Приходящая прислуга сожгла любимую кастрюлю? Но ехидный вопрос, завертевшийся на кончике языка, так и остался, не задан. Потому что Саске услышал восхитительное: — Твой отец до сих пор под впечатлением «Бала для семнадцатилетних». Ты не заметил, но мы с ним тогда всю ночь разговаривали об этом. — О! — глаз Саске нервно дернулся. Когда они с Саем в тот раз вышли из туалета, он внутренне приготовился, что ему влетит. Это со стороны казалось, что ему все равно, на самом деле, когда Саске по той или иной причине храбрился, ему было очень некомфортно. А здесь даже не рядовая шалость. И хотя возраст согласия Саске давно благополучно миновал, **** отоо-сан мог счесть, что он слишком свободно себя вел. Поэтому он был благодарен, что Фугаку-сан, как оказалось, не сердится. Но до сих пор под впечатлением! Это … это … – А что конкретно понравилось отцу? — осторожно уточнил Учиха. И не прогадал: — Для любящего отца … и матери … важно узнать, что их ребенок вырос. Это так прекрасно, так наполняет сердца обоих родителей гордостью и радостью! Такой волнующий момент … Видеть, как твое дорогое чадо выросло … И что ты живешь не напрасно, а ради вот этого момента. Так радостно! И одновременно печально … Саске, рассеянно слушая про то, как родители счастливы, при последнем слове встрепенулся и недоуменно посмотрел: — Печально? В Клане Учиха гением считался Учиха Итачи. Однако и Саске, изо всех сил старавшийся от брата не отставать, в рядах ярко выраженных аутсайдеров замечен не был. Даже учитывая достаточно частые наказания за разные проделки. Но сейчас ничего не понял: — Окаа-сан, если Вы с отоо-сан счастливы, то, как одновременно можете быть несчастны? Микото усадила Саске рядом с собой на диван и взяла его руки в свои: — Помнишь, как ты понравился Широ-сан? Саске приблизительно помнил. Еще сильнее он, конечно, помнил, как трепал его нервы один недоумок, но из вежливости кивнул. Хотелось закончить начатое, то есть подобрать, наконец, рисунок для треклятых открыток, а, если он ответит отрицательно, чего доброго, ему начнут рассказывать с самого начала. А так вдруг сообщат так, что-нибудь несущественное, из области «А еще Широ-сан считает, что ты не безнадежен». Поэтому то, что он услышал дальше, напрочь выбило почву из-под ног. И лишний раз напомнило, как опасно быть омегой. Даже если твоя собственная семья, вроде, договорные браки давно не практикует:  — Конечно, я помню, что ты еще не окончил школу. Но, думаю, как раз то, что впереди еще год, даст время нам всем подготовиться. Все же ты, как и Итачи, из благородной семьи, не так ли? Сначала, конечно, будет свадьба твоего старшего брата, ведь каждому хочется, чтобы его свадьба была самой-самой? Вот поэтому я и говорю. Как хорошо, что у нас есть время! На самом деле, Учиха Микото немного лукавила. И тщательно подбирала слова. Учиха Фугаку в тот исторический день действительно немного отвлекся, и не видел самого поцелуя, произведшего фурор. И, по правде, только слабое утешение, что юный альфа был на чайной церемонии в доме Фуума, худо-бедно спасло положение. Ведь, во-первых, Фуума не могли пригласить в свой дом отребье и, во-вторых, как-то надо же было держать лицо. Что, опять же, достойный Фугаку-сан прохлопал опасность! А младший Учиха ни за что не признался бы, что его необъяснимо отчего стало потряхивать. Загадочность в глазах мамы и обычная доброта, с которой та, бывало, смотрела на своих детей, вдруг стала какой-то … Определения этому найти не получалось, но что-то было не так. А самое поганое было то, что отмахнуться было нельзя. Как если ты стоишь на краю обрыва и понимаешь, что уклониться от падения в пропасть не можешь. Переведя дыхание, Саске мужественно уточнил: — О каком времени ты постоянно говоришь? Пальцы Микото-сан еще раз очертили невидимые круги на его руках: – Мадара-сан так огорчен, что Итачи выбрали пару без его участия, что, думаю, учитывая главный фактор, в этот раз надо с ним считаться. — При чем здесь этот … — снова сделав пару глубоких вздохов, почти спокойно спросил Саске. Микото удачно сделала вид, что не уловила суть заминки. Пояснила: – Тебе все равно надо сделать очень серьезный шаг. Поэтому … Мы с твоим отцом, после долгого разговора, пришли к выводу, что … Одним словом, после того, как ты закончишь школу, будет еще одна свадьба, Саске. Твоя. Думаю, когда ты будешь в выпускном классе, тебе представят жениха. Как я и сказала … чтобы было время вам с твоим будущим альфой привыкнуть друг к другу и … ну, и сделать приготовления. Чтобы твоя свадьба была не хуже, чем у нашего дорогого Итачи. — Но … но я … Шокированный донельзя, Саске попытался осмыслить все то, что говорила мама. И не мог. Она, вообще, о чем? Какая свадьба?! Рациональная часть мозга равнодушно напоминала, что он предвидел нечто подобное, еще когда рассуждал с Саем про их будущее поступление в университет. Но эмоциональная впала в истерику: — Итачи не позволили поступить на вышку! А он же … мой аники очень умный … И его все время ставили мне в пример! — Но он действительно такой, — Микото наклонилась и поцеловала Саске прямо в нахмуренные глаза, а потом нежно убрала непослушную прядь волос: — И ты не хуже, твой отец рассказал мне, как гордился тем, что заметил, как альфы в открытую пытались добиться твоего расположения! Именно поэтому мы и решили как можно скорее устроить твой брак. И, главное. Если твой будущий супруг сочтет, что ты можешь совместить семью и учебу … Ты потом можешь закончить какой-нибудь колледж. В чем проблема? Мы же не в дикости живем! — Я … ххочу поступить в университет, — от неожиданности Саске начал заикаться, — и потом … А если мы с этим будущим альфой не понравимся друг другу? Что, если мы не истинные? Лицо Микото неожиданно словно осветилось изнутри: — Милый. Мы с твоим отцом не истинные и что? По секрету скажу, что мы безумно влюбились друг в друга практически на втором свидании. И я считаю, что настоящая истинность миф. Ведь главное личность, характер, поступки. Учиха Микото на секунду замолчала, еще тщательнее подбирая слова. Потому что теперь она вступала на очень-очень зыбкую почву. И тут ор дражайшего супруга, сконфуженного своей невнимательностью, а потому призванный прикрыть грандиозный провал его как лица, наблюдающего за сыном-омегой и проморгавшего это наблюдение, не шел ни в какое сравнение с тем, что она должна была сказать. Особенно если учесть ее отношение к рассказу. Об истинных. Ведь они с Фугаку как раз таковыми и не являлись. Святая правда. И самое обидное … К сожалению, отчего-то природа-матушка над своими детьми подшутила. Здорово так и непонятно, почему. Истинность проявлялась только тогда, когда пара вступала в связь. Запах альфы в этом случае становился более насыщенным, словно обволакивая омегу и усиливая ее аромат. Давая проявиться истинному запаху повязанной омеги. А поскольку такая пара встречалась одна на тысячу, понятно, почему постепенно истинные практически приравнялись к чему-то вымершему. Особенно тогда, когда воспитание омег стало не таким строгим, как, например, в Кланах, подобных Клану Учиха. И, защищаясь, омеги, не встретившие своих истинных, постепенно придумали, чт̀о говорить своим детям. Чтобы не воцарился хаос. А то, что, когда истинные все же находили друг друга и их связь становилась чем-то волшебным, неизведанным, неземным, и не испытать подобное можно было бы приравнять к ощущениям несчастного, запертого в каких-нибудь стенах пожизненно … Микото вздохнула. Все же ей повезло именно потому, что они с Фугаку полюбили друг друга. И это придало ей силы продолжить воспитательную часть разговора с юным омегой: – … повторяю, истинность — это всего-навсего миф. Сказки. Из тех же дремучих времен, когда сущность определяли в возрасте согласия. И имели кучу проблем. Эти беспорядочные связи до брака … Дети, тайно отдаваемые в Центры ***** … И потом. Мы так гордились и гордимся Итачи! А ты? Сынок, ты же не хуже? — Но вдруг что-нибудь случится? — осторожно прощупал почву Саске. Мама беззаботно пожала плечами: — Тогда жениха тебе будем искать мы с отцом, а не Мадара-сан! Поняв, что мама восприняла вопрос совсем по-другому, Саске придержал язык за зубами. Как сказала окаа-сан? У них бездна времени? Определенно да! Главное, дождаться результата вступительного теста. А там он что-нибудь придумает. Омега он или нет, но своего добиваться умеет. * Мамуси, или восточный щитомордник. Крайне опасная и очень ядовитая змея (семейство гадюк и подсемейство гремучих) в Японии. ** Реальный факт. Хорошо, что не в четыре утра) *** Восприятие молодости, увы. **** 13 лет. ***** Нечто вроде Дома малюток с целью будущего усыновления ненужного ребенка. Такое эффективное средство вместо аборта.