На обратной стороне луны

«Разве луна будет светить без солнца! Солнце — князь земли, луна — княжна» Саске разбирал бумаги, аккуратно убирая их в две стопки, «сделано»/ «предстоит сделать», автоматически выравнивая листы строго в линию. Продолжал работать, а сам то и дело посматривал в сторону окна. Он сам не знал, отчего, но в последнее время ему было неуютно. Беспокойно. Тревожно. Душа болела, словно была не на месте, не давала покоя. Часто, когда шел по улице, вдруг останавливался и принимался резко оглядываться по сторонам, понимая, что выглядит довольно странно. Омега с необычной внешностью, что встал, буквально остолбенев, посреди дороги. Особенно когда ничего такого и не было. Беты, альфы, омеги … Все спешили по своим делам. Вежливо обходили, уступали дорогу. И не обращали внимания на него. Конечно, текущие дела и домашние хлопоты не позволяли ему отвлекаться, но … … Но почему, ками, ему так некомфортно? Не по себе?! На секунду приостановившись, омега снова посмотрел в окно. И снова вспомнил последний визит беты … До того, как они окончательно переехали в южную префектуру. «–Теперь все зависит только от тебя. Араки Мин, поклонившись, протянул ему конверт с документами и разрешением на работу. Затаив дыхание, омега принял этот поистине бесценный подарок и поклонился в ответ. Неужели все кончено?!  — После того, как нам удалось схватить убийц Хаку-куна … И доказать их причастность к нападению на офис «Центра психологической помощи омегам, подвергшихся домашнему насилию», главная опасность миновала. Данзо-сама выполнил обещание, нашел этот город, эту работу, оформил разрешение и выправил необходимые документы, чтобы ты, как и было оговорено, начал все с чистого листа. Ты понимаешь, о чем я. И еще … Араки вдруг улыбнулся, ободряюще кивнув Саске, и, проследив за его взглядом, он увидел, куда устремлен потеплевший взгляд того, кто все эти пять лет был, по сути, бессменным охранником и нянькой «в одном флаконе». Дети. Хотару и Тадаши … его маленькие ангелы. — Шимура Данзо недавно стал единственным наследником и главой своей семьи. И первое, что сделал наш учитель … Он, вместе со своим другом и единомышленником, употребил свои деньги на официальное признание деятельности Центра. Теперь «Корень Жизни» на законных основаниях оказывает помощь тем, кто в ней нуждается. Естественно, те, кому ее оказывают,сразу оказываются под нашей защитой. Но законно. Иногда наши родные умирают очень вовремя, правда?» Он тогда долго размышлял над последними словами Араки-сана. Пока не решил, что с него достаточно загадок. И у него есть свои обязанности прямо сейчас. Работать и поднять на ноги Хотару и Тадаши. Вот единственная и неоспоримая правда … Единственная стоящая миссия. Саске снова посмотрел в сторону окна. Нахмурился. Плохое предчувствие усилилось. *** Наруто перекинул пиджак через плечо и, сняв солнечные очки, огляделся. Коротко бросил: — Точное время? Ягура Ями тотчас сообщил: — Половина третьего. Как и было запланировано по графику, Наруто-сама и еще … Кивнув головой, Наруто принялся спускаться по трапу, не реагируя на робкое замечание помощника, что он не успеет быстро оформить документы на самолет, потому что про покупку хозяин сказал минуту назад. Он слишком спешил, чтобы обращать внимание на то, что ему мешало. Мельком посмотрев в сторону небольшого двухмоторного МИ-2 с лазурной полосой вдоль всего борта, Наруто подавил сильнейшее желание покурить и приказал подогнать «Toyota Esquire», которую помощник арендовал для него, еще когда самолет был в воздухе. Все мысли и решения оставил на потом. Сначала он выполнит задуманное. А когда Хозяин крупнейшего холдинга «Kaminari Разенган», Глава Клана Сенджу и Узумаки, принимал решение, ни о каком промедлении не могло быть и речи. Он выкрутил руль, и личная охрана, неотступно следующая за ним, сделала то же самое. Наконец вдали показались очертания начальной школы для альф «Сёгун», и, выбрав удобное место для парковки, Наруто заглушил мотор. Чуть сузив глаза, внимательно осмотрелся вокруг, и снова впился взглядом в школьное здание, то и дело, возвращаясь к входной двери, украшенной плакатом на тему предстоящего фестиваля. Все же достал «Lark», и, небрежным щелчком выбив из пачки одну сигарету, сделал пару затяжек. Не думая ни о чем. Во всяком случае, стараясь. *** Спустя двадцать минут, точно в четыре часа, раздалась громкая, задорная трель звонка. Двери распахнулись, выпуская из здания «Сёгун» учеников младших классов. Маленькие альфы, невероятно серьезные, с небольшими рюкзаками за плечами, друг за другом выходили на улицу и, следуя указаниям специальных волонтеров из бет, помогающих детям перейти дорогу, разделялись на несколько групп. Те, кто жил рядом, те, кого развозил школьный ярко-желтого цвета автобус и те, кого встречали. Наруто отбросил в сторону недокуренную сигарету и, сделав знак, быстро пошел вперед. … — Папа-Саске, я, правда, учила. Саске, не сбавляя шага, покачал головой: — Я знаю, Ру-тян, тем более, сложение мы с тобой повторили два раза, и ты отвечала правильно, ведь так? А проблема в том, что ты нарушила правила, и мне пришлось извиняться. Продолжая идти, Саске, держа Хотару за руку, умудрился отогнуть рукав светлого удлиненного пиджака, чтобы посмотреть на «Seiko». Единственное, что он позволил себе приобрести путем многомесячной разумной экономии. И плевать, что браслет самый простой. — Мы же знаем, что даже омегам нельзя … «Завивать волосы в пышные локоны, носить ювелирные украшения, красить ногти и делать макияж. Такие правила здесь, в начальной школе для омег «Акахита». Только попробуйте это доходчиво объяснить омегам, вообразившим себя взрослыми!». Саске незаметно вздохнул. Хотару, привлекая внимание, слегка потянула Саске за рукав и горячо возразила: — Я думала, Мей-сенсей не заметит, я всего-навсего чуть-чуть завила кончики волос! Совсем чуть-чуть! Меньше мизинчика! Так нечестно! У Рен локоны были крупные! Вот такие! Больше моих! По всей голове! Маленькая ладошка дрогнула. Нос сморщился и Хотару как можно сильнее всхлипнула. — Ру. Саске приостановился, присел на корточки перед разнесчастной малышкой, решив, что пара минут погоды не изменят: –Ты помнишь, во сколько заканчиваются твои уроки? И сколько у тебя уроков? Хотару энергично кивнула и показала четыре пальца. — А у Тадаши? — Ой. Саске легко вскочил на ноги, мимолетно отряхнув брюки, и снова заспешил вперед: — Мы с вами договорились. Я забираю тебя, и мы идем к школе Тадаши-тяна. Но потому, что мне пришлось объясняться с Теруми-сан … мы опаздываем. И, кстати, у Рен-тян природные локоны. То есть у нее волосы вьются от рождения. «А еще хорошо, что школы располагаются недалеко …» ... Это была последняя здравая мысль. Сначала Саске увидел коротко стриженую черно-рыжую голову сына. Тадаши, в своем ладно сшитом темно-синем костюмчике с эмблемой воина, поднявшего катану над головой, стоял около дорожки, ведущей в Национальный Парк, разбитый около обеих школ благодаря программе «Нашим детям — зеленый воздух». Через дорогу все еще стояли волонтеры, регулирующие заметно уменьшившийся поток младшеклассников. — Таши! Отвлекшийся на Тадаши, Саске выпустил руку Хотару, и омега тотчас побежала вперед. Он с минуту понаблюдал, как весело развеваются крылья матроски за спиной девочки, и … … И двое крепких альф преградили ему дорогу. Отказываясь верить очевидному, Саске остановился. Проверяя, попробовал обойти молодчиков. — Папа-Саске! Быстроногая Хотару уже добежала до Тадаши и сейчас они, смеясь, усиленно махали руками, недоумевая, отчего он остановился. А Тадаши, для пущего эффекта, даже взял в руки оранжевую кепку. Саске перевел дыхание. — «Это ошибка. Наверное, эти альфы ждут какого-нибудь другого омегу, а я … стою у них на дороге. Это. Просто. Ошибка», — чтобы не пугать детей, Саске постарался успокоиться сам. Стараясь не смотреть в глаза по-прежнему молчащих и по-прежнему преграждающих ему дорогу альф, он поднял руку и собрался помахать детям в ответ … Когда спиной почувствовал взгляд. И руки. Сильные руки, сжавшие его плечи. И низкий, гортанный шепот: — Помнишь, ты меня однажды спросил … в какую игру я играю с тобой? Давай назовем ее … слушайся меня, Саске. Верно? Этот предательский орган — сердце — билось так, что пришлось пару раз вздохнуть, чтобы уменьшить сердцебиение. И так, чтобы стоящий сзади альфа ничего не заметил. Ни волнения, ни страха. Ничего! Саске медленно повернулся — и ему позволили это сделать. — Наруто. Двухметровый альфа-самец, возмужавший еще больше и выглядящий на фоне похудевшего, небольшого роста, Саске более чем внушительно, едва не сквозь зубы, сухо поправил: — Сама. — Ты стоишь напротив меня пару минут, но ничем не заслужил, чтобы я униженно обращался к тебе подобным образом. Губы альфы странно дернулись, украсившись такой знакомой пренебрежительной ухмылкой: — А то, что я разрешу тебе остаться с детьми, можно туда зачесть? — Ты … Замолчав, он в шоке наблюдал, как около его детей останавливается вороненая «Toyota». — Если ты откроешь свой рот, я оставлю тебя здесь. И никто тебе не поможет, потому что руководство «Сёгун» и «Акахита» уже уведомлены о том, кто я. Похолодевшие пальцы с силой сжали небольшую сумку, с которой Саске привык ходить вне дома. — И кто … ты? — чисто на автомате, нежели для уточнения, спросил. Заранее зная, что услышит. Но … … Но совсем не ожидая, что альфа неожиданно шагнет вперед и обнимет его, с силой прижмет к себе. Совсем нет … Горячее дыхание снова обожгло ухо, словно нехотя, скользнуло вдоль шеи. И Саске даже показалось … что он чувствует, как клыки альфы осторожно … слегка … прикусывают кожу … прикасаются к старой, давным-давно зажившей метке. Но это же показалось?! — Отец, Саске. Отец. Если тебя это не устраивает, расклад я тебе объяснил. И да, совсем забыл. Ты уже говоришь? Хм. Саске обернулся так резко, что врезался в грудь альфы. Забыв, что тот за пять лет стал действительно намного шире в плечах и массивнее. Как говорится, почувствуйте разницу. Если уж Наруто пятилетней давности возвышался над омегой, то теперь … А он … Впрочем, сдаваться Саске не собирался. И то, что альфа пренебрежительно назвал «хм», придавало уверенности. Немного, но придавало. Чуть шагнув назад, он умудрился посмотреть на спокойно стоящего и, похоже, наслаждающегося своим могуществом, альфу, так, словно и не было довольно ощутимой разницы в росте. Прошипел: — Не посмеешь. Не споря, Наруто обошел омегу и … шагнул в сторону автомобиля. — Наруто! Синие глаза тотчас приблизились. — Сама, — терпеливо и с угрозой. Сглотнув, чтобы справиться с невероятной, бессильной злобой, Саске повторил: — Наруто-сама. И посмотрел в ту сторону, где на заднем сиденье «Toyota» виднелись темноволосая и рыже-черная макушки. И, пока шел к машине, смотрел только на детей. *** Он сам не знал, как умудрился разговаривать с детьми, отвечая на бесчисленные вопросы и, тем более, ни за что не смог бы вспомнить, что это были за вопросы и свои ответы. Осознал только более-менее действительность, когда сумел разглядеть указатель.  — А я думал … Синие глаза неотрывно гипнотизировали его. — Я мог бы сделать так, как сказал тебе. Собственно, я сначала так и намеревался поступить с тобой. Забрать детей и … все. Уехать, — легко сообщил Наруто, облокачиваясь о дверцу. Саске в ужасе прижал к себе задремавших Хотару и Тадаши. Несмотря на циничность заявления, Наруто на сто процентов был прав. Не без усилия, он прекратил паниковать и возразил: — Сейчас не пещерные времена. И, если тебе не отшибло память, я могу вернуться в Клан. И теперь молчать не буду. Расскажу все! И тебе не поздоровится. — Лучше бы ты молчал, — лениво пояснил свою позицию Наруто и хладнокровно поставил точку: — Весь твой пыл не стоит ни йены, если вспомнить, что ты утаил от меня моего сына. А эта омега вообще незаконнорожденная. Собственно, ее я как раз мог оставить тебе. Справедливый дележ, не находишь? Саске судорожно глотнул воздух, не заметив, как Наруто, не поворачивая головы, откровенно рассматривает его. Он ничего не заметил, кроме того, что старания Данзо-сенсея пошли прахом. Снова мелькнул указатель. — Тты едешь … нне в аэропорт? Наруто на секунду удивленно повернулся, но заставил себя сесть обратно. Заставил себя быть отстраненным и холодным: — Я велел своим людям снять в Квартале Семь дом. Думаю, было бы неосмотрительно вот так сразу вырывать ребенка из привычной среды. И, как ты понимаешь, в аэропорту в ангаре стоит самолет. Как только я решу, что достаточно, мы улетим домой. Квартал Семь. Сверхэлитный квартал. Ну конечно. Наруто же … Проклиная свой язык, Саске постарался говорить как можно медленнее, но все равно вышло плохо: — Ммне … надо … заб … Заб … рать вещи. Свои и … ддетей. Наруто снова кинул быстрый взгляд. Саске спрятал ледяные руки между ног. — Я уже послал человека, — неожиданно мягко сказал альфа. Саске вместо ответа кивнул и зажмурился, чтобы выровнять дыхание. От резкого движения пиджак распахнулся. Поэтому омега не увидел, как Наруто долгую минуту смотрел на него странным, блуждающим взглядом. Однако Саске в корне ошибался, если решил, что присутствие детей невероятно смягчило Наруто. Сначала они проехали пост охраны, потом, свернув пару раз — колеса машины принялись сминать гравий на подъездной дорожке. Наруто распорядился, чтобы детям показали их комнаты, и пообещал позвать их в обширную общую комнату, где они будут всегда теперь встречаться после школьных и иных занятий. И только когда они остались одни, сразу огорошил: — Ты плохо воспитываешь моего сына. Саске мгновенно разозлился. Но взял себя в руки. Чтобы не показывать свою слабость — да, он постепенно научился нормально говорить … но, черт, при подобном стрессе мог заикаться. Сражение, да, Наруто-сама? Тогда ты будешь сражаться на моем поле. — Их. Двое. Наруто засунул руки в карманы брюк. Чтобы Саске не заметил, что он не сводит с него пристального взгляда … с самой первой минуты, как они оказались наедине, отвел взгляд в сторону: — Возможно. Но для меня ценен только альфа. Саске упрямо решил не поддаваться ни на что: — Как ты. Убедил их. Сесть. Говорить, не заикаясь, оказалось очень трудно, на лбу выступила испарина, и Саске поднял руку, чтобы убрать отросшую челку … и конечно, пропустил момент, когда Наруто, только что стоявший задумчиво в стороне, оказался в опасной близости: — Мы же договорились о твоем безоговорочном послушании … Ты же хочешь сам делать с ними уроки? Или мне нанять репетитора? Саске с такой силой прикусил губу обнажившимся клыком, что ощутил под языком привкус крови, даже, похоже, попало на подбородок. Отер кровавую дорожку ладонью, яростно понимая, что это, все же, не его привычная квартирка, и он не знает элементарных вещей. Например, куда дели его сумку … с … — Наруто. Сама. Он ненавидел Наруто. Себя. Ситуацию. И ненавидел, что не смог полностью излечить свой недуг. Неудачник. Саске прикрыл глаза, только чтобы не смотреть на альфу: — Как ты. Убедил их. Сесть. Наруто молчал. Вспоминая, какой яростью был охвачен, как взбесился, когда узнал о бегстве Саске. И, при всем при этом, не понимал только одного. Он сильнее всего злился и бесился, потому, что омега вообще осмелился сбежать … ничего не объясняя, или оттого, что у него не было возможности выслушать эти объяснения?! Воспоминания нахлынули на него в самый неподходящий момент. Когда Саске и его сын здесь, рядом с ним, и все эти разборки можно отложить на потом, или вообще забыть и насладиться тем, что … — Поманил конфеткой, — ядовито заметил Наруто, обозлившись на себя за то, что не может накрутить себя против Саске так, как всегда мечтал, — папочка-омега же у моего мальчика безголовый, не научил пятилетнего ребенка, что садиться в машину к незнако … Бросок омеги он благополучно пропустил. Как и свое воспоминание о первом знакомстве с этим черно-белым недомерком. А очнулся, когда на щеке отпечатался след от удара. Пощечина! Именно пощечина! Взревев, Наруто мгновенно схватил Саске так, что хрустнуло выворачиваемое плечо, но тот даже не поморщился, а смело, с вызовом и яростью, в упор смотрел прямо в потемневшие от гнева глаза своего альфы: — Никогда! Не смей! Говорить, что я этому учил сына! И еще. У меня их … Голос дрогнул, Саске схватился за горло. Опомнившись, Наруто хотел … не то, чтобы извиниться. Прикинув приемлемые варианты, он открыл рот, чтобы упомянуть, что да, он знает, что Саске воспитывает еще и маленькую омегу … кстати, его люди еще не совсем узнали историю ее появления … как замер. В дверях стоял рыже-черный смерч. Маленький разъяренный смерч. И смотрел прямо на него. — Ты обижаешь папу-Саске?! Жалея, что рядом нет Цунаде, которая придумала бы что-нибудь … как это было еще тогда … с тем же проклятым Саске … Наруто постарался ответить правду: — Мы разговариваем. Но рыжик, как про себя нарек маленького альфу Наруто, не дослушав, утвердил: — Обижаешь! Пока в голове сбитого с толку Наруто зрело удивление, по большей части подпитываемое попыткой осознать, как этот нахмуренный малец похож на него самого … но это же неправда, верно?! Тот подбежал к Саске и прижался к нему со всей силой, на которую был способен, продолжая смотреть на Наруто удивительно похожими на его, глазами. Также темнеющими, когда гнев охватывал их владельца. Как ни крути, альфа. И, если присмотреться, даже маленькие клычки видны. Вот блять. Наруто в замешательстве взъерошил волосы. Пожалуй, надо было поступить так, как он с самого начала пригрозил Саске. Оставить того около школы и увезти детей … И, тем не менее, он знал, что никогда не поступил бы так. Саске осторожно помассировал горло. Прислушался к ощущениям. Пожалуй, он легкомысленно забросил упражнения, решив, что, раз стал разговаривать как раньше, то и тратить на это время не стоит. Он же не знал … Списал все на нервы. Черт! Не мигая, он уставился в синие омуты напротив. Хватит гляделок на сегодня. Постаравшись, чтобы рука не дрогнула, он ласково пригладил непослушные вихры сына, шепнул: — Все хорошо, не волнуйся. Мне нужно поговорить. Потом мы … поедим, и я помогу вам с Ру освоиться. Кивнув, Тадаши послушно отлепился от него и побежал в сторону комнат, выделенных им с сестрой. Но вдруг приостановился и изобразил красноречивый жест. Я за тобой наблюдаю. И убежал. Наруто подождал, пока стихнет шум бегущих маленьких ног и громко расхохотался. А когда успокоился, обнаружил, что Саске все это время стоит все в той же позе. Скрестив на груди руки. И смотрит на него из-под своей черно-белой челки. И ресницы дрожат. Так, как он запомнил. Черно-белые. Как будто падает снег. В загадочном, волшебном, сиянии луны. — Блондиночка … — вырвалось невольно. — Да, Наруто-сама? — ядовито переспросил Саске, стараясь, чтобы не к чему было придраться. Уважительно. Но отстраненно. — Я не имел в виду, что ты не научил пятилетнего мальчика осторожности и … сколько лет омеге? — Семь. Они погодки, Тадаши почти шесть, — бесстрастно отозвался Саске, не двигаясь с места. –… Про доверчивость. Дети считали, что это твоя машина. Они же видели тебя … Если тебе станет от моего признания легче … Сознаюсь, это была хитрость. Саске отвел взгляд в сторону: — Можно я проверю детей? Повернулся: — Наруто-сама. Наруто помолчал. И, неожиданно для себя, мягко произнес: — Я был неправ. Когда упрекнул тебя … в плохом воспитании. Мальчик тебя обнял, но я заметил, не просто обнял. Он тебя защищал. Как истинный альфа. Глаза омеги засияли каким-то волшебным светом: — Его же и зовут так … Тадаши. Истинный. *** Наруто раздраженно мерил шагами кабинет. Напоминая себе, твердя, как мантру. Вспомни, как ты обнаружил, что предатель, попавший в элементарную, «детскую» ловушку — твой собственный супруг! — Блондиночка! — рыкнул Наруто, начиная накручивать себя по-новой. Он машинально коснулся маленького, потайного кармашка. Никто так и не узнал — даже любящая совать свой нос в его личные дела, анэ-сан. Като Сенджу Цунаде. Там, укрытый от посторонних глаз … аккуратно свернутый, лежал небольшой кусочек шелковой ткани. Обрывок алой ленты, если точнее. Той самой, которую монах из Святого монастыря, проводивший обряд их с Саске бракосочетания, набросил на их руки. Соединив. Крепко привязав их друг к другу. Словно символ того, что отныне они действительно принадлежат друг другу. Навсегда. Обрывок ленты. Обрывок жизни. Дьявол! Блять! Неужели это было более пяти лет назад?! Действительно было?! Вообще было?! Альфа с силой стиснул зубы, стараясь успокоиться. Получалось плохо, очень плохо. Как будто, когда он увидел Саске … живого, во плоти, а не дурные воспоминания, равновесие, с таким трудом достигнутое за эти смутные годы … мгновенно пошатнулось. Рассыпалось в прах. Оставив только одно. Сомнения. — А ты не спрашивал себя … то есть, никогда не спрашивал … Зачем Саске-тян вообще решил взять с собой ленту? Зачем?! Нет. Конечно же, нет. Не интересовался, не спрашивал. Он глубоко вздохнул, привычно засовывая руки в карманы брюк, задрал голову вверх, словно на потолке ками-сама крупными иероглифами выложил решение всех проблем. Такая вот символичная «шпаргалка» от Творца. К сожалению, нет такого чуда, чтобы все самое сложное — да и простое, решалось за тебя. Без твоего участия. Возможно, кое-что да, на это есть деньги и власть. Но то, что можешь решить только ты и никто больше … Все силы Ада и Рая бессильны в этом. Но … … Но. Опустив голову, Наруто рассеянно потер щеку, буквально всей кожей ощущая то место, куда пришелся хлесткий удар разъяренного его же словами омеги. И, признаться, эта пощечина … его задела сильнее любых слов. Ну что ж. Если надо, теряя драгоценное время, изо дня в день учить омегу, что он теперь всецело в его власти … он готов. Как говорится … Денно и нощно. Усмехнувшись недобро и затоптав на корню слабое воспоминание о той невольной дрожи, охватившей его при близком контакте с омегой, Наруто решительно отправился на его поиски. *** Уже подходя к комнатам, которые определил для детей, альфа приостановился. Безошибочно определив по тихим голосам и смеху, что те, к кому он шел, решили собраться в комнате мальчика. Задержав шаг, Наруто прислонился к стене, невольно вслушиваясь в мелодичный голос Саске. — Я думаю, лучше использовать этот цвет. Разве ты не видел, какого цвета сакура, что посажена вокруг школы Ру-тян? Послышался энергичный стук. Как если бы кисточка смачивалась водой из стеклянной баночки. А потом Тадаши, к которому, видимо, обращался Саске, возразил: — Моя сакура будет оранжевая! Потому что это цвет солнца! — Солнце на дереве! — захихикала маленькая омега — Папа-Саске, почему Таши все делает по-своему? Наруто затаил дыхание. Стук по стеклу, в ожидании ответа, тоже прекратился. — Ну … сейчас мы с вами что-то вроде художников, верно? А художники должны и видят то, что рисуют … немножко по-другому. По-своему. Невольно улыбнувшись, Наруто оторвался от стены и ладонью толкнул сёдзи вправо: тот, кто проектировал этот так понравившийся ему дом, смело соединил европейский стиль с традиционным японским. Прямо напротив входа стоял удобный диван, обтянутый светлой тканью. Однако Саске и дети предпочли устроиться прямо на прямоугольном татами* зеленого цвета. Саске сидел на коленях, а Хотару и Тадаши расположились на животе, болтая ногами и, высунув от усердия языки, рисовали в своих альбомах. Однако, как только Наруто шагнул внутрь, словно по команде, Хотару и Тадаши тотчас вскочили на ноги и вежливо поклонились ему. Поджав губы, Саске тоже наклонил голову. — Наруто-сама. Чтобы не потерять лицо, Наруто строго спросил: — Делаете уроки? — Нуу … — Саске деланно задумался, — дело в том, что в младшей школе домашних заданий нет. Это просто наша инициатива. Наруто нахмурился. Ему показалось, что, несмотря на ровный тон, в глазах этого чертового Учихи пляшут черти. «Узумаки, — напомнил он себе, — Узумаки. Какие бы клятвы Саске ни попрал … Он мой». Привычно коснувшись кармашка, альфа приободрился. — Я решил сам позвать вас к столу. И вот что … Он с секунду обдумывал то, что вдруг пришло ему на ум, когда он увидел, как дружно Саске и дети занимаются на татами. Прямо взглянув в черные глаза, он договорил: — Думаю, необходимо, чтобы вы, раз теперь живете в моем доме, выучили некоторые правила. Правило номер один. Ужинаем мы всегда вместе. Краем глаза Наруто заметил, как Саске подал детям знак: — Конечно, Наруто-сама! А маленькие омега и альфа еще раз поклонились, подкрепляя согласие своего папы-омеги. Тогда почему он так взбешен?! *** Убедившись, что на завтра все приготовлено, дети приняли необходимые банные процедуры и, умаявшись после такого насыщенного дня, спят, Саске прошел к себе. Днем у него не было времени рассматривать помещение, отведенное лично для него, но сейчас … «Сначала я приму душ. Немедленно! Черт, меня всегда успокаивала текущая вода … А сейчас, когда я всегда настороже … да еще когда меня преследует этот давящий взгляд этого ублюдка … Сначала душ!» Саске, на ходу сбрасывая одежду, прошел в небольшую ванну, где долго стоял, с наслаждением опираясь руками о кафель и жмурясь и встряхиваясь, как большой лесной кот, охотно позволяя струям душа стекать по лицу. Он нарочно загрузил себя заботами о детях, несмотря на то, что до появления Наруто решил давать им больше самостоятельности. Но только не сейчас. Когда он не понимал, какое из чувств преобладает. Смятение? Страх? Или … вообще непонятно что? Закрутив краны, Саске вздохнул и беззаботно рассмеялся. Правда, вода имеет волшебное свойство. Постепенно он успокоился и уверил себя, что все нормально. Даже то чувство опасности … что не давало ему покоя последнее время и то, во что оно, в конце концов, вылилось. Саске замотался полотенцем и, выйдя из ванной комнаты, застыл в растерянности. Успев подумать, как хорошо, что его комната расположена в другом блоке, чем комнаты детей. Теперь понятно, почему … Альфа, про которого он с трудом заставил себя перестать думать, нагло развалился на двуспальной кровати. Блять, двуспальной, не замеченной им ранее. Заметив заминку, Наруто похлопал рукой около себя: — Что остановился? Вроде у тебя проблемы с голосом, не с ногами. Саске невольно отшатнулся, спиной врезаясь в дверь. Проблемы с голосом. Так он это называет?! Беспомощность от того, что не можешь говорить … Этот блокнот, без которого ты иногда чувствуешь себя отрезанным от всего разумного человечества … Упорные, долгие занятия … когда ты порой не веришь, что голос когда-нибудь вернется к тебе … И заикание как «приятный» бонус. Действительно, обыкновенные проблемы с голосом. Нарочно стараясь не смотреть на террориста, оккупировавшего кровать, Саске внимательно осмотрел помещение. Обнаружив, что в небольшой комнатке, примыкающей к этой, виднеется диван, похожий на тот, из детской комнаты Тадаши, омега решительно направился туда. Наруто сузил глаза. Как сказала Цунаде этой надменной госпоже Учиха? «Rakurai Шаринган» хотела поглотить «Kaminari Разенган»? Будь он проклят. Но сейчас будет наоборот. Саске успел дойти до порога, когда путь ему преградила сильная, смуглая рука. И около уха послышался предупреждающий рык: — Если ты вернешься назад, я сделаю вид, что ничего не заметил. Сердце Саске ухнуло вниз. Можжевельник и красный апельсин. Иногда ему казалось, что запах альфы въелся под кожу так, что его не смыть ничем … Как и метку. Которую однажды рвали клыками, стараясь уничтожить. Отгораживаясь невидимой преградой. Вместе и порознь. Как сейчас. Обернувшись, он оттолкнул альфу от себя, воспользовавшись элементом неожиданности: — Разумеется, да, узколобый ты болван, что не видит дальше своего носа. Саске обогнул обомлевшего от такой наглости альфу и, вернувшись к кровати, лег на свою половину, на самый краешек, закрывая глаза и отгораживаясь от Наруто рукой. Спустя несколько минут, показавшихся Саске вечностью, другая половина кровати прогнулась под крупным телом и на этом первый раунд закончился. Постепенно дыхание альфы стало более равномерным, и он, в конце концов, заснул. А Саске так и пролежал всю ночь без сна. Путаясь в своих противоречивых мыслях и дрожа. И только где-то под утро он сумел заснуть, устав твердить про себя «только ради Хотару и Тадаши». И уже не почувствовал, как, бесшумно встав, альфа прикрыл его одеялом и ушел досыпать на диван. … Помахав Тадаши и дождавшись, когда за сынишкой захлопнется дверь, Саске опустил руку. Наруто имел удовольствие наблюдать, как погасла улыбка омеги. Сдержав невольное раздражение, он наклонился вперед и толкнул дверь со стороны пассажира, властно кивнув при этом, мол, садись. — Ты не мог бы отвезти меня в Амисэ-дори **? Чисто из любопытства, Наруто поинтересовался, несмотря на то, что он знал, к чему был этот вопрос: — Что ты там потерял? Саске снова посмотрел в сторону, прохладно произнес: — Там место, где я работаю. Наруто долго смотрел, как мимо, аккуратно огибая «Toyota Esquire», двигаются другие участники дорожного движения. Опустив руки вниз, побарабанил по приборной панели, отстраненно рассматривая, как мигают символы, предупреждающие о не пристегнутом ремне безопасности и незакрытой двери в салоне автомобиля. Потом посмотрел на младшего супруга. Он мог бы еще раз напомнить прописные истины. Что, как бы Саске ни сопротивлялся, каким бы язвительным ни был, скрывая ехидство под слишком учтивыми манерами … Он весь, полностью, принадлежит ему. Вместе со своим выводком. Он привычно сузил глаза, опять принимаясь барабанить по приборной панели. Было очень странно понимать, что в очередной раз проиграл, когда только ступил на землю этого прибрежного городишки. Вышвырнуть Саске из своей жизни он не может. Но и позволить омеге своеволие … Альфа молча перегнулся через омегу, с силой захлопывая дверцу, резко развернулся: — Ты не работаешь. Без моего разрешения, а, насколько я помню, я тебе этого не разрешал. Саске сжал руки, чтобы справиться с дрожью. Нетнет. Только не сейчас. Прямо глядя перед собой, медленно произнес, стараясь не заикаться: — Ты сообщил Нобору-сану об этом? Это мой начальник. Я не хотел бы … подвести его. Итак подвел … когда просто не пришел в класс. Немного удивленный, Наруто протянул руку, чтобы завести машину. В класс?! По-прежнему смотря перед собой, Саске счел возможным пояснить: — Я преподаватель в школе для глухонемых омег. Помогаю им адаптироваться. У меня брат такой … из-за несчастного случая. Поэтому я, как никто другой, понимаю … понимаю таких, как Шисуи. Пока вынужденно объяснял, Саске немного успокоился и, сложив на коленях руки, смотрел только на них. — Было мало мест, куда я мог устроиться без … — он облизнул пересохшие губы и договорил, сразу привлекая внимание альфы этим, — … без разрешения семьи. Конечно же, Наруто мог поправить оговорку омеги, отлично поняв, что это за оговорка. Но вместо этого съехидничал про себя: «Не семьи, а своего альфы, Блондиночка. То есть меня. Чем быстрее ты это поймешь и смиришься, тем быстрее у нас все наладится». Он хмыкнул … также про себя. Сам не понимая, почему медлит. Что-то мешало. Он плавно переключил скорость и снова покосился на Саске. *** — Благодарю за понимание, Нобору-сан. Саске поклонился и положил заявление об увольнении на стол директора школы «Яэмон». Которое тот разрешил подписать вчерашним числом. Нобору-сан, приземистый бета средних лет, участливо смотрел на омегу. Он прекрасно знал, почему и зачем. Почему этот красивый, невероятно трудолюбивый омега, которого любили все в школе … и не могло быть иначе … Внезапно решил уйти с работы, которая ему так была нужна. И зачем он, довольно требовательный к своему персоналу и, особенно — к преподавателям коррекционных классов, отпускает в разгар учебного триместра одного из лучших. Причина подобного решения не так давно жестко поставила условия и, похоже, именно в эти минуты сидела, свободно откинувшись на сиденье, очень дорогой машины. Альфа. Нобору-сан отвернулся от окна. Окликнул омегу: — Саске-сан … Он аккуратно поставил свою подпись и, немного подумав, ласково предложил: — Если хочешь … ты можешь попрощаться со своим бывшим классом. … Наруто сначала хотел подождать омегу в машине. Но потом что-то — то самое неведомое «что-то», не давшее ему полчаса назад применить грубость, силу … одним словом, приказать … словно позвало его за собой. Он вышел наружу, заблокировал дверцы. Еще раз посмотрел на здание школы, утопающее в цветущих деревьях. Сакура слегка покачивалась под порывами ветра, отбрасывая тень, сияя под лучами солнца и создавая бело-розовый ореол. Немного задержавшись, он легко взбежал по ступенькам, взглядом пытаясь отыскать нужный ему кабинет. Там, где сейчас находился его омега. Он шел по коридорам, рассматривая попутно красочные рисунки на стендах, пока не увидел открытую дверь. Саске стоял, окруженный маленькими фигурками. Омеги, примерно одного телосложения, в темно-синих «матросках», стояли, в едином порыве окружив Саске и обнимая своего учителя. Чуть поодаль стоял полноватый молодой парень-омега, видимо, сменщик Саске, и терпеливо ждал, когда дети закончат прощаться. «Они … они действительно любили его, — удивленно подумал Наруто, наблюдая, как Саске, продолжая успокаивающе обнимать за плечи двух плачущих малышек, одновременно что-то показывает на пальцах остальным, — вернее, любят». Альфа вдруг вспомнил, как увидел Саске, занимающегося рисованием с Тадаши и Хотару. Ему некогда было проанализировать подобное … потому что … — Ты не дал мне такой возможности. Он сам не заметил, как у него вырвалось это. То ли обвинение, то ли констатация факта. Ведь, по сути, Наруто еще не ощутил себя в полной мере отцом. Только сказал. Только вернул себе то, что у него забрали более пяти лет назад. Саске, продолжая обнимать Ами-чан и Нао-чан, которые всё еще горестно всхлипывали, резко обернулся, заметив Наруто и заметив, что тот произнес какие-то слова. Тихо, едва слышно. Но ему и не надо было кричать об этом. Омега прочел брошенное ему обвинение альфы по губам. И вдобавок почувствовал интуитивно … по враз испортившемуся настроению. У обоих. *** Ближе к вечеру они забрали Тадаши и Хотару, вернулись в дом. И все это время Саске исподтишка, но внимательно, наблюдал за Наруто. Когда-то мама-омега сказала ему … что, при особых обстоятельствах, даже если ты чувствуешь свою правоту, необходимо уступить. Он тщательно прокрутил в голове все то, что уже произошло с ним. Откровенно говоря … Наруто мог бы поступить с ним гораздо более жестче. Действительно. Да, он угрожал, да, явно давил на него, но разве как-то принизил его положение? Даже если это все только потому, что … Пальцы Саске машинально коснулись метки. И тотчас он почувствовал на себе взгляд альфы. Как Наруто сказал? Правило номер один. Ужинаем мы всегда вместе. Смешавшись, Саске отвернулся к тарелке. Буквально кожей, на физическом уровне ощутив, как осмотрел его альфа. Буквально поглотив. Он догадывался, какое правило номер два. Даже если Наруто его не озвучил вслух. Он помнил тот шок, который испытал, выйдя из ванной комнаты. Подсознательно понимал, что Наруто захочет — по той или иной причине, предъявить на него права … но надеялся, что, возможно… Да он не знал точно, что именно подразумевалось под этим …«возможно»! Что они окажутся в разных комнатах? Окажутся друг от друга за миллионы световых лет? На разных планетах? Той самой ночью?! И все равно замер, не зная, как поступить. Что изменилось с тех времен, когда у них с Наруто все пошло прахом?! Да … блять, все! В этот раз за его спиной были две маленькие кровати, где спали крепким сном два маленьких существа. Вот что … … Вот что изменилось с тех пор. Саске подцепил креветку и задумчиво принялся жевать, не ощущая вкуса. Наруто сжал челюсти. Он, в самом деле, буквально гипнотизировал взглядом омегу, но тот, с той минуты, как они переступили порог дома, избегал встречаться с ним взглядом. Несмотря на то, что до этого момента всячески подчеркивал, как ему неприятно его, альфы, общество, он ощутимо не был таким, как сейчас, после поездки в Амисэ-дори. Вернее, после возвращения из той школы. Школы для глухонемых омег «Яэмон». Кажется, Саске назвал её так. А ему стоило огромных усилий делать вид, что он впервые о ней слышит. И не причастен к его увольнению. Абсолютно. Что это не он вошел в кабинет того жалкого альфы … И потребовал, чтобы сегодня … завтра … когда угодно, бумаги, подтверждающие то, что Саске работал в этой школе, были уничтожены. Челюсти сжались сильнее. К чему?! Раньше … Раньше Саске хоть как-то реагировал. Почему ему это было так важно?! Реакция омеги?! На него?! Палочки ощутимо хрустнули в руке. Впервые вкус любимого рамэна показался странным, а нори *** и мясо пресными. Ну что ж. Если он альфа и именно на нем, альфе, лежит ответственность, пусть это так и будет. Наруто заставил Саске поднять взгляд от тарелки. Посмотрел — не мигая. Властно. Без тени улыбки. Не реагируя на провокационный трепет ресниц, на невольный румянец, окрасивший щеки. Очень хорошо. Альфа проследил, как Саске вместе с детьми встал из-за стола. Как они говорят «спасибо». И откинулся на спинку стула, ощутив впервые, что все это время был очень напряжен. Еще не зная, что в их с Саске жизни все запутается в очередной раз. *** Он раздраженно мерил шагами комнату, волевым решением отведенную для них двоих, ожидая прихода Саске. Вернее, давая омеге время побыть с детьми. Удивляясь, как спокойно он воспринял их долгожданную, эпичную встречу. Несмотря на то, что можно было бы сбиться со счета, сколько раз он представлял себе эту встречу … красочно, ярко, в малейших подробностях. Иногда самого себя, превосходя в жестокости. «Сверну шею» — это еще самое менее кровожадное из всевозможных, воображаемых кар. Не зная и не желая знать, что мог, в свою очередь, напридумывать себе омега … он действительно мечтал взглянуть в его глаза … просто подойти. Близко-близко. Чтобы вернуть назад те ощущения, что охватили его тогда … когда он стоял около чертовой тумбочки и перебирал пальцами обрывок алой ленты. Словно тот, кто сбежал, торопясь, так, что оставил этот обрывок, разорвал его жизнь на до и после. Цунаде что-то объясняла, доказывала … задавала какие-то вопросы … а ему важно было только одно. Стоять, зная, что все равно он устоял на ногах, назло всему, и знать, что когда-нибудь этот день настанет. Когда он заставит ответить на все его вопросы одного предателя. И вот он настал. Блять, настал! Потому что Сенджу всегда выигрывают у Учиха. Бесшумно открылась дверь. Саске прошел вперед, оставляя за собой мокрые следы. Вышел из душа. Отлично. Губы дернулись. Наруто посмотрел невероятно тяжелым взглядом на омегу. Хрипло, тягуче, спросил: — Теперь ты придумал ответ? Теперь, когда твой лживый язык способен ответить? — Тебе все еще так важно его услышать? В пару скользящих шагов альфа оказался напротив омеги. Схватил, не дав отступить. Лениво провел оскалившимися клыками вдоль шеи, специально задерживаясь около сильно-сильно бьющейся жилки, жарко шепнул, гортанно, щекоча дыханием тонкую кожу: — Как думаешь? Саске вздрогнул, подался назад — именно подался, потому что руки альфы продолжали его удерживать, стискивая бока так, словно не желая считаться с ним. Словно желая сломать парочку-тройку ребер, и — одновременно — настойчиво проникая под большое махровое полотенце, в которое Саске закутался. Бесцеремонно. По-хозяйски. Забираясь ниже, прикасаясь к внутренней стороне бедер и касаясь … заветного местечка. Так откровенно. Так … Саске сглотнул, не понимая, зачем Наруто его провоцирует. Потому что альфа, лаская его — грубо, безжалостно, продолжал смотреть. Все также … в упор. Словно издеваясь и напоминая, что … чтобы омега себе ни напридумывал … ощущая прикосновения жадных рук альфы … Он ждет ответа. Честного ответа. И альфа решит, ст̀оит верить или нет. Саске проглотил тягучую слюну. Обреченность. Вот что он испытывал, когда вытирался после душа. И когда заматывался в банное полотенце персикового цвета, тоже. Особенно когда не нашел свою одежду. Его словно специально оставили в таком виде — беззащитном, открытом. Специально? Или это просто случайность? А он просто так нервничал, что не увидел ничего под своим носом? Саске вспомнил, как искал удлиненную тунику, бывшую на нем во время ужина, легкие светлые брюки, естественно, ничего не нашел и разозлился. Высоко поднял гордую голову, пошел как на плаху. Отлично. — Я хотел с тобой поговорить. Объяснить … Пытался достучаться, кричал тебе об этом. Что я ничего плохого тебе не хотел. И, соответственно, не хотел всего того, в чем ты меня всегда обвинял. Помнишь? Он хотел добавить, как вижу, да, но Наруто его прервал. И в этот раз тоже. — Похотливая сука. Кажется, я назвал тебя так? И, думаю, тебя это задело. Да, естественно! Ты своей несчастной смазливой мордашкой даже мою сестру, в конце концов, переманил на свою сторону … Ну что ж. Если я, как и мечтал, не свернул тебе шею … то именно потому, чтобы исполнить еще одну мечту. Мечту моей сестры. Послушать тебя. Наруто неожиданно развернулся на кровати так, что короткое, до бедер, кимоно, которое альфа небрежно накинул на себя, не завязав ничем, распахнулось. И стало видно мощную грудь, равномерно вздымающуюся, с бисеринками пота, выступившими на смуглой, медовой коже, и … — Так что? Жги! Внимательно наблюдая за реакцией, Саске двинулся вперед. Из упрямства начав объяснять то, что не успел объяснить в тот ужасный день. Вернее, ему не дали этого сделать. — Я не думал, что все будет так … так запутано. Меня все время заставляли, вынуждали идти против себя, своих желаний, принципов … Есть много причин, почему так вышло, что мне приказывали … приказывали быть с альфой … но … я не догадывался, что альфа, к которому меня толкнут, это … ты. Помнишь, когда мы встретились в кафе «Путь цветов», я спровоцировал драку? Но ты, когда мы ездили в Амисэ-дори, должен догадаться. Я ведь не просто так устроился в ту школу. Школу для глухонемых омег «Яэмон». Как можно было бы подумать … Научился и все такое … Не совсем так. Я … Я с малых лет умею читать по губам. Из-за брата. И тогда я просто-напросто прочел, как ты со своими дружками смеялся над омегами, как пренебрежительно отзывался о нас. Я решил, что более самодовольного, ограниченного болвана я еще не встречал. Типичный узколобый альфа-самец. Тот, кто не видит дальше своего заносчивого носа. Вдобавок, по моей классификации, ты был ужасен. Самонадеян и … Помнишь тот вечер знакомства у Фуума-сан? Помнишь, как ты презрительно осматривал меня с ног до головы … как пытался унизить … Или Бал семнадцатилетних?! Как высокомерно ты смотрел на меня! Как хвастался своим умением соблазнять омег! И как напоказ ходил по залу … со своими тремя виснущими на тебе омегами … И поцеловал тогда, думаю, прежде всего, потому … Чтобы всласть потешить свое страдающее «эго» того самого «альфа-самца». Но потом … Когда ты отделал тех альф … Наверное, так и пишут сентиментальные книжки для впечатлительных омег. Ты все же сумел произвести хорошее впечатление. Более хорошее. Поэтому я и разглядел за маской заносчивого, невыносимого сноба тебя. Настоящего. Поэтому и потянулся к тебе … И не только потому, что наши запахи так … идеально подходили. И потом, в Хрустальном Парке … Помнишь, как нам было хорошо?! Действительно хорошо?! Мы весело смеялись, бегали друг за другом … Резвились … Прыгали на тех камнях, уворачиваясь от водяных струй … Помнишь тот стеклянный мост? А как мы со смотрителем и еще парочкой туристов, дружно уговаривали тебя двигаться дальше, потому что ужасные трещины на перекладинах моста — спецэффект? Наверное, тогда это и были твои искренние эмоции … Тоже искренние, как все то хорошее, что было в тот день. Наверное, это был самый счастливый наш день, Наруто. Честно. Мы ели мороженое … Любили друг друга … Вот только … Никто не знал, что у нас другая история … Не та, где благородный альфа спасает омегу от нехороших альф … А потом, по закону жанра … Цветы-конфеты, прогулки до рассвета … улыбки, вздохи и песни под окнами, кажется, так? Черт. Самого стошнило бы … Но я не об этой ванили. Ты понимаешь, что я испытывал, когда увидел, что ты — это ты?! Тот альфа, под которого мне приказали лечь, это ты?! С громким, ужасным звоном, лампа врезалась в стену около головы Саске, парой осколков задев щеку. А следом опустилась рука со скрюченными пальцами: — Заткнись!!! Вздрогнув, Саске увидел глаза с сузившимся от злобы зрачком, ощерившийся рот с обнажившимися клыками и показавшейся слюной, которую Наруто в нетерпеливой злобе то и дело слизывал, рассматривая омегу нарочито лениво. С любопытством. Зная, что никуда он не денется от своего хозяина и господина. –Ты хотел услышать причину, — Саске почувствовал страх, но сумел перебороть его, — но на самом деле не слышишь. Или тебе наплевать? А просто нужен предлог, чтобы показать, кто здесь … Наруто тотчас его перебил, прижимая тело омеги к стене своим, так, чтобы омега ощутил, как нетерпеливо подрагивают мускулы его сильного, горячего тела и недвусмысленно увеличивается, встает желание альфы: — Не совсем так. Я выслушал тебя … Чтобы удостовериться еще раз. Что только похотливая сука может предать. И ты только что это подтвердил. Тот альфа, под которого мне приказали лечь, это ты … твои слова?! — Нет, ты все не так понял, я … Наруто схватил запястья Саске и с силой прижал над головой, хорошенько встряхнув перед этим. Недавно ему звонил Шика. Он, наконец, восстановил то, что было потеряно за время его болезни. Мыслитель обещал, что тот клубок, который он и его парни начали раскручивать, обещает привести к интересным результатам. И, возможно, его история окажется связана с его младшим супругом намного сильнее, чем представляется на первый взгляд. Как сказал Шика? Не только свадьба. Шика обещал сообщить, как идут дела с восстановлением данных, и, вроде, уже присылал сообщение … Но Наруто забыл об этом. Как только Саске произнес … — Приказали лечь? Просто приказали?! Он с невероятной злобой вздернул Саске так, что кончики пальцев буквально едва касались пола. Словно сделав шаг вперед, они опять вернулись назад, так и не сумев понять друг друга. То, свободное, неконтролируемое зло, что Цунаде-сан называла «воспитание альф Клана Сенджу», струилось по жилам, расправляя крылья. Сдерживаясь из последних сил, Наруто прорычал, сжимая запястья до хруста: — А есть то, что ты делаешь по собственному желанию? Рычал, а сам себе отвечал. Саске, покорно подчинившийся приказу, едва услышал: — Если ты откроешь свой рот, я оставлю тебя здесь. И две макушки на заднем сиденье «Toyota Esquire», темноволосая и рыже-черная. Саске, сидящий, поджав под себя ноги, на татами: — Сейчас мы с вами что-то вроде художников, верно? И маленькие омега и альфа, растянувшиеся на животах, весело болтая ногами и, высунув от усердия языки, рисующие в своих альбомах сакуру. — Ты не мог бы отвезти меня в Амисэ-дори? И омеги, примерно одного телосложения, в темно-синих «матросках», стояли, в едином порыве окружив Саске и обнимая своего учителя. Память причудливо кружила, напоминая, показывая, будоража. Этот омега … всегда настороженный. Холодный. Отводящий взгляд. Сидящий рядом, и отстраненный. Так, будто бы его нет … отвернувшийся к окну «Toyota Esquire», арендованной для него личным помощником и впоследствии выкупленной, когда он решил немного задержаться на полуострове … И другая машина. Ослепительно — алая, роскошная «Mitsubishi», с аэрографией в виде оскалившегося огненно-рыжего лиса с девятью хвостами. Верх кузова, плавно сместившийся назад, позволив ветру свободно гулять по салону. И этот же самый омега, что стоит на сиденье, раскинув руки в разные стороны и, подставив лицо ветру, кричит, свободный, счастливый, раскованный. — Йоху! АААААА! … Вздрогнув от воспоминаний, лавиной обрушившихся на него за короткое мгновение, Наруто жадно облизнул губы и в упор уставился на Саске. Саске. Воспоминания покрывались трещинами, рушились, как рушатся замки из песка. Рассыпались в прах. Маленькая ниточка, которая могла бы вывести его к Саске. То, что они потеряли … когда он едва не сошел с ума, обнаружив, что Саске сбежал. Саске. Виноват. Он один виноват во всем. Что не смог сберечь то состояние тихого счастья, испытываемое им тогда, вопреки всему происходящему. Он должен был стать спасением, а стал еще одним кошмаром. Когда он воочию увидел, как рушатся его мечты. Мечты о том, что он способен сделать жизнь омеги, которого ему приказали взять себе в младшие супруги, очень счастливой. Он один! Молча, не говоря ни слова, он рывком развернул Саске спиной к себе, и сразу навалился, так, что, если бы Саске не успел среагировать, он вполне мог сломать нос. А так … Единственное, что омега успел — выдернул руки из грубого захвата и уперся ладонями, чтобы как-то помочь себе. Чтобы немного отстранить лицо от шершавой поверхности стены — почти сразу начались толчки такой силы, что казалось, еще немного, и его хрупкое тело буквально впечатают в эту проклятую стену. Альфа брал его без подготовки и с непонятной злобой, если бы Саске не успел подставить ладони, правая щека неминуемо пострадала бы еще сильнее, по злой иронии, это была та самая, которую задели осколки разбитой лампы. Он слегка сжал пальцы, радуясь, что, непонятно почему, его тело, словно замороженное все эти годы, откликнулось так, словно ждало именно вот такой близости. Наверное, он тоже рехнулся, как и этот альфа, что, рыча, вбивал его в стену, не потрудившись создать мало-мальские удобства. Впрочем … Саске прикусил пальцы левой руки, едва почувствовал, как непрошеные слезы подступают и замирают на кончиках ресниц … О каких удобствах он ведет речь?! Его ненавидят и будут ненавидеть … Словно подслушав его мысли, словно — ненадолго — вернулся разум, Наруто, молча, не прекращая толчки, развернул Саске лицом к себе и подбросил легкое тельце чуть вверх, так, чтобы позволить ему обхватить себя ногами. Чудом Саске не разбил голову при этом движении, чудом вообще было все. Как и последнее … Он, Саске, будет … терпеть … Ради детей и потому что … Почувствовав, как начинает разбухать узел, Саске словно очнулся и забился. — Шлюха. Саске, потеряв опору, сполз на пол. Альфа помассировал член, добиваясь, чтобы узел расслабился, окончательно пропал. Шагнул к коленопреклоненному омеге, сжавшемуся на полу. Влегкую наклонился, используя свой двухметровый рост, с силой поднял голову того за подбородок, не давая вырваться: — Красиво объяснил свое предательство. То, как порушил все брачные обеты. «Мы с детьми в его власти». Саске постарался взглянуть на ситуацию глазами Наруто. Он же ничего не понял! Потому что не услышал ни черта! Против воли, глаза сверкнули: — Нанаруто. Сама. Ммне также приказали. Как … — синие глаза угрожающе сузились, а подбородок сжали так, что, кажется, и он готов был захрустеть, но Саске упрямо договорил, — также приказали, как и ттебе. Я слышал, как ввы с Цунаде-сан говорили ооб этом. Захват исчез. Наруто выпрямился. Посмотрел куда-то в сторону: — Иди в душ. Живо! *** Альфа курил сигарету за сигаретой, не чувствуя вкуса табака. Он вообще ничего не чувствовал, кроме того, как разрастается пустота. Да что с ним такое?! Неужели какой-то омега сумел здорово так задеть его эго? Эго альфы, воспитанного в Клане, где об этих омег буквально вытирали ноги? И надо было быть действительно Сенджу, чтобы это вытерпеть?! Цунаде … она все время пыталась его изменить. Особенно, когда он обнаружил, что с Саске не работает ничего. Что ни одна омега не стоит его омеги. И что только ирония связала их, как истинных … Саске. Саске врезался в его плоть и кровь намного … намного раньше. Когда он ни черта не знал об истинности и не думал, что … тот, кого он возненавидел, его истинный. Тот, кого он не только ненавидит, но и … Клыки сжали очередную сигарету, чтобы он — пусть про себя, пусть наедине, но, наконец, все-таки признался в том, что он так сходит с ума, потому что Саске ему нужен. Желанен. Как … глоток свободы. Глоток воздуха. Как частица себя, которую он едва не потерял, когда обнаружил побег омеги. Наруто отбросил последнюю сигарету и повторил, хрипло и горько: — Виноват. Вот только … … Вот только приговор прозвучал далеко не убежденным тоном. А так, будто выносивший его убеждал в этом себя самого в первую очередь. И, наконец, он не решился уточнить, к кому это относилось в б̀ольшей степени. К Саске, которого он в очередной раз нехило так отделал, вымещая всю боль, всю обиду и всю свою нерастраченную злость, или к себе, «любимому». Потому что за всеми этими ложными чувствами теплилось одно. Но самое важное. И, наверное, самое подлинное. Он скучал по своему омеге. И пока не признаваемое им осознание вины было обоюдоострым оружием. Жертвы бывают, напрасны, если ты не захотел понять их невинность. * По современному: «матрас-ковер». ** Названия улиц случайные. *** Морские сушеные водоросли.