На обратной стороне луны

«Если в твоей душе Осталась хоть одна цветущая ветвь, На нее всегда сядет поющая птица. Китайская пословица» Наруто словно ударили со всей силы в поддых ... Он едва не выронил блокнот, правда, сначала он сам хотел так сделать. Но вместо этого поднес его поближе к глазам, не обращая внимания, как задрожали листы. Или это снова задрожали его руки? Чертов, чертов омега. Чертов Саске. Что он задумал?! Почему?! Нет … где его искать, прежде чем … прежде чем он совершит непоправимое? Наруто держал в руках блокнот, пока мозги лихорадочно обрабатывали полученную информацию. Вспоминал … Последнее время Саске полюбил сидеть на подоконнике того огромного окна-фонаря … А окно выходило на … Засунув блокнот, на ходу, в карман брюк, альфа, почти бегом, свернул к проходной комнате. И уже подходя, понял. Куда смотрел Саске-чан, сидя на этом самом окне-фонаре. А поняв, развернулся, и, на бегу, крикнул помощнику, обладавшему поистине бесценным талантом: Ягура Ями появлялся тогда, когда босс в нем остро нуждался: — Подгони любую машину! Живо! Ями тотчас схватился за переговорное устройство. Альфа еще только сбегал вниз, а входная дверь уже была распахнута настежь, и прямо около зияющего прохода урчала заведенная «Toyota Esquire», и небо, потихоньку заволакиваемое тучами, отражалось в ее вороненом боку. — Ями-сан? Кудо Ясуо стоял, сжимая в одной руке пакет с мраморной говядиной для приготовления стейка, в другой — бутылки с саке, приправы и оливковое масло в отдельной емкости. Переступив ногами, растерянно добавил: — Наруто-сама обедать не будет? Ями посмотрел в сторону почти превратившейся в точку «Toyota», и тотчас принял решение. Ничего не ответив, бросил поджарое тело на переднее сиденье белоснежной «Honda Stepwgn» и повернул ключ зажигания, срываясь с места на бешеной скорости. — Да что ж такое-то … А? Испытывающий чувство дежа вю повар, ничего не понимая, топтался на одном месте, смотря, как из распахнутого багажника, прямо на бетон, вываливаются аккуратно расфасованные им по «эко-сумкам» * покупки из «Ito Micado» ** и, на минуту зажмурившись, крепче прижал к себе пакеты с драгоценными ингредиентами для будущего кулинарного шедевра. Точно дежа вю … *** Чудом вывернув руль, Наруто все же удалось вернуть машину обратно на четыре колеса. Взревев, «Toyota» плюхнулась низом, выпустила пар и рванула вперед. Покачав головой, он выматерился про себя и быстро отер выступивший пот. Матерясь и хваля себя за то, что в подростковом нежном возрасте ему вздумалось немного позаниматься на трассе … Он снова вывернул руль, сворачивая с ровной ленты шоссе на девственно гладкую, иссушенную послеполуденным зноем, землю. Бросая машину вперед, на одних инстинктах, не сводя взгляда с горизонта. … Огромный, выступающий в океан обломок скалы, показался неожиданно, словно приготовившийся к броску дракон. Наруто ударил по тормозам и, не закрывая дверь, буквально вывалился наружу. Задыхаясь, приваливаясь к нагретому металлу. Судорожно осматриваясь и молясь, чтобы интуиция его не подвела. И догадка получила подтверждение … Замерев, медленно выпрямляясь, он увидел то, что мечтал увидеть — тонкая фигура омеги, очерченная лучами уходящего за горизонт солнца. Темная на фоне облаков, постепенно закрывающих дневное светило. Омега сидел, поджав ноги, спиной к нему, словно ничего не слыша. Словно отрешенный от всего на свете, расслабленный, погруженный непонятно в какие думы, и не реагируя на только что стихший рев мотора. Только, когда машина резко затормозила, и пыль вырвалась из-под колес, оседая серым облаком, ветер, словно почувствовав беду, подул сильнее. И черно-белые волосы омеги, распушившись, плавно взметнулись вверх и снова упали на плечи. Окинув взглядом всю эту картину, Наруто вдруг подумал … как давно он не замечал, какие невероятные у Саске волосы, особенно когда они вот так, свободно падают на плечи, когда они с Саске вместе, когда он … и тотчас сердито одернул себя. Неужели права нэ-сан, когда в шутку говорит, что альфы думают только одним местом?! Но это неважно, блять, неважно. Не теперь! Горло внезапно пересохло. Саске сидел слишком близко к краю. — Саске! А сам сделал пару осторожных шагов, настороженно наблюдая за омегой. Еще один шаг. И снова — по имени. Чтобы отвлечь. — Саске! Он, в самом деле, пытался окликать омегу не испуганно, чтобы не испугать того еще сильнее, и относительно спокойно, как можно при подобном, только, чтобы не показать собственную панику. Так ли это? И его голос, в самом деле, звучит строго, а не хрипит? Потому что … Наруто остановился, словно врезался в стену со всего размаху: Саске неожиданно обернулся и легко вскочил на ноги. Тени, тотчас побежавшие от фигурки омеги в разные стороны, угрожающе вытянулись в сторону замеревшего альфы. — Да, Наруто-сама? Тон омеги был слегка язвительный, дразнящий, насмешливый, возможно, игривый, но Наруто отмел все предположения прочь. Чуть нагнул голову, попросил, настойчиво, не сводя потемневших, как темнеющее небо, глаз: — Иди. Сюда. Ко мне. Пожалуйста, Саске. — Зачем? Лицо альфы дернулось, на скулах заходили желваки. –Ты … нужен детям. Омега, с любопытством ждавший ответ, наклонив голову, рассмеялся, тотчас обрывая смех: — Я воспитывал Тадаши альфой. Альфой Сенджу. Из Клана самураев. А альфам омеги не нужны. А Хотару пойдет за Тадаши. Сердце Наруто едва не остановилось: босые ноги Саске сделали небольшой шаг назад. — Ты … нужен … мне … Ложь далась труднее первых слов. Возможно, потому, что так и было? И это … не совсем … ложь? Или … Он сделал еще пару осторожных шагов. Гадая, если протянуть руки … не слишком ли это опасно, а если протянуть, успеет ли он схватить … нет, удержать? Снова негромко. Почти по слогам. — Пожалуйста. Саске помолчал с секунду и сделал еще один шажок назад. Пот побежал по спине: сверкнув серебристой змеёй, показалась полоска океана. Сколько еще — до того, как Саске сорвется? А он? Он успеет, если что? И что если что? Наруто едва не застонал. Отец-отец … Почему в нашем Клане альф так воспитывали? Не обращать внимания на омег? Как сказал Саске? «Альфам омеги не нужны»? Что не так с нашим Кланом? Почему в голове ни одной дельной мысли?! — Хорошо. Если для тебя так важно — останься Учиха. Но останься со мной. Так лучше? Я … Случайно он задел рукой, наткнулся на блокнот. Обрадовавшись, сам не осознав, почему, торопливо вытащил, потряс перед собой: — Я все прочел. И все вспомнил. Вернее … Я не то, чтобы забыл … Просто вспомнил все наши ссоры … Нервничая, Наруто запустил пятерню в волосы, слегка дернул. О чем он?! Какие, мать их, ссоры?! Домашнее насилие. Супругов не насилуют. Он едва не застонал. — Ты мой истинный, — полузадушенно выдавил, не заметив, как сжал правую руку в кулак и ударил ею в грудь, словно подтверждая свои слова. Саске вздрогнул, резко, будто увидел нечто страшное, и альфа вздрогнул вместе с ним. — Только так? Наруто показалось, что Саске шагнул опять … — Подожди! Он рухнул на колени. — Если для тебя это что-нибудь значит … я тебя простил. Глаза Саске изумленно распахнулись. Омега замер. И снова замолчал. На целую минуту, показавшуюся ожидающему хоть каких-то действий или слов, Наруто вечностью. А Саске … Он, прикрыв рот ладонью … посмотрел как-то странно и неожиданно … рассмеялся. Громко, отчаянно-весело. Именно этого момента и ждал Наруто. Легко вскочил и прыгнул, цепко хватаясь за края длинной туники, расшитой по краям какими-то птичками … Дергая омегу на себя. Но главное было не это. А то, что альфе удалось. … Он стоял на коленях и крепко-крепко прижимал к себе омегу. Дышал тяжело, рвано, как будто пробежал стометровку, а сердце, застывшее на те секунды, что он бросался вперед и хватал тело, рывком, к себе … сорвалось в галоп. — Идиот, — процедил он в темную макушку, с горечью думая, что награждает Саске подобным эпитетом второй раз за короткий срок, потому что омега здорово сумел его вывести из равновесия, и это еще слабо сказано. И отрывисто заговорил, быстро, практически проглатывая окончания слов, такой гнев обуревал его … или страх? — Идиот! Как тебе пришло в голову … ты … совсем рехнулся? Вздумал?! Что ты вздумал, а?! Покончить с собой … Блять … это что … в Вашем чертовом Клане предписано омегам … уходить из жизни, по надуманной причине … Какого хера ты решил, что без тебя будет лучше?! Убью … я тебя убью, Саске! Точно, блять, убью! Ты же доказывал, что тебя вынудили стать моим супругом!Так какого хера страсти? Гребанное правосудие по-Учиховски! Ты опять решил за нас обоих! Вот же … Опять промолчал! Ты … Сука, как же ты меня … напугал … Ты … Ты … И отшатнулся, хватаясь за предплечье. Саске, странно блестя глазами, спрятал клыки. Наклонил снова голову: — Докажи. — Чего? — опешил Наруто, машинально, растерянно, потирая место укуса. Больно. Черт. И ведь укусил, говнюк, ровно в то место, где у омег метка. Вспомнил, как пять лет назад он рвал ее клыками … И впервые в жизни покраснел. Хорошо, Саске. Будем считать … 1:1. Он осторожно привлек к себе омегу, даже не заметив, когда они оба снова встали на ноги. Провел руками вдоль стройного стана, нежно погладил спину, замерев на секунду, когда Саске, помедлив, обнял его за шею. Для чего ему пришлось встать на цыпочки. — Ты мой малыш … — шепнул Наруто прямо в приоткрытые губы омеги, — ну, догадался? Блондииночка … Прежде чем омега возразил или отшатнулся, он наклонился и накрыл эти губы своими. И ему показалось, что тотчас внутри словно вспыхнуло солнце. Ярким, золотым пожаром. Солнце, пославшее свои жаркие, теплые лучи сюда, к ним. А в глазах Саске тонула луна … неясные очертания которой показались где-то там, далеко, в небе. Или это был долгий-долгий сон? Или это была та самая сказка? То самое инь и ян. Два мира, два начала. То, что взаимодействует друг с другом, дополняет друг друга, сливается и перетекает один в другой. Символ темной и светлой энергии. Энергии космоса. Как говорила Цунаде? « … Застывшая, спокойная энергия инь провоцирует сильную энергию ян на действия, на внешние проявления. Инь и ян. Тьма и свет. Луна и солнце». Символ, о котором, опять же, Като-сан рассказывала зевающему от скуки альфе, когда ему было лень уходить, и он просто слушал всю эту поебень. Пригодилось … Он целовал и целовал, жадно, требовательно, едва ли не кусая … Свое. А когда оторвался от губ омеги, хрипло спросил: — Доказал? Саске открыл, было, рот, но замолчал. Наруто моргнул: — Нет? Но … Он вытянул голову, чтобы убедиться, что Саске не двигается и вообще перестал пятиться назад … когда услышал: — Мы сейчас упадем! Он не успел переспросить «Что?», не успел среагировать, просто край скалы с грохотом вывернулся из-под них и они … полетели вниз. *** Он вынырнул и принялся энергично отплевываться и оглядываться, нырять, ища знакомые очертания … Пока, наконец, не услышал, как Саске выныривает рядом и ожесточенно бьет руками по воде. Альфа замотал головой. Радостно, дико хохоча и замирая, прислушиваясь, что омега ему кричит. Что?! — Не умею … плав … — Идиот! Подныривая, чтобы увидеть ушедшую под воду фигурку, захватывая так, как учили … Вытаскивая на берег … И рыча, злобно, утробно. Пока омегу рвет соленой водой, и он захлебывается, кашляя: — Ненормальный! Безмозглая Блондинка! Наруто ругается и ругается. Долго, мастерски, исступленно, и его внезапно осеняет … И, одновременно, окатывает холодом, когда до возмущенного сознания, наконец, доходит одна-единственная неоспоримая истина. Если бы Саске захотел … он бы спрыгнул давным-давно. Саске в изнеможении перекатился на спину. Внимательно посмотрел на склонившегося к нему Наруто: — Я ведь передумал. Еще до того, как ты примчался на своей пафосной тачке. Просто сидел … смотрел на океан. Хотел побыть один. Можешь убивать. И устало закрыл глаза. Наруто перевел дыхание. Почему ему не объяснили, как может быть сложно с отдельно взятыми омегами? Он поднял голову: вверху, на фоне грозовых туч, потихоньку расползающихся по небу, виднелась настороженная, коренастая фигура. Он махнул рукой, показывая, чтобы тот проваливал прочь. Ягура Ями, убедившись, что все обошлось, махнул в ответ. Через пару минут его силуэт исчез и послышался отдаленный шум мотора. Альфа, подумав, протянул руку и осторожно отцепил от волос Саске водоросль. Сам от себя не ожидая, руку не убрал, а продолжил касаться распростертого перед ним тела. Тихонько, аккуратно, почти ласково, обвел контуры лица. Провел по закрытым глазам. Дошел до ключиц. И зарылся носом в свои ладони, только что исследовавшие омегу:  — Знаешь … теперь ты будешь пахнуть не только подснежником. Но и океаном тоже. Веки дрогнули. Ресницы слегка поднялись вверх. — Как напоминание о моей слабости? — Нет, — честно признался Наруто, — возможно, это моя слабость. Саске хотел спросить … много чего. Но не стал. Падение с подобной высоты немного дезориентировало, но реально встряхнуло. И, может быть, напугало. Он вспомнил одну передачу канала FNN. Про самоубийц. Тех, что любят бросаться вниз с какого-нибудь тридцатого этажа многоэтажки. Только сухая статистика. Ничего личного … Но семьдесят процентов, говорят, передумывают. К сожалению, крыльев у таких несчастных нет. Один крик … Он полностью открыл глаза. Наруто продолжал на него смотреть, неосознанно поглаживая запястье омеги. — Знаешь, — искренне признался Саске, — хорошо, что это всего-навсего скала. И океан внизу. И ты, умеющий плавать. Наруто отвернулся. Коротко бросил: — Поехали домой. Саске приподнялся, отряхиваясь и избегая смотреть на Наруто. Запирая чувства на замок. В конце концов … то, о чем он думал, сидя на каменистой поверхности скалы, нагретой солнцем … касается только тех выводов, что он сделал и всех тех мыслей, что теснились в его груди поначалу, вспыхивая маленькими иглами боли. Пока, наконец, он не почувствовал то самое умиротворение. И, если и выдал невольно сам себя, так это … искренним изумлением, смехом. Я тебя простил. Глупый, глупый альфа. Это я тебя простил. *** Едва они вошли в дом, Наруто мельком посмотрел на свои наручные часы, проворчал: — Хорошо, что в последнюю минуту решил выбрать водонепроницаемую модель! Саске вдруг развернулся, подошел вплотную. Сам от себя не ожидая, молча, взял обеими руками правую руку альфы *** и задержал взгляд на последней модели «Seiko». Просто стал смотреть, как поблескивает сапфировый круг, а секундная стрелка плавно движется, помогая отсчитывать время. Неосознанно провел большим пальцем по коже альфы. Близко-близко от кожаного ремешка. Молчание становилось невыносимым, усиливая невольное напряжение, возникшее между ними двумя, словно вокруг никого и ничего нет. Палец остановился, придавленный кончиками левой руки. Саске прикусил губу. Последний лучик солнца блеснул, уходя, оставляя свое тепло циферблату. И частичку — на их руках. Ресницы дрогнули, Саске медленно поднял голову, встречаясь с внимательным взглядом Наруто. Неожиданно альфа усмехнулся. Не так, как обычно, а как-то … по-другому. — Это твой способ выразить благодарность? Или что-то другое? Тогда… Прежде чем Саске придумал ответ, он, не отпуская руку омеги, шепнул, и Саске, злясь на себя, отрицая и понимая, что ведь все давным-давно решил, почувствовал, как сладко сжалось все внутри от этого шепота: — Я могу дать тебе такую возможность … Хочешь? Раскат грома прозвучал очень вовремя. Саске подорвался, побежал в комнату детей, слыша, как сзади быстро идет Наруто. Влегкую умудряясь идти вровень. Словно говоря … Я всегда тебя догоню. Чуть задыхаясь, Саске схватился за дверной косяк. Обернулся снова: — Тадаши боится грозы! Наруто моргнул: — Что за бред! Он альфа … маленький, но … С легким стоном Саске стукнул по дереву: — Ты не знаешь, какие в Шики грозы! Если прогноз плохой, нас заранее предупреждают, а я … Блять!!! Он, уже забыв о Наруто, пробежал внутрь и, присев около небольшого шкафчика, принялся судорожно рыться, пока не достал небольшую коробочку дымчатого цвета. Наруто приблизился и не смог сдержаться, присвистнул. — Это ж динозавр! А я думал … Саске, успев оглянуться и наградить альфу нечитаемым, но весьма злым взглядом, откинул крышку «Motorola», нашел нужную запись и отбросил на постель, сжимая кулаки. Наруто, тотчас перестав зубоскальство, быстро перехватил пейджер, практически в полете. «Уроки отменены. Заберите Хотару-чан». «Уроки отменены. Заберите Тадаши-куна». Саске отчаянно смотрел на альфу. Это было час назад! Когда он был … — Едем, — коротко приказал Наруто, пристально всматриваясь в бледное лицо, — ты же не думаешь, что я позволю тебе сесть за руль? Даже зная, что ты, оказывается, гонщик еще тот? А когда они, под усиливающимся ревом стихии, сели в «Toyota Esquire», Наруто коснулся руки Саске: — Верь! И сорвался с места, взметнув тучу брызг, ныряя в пелену дождя, молниеносно обрушившегося на крыши Шики. *** — Стойтестойте! Навстречу, размахивая руками, бежал бета, жестами показывая, что въезд закрыт. Наруто оглянулся на Саске, прижимающего к себе Хотару. Под глазом альфы расцветал синяк. — Прямо как в незабвенном «Путь цветов». Саске всмотрелся в неясные очертания здания. — Только нос не сломан. Наруто на секунду опешил, а потом расхохотался. Бета-координатор, добежавший до них, настойчиво забарабанил в стекло, принимаясь кланяться, как только Наруто опустил его вниз: — Ваша машина, господин, опасна, знаете? Передали, что в течение получаса погода ухудшится еще сильнее. Пожалуйста, оставьте ее и пройдите за мной. Там еще есть ученики, с их семьями связаться не удалось, поэтому мы собрали всех в спортзале. Пожалуйста, пройдите за мной. Когда все закончится, администрация «Сёгун» возместит ущерб. Наруто покосился на Саске. — Смотрю, есть кто-то, добрее омег? — хмыкнул он, перегибаясь назад и открывая дверцу, чтобы помочь. Вместо ответа раздался страшный грохот. Бета отчаянно закричал: — Уходи … «Те» было погребено под огромной, непонятно, откуда взявшейся, бетонной балкой, аккуратно придавившей автомобиль, сплющив его ровно по сиденьям, где пару минут назад были Саске и Хотару. Наруто, успев выдернуть обеих омег из салона, поднялся на ноги. Беты нигде не было видно. Он осмотрелся. Выругался про себя. Часть конструкции все-таки задела бедолагу, и сейчас он пытался выбраться, не замечая, как железный прут, торчащий из своеобразного «ответвления», вот-вот оторвется и пронзит его насквозь. Альфа повернулся к Саске и Хотару. Синие глаза секунду смотрели в отчаянные черные. — Идите в спортзал. … Тадаши сидел, поджав под себя ноги, и пытался слушать учителя. Он видел, как за многими приехали их папы-омеги или отцы … Но Гурен-сенсей, бесстрашная альфа, преподававшая у них боевые искусства, в конце концов, вошла в 1-А Класс и попросила его и еще одного мальчика … пройти в спортзал. — Так надо, — мягко сказала она, отвечая на вопрос Тадаши, почему за ним не приехали. Одноклассник удрученно молчал. Спорить или тихонько всхлипывать Тадаши не стал. Несмотря на то, что при первом же ударе грома сердце ушло в пятки. Несмотря на охвативший его страх. Он изо всех сил старался не показывать, что боится. В последнее время их с сестрой отвозил в школу и забирал Наруто-сан. Тот, кто назвал себя их отцом. Отец-альфа. Наверное, это хорошо. Тогда почему с ним перестал ездить папа-Саске? Он стал обдумывать свой вопрос, вспоминая, как на прошлой неделе его сосед похвастался, что его родители разводятся. И важно добавил, что папу-омегу куда-то вышвырнут, а ему отец пообещал купить новую видеоигру. — Разве это хорошо? — удивился тогда он, не понимая, как можно радоваться тому, что ты вдруг лишаешься папы-омеги. — А, отец найдет нового, — повторил явно чужие слова одноклассник и добавил, — а я договорился на еще одну игру. — Чью-то машину раздавило! Все вскочили на ноги и, не слушая Гурен-сан, кинулись к окну. Тадаши не понимал, как можно радоваться тому, что из твоей жизни кого-то вышвыривают. Он обожал папу-Саске. Потому что тот всегда был с ним и Хотару. Что бы ни происходило в их маленькой жизни, он был рядом и делал так, что все становилось хорошо. Ну, или почти хорошо … это если он получал ушибы, ссадины или дрался. И он привязался к отцу-Наруто. Потому что тот сам себя так обозначил, когда их маленькая семья стала больше. Он, Хотару, папа-Саске и теперь отец-Наруто. Такой же альфа, как и он. Единственное, что было непонятно Тадаши … почему отец обижал папу-Саске. Обижал. Да. Он догадался. Потому что умный, как любила хвастаться Хотару. Но сейчас Тадаши был просто ребенок. Испуганный, одинокий ребенок. Потому что узнал машину. Даже не заметив папу-Саске и Хотару, маленький альфа пробежал мимо … попадая прямо в крепкие объятия взрослого. — Там! Пусти! Наруто устало прислонился к дребезжащим дверям. Мокрая челка липла к лицу, закрывая один глаз и чертовски мешая обзору. Одной рукой он держал мальчика, другой придерживал бесчувственного бету, отключившегося ровно тогда, когда ему удалось вытащить довольно тяжелое тело практически за секунду до того, как прут с отвратительным «Крак!» вонзился в трещину в асфальте, щедро поливаемом дождем. — Саске, возьми Таши. Спокойный тон альфы помог. Тадаши сразу перестал брыкаться, огляделся. И уткнулся в живот папы-Саске. Чтобы никто-никто не увидел, как ему страшно, и как он плачет. *** Несколько часов спустя страшно довольный Кудо Ясуо стоял, сложив руки на объемном животе, прикрытом белоснежным фартуком, и довольно наблюдал, как хозяева уничтожают его обещанный «кулинарный шедевр». Одобрительно качая головой, когда Саске-сан, немного подумав, попросил добавку. Четвертый раз за вечер. Хороший аппетит у омеги господина Узумаки. Дети поели давно и уснули еще на руках, по пути в свои мягкие, теплые постели. Наруто вспомнил слова Цунаде. Может, она права? Когда сказала … «Ты не можешь причинить ему вред». Кроме того, что он уже причинил. Альфа вздохнул. Устало откинулся на стуле, не сводя взгляда с омеги. Может … может, хватит? Хватит бегать друг от друга? Отрицать очевидное? И потом. Да. В его Клане альф воспитывали иначе, чем омег. Да, это так. Все верно. Но, кроме того … Его учили держать слово. А он сказал Саске … там, на той чертовой скале: Я тебя простил. И плевать, что Саске принялся ржать, как ненормальный. Но … Он вдруг вспомнил, как ласково касался Саске его руки. Словно безмолвно откликаясь на его, Наруто, неосознанную ласку. Там, на песке. Когда они выбрались на берег. — Почему ты не умеешь плавать? — непоследовательно задал вопрос Наруто. — Что, прости? Наруто посмотрел на поблескивающий бок бутылки с саке.  — Ты, как выяснилось, умеешь водить машину. Так почему? — Это так важно? — удивился Саске и едва не задохнулся, когда Наруто наклонился к нему и прошептал: — Да. А еще … Ты не заикаешься, Саске. Саске удивленно приподнял брови. Моргнул. Он, правда, не заикался. Даже учитывая, как ругался на него альфа, когда они выбрались из воды. Омега открыл рот, чтобы возразить, что это потому, что они просто не заметили, как каменистый обломок той чертовой скалы стал уходить из-под ног … А не потому, что это стресс. Но разве падение с хрен-какой высоты, легкие, наполненные морской водой и то, что он вполне мог отдать богу душу … если бы альфа промедлил … это не стресс?! — Красивые губы, Блондиночка. Мысли потекли в другом направлении. Опять это дурацкое … школьное прозвище?! Но ведь альфа … уже … называл его так и он … не возражал. Наруто наклонился еще ниже. Коснулся губ. — И вкусные. Саске огляделся. Ни повара, ни безупречного Ягура Ями, помощника альфы. Который появлялся, когда был нужен. И исчезал тоже, когда нужно. Как было и у них дома. С личным секретарем Фугаку-сана. Неожиданно Саске почувствовал, что оживает. Впервые … впервые за все то время, что случилось, и что произошло. Он ощущал себя … свободным. По-другому объяснить это чувство, охватившее его прямо здесь и прямо сейчас, омега затруднился. И было так … словно они с Наруто сидят в том кафе … не в «Путь цветов». А … «Под небом». Саске тихонько хмыкнул. Кафе имени некоего пожилого альфы Савамура Йоши. Кафе, что устроено прямо в огромной криптомерии. Может, оно до сих пор там. А может, давным-давно снесено. Но лучше первый вариант … Ведь именно там они, возможно, по классификации омеги, были настоящими. Во всяком случае, Саске хотелось в это верить. Может, именно поэтому он, убегая от Наруто, взял с собой алую ленту. — Знаешь, о чем я думаю? Сытый, довольный Наруто хотел пошутить, мол, упаси ками, но посерьезнел. Саске тоже подался вперед к нему — собственно, они, по заведенному порядку, сидели напротив друг друга — и тихо-тихо произнес: — Наверное, это хорошо, что нас поженили. Наруто сузил глаза: — Так как насчет благодарности, Саске? Саске рассердился. Если он и потерял осторожность, то совсем не это имел в виду, когда произнес про свадьбу! Он хотел сказать … Он … — А теперь ты объяснишь мне, почему ушел? Вопрос альфы прозвучал так, словно на Саске вылили ушат холодной-холодной воды. Когда Саске пытался объяснить, его не слушали, вернее, не воспринимали всерьез то, что он говорил. А когда он … под воздействием саке … испуга за детей … за их с Наруто жизни … словом, когда он стал таким … Альфа всерьез готов выслушать правду? Неужели?! Он зажмурился: — Но ты едва не сошел с ума, когда я тебе все объяснил. В голове альфы словно шла трудная-трудная, невозможная борьба с самим собой. Верно. И даже больше. Он его почти ненавидел. И сам не знал, чего же он желал сильнее. Все эти годы мечтал услышать оправдание. И в то же время нет, не хотел. Но одно альфа понял точно. Он устал обвинять омегу за то, в чем был виноват не меньше. Повзрослел? Или, наконец, понял, что … надо быть неисправимым мудаком, отталкивая то, что тебе дала судьба. Если такова твоя судьба. Ну что ж. Если суждено … Наруто постарался придать голосу еще б̀ольшую мягкость. Чтобы сгладить вошедший в привычку довольно агрессивный тон альфа-самца. И, тем не менее, получить ответ на заданный вопрос: — И все же? Отголосок той, давней боли отразился в глазах омеги. Саске поколебался немного, но все же решился. Раз альфа хочет расставить точки над «I» … что ж. Когда-то Наруто ему сказал … как он мечтает, чтобы Саске заговорил. Чтобы услышать честный, правдивый ответ. Неважно, что альфа отреагировал … как альфа, услышав этот самый ответ. Возможно, он давным-давно знал его … а взбесился по каким-то своим причинам … Синие глаза сводили с ума. Настойчиво заглядывали в душу омеги, рвали ее на части. Требовали ответа. Еще одного. Последнего. Ну что ж. Возможно, за то, что этот альфа не дал ему утонуть … Он даст ему еще один шанс. Саске замер, осознав, о чем только что подумал. Он облизнул губы, отстраненно заметив, что привычно прикусил верхнюю. Вздохнул: — Ты не хотел от меня ребенка. Требовал, чтобы я предохранялся. Наруто обдумал сказанное. Сходилось. С тем, что он вычитал в том сраном блокноте. Он был … да, он был зол. Но ведь имел право! — Я твой господин и бог, Саске. А ты меня обманул. И слегка поморщился от того, как это прозвучало. Пафосно. Наиграно. И абсолютно не нужно. После того, как он узнал Тадаши … он сомневался, что это были его слова. Правда, его. — Разве я посылал тебя на аборт, Саске? — спокойно спросил Наруто. Саске впервые услышал со стороны то, чего он подсознательно боялся … всегда боялся … что говорил ему тамада … И что говорил Наруто … то, что решило все. « — Я не хочу детей от такого омеги, как ты … мне сейчас нет времени возиться со всем, что имеет отношение к детям. — Возможно, если все пойдет как надо … я разрешу тебе заиметь спиногрыза, но только, чтобы стать для моих планов еще более эффективным средством. Но не сейчас! А если ты меня ослушаешься … Я вытащу из тебя то, что будет называться твоим ребенком. И заставлю съесть. О, я сделаю это. Сделаю …» — Я сломался тогда, — признался Саске, — а ты всерьез говорил, что не готов принять ребенка от меня. Я не оправдываю себя … но я жил и под давлением того … другого. Он тоже не хотел, чтобы я залетел. Честно. Не знаю, что было бы … Если бы не ошибка с противозачаточными. Ты требовал — я принимал. Пока не узнал, что небеса … или дьявол … или не знаю, кто, надо мной посмеялись и все это время я … принимал не то. Понимаешь, как я испугался?! Когда гребанный тест выдал две полоски?! Ты хотел знать все про мои поступки. Хорошо, вот они. Правильные или нет, но я считал, что это единственно верное решение. Сбежать. Наруто сжал челюсти: — Как ни странно, но я помню многое … и наши встречи, те, до свадьбы. И то, как я просил у тебя прощения. Потому что решил, что слишком жестоко наказал тебя. После. Вздрогнув, Саске обхватил себя руками, инстинктивно отгораживаясь от альфы. Он тоже помнил многое. — Я запутался, Саске, — честно признался Наруто, — думал о своей боли и не хотел понять твою. Но ведь я просил простить меня! Я! А ведь я делал то, чего не делал никогда! Возможно, я практически был первым альфой, что вымаливал прощение у омеги … А ты … ты не захотел мне довериться! Вот за что я обвиняю тебя! Саске помолчал. Провел по скатерти, смахивая невидимую соринку: — Я ведь тоже мог запутаться, верно, Наруто? Даже не потому, что омега. И меньше всего потому, что омега. Но … Если ты меня нашел. Не выгнал. Спас. Для чего? Наруто задумался. Замолчал. И молчал долго-долго. За окном бушевала стихия, сверкала молния, стонали деревья. Мигал свет. А они сидели напротив друг друга и молчали. Наконец, Наруто встал и, подойдя к омеге, наклонился так, что Саске ощутил его дыхание. А потом Наруто негромко произнес: — Давай вместе поищем ответ, Саске. Саске собрался с духом: — Мои ответы тебя не устраивают. Вздохнув. Наруто вернулся на свое место. Налил себе саке, сделал глоток. Саске очень хотелось посмотреть на него, чтобы понять, насколько тот прав … и насколько он может довериться альфе. Вместо бездумного подчинения — осознанный выбор. Вот что предлагал ему альфа. Если … если он, Саске, его правильно понял. — Хорошо. Так и не дождавшись от омеги хоть какого-нибудь слова или движения, Наруто решил взять инициативу в свои руки. Возможно, он пил слишком много саке. Больше обычной нормы. Иначе, почему так много слов? Он бы даже мог поклясться, что он, по сути … практически каялся … раскаивался. В том, что однажды сделал и что считал правильным. Тоже однажды. Но почему ему было так … погано? Действительно погано?! Тогда — Наруто, наконец, смог признаться в этом самому себе, но признаться. И сейчас. Когда многое стало явным. Б̀ольшая часть того, о чем он догадывался … Перед тем, как обнаружил бегство омеги, и новая причина для ярости перекрутила все чувства в кашу. Включая то немногое, что можно обозначить как робкий, еле пробившийся, росток вины. Вины? Он посмотрел на омегу из-под отросшей челки. Саске сидел, явно напряженный, крутил в руках салфетку. — Если я тебя упрекнул, то, может статься, я имею на это право? Как думаешь? Ведь я альфа. Какими бы ни были мои причины, я считал, что это не относится к тебе. Омеге. Саске неожиданно рассмеялся. Почти как тогда, на скале. За несколько минут до их невероятного, фееричного, падения. До их поцелуя. До всего. Не поднимая головы, Саске произнес: — Что-то в этом роде она мне и объясняла. Цунаде-сан. Когда я очнулся тогда … после того, как ты меня отделал. Здорово так … так избил, и так отымел … что я потерял голос, зато получил проблемы … до сих пор проблемы. Имел право, хах. То есть ты поднял на меня руку, потому что я вывел тебя из себя. Предал. Ты не стал вдаваться в подробности, ты просто расправился с предателем. Верно? А потом … потом, к сожалению, выяснилось, что мы истинные. Еще одна подстава для тебя, верно? Но, видишь ли … Я понял одну очень важную вещь. Если альфа хочет стереть с лица земли омегу … ему все равно, кто он для него. Ты понимаешь меня, Наруто? Ты понимаешь меня, Наруто? Саске медленно поднял голову. Его усталые глаза равнодушно, мимолетно, скользнули по фигуре альфы, и Наруто очень не понравился этот взгляд. Словно все те слова, что они произнесли там, когда Наруто считал, что Саске вот-вот прыгнет, рассыпались звездной пылью. Ушли в никуда. А Саске — вот он рядом, сидит напротив, а вот его нет. Наруто вслушался сам в себя. Совсем недавно он считал … правда, считал … что, когда Саске нет, он тянется к нему. Возможно, скучает. Отчаянно, до вен, обозначившихся на лбу. До стиснутых зубов … с такой силой, что ходят желваки на скулах. А когда рядом, живой, во плоти — ему противно. Потому что его учили не прощать. И, тем не менее, он его простил. И все далеко не так. Он спокоен, когда смотрит на Саске. Потому что Саске снова с ним, рядом. Все встало на свои места. Как, возможно, все и было бы … если отбросить нахрен всю ту мерзость, нагло вмешавшуюся в их жизни. — Ведь так? По тому, как Саске все же остановил на нем свой блуждающий взгляд, он понял, что произнес вопрос вслух. — Так. Когда ты слышишь только себя — это высшее искусство. Может, я дерзок … но ты признался, что простил. Поэтому … если ты спрашиваешь, я побуду немного дерзким … в этой жизни, Наруто. А может, я просто хочу высказаться … пока меня слышат. Ведь так? Саке было хорошее. Кудо Ясуо, дери его демоны, затарился саке высшего качества. И сам повар … Которого ему, между прочим, нашел личный помощник. Безупречный Ягура Ями. Значит … у него все безупречно. Наруто посмотрел на молчаливого Саске тяжело. Странно. — Разве ты сам не поддался мне, Саске? Когда, толком не выяснив, что к чему, помчался в аэропорт и устроил комедию? Когда прижимался ко мне на песке? Или когда … так интимно гладил мое запястье? — Я вспомнил твои слова, Наруто. Наруто покачал головой. Хрипло произнес: — Ты противоречишь сам себе, Саске. Ты думаешь, что я хочу тебя уничтожить, но считаешь, что понял меня, когда я уговаривал тебя … не совершать непоправимое. — Ну конечно, — тотчас отреагировал Саске, вскакивая, — ты говорил мне всякую чушь, лишь бы отвлечь … Распространенный прием … Действенный, конечно, но доказывающий … Доказывающий, что омеги нужны только для одного, да?! Пальцы Саске злобно сжали салфетку. Он не по-омежьи выругался. Пока они обсуждали высокие материи, он машинально сложил из бумаги фигурку. Сердце. Оригами, блять. Он сглотнул. И ахнул. Наруто, незаметно оказавшийся рядом, молча, каким-то рывком, подхватил его под колени и поднял вверх. Так, что он смотрел на Наруто сверху вниз. А не наоборот. Если учитывать их довольно существенную разницу в росте. Альфа усмехнулся. Как-то устало, пряча клыки и тот самый, нехороший огонек, что разгорался в потемневших глазах альфы, еще, когда они, наконец, встретились после почти пятилетней разлуки. Саске облизнул внезапно пересохшие губы. — Ты спас мне жизнь, — прошептал, отталкивая от себя, не желая осознавать, что поддается. Что это слабость. — Упрямый, да, Саске? Демонстрируешь покорность, а свою суть спрятать не можешь. То, какой ты на самом деле. Ну, тогда 2:1. По тому, как изумленно застыл Саске, Наруто понял, что, неожиданно, прежде всего, для самого себя, нащупал верный путь. Верную, отправную точку. Чтобы разбить нахрен всю ту отчужденность … клубок, перекрученный из всех этих надуманных или нет, эмоций, чувств. Отбросить и не разбираться со всей этой чушью. Даже если это и не так. — Ладно. Если ты вбил себе в голову, что лучше кого бы то ни было, знаешь об отношениях в паре, я решил побыть добрым альфой, Саске. Твоим альфой. Спас жизнь, говоришь? Хммм … Опасный, плохой, нехороший огонек, что разгорался в потемневших глазах альфы, вдруг погас. Как будто альфа смог все же взять себя в руки. Безмолвно отдавая инициативу ему, омеге. Шаг за шагом. Осторожно. Они возвращали себе то, что потеряли. И признавали — в той или иной степени — оба. И Саске сдался. Сдался еще тогда, когда Наруто нес его в их комнату. Даже зная, для чего. Даже учитывая язвительность вопроса, задаваемого раз за разом, в разных вариациях, ему вдруг захотелось и вправду узнать то, что предложил ему Наруто. Узнать ответ. Если … если он нужен альфе ровным счетом только для одного … если между ними нагорожено много всего … он в очередной раз скажет себе. Только ради детей. Но … Если только ради … то отчего тогда у него так сладко сжимается сердце? И отчего альфа всегда ищет его взгляд … всегда … даже тогда, когда думает, что Саске этого не замечает?! Три вещи труднее всего сказать: Я люблю тебя. Прости. Помоги мне. * Сумка для покупок. ** Супермаркет. Название, естественно, случайное. *** Если кто «не в теме»: по правилам древнекитайской медицины, у мужчин сильнее энергетические точки, расположенные на левой руке. Эти точки активно воздействуют на работу сердца. Чтобы в организме сохранялся внутренний баланс, мужчинам следует носить часы на правой руке. Этим они дадут дополнительную энергию точкам на правой руке и обеспечат стабильную работу сердца. Сама в шоке)