На обратной стороне луны

«Тот, кто ищет лучшее, никогда не будет ценить то, что имеет». Нахмурившись, Наруто процедил: — Насколько я проинформирован, погода здесь меняется с фееричной скоростью. Нечего стоять на ветру. Тем более держать у порога детей! Пошли! Он кивнул себе за спину, избегая смотреть на Саске. Ягура Ями, словно научившийся считывать чужие мысли, решительно вытащил из машины коробку, делая вид, что не замечает довольно объёмных саквояжей Хаяси. — Я смотрю, пока меня не было, ты так и не научился строгости, — Нобуо повернулся к Наруто так, будто они одни. Нехитрый приём, но у Саске снова заныло сердце. — Неужели ты, альфа, не можешь скомандовать так, чтобы тебе не пришлось повторять избитые истины дважды? Или мне, гостю, самому тащить вещи в дом? Аа? Нобуо, договаривая последние слова, повернулся к молча смотрящему на него в упор Наруто, и медленно округлил щедро намазанные сливовым блеском губы так, словно собрался вобрать что-нибудь в рот. Во всяком случае, Саске со стороны увидел этот бесхитростный жест именно так. А русоволосый омега, в свою очередь, повернулся к Наруто таким образом, чтобы альфа видел перед собой его и только его одного. Словно вокруг точно никого нет. Вообще никого. Если по правде, довольно нехитрый и довольно подлый приём, но у Саске снова заныло сердце. Особенно, учитывая, что его застигли врасплох. И особенно когда Наруто, по-прежнему молча и также не глядя в его, Саске, сторону, подхватил багаж. Сливовые губы расцвели в невероятно милой улыбке. — Папа-Саске, — Тадаши, убедившись, что картонная коробка с «черепашьим» иероглифом на боку благополучно отбыла в дом практически на горбу Ягура-сана, вернулся к насущным проблемам, — если к нам приехали гости, мы что, не будем поздравлять отца? Саске вздернул голову вверх, расправил плечи. Громко сказал: — Таши, возьми сестренку за руку, и … идите в дом. Переоденьтесь к столу, мои хорошие. — А ты? Наруто зашагал к гостеприимно распахнутой входной двери, крепко держа в обеих руках огромные кофры. — Я … догоню … вас. Отвлекшийся на детей Саске снова начал заикаться, и долго подбирал ответ, чтобы никто этого не заметил. А потому последнее, что он увидел, то, как Наруто переступает порог, а Нобуо, кокетливо смеясь и поправляя якобы выбившуюся прядь волос, притиснувшись как можно плотнее к альфе, заходит вместе с ним в дом, едва ли не под ручку. Саске усмехнулся. Картины, начиная с той, когда он увидел разукрашенное омежье такси, и заканчивая напряжённой спиной альфы, поспешно несущего вещи, одна за другой, мелькали в мозгу. Он словно пытался найти оправдание, дать рациональное объяснение тому, что увидел и услышал, но отчего-то выходило из рук вон плохо. Паршиво! Учитывая, к сожалению, то, что … их связь с Наруто … потерянная, разорванная, с трудом налаженная … На самом деле … … Никакая. «Из тебя получился неплохой носильщик, Наруто-сама. Вот только непонятно … Неужели я так и не понял … какие омеги так привлекательны для подобных тебе альф? Или же …» — Тот ничем не лучше Вас. Вздрогнув, Саске словно очнулся от раздумий и понял, что на улице давно никого нет, а только он стоит, не обращая внимания, как усилившийся ветер треплет расстегнутый легкий пиджак. На автомате прижав холодную ладонь к такой же холодной коже на груди, он окончательно пришел в себя: — Что? Ягура Ями чуть поклонился: — Наруто-сама спрашивал о Вас, Саске-сан. — Подожди. Саске хотел, было, переспросить … ему показалось, или помощник что-то говорил об этом приезжем? Но, подумав, решил оставить все, как есть. В конце концов, за него никто не справится с тем, что, подобно грозовой туче, заслонило горизонт. Как любил приговаривать Мадара-сама … Никто за тебя не пошлет, куда подальше нерешенные проблемы. Умудренный опытом прожитых лет альфа, конечно, говорил намного резче, особенно, когда саке было достаточно крепкое, а сам он был достаточно нетрезв … И, конечно, подразумевалось абсолютно другое. То, что только ты можешь справиться со своими проблемами. Потому что ты — Учиха. Зябко поежившись, он вздохнул и направился в дом … … В котором первое, на что упал взгляд … Были стоящие в просторном холле Хаяси Нобуо и Наруто. Причем, как заметил Саске, приезжий омега успел переодеться. За то время, пока он стоял и размышлял о жизни на ледяном ветру, русоволосый начал потихоньку осваивать чужую территорию. Черные глаза встретили победный блеск таких же черных глаз. Юкки-онна * против мамбы. Снежная буря против змеиного яда. *** — Как хорошо, когда смешивается кровь нескольких благородных семей, — Хаяси рассмеялся и нарочито медленно заправил русоволосую прядь за ухо: — Намикадзе, Узумаки, Сенджу … Ты же больше Сенджу, да? «Черт, — Саске постарался не измениться в лице, особенно, когда при последних словах заметил, как омега притиснулся вплотную к альфе и умудрился поцеловать того в шею, — при чем здесь Клановая кровь?». Словно в ответ на его вопрос, Наруто вежливо уклонился от повторного поцелуя и протянул чашечку с цукэмоно **: — Какое отношение к нашей трапезе имеет моя благородная кровь? Звучный голос альфы прокатился под сводами огромной столовой особняка, заставив всех невольно вздрогнуть. Саске понимал, что между ними с Наруто — пять лет жизни отдельно друг от друга. Ложь, предательство, расплата, замешанные на насилии, боли, ужасе и страхе. Недопонимание, разлад, эгоизм. Нежелание слушать и слышать, и многое, многое, многое … Включая то, что, возможно, они только-только начали понимать друг друга. И оба похожи не на супружескую пару, укоренившуюся, счастливую в браке … А на двух потерявшихся слепцов, бредущих неизвестно, куда … И истинность в их случае сыграла отнюдь не решающую роль. Он вообще искренне не понимал, почему так и не услышал то чудесное, невероятное, о чем когда-то рассказывала ему мама-омега. Фанфары, в принципе, не прозвучали, и райские голоса не грянули во всю мощь. Саске невольно потряс головой, возвращаясь на грешную землю. И тотчас … … Черные глаза сузились в шоке. Хаяси Нобуо повел плечом, чуть склоняясь над столом. С одной стороны, гость, вроде, сидел тихо, вел себя вежливо и вообще, продолжает угощаться, а с другой стороны … Если бы можно было прижаться еще теснее, это можно было бы запатентовать. Однако русоволосый омега сидел таким образом, что манипуляции с прижиманиями были заметны только ему. В отличие от ответа. Повернувшись к Наруто, Нобуо достаточно громко для того, чтобы быть услышанным, заявил: — Странно, что ты ввел в свой дом кого-то из Учиха. Насколько я знаю, это была бы последняя фамилия в списке допущенных в семью Сенджу. Скулы альфы дернулись. — В первую очередь я Узумаки. Саске в упор посмотрел в слегка водянистые глаза русоволосого: — А какое отношение к Клану Сенджу имеете Вы? Насколько я знаю, среди высокородных Кланов Клан Хаяси не перечислен. Или я ошибаюсь, и Вас внесли в дополнительный список? Только боль пронзенных ногтями ладоней могла безмолвно засвидетельствовать, каких усилий стоило задать пару вопросов, сохраняя бестрепетное, равнодушное выражение лица! И, вдобавок, произнести слова чисто, ни разу не заикнувшись, хотя внутри бушевала буря! Особенно оттого, что поведение Наруто с каждой минутой опровергало все то, что они уже выстрадали. Вдобавок … … Вдобавок, подумал с невольным, черным юмором, Саске … Наруто вел себя так, словно Хаяси был именно его, Саске, гостем, просто в прошлом были некие незначительные разногласия и сейчас омеги так, попикируются и успокоятся. Правда, Нобуо-кун был совсем другого мнения. Возможно, он по каким-то, пока неизвестным причинам, считал свое появление закономерным и то, что молчаливо сидящий чуть в стороне от них с альфой Саске заговорил, в планы русоволосого абсолютно не входило. Вообще. Едва Саске замолчал, Хаяси-кун округлил глаза и тотчас посмотрел на Наруто. Саске прямо физически уловил, чего может требовать гость. Но Наруто промолчал. Безмолвно передавая право голоса ему, Саске. А значит … … Нобуо демонстративно вскинул вверх брови. Презрительно надул пухлые губы и собрался что-то сказать, наверняка не менее гадкое, и уже открыл в возмущении рот, но … … Но кто-то извне распахнул дверь столовой, пропуская вперед довольно внушительную процессию. В столовую вступили Тадаши и Хотару, переодевшиеся ради подобного в красивые кимоно. Дети осторожно вошли в зал, не менее осторожно держа с двух сторон обернутую в золотую шуршащую бумагу коробку. Коробка была обвязана специально обработанной красно-белой нитью, прямо посередине выделялся мизухики *** в виде цветка орхидеи, переплетенной зелеными стеблями пальмы ****. — Отоо-сан! С днем рождения! Тадаши умудрился поклониться, не выронив свою ношу. Свет в мгновение ока стал чуть приглушенный. Вместо основного, включились светильники, утопленные в стену, и за счет подобного освещения окружающая обстановка приобрела загадочный, торжественный вид. Зазвучал звучный, красивый голос. Хироши Сью, на концерты которого было нереально попасть, посвятил свою песню тем, кто «преодолеет все преграды и останется вместе, несмотря ни на что». Иногда Саске задавался вопросом: действительно ли некий Ягура Ями просто хорошо выполняет свои обязанности или это знак свыше? Столовая оказалась погружена в полумрак, свет выделял стратегически важные квадраты: стол, за которым сидел чествуемый именинник, дети, Саске. А фигура некоего Хаяси Нобуо потонула в полумраке. Саске вздохнул. Несмотря на подобную расстановку, он понимал, с кем имеет дело. Но ничего не мог с этим поделать. Пока … — С днем рождения, Наруто. Произнес омега, прямо глядя в глаза супруга. Наруто медленно развернулся, так, что оказался в центре происходящего действа. И тогда Саске, перехватив коробку, но таким образом, что дети встали от омеги по обе стороны, продолжая придерживать ее края, двинулся в сторону альфы. Который сидел, на западный манер, вольготно расставив мускулистые ноги. Позволив себе скинуть офисный пиджак, в полурасстегнутой рубашке, сквозь распахнутые полы которой был виден во всей красе такой же накаченный торс. Альфа … альфа чьей-то мечты. Мельком посмотрев в сторону полумрака, Саске гордо выпрямился. Альфа его мечты. Едва их глаза встретились, Наруто слегка улыбнулся, умудрившись включить в эту улыбку и невероятно торжественных Тадаши и Хотару. Вскрикнув и оставив заблестевшую в свете ламп коробку на откуп папе-омеге, дети сорвались с места: — С днем рождения! С днем рождения! А когда же ты посмотришь наш подарок? Светлая бровь вопросительно приподнялась, мол, так что? Долго мы будем ждать? Едва золотые лапки черепахи оказались на широкой, смуглой ладони, Наруто тихо произнес: — О как … намек на то, чем мы будем заниматься в ближайшее время? Чтобы наверстать упущенное? Прежде чем Саске ответил, забытый всеми Нобуо дал о себе знать. И ответил вместо него: — Я ожидал совсем другого от младшего супруга человека, принадлежащего к столь могущественному роду. Или твой супруг, Наруто … ничего не понимает относительно своего долга? Так вот о чем меня предупреждали! — Наруто-сама, — спокойно заметил Саске, не повышая голоса. — Что? — встрепенулся Нобуо, окончательно вылезая из полумрака. — Не думаю, что подобная фамильярность допустима, особенно среди, как Вы правильно заметили, допущенных в семью. Он умышленно не договорил «Сенджу». Как и то, что к Хаяси-куну это не относится вообще никаким образом. Хаяси тотчас кивнул и вернул удар: — Хмм … на правах гостя, я полагал, что подобные церемонии, достойные древних эпох … ко мне не имеют никакого отношения. И Вы, Саске-сан, будучи из … хорошей семьи, должны это прекрасно понимать. Нууу … Как там, согласно «Правилам воспитания омег» нашего любимого Закона № 44 «О содержании замужних омег»? Саске непроизвольно вздрогнул. А Нобуо, цепко высмотрев все, что было нужно, торжествующе договорил, лицемерно улыбаясь и невинно хлопая густо накрашенными ресницами в такт каждому слову: — Любая омега должна впитать с молоком матери. Что. Такое. Традиционный японский брак. Я говорю о тех ценностях, которые подразумеваются сами собой! Омега … вошедшая в дом альфы, назовем условно ее — или его, «Традиционная японская жена». В нашем случае — младший супруг. Так вот. «Традиционная японская жена … или младший супруг» должна вечером встретить главу семейства, уставшего после работы, горячим ужином и «полным отсутствием домашних проблем». Но были прописаны также нормы поведения во время обеденной трапезы. Любая омега, из, как мы тут все говорили и понимаем, высокородного, благородного Клана, прекрасно знает … что после обеда … если в семье какое-то важное событие, принято провести чайную церемонию. С одобрения и на радость тому, под чьим кровом находится та самая омега. Ну … это все равно, что читать проповедь Будде *****. Ведь Саске-кун достоин благородной фамилии, данной ему Наруто-сама и, конечно же, само собой … его обучили всему еще в доме Учиха. Поэтому он нас порадует, проведя чайную церемонию? Правда же? Договаривая последние слова, Хаяси впервые повысил свой медоточивый голос, резавший слух Саске подобно пиле, несмотря на свою преувеличенную мелодичность. Он последний раз невинно взмахнул ресницами и затянул петлю как можно туже: — Я думаю, я не сказал ничего такого предосудительного … В смысле, я никоим образом не хотел бросить тень на уважаемого младшего хозяина этого дома, наверное, я просто поспешил, а Саске-кун собирался дать нам всем время насладиться подарком Наруто … Наруто-сама и, конечно же, Саске-кун просто-напросто собирался удалиться, чтобы подготовиться к чайной церемонии в честь дня рождения. Не так ли, Саске-кун?! Вопреки тому, что на некоторое время Хаяси Нобуо перевел внимание исключительно на себя, хотя и обращался в основном к Саске, оба, Наруто и Саске, альфа и омега, прямо посмотрели друг на друга. Трудно было сказать, что именно читалось в этом взгляде, кроме того, что относилось непосредственно к каждому из них. Одной из сильных черт Наруто была его способность не теряться в любой ситуации, а если таковая случалась, мгновенно брать себя в руки. Он погладил большими пальцами рук голову статуэтки и спокойно заметил: — У моего младшего супруга хороший вкус и, полагаю, как дань предкам и традициям, он порадует нас превосходной чайной церемонией, достойной королей. … Зато одной из сильных черт Саске была его способность держать удар. — Разумеется. Полагаю, Нобуо-кун хотел уточнить время ее начала? И экскурс в законотворчество нашей родины просто вежливый переход к просьбе. Возможно, Нобуо-кун — страстный любитель различных церемоний, включая чайную, и, возможно, он хотел бы сам ее повести, вот только приверженность к нашим обычаям не позволяет подобную дерзость, раз уж младший хозяин дома … дома, простите за повтор. Поэтому Нобуо-кун великодушно предложил эту честь мне. Я прав? Черные глаза мамбы озадаченно заморгали. Неизвестно, что ожидал от своей выходки русоволосый, однако, услышав «разумеется» и практически ответный вызов, замаскированный под учтивостью, Нобуо растерялся. Скрыв растерянность негромким смехом. Особенно когда распахнулась дверь и в дверном проеме показался безупречно держащийся Ягура-сан, как всегда, незамедлительно оказывающийся в гуще событий. Не обращая ни на что внимания, он пропустил вперед подручного повара с подносом для чайной церемонии. — Но … я полагал, что … — Нобуо запнулся, когда понял, что его не слушают. — Саске, — голос Наруто продолжал подавлять и отметал любые попытки неповиновения: — проведёшь церемонию? Русоволосый изумлённо вскинул голову, замерев на середине, так и не начатой фразы, да что там, он забыл, что хотел сказать, и с негодованием приподнялся, но, перехватив лютый посыл обманчиво-равнодушных глаз, сел обратно, пытаясь представить предложение Наруто, не обращенное к нему лично, естественным ходом событий. Ягура-сан и поднос переместились к небольшой нише, где Саске-сан молча расставлял предметы, необходимые для подготовки. Пальцы омеги чуть дрогнули: Ягура кинул в сторону оставшихся практически наедине хозяина дома и гостя красноречивый взгляд. Саске, принявшийся растирать в порошок листья зелёного чая, коротко посмотрел: — Не надо, Ями-сан. Это просто церемония. Но все равно спасибо. Ягура хотел было возразить, но передумал. «Не то место и не те люди», вот что бы он сказал одному альфе, если бы не субординация. Но промолчал. Только спустя несколько минут ловко расставил чашечки, пока необычно тихий Саске самосовершенствовался путём очищения затуманившихся мыслей. Дождавшись подходящего момента, Хаяси медленно проговорил, специально стараясь говорить так, чтобы каждое слово слышал тот, на кого он намекал: — Хм … Надо отдать справедливость … У тебя … Наруто-сама, и чай хорош, и чайный мастер на высоте. Говорят, во времена Эдо на такое мастерство были способны только гейши. Наруто едва не поперхнулся и закашлялся с такой силой, что зазвенели чашечки. «Я не поведусь на дешевую провокацию». Сквозь полуопущенные ресницы Саске прекрасно видел, как торжествующе улыбается Нобуо, опять повернувшись таким образом, чтобы фальшиво-приветливую улыбку видел только он. Порадовавшись, что дети, вручив «отцу-Наруто» подарок, торжественно удалились в свои комнаты, он еще ниже склонился над столиком. Сдержанно Наруто объявил: — Оставим двусмысленности древней эпохе Эдо, про которую ты любезно напомнил. Но мы живем в современном мире. И в этом мире есть только младший супруг хозяина дома, то есть моего дома. Хаяси нервно сглотнул. Ему показалось, что тон альфы был не столь любезен, как могло показаться с первого взгляда. Впрочем … у него, помнится, всегда был отличный козырь … что ж, Нобуо не был, в общем-то, дураком, но и плохой памятью не страдал. А его память подсказывала … Он как можно ласковее улыбнулся Наруто и коротко, показательно вздохнул, так, чтобы при вздохе полупрозрачная рубашка приоткрыла ключицы. Глаза омеги утратили беззаботность, он чуть прищурил их. — Разумеется, я помню, в каком мире мы с тобой живем, Наруто-сама. И опять не придраться. Ответ на замечание. Только и всего. В помещении раздался заливистый смех; вслед затем, когда таким образом внимание было немного отвлечено и, главное, значимость последних слов хозяина дома несколько сгладилась, Хаяси произнёс как можно более томным тоном: — Если молодой альфа, в жилах которого течёт кровь, достойная предков и в штанах тесно от каждого доступного зрелища … будет даровать титул супруга всем, с кем он провёл пару ночей … тогда все альфы … женаты! Сопроводив всю эту пошлость под прикрытием любезностей подобострастной улыбкой, Нобуо мило добавил: — Прошу прощения, если любимая присказка хорошо известного тебе лица оказалась неуместна … К тому же я ведь тоже омега, так что считай, это справедливая и самокритичная шутка! Нобуо пожал плечами и снова беззаботно рассмеялся, прибавив: — А впрочем, если обе стороны довольны, о чем речь? Главное, что ты добился того, чего всегда хотел. Последнюю фразу он добавил умышленно, перехватив нечитаемый взгляд Наруто, который стал приподниматься со своего места. Помедлив, Наруто сел обратно. И впервые посмотрел в сторону, где Саске колдовал над следующей порцией чая. Тонкие пальцы Саске спокойно и медленно насыпали в чашку зеленый чай, затем он залил его кипятком. Затем четкими, сосредоточенными движениями омега принялся взбивать эту массу бамбуковым веничком, пока порошок полностью не растворился, и не появилась светло-зеленая матовая пена. В наступившей, наконец, тишине Наруто с Ями и с вынужденно замолчавшим Нобуо принялись наблюдать за происходящим таинством, вслушиваясь в ритмичное постукивание веничка о края чашки. Затем Саске с поклоном передал чашку главному, самому почетному гостю. «От сердца к сердцу» — как было начертано на свитке, принесенном вместе с чайными атрибутами, чтобы присутствующие прочувствовали древнюю, как сама жизнь, мудрость. Губы черноволосого омеги чуть дрогнули: Наруто аккуратно принял предложенное угощение и принялся неторопливо, медленно, маленькими глотками отпивать чай — зеленую горьковато-терпкую, тающую во рту массу — и, неторопливо отерев края, вернул чашку «хозяину». Пройдя по импровизированному кругу, она снова оказалась у Саске, но затем опять принялась передаваться из рук в руки, чтобы каждый смог теперь внимательно рассмотреть ее, ощутить руками ее шершавую поверхность, теплоту глины. Началась беседа. По сути, смысл чайной церемонии состоит в том, что благодаря простым действиям человеку доступен путь духовного совершенствования. Но учитывая, кто присутствовал на ней, таинство приобрело совсем другое направление. Тем не менее, когда альфы и русоволосый омега осмотрели посуду, которую Саске использовал во время церемонии, тот собрал её и поклоном сопроводил выход Наруто-самы и его друзей (вне зависимости от истинного значения этого слова), завершив чайную церемонию. *** — Всё … С облегчением выдохнув, Саске расслабленно прислонился к стене и прикрыл глаза. Он не помнил, как вытерпел последние минуты представления. Или точнее будет сказать — испытания под названием «сколько еще я продержусь, прежде чем нервы окончательно сдадут»? Уход Ягура Ями, и даже Наруто с тотчас оккупировавшем руку альфы Нобуо, виделся им как сквозь дымку. Будто скользили прочь призраки, а не живые люди. И голоса слышались, словно в отдалении. Нарочито громкий смех Нобуо. Покашливание Ями. Даже сдержанные, короткие ответы Наруто. Всё воспринималось уставшим омегой, будто между ними и им встала невидимая стена. А ведь … — Хмм … — раздалось неожиданно. Саске открыл глаза. Нобуо стоял напротив, засунув руки в карманы брюк, пренебрежительно скользя взглядом по его фигуре. Тщательно осмотрев и сделав какие-то одному ему понятные выводы, Хаяси хмыкнул: — Ты даже не потрудился переодеться? Так и стоишь … растрепанный, помятый … без косметики, к тому же … абсолютно не заботясь о своем внешнем виде? Омега, называется! Неудивительно, что Наруто потерял к тебе интерес. Саске помолчал. Выпрямился. — Это домашняя одежда, не светская, — сухо счёл нужным слегка объяснить свой стиль, не вдаваясь в подробности, недоумевая, зачем позволяет втягивать себя в эти тупые разборки. Нобуо скривился: — Домашняя? У тебя что, другой нет? Вот совсем? Впрочем, кого я спрашиваю. Ты, наверное, из этих … Кто считает, что парень-омега не должен за собой следить только потому, что парень! А омежья суть побоку! Кто считает нонсенсом мыть волосы, причесываться у стилиста, краситься у визажиста … одеваться в брендовые наряды … Да просто делать всё то же, что и девушки-омеги! Всё, чтобы привлечь альфу. Но, боже мой, кому я это говорю?! Ты же — Учиха! То есть пользуешься природной красотой и искренне считаешь, что, получив подобное личико от рождения, вообще ничего не должен! Саске спокойно посмотрел: — Всё? Лимит глупостей исчерпан? Нобуо, ожидавший, как минимум, агрессивного выпада, едва ли не со щелчком прикрыл рот. Злобно зыркнул, поняв, что, забывшись, дал сопернику против себя оружие … И снова завелся: — Прикрывать свою беспомощность непробиваемой маской! Понимаешь, о чём я? — Я до сих пор затруднялся с ответом, кем же на самом деле ты приходишься Наруто … Вроде давний друг, да? А ведешь себя так, словно с луны свалился! Особенно когда решил, что можешь учить меня, как привлечь альфу. То, что не надо привлекать непривлекаемое … подобный вариант ты не рассматривал? Нет? Глаза оппонента блеснули, чуть ли не с торжеством: — Видишь ли … Меня, конечно, смущает необходимость обнародовать интимные подробности … но есть кое-что, что ты упустил … омега из Клана Учиха. Непередаваемый осмотр с ног до головы: — Понимаю, все случилось достаточно быстро … Но тем не менее. Когда ты — видимо, во время релаксации с чашкой чая … размышлял про нас с Наруто … тебе не приходило в голову, что я … немногим б̀ольше, чем друг? И что Наруто … как настоящий альфа … просто-напросто темнит? Или ты считаешь, когда я сказал «я — бывший возлюбленный», я сказал это … — Наруто-сама, — сквозь зубы проговорил Саске, отметая прочь напоминание Нобуо, и в упор посмотрел в слишком жирно подведенные глаза омеги. Не парень, но парень-омега, да? Он продолжал смотреть, не мигая, не отводя взора, даже когда глаза Хаяси нервно и судорожно забегали в разные стороны, не выдерживая давления. Просто смотрел. Да какого черта?! Что он твердил себе все время, пока длилась навязанная ему церемония? «Спокойно. Я справлюсь. Я всё сделаю, как надо. Потому что я — Учиха!». Твердил. Потому что ему даже не пришло в голову отступить, позорно отступить, когда Хаяси это предложил. А ведь … Правда в том, что … Он ни разу этого не делал, ни разу самостоятельно не проводил церемонию, и полностью саму тя но ю, или «путь чая», видел, когда ее проводил Итачи. Видел. Один раз. Когда церемонию проводил его нии-сан … Именно … … Именно Итачи. Слишком большую ответственность Клан возлагал на старшего потомка Учих. А его, Саске, свадьба, была отступлением от правил и обычаев Клана. Впрочем, аники справился со своими обязанностями за всех омег Учиха сразу … Да, он видел чайную церемонию именно тогда … В тот раз … И то … Образ юного альфы с хищной улыбкой и прищуром непередаваемо-синих глаз встал, как наяву. Наруто. Негромкие разговоры, чашка, передаваемая из рук в руки, восхищенные слова. Музыка, способствующая атмосфере погружения в себя, поиск гармонии. Отрешенность и покой, который нашли в тот день кто угодно, только не они с Наруто. Но это касалось только их двоих. Саске физически ощутил снова, как сжимается сердце и привычно сжал руки, ногтями впиваясь в ладони, пытаясь успокоиться. Совсем, как тогда. Только сейчас им двигали совсем другие чувства … Он действительно был опустошен. Устал. Вымотан. Но этого не знал никто. И даже искренней радости от того, что он справился, судя по всему, превосходно, то есть не допустив ни малейшей погрешности, как можно было бы ожидать при подобных обстоятельствах, не было. Потому что … Он выдохнул и процедил, по слогам, чтобы каждое слово донести до того, кто стоял напротив и, кажется, ничего не понимал: — Наруто-сама! По-моему, тебе ясно дали понять, что фамильярности здесь не место. Нобуо склонил голову к плечу: — Даже если я повторю: я здесь не просто так, из вежливости? А потому, что меня очень ждали? А! И ещё. Ты, видимо, ничего не захотел усвоить. И, видимо, правда не задумался о такой простой вещи … что мы с твоим мужем давно знаем друг друга … и хорошо знаем? И что, если бы он не хотел меня видеть и знать, он не стал бы меня задерживать, а я … я вообще бы уехал … но я остался? Знаешь, что это значит?! Вижу, знаешь! А может, поделиться с тобой сплетнями о том, каким великолепным образчиком альфа-самца является твой супруг, как мощно он может иметь омегу, да так, что после этого встать нель … Саске не ожидал от себя такого, но в одну секунду Нобуо был прижат к стене, а горло пережато согнутым локтем правой руки. — Ччто тт … — сорвано всхлипнул мигом перепугавшийся Нобуо. Саске нажал сильнее: — Заткнись! То, как и после кого, кто и куда ходит, тебя не касается!!! Ясно?! Локоть взлетел вверх, коротко ударяя трясущийся подбородок распластанного по стеночке парня, и едва не воткнулся тому в глаз. — После кого? — раздался вкрадчивый голос. Саске опустил руку вниз, выпуская жертву, дыша глубоко. Что успел услышать Наруто?! — Он меня ударил … избил!!! — истерически заорал опомнившийся Хаяси, вспоминая хорошо известную и так же хорошо работающую истину. Лучшая защита — это нападение. Возмущённый Саске открыл, было, рот, но вовремя спохватился. В конце концов … Учиха не оправдываются. А Узумаки, если и оправдываются … то только по веским причинам. — Он притворяется беззащитным, а сам … Он напал на меня со спины, ударил … Вот, смотри! Трясущийся палец русоволосого принялся размазывать по лицу кровь, а сам омега завсхлипывал, заойкал. Расширив глаза, Саске осмотрел Хаяси, искренне не понимая очевидного … Он же его не трогал! Вернее, блять, ударил … Но не до крови! Какого… — Какого черта, Саске! Наруто смотрел прямо в растерянные глаза. Нобуо, чтобы не отвлекать внимание от себя, ойкнул и демонстративно покачнулся. — Какого черта, — повторил Наруто, обнимая Хаяси за дрожащие плечи и привлекая к себе, так, словно безоговорочно беря того под свою защиту: — Нет ничего такого, чтобы ты … позволил себе подобное поведение в моем доме! — Пожалуйста, Наруто … — простонал тяжелораненый, и прижался к альфе так, будто это было само собой разумеющийся поступок, — наверное, я как-то спровоцировал агрессию … Ты же понимаешь … Я не жалуюсь … Я … Саске мог бы поклясться: только что обмякающий в сильных, крепких руках омега сумел вытянуться, словно рокуро куби, демон-оборотень со змеиной шеей … быстро и ловко подавшись вверх, используя свое преимущество. Иначе говоря … … Явно пользуясь тем, что Хаяси-кун был, в отличие от небольшого роста Саске, не на много ниже Наруто. — Кажется, у меня какая-то пелена перед глазами, — ворковал тем временем Нобуо, умудряясь демонстрировать слабость и, одновременно, неплохо передвигая ногами в нужном направлении, — пожалуйста, Наруто, отведи меня … в мою комнату. Ты же не будешь выгонять меня? Даже если твой супруг против? Наруто повернулся, сузил глаза: — Саске … с каких пор ты стал применять силу к тем, кто слабее тебя?! Никто не заметил, как двусмысленно прозвучал вопрос. Особенно отнюдь не худенький Нобуо, жертвенно повисший на плече альфы. Он просто хлопал ресницами, скорбно вздыхал и улыбался. А Саске … Несмотря ни на что, Саске верил. Даже тогда, когда сердце рыдало кровавыми слезами, когда каждая улыбка Нобуо вонзалась в истерзанную душу клинком, причём далеко не самым острым, а тупым, режущим плоть медленно, чтобы причинить наибольшие страдания. И он страдал. Но ни жестом, ни взглядом не позволил показать, как ему плохо. Больно. От всей этой двусмысленной ситуации. От непонятного поведения Наруто. От того, что омега не понимал: почему? Почему они простили друг друга и снова отдаляются? Или потому, что … они так до конца и не договорились? Не поставили последнюю точку? Где эта последняя черта? Заледеневшая душа ожила. Чтобы теперь же окунуться в бездну отчаяния?! Но все же, может … Может, все не так, как он это видит … со стороны? Но … … Но почему Наруто ни разу не отстранил от себя Хаяси? *** Четыре утра. Саске поправил упорно сползающую с плеча бретельку ночной рубашки. Он помнил, как, после торжественного ухода Наруто и Нобуо, ушел к детям. Как позже встретил повара и долго беседовал с ним … И, кажется, еще был Ягура-сан. Но что говорил … что делал … Саске не помнил. Наверное, действовал, как на автомате. … И помнил только себя, сидящего на разобранной постели. Настороженного, опустошенного, не желающего ничего и никого. «Он притворяется беззащитным, а сам … Он напал на меня со спины, ударил … Вот, смотри!» «Учиха не оправдываются». «С каких пор ты стал применять силу к тем, кто слабее тебя?» Саске снова посмотрел на часы. Бывший возлюбленный? Почему его так задели слова Хаяси? Почему он вообще беспокоится о том, что у его альфы и этого омеги было в прошлом? Может быть … Потому, что его, Саске, прошлое, не дает покоя до сих пор? Однако в подобных ситуациях — даже несмотря на их нарочитость, есть и несомненная выгода. Для Саске подобным плюсом стало то, ради чего они с детьми ездили в город. И даже то, что Хаяси-кун держался по-прежнему так, словно он здесь долгожданный гость, даже все то, что тот успел наговорить … не смогло это изменить. И, черт возьми, не сможет! Несмотря ни на что. — Тяф! Спохватившись, он спрыгнул на пол, беря на руки маленькое, неуклюжее существо и смеясь, когда лисенок принялся тыкаться в него испачканной молоком мордочкой: — Я хотел подождать подходящего момента, чтобы представить тебя твоему новому хозяину, но, похоже, ему чертовски некогда. Раздутый живот малыша, которого Саске успел назвать Курама Кинг, притиснулся к омеге, лисеныш завозился, удобнее устраиваясь на руках человека, чуть заскулил и засопел, и Саске неожиданно успокоился. Отвернувшись от двери, которую гипнотизировал ками-сама знает, сколько раз, Саске зарылся в одеяло и, прижав к себе пушистый черно-белый комок, провалился в тот самый сон. Крепкий и без сновидений. Мы часто сталкиваемся с непониманием окружающих … Но не стоит думать, что эти люди против нас, скорее всего, они просто за себя … * Снежная женщина. В этом ключе — та, что убьет любого, посягнувшего на ее счастье) ** Разновидность маринованной закуски (Сиба-дзукэ — баклажаны, замаринованные с красными листьями сисо, умэбоси — слива и пр). *** Декоративные узлы, которые плетутся из крепкой тонкой бечевки, спрессованных бумажных шнурков, сделанных из традиционной бумаги васи (Washi — одна из самых крепких бумаг в мире). Нити могут быть накрахмалены, покрыты шелком или специально обработаны. **** Ран-мон 蘭紋 — орхидея — символ упорности, стойкости. Басёу-мон 芭蕉紋, Сюро-мон 棕櫚紋, Дакисюро-мон 抱き棕櫚紋, Яши-мон 椰子紋 — листья пальмы — символ победителей. Вот и понимайте, как хотите) ***** Что-то типо «не учи ученого, мол, Америку открыл».