На обратной стороне луны

«Все имеет свой закат, и только ночь Всегда заканчивается рассветом» « — Когда я тебя не вижу … возможно, ты мне нужен. Но, когда я тебя вижу … я вспоминаю, из-за чего ненавижу, и меня словно что-то отталкивает от тебя. Альфа, произносящий эти слова — медленно, едва ли не по слогам, так, будто объясняет очевидные вещи неразумному, также медленно повернулся и оперся руками о подоконник. Облитая солнечным светом фигура — мощная, налитая первобытной, злой силой, словно очерчена дикой, неуправляемой аурой. И явно источала зло и угрозу. Ту самую — черную, лютую, непокорную, что спала на дне потемневших, холодных глаз. И била наотмашь, не считаясь и не щадя. Просто потому, что это — сила. А силу никогда ничего не смущает. Потому что так повелось. Потому что — прав тот, кто сильнее. И самое слабое оправдание можно не слушать. Не брать в расчет. Хотя бы потому, что непонятно — где же ты, правда. Эти злые, недобрые глаза, черным, беспощадным огнем сжигающие маленькую фигурку омеги, что стоял напротив … своего господина и повелителя, всегда были такими? И время … когда глаза альфы были наполнены светом … если не любви, то уважения, стремления защищать, просто потому, что их обладатель когда-то пришел в суровый мир с этой миссией … канули в вечность? И были ли они? Так где, черт возьми … Где правда, а где ложь?! Кто лгал, а кто говорил правду?! Или же … Или … Неожиданно черты лица альфы начали искажаться, размываться, пока не остался один злой, ненавидящий оскал. — Что, Саске? Может, ты все же попытаешься оправдаться? Снова? В последний раз?! В руках альфы, словно ниоткуда, возникла нитка. Не повисла беспомощно, гонимая судьбой, как он когда-то в нетерпимых, безжалостных руках, а, подхваченная невидимым ветром, взметнулась, затрепетала. Концентрируя все внимание на себе. Как тогда. Саске окаменел от ужаса — он пытался произнести хоть что-нибудь, но слова не шли с помертвевшего языка. Ни одно. Вообще. Он изо всех сил открывал рот, но не мог произнести ничего. Ни звука. Ни стона. Ни слова. Он снова стал беспомощен и жалок. Только задыхался и сжимался, мечтая провалиться сквозь землю. В далекие дали. В туманность космоса. В Ад. Пальцы царапали горло, пальцы сжимали кожу на шее, тянули на себя, едва не разрывая ее на мелкие клочья — ему было все равно. Перед глазами только маячила хорошо знакомая нитка. С которой, собственно, и начался отсчет всему. Сначала маленькая, едва заметная, с каждой секундой она принялась увеличиваться в размерах, разрастаться, пока не заняла все пространство вокруг себя, пока не обернулась вокруг шеи омеги, словно змея, тесно, плотно, до кровавых точек и стала … душить … Так, как душил его альфа в тот день. Нитка, обыкновенная, ничем не примечательная, превратилась в нечто зловещее. Живущее само по себе и преследующее одну-единственную, но от этого не менее зн̀ачимую цель. Душить. Чтобы просто-напросто … убить». Саске проснулся — словно вынырнул из глубокого-глубокого омута. Хватая ртом воздух, дрожа так, что руки-ноги — ходуном, весь в липком, холодном поту, практически невменяемый. Не понимая, он все еще там, в том страшном сне — или все происходит с ним наяву? В горькой, но реальности? И ничего не было — а есть только действительность, есть его, Саске, казнь — и он сейчас расплатится за все свои грехи. Сполна расплатится. Потому что умрет. Вот и все. Омега поспешно откинул одеяло и тотчас прижал руки к губам. Начиная дрожать — в который, черт возьми, раз?! Краткий ужас черной молнией пронзил вздрогнувшее тело, на секунду выбив остатки итак перебаламученного разума. Что это было?! Какого черта это было?! Едва не кусая кончики пальцев, Саске заставил себя открыть рот. Наяву. На самом деле. Сейчас. Ему было плевать, как это могло выглядеть со стороны — но, пока он не произнес первое попавшееся на ум слово, он продолжал дрожать и тяжело дышать. — Я … говорю. — Саске? Что случилось? Наруто — как почти тот, из сна, стоял на пороге их общей спальни, в рассеянном свете огромного окна гостиной, застегивая манжеты, машинально поправляя рукава белоснежной рубашки. Поймав, наконец, блуждающий взгляд омеги, он оставил в покое одежду, настойчиво переспросил: — Что случилось?! Саске сглотнул. Опустил голову. Пробормотал. — Я говорю … — Что?! — Я, блять, говорю! — сорвался омега, вскакивая на постели и сжимая кулаки, так, словно в них — горло альфы, а не его собственное горло, которое недавно он сам сжимал и царапал, то ли во сне, то ли … Саске взмахнул руками и повторил еще раз. На «бис». — Я! Говорю! Возможно, впервые в жизни Наруто догадался обо всем. Во всяком случае, он пересек комнату в два шага и, схватив омегу, прижал к себе. Крепко-крепко. Не отпуская. Не обращая никакого внимания на яростные щипки брыкающегося омеги, пытающегося вырваться. Не давая тому, принявшемуся что-то бессвязно бормотать, заставить его разжать объятия. Только так показывая, что омега не один. Никогда не будет больше бороться со своими демонами один. Он с ним. Как и должен был много-много лет тому назад. *** Саске долго не мог успокоиться, хотя — после того, как Наруто применил экстренные меры и молча сел рядом, едва ли не насильно обняв и прижав вздрагивающее тело супруга к себе, тоже замолчал и ничего больше не сказал, предоставив альфе самому разобраться в причинах подобного состояния. А впрочем, Наруто и вправду изменился в лучшую сторону. Он будто считывал омегу, понимая того даже больше его самого. И, если это и выглядело странно, то, по сути, таковым не было. Ведь то, что происходит между истинными, также естественно, как естественен восход луны. Дверь тихонько скрипнула. Продолжая гладить Саске, Наруто поднял голову и нахмурился. «Не сейчас. Это подождет». Однако Ями поднял вверх сотовый в весьма красноречивом жесте. «Это как раз касается Вашего омеги». Пальцы альфы чуть дрогнули. Ласково-ласково очертили невидимый круг: — Саске. В макушку. Шепотом. Но уверенно и настойчиво. — Саске … Ты можешь еще немного отдохнуть. Или — хочешь? Вставай. Да, впрочем, прикажешь принести себе завтрак в постель, я не буду возражать. Я вообще не буду стремиться, тебе указывать … Что тебе делать со своим временем. Помедлив, уверенно добавил: — Я так решил. Ничего не бойся … Пальцы снова ласково погладили все еще слегка подрагивающую спину омеги, успокаивая, даря тому так необходимые тепло и поддержку. — Я скоро вернусь! И, мягко отстранив Саске от себя, Наруто, наконец, решился выйти из комнаты, будучи уверенным, что тот, наконец, успокоился. Во всяком случае, про омегу Наруто так мог сказать с точностью до девяносто процентов … А вот про себя — если бы пришлось выстраивать процентовку — нет. На ходу кивнув помощнику, чтобы тот заглянул к Саске, Наруто поднес к уху мобильный. — Шика. Спустившись на первый этаж, Узумаки прошел в небольшой кабинет и тщательно запер за собой двери. Подойдя к окну, повторил: — Шика. — Приезжай, — откликнулся невидимый собеседник, — думаю, я могу объявить себя единственным, кто смог докопаться до истины … Помнишь то коллекционное саке? Если ты его захватишь с собой, будем считать, что это мое спасибо. — Для этого тебе его надо получить, — усмехнулся Наруто, вглядываясь в свое отражение в стекле: — Или ты искренне считаешь, что я организовал приезд твоей банды … Дал добро на взлом правительственной базы … просто так? — Проблематично, — громко зевнул Шикамару, — ты же знаешь, что я думаю обо всем этом на самом деле. — На самом деле, — жестко оборвал его причитания Наруто, — не один я знаю, где заканчивается дружеская услуга, и где начинаются деловые отношения. Шикамару помолчал. — Будем считать, твою комнату для переговоров мои ребята напичкали техникой в рамках деловых отношений, но как другу. А работу моих ребят, за то, что они вот уже не один месяц вкалывают без меня, ты оплатишь сам. Расценки знаешь. — Дружеский тариф, — ухмыльнулся Наруто, — с учетом перелета туда-обратно. На последних словах он удостоился громкого фырканья, мол, то, что ты, друг Наруто, все понимаешь и не споришь по поводу этих самых перелетов, не в счет: — Узумаки-сама, ты всегда был проблемным альфой. Популярным, как это говорят, харизматичным, но проблемным. Наверное, именно поэтому у тебя истинный … — Подготовь информацию, — мгновенно перестал зубоскалить Наруто, поспешно спускаясь по лестнице к подземному гаражу, — полагаю, ты … — Увидишь, — тон Шикамару стал неуловимо-строгим, слегка тягучим, но тому, кто знал этого, на поверхностный, взгляд, апатичного альфу, не первый день, одно слово сказало достаточно много. Нара завершил свои поиски. *** Глубоко вздохнув — так, чтобы привести дыхание в норму и взять под контроль не ко времени проснувшуюся чувствительность, Наруто слегка кивнул. Не обращая внимания на круги под глазами Мыслителя. Они оба знали, что, когда тот идет по следу, он может забыть обо всем земном. В том числе и о том, что иногда надо спать. Шикамару важно кивнул, так, что похожий на ананас хвост принялся качаться, подражая своему хозяину: — Теперь я могу сказать, что знаю все об этом. Полная картина, как на ладони. Наруто посмотрел на экран любимого компьютера «IT-гения». Спецзаказ. Нара дотошно все проверял, и, несмотря на то, что в основном трудился не в Шики, настоял на его приобретении. Словно знал, что настанет день, когда он сможет продемонстрировать в этом райском, отдаленном местечке, все многочисленные плюсы своего очередного инновационного детища. «Iiyama ProLite» последней модели (еще не выпущенной на поток, но кого это остановило?) равнодушно демонстрировал выведенные на экран картинки. Он не был ханжой, конечно, но, пару секунд послушав стоны и вскрики, брезгливо поморщился: — Что за порноролики? — Я б так не сказал, — усмехнулся Шикамару, закладывая руки за голову и, нажав кнопку, кивнул на центральную картинку, тотчас выведенную крупным планом. Наруто сжал челюсти. С трудом сдержав порыв разбить равнодушный экран вдребезги. Потому что на центральной картинке был его омега. Вернее, грязная часть жизни его омеги. Почему-то не хватало воздуха. Катастрофически. Пожалуй, с самой первой секунды, как он переступил порог этого кабинета. Может, потому, что он, всесильный, могучий альфа, альфа-самец, все-таки был и есть простой смертный? И просто-напросто … нервничал? Наруто, сдерживая рык, вздохнул, медленно переводя дыхание. И позволяя боли от когтей, вонзившихся в плоть сжатых ладоней, отрезвить разум. Призвать его к порядку, чтобы не позволить гневу управлять собой … чтобы не натворить бед. Иначе он не сможет понять, как помочь. Ему. Его омеге. — Шика, — хрипло произнес он, с усилием яростно сопротивляющейся воли заставляя себя смотреть на центральную картинку и слушать стоны, вопли мерзавца, пускающего слюни на … на его Саске: — Из-за этого дерьма я едва не потерял Саске … снова. Но в этот раз навсегда. Он хотел покончить с собой … Неважно, передумал или нет … Что, если бы он не передумал?! Как бы я объяснил все детям? Ваш о-папа случайно пошел прогуляться по окрестностям, его занесло на опасный обрыв и он утонул?! Задохнувшись от гнева, он даже не обратил внимания на внимательно слушающего его Шику, особенно на то, каким скептичным на мгновение стал взор того. Впрочем, Нара, дав время все увидеть, тотчас отвернулся, принимаясь снова колдовать с техникой, и уже было неясно, действительно ли Шика верит в искренность слов Наруто? Или компьютерный гений, будучи в какой-то мере довольно равнодушным к человеческим эмоциям, счел гнев Наруто тупо показателем гнева, а не тревоги за омегу … да и важно ли уже все это? — Смотри, — он нажал на «паузу», и настала благословенная тишина, — я сумел найти второй ролик. Вернее … я сумел восстановить и его. И тут впервые Наруто имел честь увидеть, как обычно меланхоличный, слегка сонный друг смущается. А уж когда Шикамару впервые на его памяти встал из-за компьютерного кресла и низко-низко поклонился, так, что знаменитый хвост практически лег на пол, удивление вообще зашкалило! Наруто открыл рот. — Шика, — перешел он почему-то на шепот, — сбрендил?! — DVD-RW-диск, — не выпрямляясь, прогудел Шика, — вон там. Рядом с пустыми чашками. Ничего не понимая, Наруто погремел чашками из-под кофе, пока … пока … Рука альфы, словно нехотя, вытянула слишком знакомый конверт. Который ему дал Шика. Хренову тучу лет назад. В прошлом столетии. И который он оставил на тумбочке Саске. Зачем? Просто оставил … не выслушав … не поговорив? Доведя Саске до последней точки … И если бы … если бы … Наруто сглотнул. — Шика, — хрипло переспросил альфа, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Шику за шкирку и не встряхнуть хорошенько, — за что ты просишь прощение?! Со вздохом Шикамару выпрямился. — Я … я впервые облажался. Помнишь … когда я отдал тебе этот диск? Вернее, при каких обстоятельствах? Наруто призадумался. Аэропорт … Краткий разговор с Неджи. Встреча с командой Шики … Но главное … Его слова … — Ты говорил тогда … Что почистил … убрал помехи … Чтобы восстановить … Он с трудом заставил себя посмотреть на причину их с Саске проблем. — Этот гребанный диск. — А свои слова … «дай второй диск», помнишь тоже? Наруто с силой потер лоб: — Я не такой гений, как ты, я считал, что именно на втором была «подчищенная» версия из того … отеля. — Потому что я так объяснил. А облажался я вот почему. Я не проверил и не отдал тебе это. Но, Наруто, и за это я и прошу прощения, именно сейчас, в завершающей стадии, я догадался вернуться к тому, что считалось законченным. То есть к первому диску. Опережая вопрос удивленного Наруто, Шика выпрямился и отключил «паузу». И Наруто лишился дара речи. Сначала он увидел те кадры. Из-за которых так разозлился, что не пожелал видеть Саске, чтобы услышать любые оправдания его поступку, выходящему за рамки благоразумия … Во всяком случае, он не ожидал подобного, несмотря на то, что считал Саске предателем, за что и наказывал. Просто отель для похотливых козлов. Просто юный, оступившийся омега, решивший заработать именно так. Спасибо, что не своим телом … хотя тело своеобразно, но все же послужило для … продажи. Наруто горько хмыкнул, а Нара сменил кадр. Теперь … Те же кадры. Те самые, где Саске лапает довольно грузный, потный, в летах, извращенец. Но только сейчас, когда у Наруто на многое открылись глаза, когда гнев перестал управлять его головой, он увидел, что, на какой бы выходящий за границы разумного шаг ни пошел омега, он держится из последних сил, ему неприятно, ему отвратительно, он просто старается скрыть свои истинные чувства … И только в самом конце, когда так называемый «клиент» предлагает пройти в приват-комнату, и предлагает нехилую сумму … Саске произносит заученный текст.  — К сожалению, в ближайшее время я занят. «Хостесс Лав» в восторге иметь дело с подобным Вам. Надеюсь, Вам действительно было хорошо. Оставьте свой номер, может быть в следующий раз … И — низкий-низкий поклон … Голос Шики словно ворвался из ниоткуда: — Смотри внимательно, Наруто-сама. Вот он, первый диск. А это — еще одна обработанная копия. Именно так его держали за горло. Твоего омегу. Смотри внимательно, Наруто. Как это было. На этом забытом всеми дьяволами и богами, диске, за который Шика так отчаянно просит прощения?! На растерянного, не знающего, что ощущает в большей степени, и что конкретно, с экрана на Наруто смотрел Саске. Юный, красивый. Попавший в ловушку — вернее, в беду … и уже неважно, по своей вине или не по своей … Словно находящийся одновременно в двух реальностях. В одной он, стоически вытерпев все грязные, оплаченные, приставания, после прозвучавшего предложения продолжить развлекаться уже по-настоящему, а попросту — лечь под этого извращенца … спрятав в очередной раз свои настоящие чувства … вежливо отказался, повторяя заученное … — К сожалению, в ближайшее время я занят. «Хостесс Лав» в восторге иметь дело с подобным Вам. Надеюсь, Вам действительно было хорошо. Оставьте свой номер, может быть в следующий раз… И — низкий-низкий поклон, чтобы клиент не увидел кое-что абсолютно другое, очень отличающееся от вежливых слов благодарности, согласно дресс — коду Отеля. В этой черной реальности Саске поворачивается к клиенту и, пошло облизнувшись, неестественно-пошло мурлычет … — О да, мой господин, с радостью! Наруто хватило пары минут, чтобы увидеть, что это не его Саске. Он действительно изменился. — Я представляю, что сказали ему, показав этот монтаж. Грязный трюк, однако работающий безотказно. Он не решился бы оспаривать то, что это не он. Саске шантажировали разоблачением. Он не хотел, чтобы пострадала его семья. Тебя он не включил в этот круг. Тогда. Извини. Наруто медленно разжал окровавленные пальцы. Кивнул. Понимаю. — Дальше. Шикамару снова перевел картинку. Вернул тот самый «порноряд». Уже не показывая Саске. В конце концов, все ясно, зачем лишний раз дергать Наруто. Им с Саске итак нелегко. Вернее, Наруто. Теперь ведь это его битва. Но … в конце концов, он же альфа. И, к сожалению, иногда бывает … что приходится сражаться не только в плоскости бизнеса. Чуть сузив глаза, Наруто машинально подался вперед, к монитору. Чтобы еще раз, внимательно, посмотреть то, что ему показывал Шика. В конце концов, теперь он смотрел на эту «человеческую слабость» совсем по-другому. Он, не поленившийся свой бизнес по личным обстоятельствам перевести частично в Шики, вдруг ясно осознал, насколько правильным был его импульсивный поступок. Обернулся. Словно для необязательного подтверждения — он увидел то, что увидел Шика? Ананас утвердительно качнулся: — Его специально снимали. Это мы уже выяснили, но фишка в том, что он был не один. Съемка велась за всеми озабоченными, у кого не стоит. Знаешь, какой вывод я бы сделал? Даже рискуя получить в зубы? Есть такое понятие … Не в том месте и не в то время. Может быть и так, что съемка с Саске случайно оказалась в руках тех, кто потом шантажом привел его к тебе. Как случайно все, что связано с вами обоими. Это гримаса судьбы, что Вы … вместе. Шикамару вздохнул и выпрямился. Не отводя взгляда от мерцающего экрана. — С одной стороны, это не мое дело. И Саске, каким бы обалденно-красивым ни был, не тот, ради которого я упорно работал. Но, во-первых, я твой друг. А во-вторых … наверное, все же я хочу помочь Саске. Немного, но … хочу. Хотя бы потому, что я ненавижу, когда меня лишают моей привычной жизни … если не самой жизни, верно? Наруто долго-долго молчал. Обдумывая то, что стало очевидно только что. Выдохнул сквозь зубы: — Я поговорю с Саске. Что он знает об этом. Если знает. Может … может, не все так … однозначно. Он замолчал, проглотив окончание фразы. Что ему впервые, после сопоставления фактов, пришла в голову еще одна очевидная истина. Он давил на Саске, упрекал, ненавидел. Ждал, что тот будет оправдываться … и омега оправдывался. Плохо, хорошо — ради Хотару и Тадаши. А он … был так поглощен своей ненавистью, что обо всем забыл. О том, почему у Саске Хотару. Почему он боялся не только его, Наруто, гнева. Почему молчал. Столько почему! А он упивался только своими чувствами. Своей, тщательно взлелеянной, ненавистью. Он повел мощными плечами, вдруг вспомнив, как едва не убил Саске. Как равнодушно думал и говорил об этом, считая свое деяние справедливым наказанием за предательство. Возмездием. Ни на секунду не задумавшись, что, если посмотреть на это беспристрастно … по сравнению с его мускулами, омегу можно смести с лица земли, даже не поморщившись. Особенно с таким телосложением и ростом, как Учиха Саске. Он поднял руку на более слабого, не задумываясь о последствиях. Потому что считал себя вправе так делать. Наказание, несоизмеримое с последствиями. Он просто бил, со всей силы, чтобы заглушить свою боль от предательства … разочарования … но бил! Чтобы убить — теперь-то можно назвать вещи своими именами! Бил … и едва не убил, в последний момент, видимо, остановившись … Он уже и не помнил … Не знал … Дьявол тогда ворожил, или омежий бог … Но … блять, даже этого хватило … Едва не убил. По факту — сломал. Что, собственно, он и сделал. Заикание. Стрессовые игрушки. Лицо Цунаде, когда она произносила: «Домашнее насилие». Неужели это было так? И это все творил он? И не хотел ничего знать, потому что уже знал и видеть, потому что это было очевидно?! Не выдержав, уточнил: — Все взаимосвязано? Шикамару пожал плечами. Все зависит от того, под каким соусом подается информация. Было: юный, глупый омега. Решивший подзаработать, дав согласие на одну-единственную сессию. Кажется, в этом пошлом заведении так называли эти встречи одиноких пожилых (и не очень) альф с соблазнительными омегами. Тоже мне, садомазо низшего уровня. Есть: денег много не бывает. А потому не очень нравственные хозяева не очень нравственного «Лав Отеля» вступили в сговор с еще менее нравственными … скажем так, компаньонами. Попросту говоря, записывали эти самые встречи. Чтобы шантажировать клиентов. Отработанная схема, кстати. И, к несчастью, в случае с Саске … вышло так, что пересеклось слишком много интересов. Включая шантаж самого омеги. Шикамару покосился на своего друга и работодателя в одном флаконе: — Было бы неплохо выяснить, кто его привел в «Хостесс Лав». Пожалуй, это самое важное на данный момент. Помнишь, тот самый файл, который я взламывал перед своим … отдыхом? «Тасукэ», или «Спасение». Или — более позднее, «Корень жизни» имени уважаемого Данзо-самы. Судя по тому, как гневно ты вскинулся … да. Помнишь. Так вот. Учитывая даже твою искреннюю и взаимную неприязнь к деятельности «Корня жизни» … Иногда они были правы, как бы тебе и не претили их методы. Думаю, это потому, что они просто не разбирались, кто прав, кто виноват. Они просто увозили омег, если считали, что те подвергаются … гм … домашнему насилию. Уж прости. Но, кстати, если тебе станет легче: ведь и у них оказались свои подводные камни! Я о том, что даже в подобной организации оказались предатели. Так что … Не знаю, чье это вмешательство, но и детищу Данзо-сенсея пришлось туго. Так что, возможно, не такие они и святые. Раз допустили предательство … Ну, и раз не все разделили их доктрины. Если тебя это утешит. Наруто молча, ткнул по клавиатуре, убирая окно с пошлым содержанием в свернутое состояние ожидания. Шикамару деликатно замолчал. Потом, постучав карандашом по губам, заметил: — Еще одно. В такие места действительно просто так не приходят. Если это было … по знакомству, так сказать, тот, кто его туда привел … Я про твоего омегу … я считаю, он либо сам там подрабатывал, либо знал кого-то из персонала «Лав Отеля». И еще. Неожиданно мы вышли на то, что … каким-то невероятным образом ваши истории в один прекрасный момент сошлись в одной точке. Так, Наруто? Ты тоже подумал об этом? Наруто невольно вздрогнул. Несмотря на то, что в комнате, под завязку забитой техникой, было довольно жарко, его пробрал озноб. Он снова приблизился к монитору. — Ублюдок, убивший Като Дана … был не один. И значит … Если я смог найти Саске, в любой момент это же может сделать и он. Любыми путями. Кивнув Нара, альфа быстро пошел к выходу, на ходу набирая домашний номер. Впервые пожалев, что не стал настаивать, чтобы Шикамару переехал в Шики. И о том, что пришлось задержаться, пока тот не сумел открыть все файлы. Но … он не так уж долго и отсутствовал — и сейчас там есть, кому защитить его омегу. Его Саске. А потом … потом они снова будут вместе. В Шики с Саске Ягура. Охрана. На всякий случай. Он слегка нахмурился, вспоминая этот всякий случай. Жаль, что Гаара его друг. Впрочем … Нобуо понес заслуженное наказание, и можно забыть о его глупых амбициях. И, в конце концов … Что может произойти за несколько дней?! *** Альфа с лицом, обезображенным шрамами, холодно объявил: — Прекрати истерику! Нам не удалось захватить бизнес, сорвались такие деньги … а ты все визжишь о неземной любви! Все пошло к черту … а ты думаешь о члене. Если уж начистоту … всегда же можно «перезапустить программу» … кажется, так у программистов говорят? Верно? Как там наши шансы? Еще один альфа, что до этого молча, сидел в тени, внимательно изучая ленту новостей, поправил очки, кинул через плечо: — Всегда есть «ответка» ... Так что ... Вот! И ткнул грязным ногтем в выведенный на весь экран монитора документ, непонятно кого, передразнивая, сначала воспел коротенькую оду современной науке, а потом принялся пояснять полезность своего открытия: — Когда гениальные мозги придумали технику … не менее гениальные мозги сразу же принялись размышлять, как обойти все эти пароли и защиты. Понимаешь, о чем я? И понимаешь, как важно иметь исходные данные? Да, понимаю, я участвовал с самого начала … потому все знаю, но, тем не менее! Я долго изучал материалы, долго сравнивал характеристики и выстраивал цепочку поведения … чтобы понять, где можно найти этот след … И вот! Ноготь буквально воткнулся поперек столбца, следуя за движениями «мышки»: — Наше нерешаемое уравнение! «Не для всех. Список подопечных, лечение которых еще не окончено». «Шрам» чуть нахмурился, принимаясь изучать длинный список … Пока не выпрямился, усмехаясь, весьма и весьма удовлетворенный прочитанным. «77. Узумаки Учиха Саске. Диагноз: Психогенный мутизм. Причина: Домашнее насилие». Губы альфы раздвинулись в едкой, злой ухмылке. — Ну, здравствуй, Саске. Пожалуй, твое горе никто не разделит *. Иногда дверь в прошлое очень трудно закрыть. * Муж и жена и горе, и радость пополам делят. Японская поговорка.