Родина наших сердец

Эмилия шла за ручку с Пьетро, мило шепча ему что-то на ушко. За ними устало пелись слуги, которые несли чемоданы принцессы, а рядом с ними статно шла няня Гвен, которая явно была недовольна мальчику с фермы. У Её Сиятельства был достойный выбор мужей, но почему-то она предпочла какого-то грязного юношу с причудливой прической, вечно хохочущего как конь. Рядом с ним она выглядела по-особенному счастливой и сияющей, говорила также громко и смело, совсем забывая про манеры. Это не нравилось Гвен, которая с самого рождения следила за речью девочки. Пьетро проводил Эмилию к карете, где стояли её брат, мачеха, Шарлотта, Джен и даже Рэн. Паук стоял как всегда с каменным лицом без единой эмоции, а Эмиель кидал на него обрывистые взгляды. Когда принцесса подошла к месту отбытия, она улыбнулась всем тем, кто стоял перед ней. — Спасибо вам за такой теплый приём, — поклонилась она, и Францеска помахала руками. — Это тебе спасибо, что навестила нас. Они обменялись улыбками, а потом Эмилия подошла к брату, стоявшему поодаль ото всех. Она взяла его за бледные щечки и легонько шлепнула по ним. — Больше улыбок, братец! — бодро заявила она, и принц не смог не улыбнуться в ответ. Он обнял её за плечи и коснулся губами её нежных волос. Эмилия хихикнула и посмотрела на Рэна. — Ну, а ты чего поник? Ответа не последовало, и тогда принцесса решила подойти к нему вплотную. Почувствовав неладное, Паук начал готовиться к разным рода допросам про слезы на вчерашнем бале или про скульптуры. Но девочка лишь крепко прильнула к нему, обняв за талию. Пьетро как-то странно на них посмотрел. Отпустив Рэна, на лице Эмилии вновь засияла улыбка, хотя, она вроде бы и никогда не пропадала. Рядом со скульптором стояла Шарлотта, тоже как всегда искрясь от счастья. Принцесса быстрым шагом подошла к ней. — И тебя обниму! — Девочка плюхнулась на служанку, и та очаровательно засмеялась. Они обе выглядели довольными. Потом Эмилия увидела Джена и решила обнять него, хотя даже не доставала до его груди. Пьетро уже стоял весь смущенный и будто обиженный, но потом к нему радостно подбежала принцесса. — Я же не могу забыть про тебя. Она обняла его так крепко, насколько это возможно. Юноша почти что со слезами на глазах прижался к ней, в то время как на него косилась Гвен. Попрощавшись со всеми жителями и гостями дворца, Её Сиятельство села в карету и уехала в Бугенвиллию. Пьетро правда загрустил. Он попрощался с Рэном и ушёл из дворца, в то время как скульптор не знал, что делать ему теперь.

***

Все ушли с дороги, откуда провожали принцессу. Остались стоять лишь принц и Рэн. — Ваше Высочество, — начал говорить Паук, — что прикажете мне делать сейчас? — Эмиель посмотрел на него и задумчиво хмыкнул, но ничего более не сказал. Тогда Рэн решил напомнить про насущное. — Может, хотите, чтобы я занялся скульптурой? Принц стыдливо отвел взгляд и запустил забинтованную руку в волосы. — Я пока не знаю, какую скульптуру хочу. — Наверное, Вам стоит думать быстрее. Ваша свадьба уже через месяц. Эмиель устало выдохнул и кивнул головой. Он попытался представить то, что подарит Корал при женитьбе. Цветы, может быть чай, скульптуру. Нужно ли ей всё это? Она настолько прямолинейная и самодостаточная, что ощущение, будто ей ничего и не нужно. Вряд ли она засияет от радости при виде скульптуры, вряд ли она захочет пробовать чай… В этом же нет никакой пользы, а эта девушка только её и ищет. Что можно подарить человеку, вообще его не зная? Рэн задумчиво опустил голову, а потом посмотрел на ясное небо, по которому плыли белоснежные облака и где-то летали птицы. — Почему бы Вам просто не сходить к госпоже и не спросить, чего она хочет? Это заявление заставило Эмиеля вопросительно глянуть на юношу. Хотелось бы толкнуть его в бок и хоть ещё один разок увидеть эту краткую улыбку. Но может ли он теперь позволить себе это? В прошлый раз он буквально до слез довёл Паука своими словами, хоть сейчас и не видно на его лице эмоций. Эмиель сам не понял, как так вышло. Может, из-за алкоголя, что ударил ему в голову, или из-за того, что просто хотел выговориться. Но выговариваться на человеке, с которым то и дело пытался наладить контакт, было немного неправильно. Каждый раз, вспоминая про этот разговор, он успокаивал себя лишь тем, что это правда. Горькая, но правда. И чем чаще он проговаривал всё это в голове, тем чаще он начинал догадываться, что всё это ложь. Был сильный ветер. Рэну то и дело приходилось поправлять свои волосы и опускать пальто. Он даже выглядел немного забавно. Принц закинул руки за голову, всё ещё смотря на скульптора. — Ну не знаю. Просто вламываться к ней и просить помощи с подарком для неё же… Как-то некрасиво наверное. Тем более, я же хочу сюрприз ей сделать. И вновь наступила задумчивая тишина. Багровые листья под ногами негромко шуршали, из дворца были слышны разговоры слуг и королевы, так что полной тишины не было. Это было даже хорошо, ведь неловкости и смущения в их разговорах всегда было предостаточно. — Тогда… давайте искать вдохновение вместе? Внутри Эмиеля что-то загорелось. Почему-то от его слов стало так тепло и радостно на душе. Принц слабо улыбнулся Рэну и кивнул головой. Этот человек всегда умеет поднять настроение.

***

Двое юношей шли по осеннему солнечному лесу, наслаждаясь теплым ветром и шумом листвы, которая всё ещё по большей части зеленая, но и золотые листики встречались. Город был не очень близко, поэтому всякие разговоры и шум от трамвая были едва слышны. Эмиель предложил Пауку прогуляться чуток, и так они бродят уже полчаса. Всю дорогу Рэн не произнес ни единого слова, и это смущало принца, ведь ему никогда не были приятны молчаливые собеседники. К тому же он много всего комментировал, а скульптор даже не удосужился ответить. Настало время, когда Эмиелю надоела вся эта напряженность, и он решил заговорить. — Рэн, — позвал он его. Тот обернулся и посмотрел в глаза. Эмиель не знал, чего ему надо от парня, поэтому начал немного теряться в мыслях. — Скажи что-нибудь. Паук молча шёл вперед. «Обиделся что ли?» Ну, пора действовать. Принц обнял со спины Рэна, обхватив его плечи и прижимаясь своей щекой к его щеке. Даже не видя его лица, можно было предположить, что он покраснел, но всё ещё продолжал медленно идти. — Чего ты такой молчаливый сегодня? — спросил его Эмиель, губы которого были примерно на одном уровне с ухом юноши, всё ещё идущего молча. Тогда принц лишь крепче его обнял. — Не хочешь со мной говорить? — С чего Вы взяли? — тихо проговорил Рэн, всё дальше и дальше пытаясь отстраниться от нависающего господина. — Раньше ты хотя бы кивал мне, а сейчас из тебя и слова не вымолвишь. Ты на меня обиделся? — Эти его слова звучали иначе других. Они были какими-то жалобными, опечаленными. — Нет, что Вы. Мне не за что на Вас обижаться. Просто я немного устал. — Да? Ну тогда пошли домой. Он отстранился от скульптора и вновь засунул руки в карман. Рэн незаметно выдохнул и умеренным шагом побрел за Эмиелем. Шли назад они довольно-таки долго. Дольше, чем шли сюда. Это всё, конечно, красиво. Синее небо, неяркое солнце, зеленый лес и идущий впереди принц. Но Рэна почему-то ужасно клонило в сон. Время уже было более-менее вечернее, но солнце ещё выглядело как утром. Невольно Рэн задумался о насущном. «Мне стоит извиниться перед Его Высочеством. Как же много я натворил глупостей…» Всё его раздумья неожиданно прервал резко остановившийся Эмиель. — Что такое? –спросил его Паук, оглядываясь по сторонам. Принц выглядел немного нервным и испуганным. — Эм… тут такое дело… В общем, кажется, я не знаю куда идти, — уверенно заявил он и вновь начал метаться глазами по лесу. — Ты случайно не помнишь, откуда мы пришли? Рэн посмотрел назад, вперед, влево и вправо, но в итоге отрицательно покачал головой. Принц недовольно цокнул и опустил голову. Тут скульптор загадочно хмыкнул. — Кажется, мы шли вдали от какого-то ручья. Он был справа от нас, а потом мы повернули влево. Может, стоит найти этот ручей? Эмиель поднял голову и посмотрел на спокойного юношу. Он похлопал ему по плечу и подмигнул. — Молодец, что вспомнил.

***

— Где этот чёртов ручей… — утомленно бормотал принц, вглядываясь в каждый уголок леса. Он было хотел предложить замолчать и прислушаться к воде, но ведь они и так молчали, а ручья слышно не было. Они молча шли по лесу, и уже складывалось ощущение, что они идут лишь вглубь. Были моменты, когда приходилось идти по голосам из города, но они были такими тихими и непостоянными, из-за чего юноши только путались. Вдруг Эмиель увидел, что ступает по влажной земле. — Эй, Рэн. Кажется, мы близко к ручью. — Почему-то скульптор ничего не ответил. Хотя, когда он последнее время был разговорчив. — Я уже слышу воду. Вот он. Прозрачный ручей, в чьей воде эстетично плыли красивые листья. Такой небольшой, но широкий. По бокам от него были кустарники, мешавшие поближе к нему подойти. Когда принц и Паук первый раз сюда шли, ручей был весьма далеко от них, а теперь, вблизи, можно было увидеть, насколько он красив. Разноцветные бабочки летали вокруг него и порой садились на веточки зеленых кустов. Из-за прозрачной воды было видно дно ручья, где лежали бурые камни, некоторые из которых покрыты мхом. Как ни странно, ручей был почти неслышен. Рэн сел на корточки рядом с ним и очень нежно коснулся ладонью воды. Она была не очень холодная, но все равно щипала руку. Эмиель смотрел на скульптора свысока и краем глаза заметил восхищение в его глазах. Будто ребенок первый раз увидел водоем. Его восторг был невидим, и только такие, как Эмиель смогли бы разглядеть его в этом безжизненном куске камня. — Такой чистый… — тихо произнес Рэн, привлекая внимание принца. Тот смотрел на скульптора в точности так же, как и этот смотрел на ручей. — Да. Чистый, — на удивление монотонно сказал он. После этого наступило молчание. Но не то, что было раньше. Это молчание отличалось: оно было не напрягающим, а только умиротворенным. Тихое журчание ручья, летающие бабочки, теплый ветер… Эмиель не хотел прерывать эту сказочность, но решил, что надо напомнить Рэну про возвращение домой. — Идем? — предложил он, ласково смотря на юношу. — А Вы достаточно вдохновились? — поинтересовался он, и принц тут же вспомнил про цель этого похода. — Кажется, да. В любом случае, у нас ещё есть время. — Он подмигнул ему, а потом продолжил смотреть на прозрачную воду. — Нам надо перейти на ту сторону. Пошли, найдем переход, а то лезть в холодную воду не очень хочется. — Она не очень холодная. Мы могли бы пойти прямо по ручью. — Чего? — удивился Эмиель. — Зачем нам идти по воде, если можно обойти? — Мы можем вновь запутаться, ведь ближайшего перехода не видно. Так просто проще. Паук начал потихоньку снимать ботинки. Принц неподвижно стоял и глазел на него. «Неужто и впрямь пойдет по ручью?» Оголив щиколотки, Рэн взял в одну руку пару ботинок, держа их двумя пальцами за задники. Высокие штаны открывали вид на его белые ноги, а на пятке был виден небольшой синяк. Шарлотта вновь вплела ему в хвостик лепестки жасмина, из-за чего юноша приятно пах и всё больше походил на девушку. Темно-синее пальто немного развевалось на ветру, как и его вылезшие из хвоста пряди волос. Эмиель не переставал в открытую пялиться на него. Рэн аккуратно ступал на землю, будто боясь ей навредить. И тут он шагнул одной ногой в ручей, издав приятный звук плеска воды. Он изящно шёл по ручью, смотря на сияющую воду. Эмиель не мог оторвать глаз. «Такой чистый…» Время будто замедлилось. Принц наблюдал за нежным шагом скульптора, за его бледными тонкими ногами. Смотрел, как его бездыханные серые глаза глядели то вперед, то вниз. Видел, как бабочки летали вокруг него, как волосы развевались в направлении ветра, как его бирюзовый блестящий кулон красовался на его шее. Цветы, растущие подле от ручья, искрились красками, дополняя образ Рэна. Птицы, сидевшие на ветках, будто пели ему. Эмиель не мог остановиться. Он смотрел на него. Смотрел не так, как раньше. Он просто восхищался. Ветер вдруг стал намного сильнее. Он сбросил лепестки жасмина с головы юноши, а тот потянулся за ними. Стояв по щиколотку в воде, он пытался поймать рукой улетевший жасмин, но тот медленно приземлился в воду. Ленточка, державшая волосы Рэна, слетела и тоже упала в ручей. Аметистовые волосы плавно легли. Паук опустил руку и продолжил идти. Вот оно. То, чего Эмиель так долго ждал. То, чего не видел раньше. Нечто неземное, сказочное. «Кажется, теперь я понял. Понял, что говорил мне он. Сердце и вправду сильно бьётся, и жар по всему телу. Что это значит…» Эмиель неподвижно стоял, совсем забыв про всё. Почему-то в голове был лишь он. Рэн уже стоял на другом берегу. — Вы пойдете? Или, может, я найду для Вас переход? Принц поднял голову и, слегка улыбнувшись, ответил: — Уже иду. Перейдя ручей, принц и Паук продолжили идти. Уже был виден город, поэтому всё напряжение мигом спало. Вновь воцарилась тишина между ними. Эмиель шёл позади Рэна и немного смущенно смотрел в пол, а скульптор просто думал о своем. Ещё не выйдя из леса, Паук заметил красивое поле с цветами. Оно было небольшое, а рядом с ним было ещё пару таких же, но усаженных другими растениями. Принц заметил, как Рэн смотрит на них. — Нравятся ирисы? — спросил он его. — Да. Скажите, а тут можно их срывать? — Да, а для чего тебе они? — У Айрис завтра день рождение. Она очень любит ирисы, и я бы хотел подарить ей их. Разрешите? Эмиель не мог отказать. Он кратко кивнул головой, и Рэн, подойдя к полю, начал аккуратно срывать каждый цветок. Он гармонично смотрелся среди голубых ирисов. Пока он набирал букет, Эмиель сел на какой-то камень и вновь принялся смотреть на Паука. — Сколько лет исполняется Айрис? — спросил он у него. Не отвлекаясь от сбора цветов, Рэн отвечал. — Двадцать один. — Ясно. А она выглядит очень молодо. Я бы не сказал, что она тебя старше, — подметил он, а потом понял, что не знает, сколько лет скульптору. — Кстати, а сколько лет тебе? — Мне… пятнадцать. Изумление ударило в голову Эмиеля. Он тогда чуть не поцеловал несовершеннолетнего... — Да? Всего пятнадцать? — Почти шестнадцать, — тихо произнес он, не обращая внимания на удивление принца. Тот уже пришёл в себя. — Когда у тебя день рождение? После этого вопроса Рэн выпрямился, держа в руках букет из красивых голубых ирисов. Он прижал их к груди, чтобы те не выпадали, но это получалось с трудом. — Тоже послезавтра. Ещё одна волна изумления ударила в голову Эмиеля. — Послезавтра?! — вновь удивлялся он. — Серьезно? — У нас с Айрис дни рождения в один день. Рэн побрел вперед, а принц шёл за ним, всё ещё расспрашивая. — А почему ты не говорил? Ты что, не хочешь справлять свой день рождения? Что-то случилось? Вдруг Паук остановился, и казалось, что он сильнее сжал букет цветов. Его руки будто дрожали. — Я просто… не люблю свои дни рождения… Эмиель подумал, что ляпнул лишнего. Он заметно погрустнел и стыдливо опустил голову. — Извини, — опечаленно произнес он, но Рэн положил руку ему на плечо, одной сдерживая тяжелый букет. — Всё хорошо, — сказал он, посмотрев на него успокаивающим взглядом. — Вы меня ни капельки не обидели. — Ну да, не обидел. Я уж думал, ты меня сейчас цветками изобьешь. Рэн улыбнулся, уже двумя руками прижимая букет к груди. Повернувшись спиной к принцу, он пошёл вперед, в то время как к Эмиелю вернулось прежнее беззаботное настроение.