План C

1

Нет хороших друзей, нет плохих друзей, есть только люди, с которыми ты хочешь быть, с которыми тебе нужно быть, и которые поселились в твоем сердце. © С. Кинг.

      Утро следующего дня в Питере выдалось дождливым и пасмурным. В такую погоду хочется лежать на мягком диване, укутавшись в плед, с чашкой горячего чая. Или стоять на балконе, держа в руках сигарету, и наблюдать, как десятки людей, облачившись в куртки и плащи, будто в коконы, спешат на нелюбимую работу.       Антон зевнул и кинул окурок. В жопу этот Питер, в жопу эту работу, в жопу дружбу с Ирой! Он вернется в Воронеж. Он найдет нормальную работу. Пусть с маленьким, но стабильным заработком. Он будет работать по восемь часов в сутки с понедельника по пятницу, а по выходным тусить в клубах. И так пока не встретит свою будущую жену. Потом он непременно женится, возьмет квартиру в ипотеку, супруга родит ему двух прекрасных детишек, и они проживут долгую счастливую жизнь. А что? Так все живут. Так, наверное, надо. Десятки тысяч людей во всем мире поступают так, как правильно, по мнению их родителей, друзей, общества. А кто рискнет пойти против толпы, рискует быть ею же раздавлен. Люди предают мечту. Меняются линии на их ладонях. Меняются они сами.       Антон достал из кармана телефон и набрал номер Димы, давнего Воронежского друга.       — Алло, Димка? Привет. Давно не созванивались.       — Привет, Антоха. Как ты? Как Ира?       — Да так… Не знаю даже, что и сказать. Я думаю в Воронеж вернуться, — чуть замявшись, выдавил Антон.       — О, похоже, дело серьезное. С Иркой поругались что ли?       — Да нет. Надоело тут всё. Понимаешь? Питер этот надоел. Погода эта грёбаная надоела, вечные дожди и сырость. Работа эта, которую я себе излишне романтизировал. Думал, буду заниматься нормальными делами, а по итогу что? Уличаю в измене блудных мужей и жен. А вчера вон вообще припёрся чувак, к которому приведение является, и он просит что-то с этим сделать. Бред. В общем, планирую быть в конце недели. Встретишь?       — Подожди, подожди. Антон, не горячись. А как же Ира? Неужели ты так всё бросишь и полетишь Воронеж?       — Ира! — злобно крикнул Антон, — да что ты заладил: Ира, Ира. Сваливает в адвокатскую контору твоя Ира!       В трубке повисло молчание. Дима громко вздохнул, после мягко произнес:       — Антох, я знаю, что без всей этой детективной байды ты не сможешь. Зачахнешь здесь. Пережди чуток.       — Да что пережидать? Я всё для себя уже решил.       — Посидите вот так с открытым ртом. Слюноотсос я поставил. Подойду через пару минут. Рот не закрывать.       — Что? — недоумевающе спросил Антон.       — Да это я не тебе. Я вообще-то на работе в отличие от некоторых. Ставлю уже третью пломбу, а рабочий день, между прочим, начался всего лишь час назад.       — Я знаю, что ты профессионал своего дела. Мне как раз нужно залечить зубик.       — Нет. У меня послезавтра начинается отпуск. Я не сунусь в клинику раньше чем через три недели, даже ради тебя. А что там за дело про привидение? — нарочито небрежно спросил Позов.       — Ооой, — протянул Антон, закатив глаза. — Пришел мужик, мажористый весь такой, журналист. Говорит, что видел дома у себя призрака, что тревожно ему в своей квартире, кто-то звонит и дышит в трубку, шорохи какие-то, а на днях в почтовом ящике записку нашел.       — Записку? И что в ней было?       — И лампа не горит, и врут календари.       — Ты сейчас Сплина решил мне спеть? Я спрашиваю в записке что было?       — Это и было.       — И если ты давно хотела что-то мне сказать, то говори, — голосом Александра Васильева пропел Дима.       — А ещё ему кто-то на зеркале ночью написал на латыни «час расплаты»       — Охренеть, — только и смог произнести Дима. — По-моему, Антон, ты зажрался. Ноги в руки и иди раскручивать этот непростой клубок. Дельце огонь! Оно прославит тебя на весь Питер, если учесть тот факт, что заказчик журналист. Все, я побежал. Пломбы зовут! Вечером наберу.

2

Помогайте другим, чтобы помочь себе. © Ф. Райффайзен

      Медленно помешивая горячий чай ложечкой, Антон нашел в телефоне контакт своего заказчика. Чуть помедлив, он нажал на клавишу вызова. В трубке послышались гудки. Первый. Второй. Третий. С каждым последующим протяжным звуком гнев Антона возрастал в геометрической прогрессии. После восьмого гудка Шастун сбросил вызов и, кинув телефон на стол, погрузился в свои мысли. Всё, что ни делается — всё к лучшему. Антон считал себя фаталистом. Все давно предопределено. Жизнь как навигатор. Мы можем сбиваться с маршрута, но, в конце концов, приедем в пункт назначения. И только от наших решений зависит, будет наш путь прямым и легким или запутанным и извилистым. Кажется, сейчас внутренний навигатор Антона известил его о тупике. И пока жизнь выстраивает новую стезю, он помешивает уже остывший чай ложечкой. Скорее всего, Нарцисс Сергеевич сам разрулил свои проблемы. Зачем он вообще к ним обратился? Очевидно, что-то наводит его на мысль о том, что происходящее дело рук кого-то из недоброжелателей. Вчерашний разговор закончился на вполне позитивной ноте. Ира пообещала Арсению, что они с Антоном непременно во всем разберутся в кратчайшие сроки. Только вот Антон не был так положительно настроен. Ира все равно уйдет из их общего дела, а ему предстоит улыбаться и делать вид, что он ни капельки не расстроен, слушать подбадривающие речи о том, что он найдет отличного напарника, и все сложится наилучшим образом. Нет. Обрывать нити надо резко. Итак, какие планы на день? Выпить этот прекрасный ароматный чаёк и… найти дорожную сумку.       Неожиданно телефон ожил, оповещая хозяина о входящем вызове.       — Ваше Высочество соизволило перезвонить. Что же, подожди теперь и ты.       Антон сделал глоток крепкого чая. Внутри него боролись противоречия: ответить немедленно или не брать трубку вовсе. Руки потянулись сами собой. Усевшись на стул, Антон выдал свое фирменное:       — Аллееее.       — Доброе утро, если его можно назвать добрым. Прошу прощения, Антон, не услышал сразу ваш звонок, — голос на том конце провода был уставшим и измученным, будто бы собеседник всю ночь не сомкнул глаз.       — Вы спали сегодня, Арсений? — сам от себя не ожидая, выпалил Антон.       — Да, — неуверенно ответил Попов, — кажется, час или два.       — Опять привидение?       — Нет. На этот раз странные голоса в моей спальне, шаги, скрипы. Антон, — понизив голос, прошептал Арсений, — помоги мне.       — Адрес.

3

Время открывает всё сокрытое и скрывает всё ясное. © Софокл

      Почему Антон решил помочь Арсению? Ему хотелось убедить, в первую очередь самого себя, что человеколюбие победило его маленького внутреннего эгоиста. Но эти попытки были тщетны. Он делает это, потому что сам не хочет никуда уезжать. Дима прав: он завянет в своём Воронеже, как подснежник с приходом первых апрельских лучей.       Спустя полтора часа Антон был на пороге квартиры своего нового заказчика. Нажав на звонок, парень приготовился долго ждать, однако дверь распахнулась почти сразу. Его встретил сонный мужчина с потухшим взглядом. Это был не тот Арсений, который вчера приходил к ним в офис, не Питерский денди, не известный журналист. Это был человек, действительно находящийся на грани сумасшествия. «Мешки под глазами, как буйки в океане синих глаз» — Антон мысленно улыбнулся своему сравнение. Но вслух ляпнул иное:       — Хреново выглядите, Арсений.       — Спасибо. Я в курсе. Проходите.       Антон шагнул в прихожую.       Тут же раздался лай собаки.       — Граф, тихо. Свои.       «Свои. Никакие, Арсений Сергеевич, мы с вами не свои. Сочувствую вам, если вы даете такие приказы собаке, впуская в дом любого гостя. Порой, свои еще какие чужие». Лабрадор послушно сел и уставился на хозяина и чужака.       — Хороший мальчик, — погладил пса Арсений, наблюдая, как Антон снимает ботинки.       — Да я лет с 16 уже не мальчик, — хохотнул Шастун, и погладил собаку за ухом.       — Граф? Вы серьёзно? Хотя чему я удивляюсь. Граф назвал пса Графом. Гениально, Ватсон.       Арсений вяло улыбнулся. Вешая куртку Антона в шкаф, он поинтересовался:       — А где Ирина?       — Скажите, а почему первый вопрос, который вы мне задали, об Ирине, а не, например, о том, кто вас сводит с ума и не дает спать?       — Нууу, вообще-то, как я понял, вы напарники и…       — И должны ходить вместе, как Винтик и Шпунтик. Ох, Арсений, сдаётся мне, она вам понравилась.       — Нет.       — Нет?       — То есть я не то хотел сказать. Мы ещё вчера, пока вы выходили, уяснили этот вопрос. У Ирины есть молодой человек и, вроде как, скоро свадьба, кому, как не вам, об этом знать.       Шастуна потрясли эти слова. Какая. Еще. Нахрен. Свадьба. Какой молодой человек? Куда делась та Ириша, которая любой новостью делилась с Антоном?       Ее больше нет.       — Ревнуешь? — Арсений решил перейти на «ты».       — А? — выныривая из лавины холодных мыслей, произнес Антон.       — Ревнуешь что ли, спрашиваю.       — Нет. Мы просто друзья.       — Знаешь, Антон, я как мужчина умудренный опытом, скажу тебе одну вещь: дружба между мужчиной и женщиной становится очень уязвима с приходом ночи.       — Давайте ближе к вашему делу, Арсений Сергеевич, — выдавил из себя Антон.