План C

1

Иногда присутствие другого человека, даже безмолвное, помогает справиться с отчаянием. © М. Леви

      — Дим, да она точно тронулась. Я не знаю, что думать. Три месяца. Они знакомы всего три месяца. И сразу под венец? — Антон крутил в руках новую пачку сигарет, закидывая длинные ноги на спинку дивана.       — Антох, не кипишуй. Встретимся с ним, узнаем, что за мужик. Все нормально будет.       — Да не буду я ни с кем знакомиться. Решила — значит решила. Мы ей папочки что ли?       — Антон, в тебе говорит обида, — поправляя очки, резюмировал Позов.       — Окей. Закрыли тему. Как там Серега? — внезапно сменил тему Шастун. — Может все-таки у меня остановишься на время своих "зубных" конференций?       — Нормально Серега. Да мы с ним уже договорились. Вот завтра идем в бар. Ты с нами?       — Нет… Надо у Арса «жучки» в квартире повесить.       — Уже просто Арс? — загадочно поинтересовался Дима.       — Ну, он, конечно, дед, но не настолько, чтоб я к нему по имени отчеству обращался.       Антон включил ноутбук. Дважды щелкнув по папке «Попов А.С.», парень жестом подозвал друга.       — Смотри. Все эти фразы, которые ему шлет маньячелло — это строки из песен. Этим он хочет либо намекнуть нам о чем-то, либо окончательно запутать.        — Ты уже проверил «жертв», чью репутацию разнес в пух и прах Попов в своих статьях?       — Да, почти. С тремя я пообщался по телефону. У них к Попову претензий нет. Они неплохо хайпанули на всей этой заварушке. Не чувствую я от них опасности. Надеюсь, интуиция меня не подводит. Завтра я встречаюсь с бизнес вумен, которая из-за его компромата лишилась части дохода. А Ира встретится с неким господином Лебедевым, что на дух не переносит журналистов, но очень любит молоденьких девушек, скрывая сей факт от своей пожилой и обеспеченной супруги.       — Я могу тоже с кем-нибудь поговорить, если ты достанешь мне ксиву.       — С твоим умением втираться к людям в доверие, ксива тебе не понадобится, — улыбнулся Антон. — Не хочу тебя втягивать, Дим. У тебя отпуск. Отдыхай. Лучше вот скажи…       Антона прервал звонок мобильного.       — Алло, — обеспокоено нахмурив брови, ответил парень.       Дима закрыл крышку ноута и с любопытством пытался вслушаться в голос, доносящийся из динамика.       — Подожди, говори медленнее, Арс. Какой звук? Выйди в другую комнату, я из-за лая Графа слышу тебя через слово.       Антон посмотрел на часы и коротко ответил:       — Я скоро буду.       Парень сунул мобильный в карман, направляясь к выходу.       — Шаст, я с тобой, отказ не принимается. По дороге расскажешь, что там у твоего Попова уже снова случилось.

***

      Арсений нервно ходил по кабинету, ожидая Антона. Голова болела, паника накатывала с каждой минутой все сильнее. Непонятный ультразвук пульсировал в висках мужчины. Он не помнил, сколько просидел, сжав голову руками, прежде чем набрал Антону. Антон не избавит его от головной боли. Но, быть может, развеет мысль о скором сумасшествии?       Попов вздрогнул, услышав звонок в дверь. Граф, виляя хвостом, ждал гостя не меньше. Арсений, не глядя в глазок, распахнул дверь. Пес начал громко лаять.       — Фу, Граф, свои, — улыбаясь Арсению, по-хозяйски заявил Шастун, пропуская Димку вперед. — Арс, это Дима, мой хороший друг и гость. А поскольку гостей одних дома оставлять нехорошо, он поехал со мной.       — Арсений, — протянул руку, Попов.       Мужчины пожали руки. Антон тем временем, по-детски радуясь, чухал пса, уворачиваясь от искренних «облизываний».       — Антон, ты это слышишь? — перешел сразу к делу Арсений.       — Что именно? — уточнил парень.       — Ну, этот звук.       Дима настороженно наблюдал за Арсением. Не нужно иметь медицинское образование, чтоб понять, что в данный момент у мужчины паническая атака. Позов подошел к Арсению и взял того за запястье. Спустя 25 секунд стоматолог констатировал:       — Арсений, у Вас тахикардия. Есть какое-нибудь успокоительное? Я могу сходить в аптеку и купить.       — Вы… Вы что… Думаете, что я сумасшедший?       Глаза Попова забегали. Он заглянул в лицо Антона, ища там поддержку. Шастун почувствовал этот взгляд и успокаивающе посмотрел на Арсения.       — Не надо на меня так смотреть! Эй, Граф тоже это слышал!       Мужчины глянули на пса, который мирно улегся у ног хозяина.       — Не похоже, чтоб его что-то смущало. Кроме твоего состояния, — изрек Дима, переходя на ты.       — Вот! Вот! Опять! Вы слышите? — Арсений схватился за голову и закрыл глаза. Пес громко залаял, а после начал скулить, носясь по комнате.       — Я слышу, — неуверенно произнес Дима.       Позов оглянулся по сторонам, пытаясь понять, где источник звука. Увидев большие шкафы-купе, Дима открыл один из них, кинув Арсению короткое «если ты позволишь».       — Так. То есть я один ничего не слышу? — резюмировал Антон.       — А нечего музыку в наушниках на такой громкости слушать! Я тебе не раз говорил, твоя рэпчина травмировала небось уже барабанную перепонку.       — Ой, Дим, не включай мамочку, — буркнул Шастун.       — Зато мы с женой теперь не будем заморачиваться над подарком тебе на ДР. Слуховой аппарат! Отличное приобретение. А на Новый год мы тебе тонометр по акции подгоним…       — Ой, что это у нас тут? Чулки? Арсений, мы что-то про тебя не знаем?       Дима, сдерживая смех, вертел в руках черные кружевные чулки. Антон заржал вслух.       — Аааарс, а ты шалун!       — Придурки, — пробубнил Арсений, — это не мои.       — А никто из нас и не говорил, что это твои, пока ты сам об этом не сказал, — парни засмеялись еще громче.       Арсений не выдержал и тоже расплылся в улыбке.       — Что ты вообще там копаешься? — задал Попов вопрос Позову.       — Ну, чулки я уже нашел, на очереди подвязки, парик, секс-игрушки…       — Да это Юлькины, — признался Арсений. Вся ситуация его не особо веселила.       — Кто такая Юлька? — выгнул бровь Шастун.       — Она… Она моя… Я с ней сплю. Иногда.       Повисло неловкое молчание. Пока Дима продолжал копошиться в шкафу, Антон не сводил глаз с Арсения, заставляя того продолжить повествование. Но Арсений молчал, давая понять, что его личная жизнь никого не касается.       — Ты из-за нее с женой развелся? — в лоб спросил Шастун.       — Не из-за нее. Там все сложно.       — Ну да. Ну да.       — Нет, здесь ничего, — разочарованно протянул Дима, задвигая дверь шкафа. — Но я слышу звук именно в этой части. Что за этой дверью?       — Гардеробная, — ответил Попов.       Мужчины вошли внутрь и осмотрелись по сторонам.       — Антох, помоги мне. Проверь все верхние полки на наличие каких-нибудь странных предметов. Арс, ты внимательно осмотри карманы своих шмоток. Я проверю нижние полки и обувь.       Каждый принялся за свою работу. Изредка молчание нарушалось возгласами Антона: «Арс, ну ты и шмоточник!» или «Да эти кроссы только по большим праздникам носить». Арсений лишь равнодушно поводил плечами, спрашивая: «Хочешь подарю?».       Поиски не давали результата.       — Дим, что мы ищем? — зевая, поинтересовался Антон.       — Что-то необычное, чему здесь явно не место.       — Вот. Я нашел, — выпалил Шастун.       Все вытаращили глаза на парня.       — Эти запонки очень необычные. Им место в банковской ячейке. Ведь это натуральные камни, правда, Арсений?       — Да, — кивнул Попов.       — Антон, не дури, я не это имел в виду.       — Все, я курить, — махнул рукой Шастун, задевая большую коробку с изображением хрустальных бокалов.       Коробка упала. Раздался звук бьющейся посуды.       — На счастье! — обнадеживающе крикнул Антон, нелепо улыбаясь.       — Антон, ты неисправим, — покачал головой Позов, открывая коробку с бывшими бокалами и пытаясь найти хоть один уцелевший. — Хотя не согласиться с тобой не могу. Лицо Димы на миг озарилось победной улыбкой.       — Ребят. Поглядите-ка сюда. Вот оно, то, не знаю что.       Арсений и Антон, переглянувшись, заглянули внутрь коробки

2

Быть человечным или не быть — это зависит только от нас самих. © Конфуций

      Дима аккуратно извлек предмет прямоугольной формы, напоминающий старый кассетный плеер.       — Ну и что это? — почти в один голос спросили Антон и Арсений.       — Смахивает на ультразвуковую мышеловку, — констатировал Дима, — давно известно, что кроты, грызуны и прочие вредители урожая не выносят звуки особой частоты. Отличное средство, действует почти со стопроцентной эффективностью, отпугивает любителей полакомиться корнеплодами. Один минус: если у хозяина дома имеются котики, собачки, канарейки, они тоже испытывают страдания. А еще встречаются люди, которые способны уловить такие колебания. Арсений, видимо, из их числа.       — Но ты ведь тоже начал слышать этот звук, хоть и не сразу, — напомнил Попов.       Дима покрутил в руках находку, а после продолжил:       — Перед нами доработанная модель. Здесь настроена максимально неприемлемая для человеческого слуха частота, на мой взгляд. Отсюда я могу сделать вывод, что некто испытывал тебя уже не первую неделю, а сейчас решил поднажать. Интересно она на пульте управления работает или кто-то приходил и периодически добавлял мощности?       — Дима у нас мозг, — широко улыбнулся Антон.       — И кто из нас теперь сыщик, Тох? Я требую половину гонорара! — рассмеялся Димка.       — Ты и на зубах неплохо зарабатываешь, — бросил в ответ Шастун и обратился к Арсению: — Кроме домработницы больше никто не бывает у тебя?       — Никто, — уверенно ответил мужчина.       — А эта Юля?       — И Юля.       — Секунду назад ты уверенно кивнул, что никто кроме прислуги не бывает, а сейчас оказывается и Юля! И часто?       — Я не понимаю, при чем здесь она?       — Ты дурак? — глядя в глаза собеседнику спросил Шастун.       — У нее нет мотива, Антон, — возразил Арсений.       — Мотив есть у всех. Даже у меня сейчас. Не забывай, в каком мире мы живем. Хотя кому я это говорю? Арс, блять, ты же скандальный журналист, у тебя в крови должно быть подозрение ко всем.       — Все изменилось.       — Что именно?       — Я.       Выпалив это «я», Арсений отвернулся к стене. Он выдал это на эмоциях, о чем сейчас жалел. Ему не хотелось выглядеть потерянным и уязвимым. Ему, хладнокровному журналисту, что ломал судьбы и жизни людей «одним взмахом пера». Большинство «героев» его статей получали по делу и за дело. Но так было не всегда. Он долго боялся убить в себе эту человечность. А теперь вдруг осознал, как сильно она, порой, мешает.       — Эй, парни, не хочу вас отвлекать от семейных разборок, но, мне кажется, тут еще кое-что для вас.       На дне коробки, под грудой битого стекла лежала записка.       Антон нетерпеливо сунул руку в осколки, извлекая бумажку. Не будь Антон Антоном, если бы не умудрился порезаться. Арсений схватил Шастуна за пораненную руку и сунул носовой платок.       — Я сейчас принесу перекись, — выходя из гардеробной проронил Попов.       — Да какая перекись! Царапина, через пару минут все заживет, как на собаке.       Граф громко и недовольно гавкнул.       — Прости, прости, дружище. Я не это имел в виду.       — Дай посмотрю на порез, — произнес Дима, откладывая коробку в сторону. Антон, проигнорировав друга, крикнул:       — Арс, я разворачиваю послание, если ты не вернешься через три секунды. И пусть читать чужие письма нехорошо, я это сделаю. Раааз, двааа, триии. Открываю.  

3

Теории ничего не доказывают, зато позволяют выиграть время и отдохнуть, если ты вконец запутался, стараясь найти то, что найти невозможно. © М. Твен

      Шастун развернул листок. В прежней манере буквами разного размера была сделана надпись: «Reach out, touch faith».       — Ааааарс, — протянул Антон, — я уже прочитал, теперь нужно, чтоб это сделал ты. Гребаный маньяк-лингвист! Опять инглиш. Дим, ду ю спик инглиш?       — Соу-соу, — покрутил рукой в воздухе Позов.       Тем временем вернулся Арсений, держа в руках пузырек перекиси и бинт.       — Скажи, мне кажется или моя рука вдруг стала важнее привета от привидения? — выделяя каждое слово, спросил детектив.       — Нет. Но, думаю, она нам еще пригодится.       — Что? — не понял Шастун.       — Рука твоя.       Дима громко заржал. Арсений вырвал листок у Антона и озвучил сразу перевод:       — Протяни руку, дотронься до веры… Очередная отсылка к церкви или…       — Или первая строчка из самой крутой песни Depeche Mode, — перебил Дима.       — Точно, — ударил себя голове Антон, — это «Personal Jesus».       Воцарилась тишина. Первым «ожил» Антон.       — Блять. Как? Ну как?       Все молча смотрели на парня, ожидая, что он скажет дальше.       — Как этот тип мог предугадать, что Арс решит позвонить мне, что мы начнем поиски в гардеробной, что я скину эту гребаную коробку с бокалами? Как? А? Да если бы Дима не поехал со мной, хрен бы мы вообще что-то нашли. Я же не воспринимаю, как оказалось, ультразвук. Чего он добивается? Заставляет поверить Арсения в то, что он сходит с ума и тут же оставляет часть загадки в коробке с мышеловкой, которая в свою очередь доказывает обратное. Я сам почти поверил, что Арс спятил. Либо маньяк этот конченный псих, либо у этой игры очень изощренные правила.       — Антон, давай забинтую, — неожиданно предложил Арсений, указывая на руку.       — Отвали, а? — выпалил Шастун.       — Антон, ты похож на маленькую истеричку, когда у тебя что-то не получается, — справедливо заметил Дима, забирая из рук Попова бинт и перекись. — Какой-то ты раздражительный стал в последнее время, правильно Ира говорит…       — Ни слова больше, — поднес палец к губам Антон.       — Типичная ломка заядлого курильщика, который пытается бросить, — сложив руки на груди, с профессорским видом заявил Попов.       — Ой, все, — закатил глаза парень, сунув свободную руку в карман толстовки в поисках любимой пачки.