План C

1

Глаза дружбы редко ошибаются. © Вольтер

      Дима, Антон и Сергей сидели в кафе, недалеко от полицейского участка, где работал Матвиенко. Уже второй час шла оживленная беседа, в процессе которой друзья Антона пытались припомнить события прошедшего вечера.       — Да я тебе говорю, она меня хотела! — убеждал Диму Сережа.       — Да отжать твою нищенскую зарплату она хотела! Что ты мне рассказываешь! — парировал Дима.       — Ты видел ее сиськи? А задницу видел? Да похер на зарплату, ради такой телки ничего не жалко.       — Ага. А потом, Дим, будь другом, скинь на карту пару тысяч, через неделю отдам.       Антон угорал с этих двоих. Приключения сегодняшней ночи, похоже, были бесконечны.       Шастун время от времени поглядывал на телефон. Заметив это, Дима поинтересовался:       — Что, не пишет?       — Не-а, — покачал головой парень.       — У Шаста появилась баба?       — Ага, — кивнул Дима, — высокая брюнетка с голубыми глазами, журналистка. Антону нравится решать ее проблемы.       — Очень смешно, — скривился детектив.       — Нет, правда, Антох, расскажи, — не унимался Матвиенко.       — Да мужик у него, — выдал Позов.       — Что? — округлил глаза Сергей.       — Что? — скептически переспросил Антон, уничтожая Диму взглядом.       — Фигасе, — хлопнул в ладоши Сергей.       — Не слушай Диму, ему просто отпуск в голову ударил, или вчерашний коньяк еще не выветрился.       — Хороший был коньяк, кстати, — не унимался Матвиенко. — Если бы наш общий друг не был глубоко женат, мы бы уехали из бара не одни.       — Скажи, Антон, а с кем ты провел сегодняшнюю ночь? — начал «допрос» Дима.       — Один. Дома. Спал, — отделяя каждое слово, ответил парень.       — Да? — не веря, уточнил стоматолог.       — Да.       — Антоша, обманывать старших не хорошо, — поучительно процедил Дима.       — Да с чего ты взял, что я обманываю?       — А с того, что когда я звонил тебе утром, согласовывая нашу встречу, твой благоверный на фоне интересовался у тебя, где лежат полотенца.       Антон замешкался, придумывая оправдания, а Сережа с увлечением наблюдал за перепалкой этих двоих.       — Арсений ночью приехал. У него дома обстановка не располагающая ко сну. Что здесь такого?       — Ничего, — пожал плечами Сергей, сдерживая смех.       — Ничего, — подтвердил Дима. — Не пишет?       Антон посмотрел на телефон и машинально отрицательно кивнул. Друзья прыснули от смеха.       — Придурки, — сложил руки на груди Антон.  

2

Умная девушка целует, но не любит, слушает, но не верит и уходит до того, как ее оставили. © М. Монро

      Арсений приехал на квартиру к Антону. Приняв душ, он уселся на диван, пытаясь собраться с мыслями и начать работать над новой статьей. Для начала он открыл почту. Спам. Реклама. Предложения о работе. Письмо от… Юли.       «Арс, я хотела тебе позвонить, но потом решила, что лучше напишу. Меня убивает твое безразличие… То, что ты не хочешь знать, как у меня дела, как я живу. Что ты не просто не хочешь позвонить или написать, ты не хочешь лишний раз поднять трубку или ответить на сообщение. А знаешь, чего я больше всего боюсь? Я боюсь, что ты меня обманывал и обманываешь сейчас… Разве я это заслужила? Меня не покидает чувство, что ты мной пользуешься. В то же время меня рвет на части от желания поверить тебе, твоим словам, твоим глазам, но есть объективные факты. А факты — вещь упрямая. Я прошу себя: Юля, это не твой мужчина, забудь, ему хорошо без тебя. Была бы его женщиной, не стеснялся б тебя показать всем, похвастаться, взять на тусовку, поцеловать при всех, не переименовывал бы в телефоне мною шутливо поставленное имя «любимая» на Юля-офис.       А я представляла, как ты приходишь на какую-нибудь модную выставку со мной, весь такой в костюме, а я в маленьком черном платье. Под ним на мне чулки и красивое нижнее белье, что придает уверенности и повышает самооценку, и все присутствующие мужчины просто роняют челюсть на пол, у них текут слюни, и от зависти дергается висок. А я смотрю только на тебя…       Оказалось, ты просто трус, Попов! Мне кажется, ты сам боишься, что в тебе может что-то зашевелиться. Что ты можешь полюбить меня. Но я как прочитанная книга для тебя. Зачем перечитывать, перелистывать ее, если знаешь, о чем пойдет там речь? Лучше купить новую в надежде, что ее будешь читать гораздо дольше, с удовольствием перелистывать страницу за страницей и слепо верить, что ее сюжет длинною в жизнь. Что ж. Настало время сказать прощай. Прощай, Сеня.       P.S. да-да, тебе не показалось, я называла тебя Сеней. Без шуток. И прощаюсь тоже»       — Да что ж за день сегодня такой? — спросил мужчина, глядя на пса.       — Кажется, Арс, ты все проебал, — выдал стоящий за спиной Шастун.       Арсений потер глаза, думая, что ему показалось. Но Антон, вполне реальный, стоял, жуя булочку с корицей и нагло пялился в монитор.       — И давно ты пришел? — уставился на детектива Попов.       — Минут пять назад. Зашел в комнату, а тут ты сидишь с раскрытой варежкой. Думаю, надо подойти и расшевелить тебя, а то еще муха ненароком залетит. И тут хоп — писанина на целую страницу. Мне, естественно, стало интересно.       — Тебя учили, что читать чужие письма нехорошо?       — А тебя учили не спрашивать, где лежат полотенца, когда хозяин дома разговаривает по телефону со своим другом во избежание неловких ситуаций?       — Я не видел, что ты разговаривал по телефону!       — А я не видел, что это письмо, а не какая-нибудь «жутко интересная» твоя статья.       — Один — один, — протягивая руку, заключил Арсений.       Антон, улыбаясь, пожал ее.       — Так что, кинула тебя все-таки твоя Юля?       — Она не моя.       — Да, она не твоя, хоть с тобой она даже иногда и бывает, она не твоя, как глоток вина, так тебя она выпивает, — пародируя Лепса, просипел Шастун, но получилось не очень.       — Никак певцы понаехали? — с иронией поинтересовался Попов.       — Знаешь, почему она не твоя, Арсений?       — Мм? — удивленно посмотрел журналист.       — Потому что тебе на нее похер. Все гениальное просто. Обращайся.       — А что, это так заметно?       — Ну, исходя из того, что я нарыл, да. Нигде вдвоем вы замечены не были. Когда она к тебе приезжала, она быстро уезжала, стало быть, кроме постели вас больше ничего не связывало. Обычно, когда люди испытывают симпатию друг к другу, они могут часами разговаривать или даже просто смотреть на свою второю половину. Это нормально. А вот то, что происходило между вами — ненормально. Я бы тоже тебя бросил, будь я бабой! Ты, порой, невыносим.       Брови Арсения медленно поползли наверх. Тем временем Антон продолжал:       — Кстати, девочка под большим подозрением. Она последняя, кто был у тебя перед тем, как мы нашли радионяню. А теперь она тебя кинула. Но все-таки большой ей плюс в карму за решительность. Не каждая женщина отважится бросить перспективного журналиста-красавчика.       Арсений сделал вид, что не заметил слов про красавчика и задумчиво произнес:       — Ты не поверишь, Шаст, но меня дважды за день бросили. Шах и мат.       — Кто же еще?       — Моя жена. Бывшая жена. Они с дочерью собираются уехать.       — И нужно твое согласие на отъезд?       — Именно. Но до этого мы не дошли.       — Она кричала и скандалила, что потратила на тебя лучшие годы своей жизни?       — Нет. Она открыла мне глаза на самого себя. Я действительно невыносим. Моя жена очень мудрая женщина. Она заслуживает счастья.       Антон ощутил, как и без того не самое лучшее настроение Арса падает ниже плинтуса. Он решил перевести тему:       — Арсений, я сегодня продуктивно поработал. У меня есть несколько новостей для тебя.       — Я надеюсь хороших?       — Не совсем. Скорее, как в анекдоте. Есть хорошая новость и плохая: с какой начать?       — Давай с хорошей, — забираясь с ногами на диван, выбрал Арсений.       — Хорошая новость: на радионяне найдены посторонние отпечатки, не принадлежащие ни мне, ни тебе.       — Это вполне могут быть отпечатки продавца или консультанта магазина, где она была куплена.       — Да, могут. Но такая модель продается в закрытой упаковке — это раз. И пальчики есть у Сережи в базе — это два, — с победой заявил Шастун.       — А плохая? — спросил Арсений.       — Твоя домработница… Пропала.       — Как пропала? — Попов округлил глаза и захлопнул крышку ноутбука.       — Вот так. Без вести. Арс, ты даже не смог вспомнить, когда она в последний раз у тебя была.       Арсений задумчиво уставился на детектива.       — Больше недели назад. Даже плов успел испортиться. Вот.       — Как в такую минуту можно вспомнить о плове? И после этого ты будешь говорить, что я думаю только о еде? — поразился Антон.       — Я мыслю рационально, Тох. Она иногда приходит в мое отсутствие. Если испорченный плов стоял в холодильнике — значит она точно не приходила.       Антон сел на диван рядом с Арсением и заявил:       — Отпечатки на радионяне — это была не единственная хорошая новость.       — Да? — обрадовался Попов. — Удиви меня.       — «И лампа не горит, и врут календари». Тебе не кажется, что лампа — это потухшая фара на мопеде?       Арсений опешил. Спустя несколько секунд он, посмотрев Антону в глаза, спросил:       — А календари?       — Календарь в твоем кабинете.       — Что? — не понял журналист.       — Когда я пришел к тебе домой, твой календарь показывал…       — 26 августа, — резко вскочил с места Арсений. — День, когда это случилось — 26 августа.  

3

Любить и заботиться можно и без инструкции. © А. Селлу

      — Ир, к чему такая спешка? — спросил Дима, выдыхая табачный дым в открытое окно старого питерского офиса на седьмом этаже.       Ира изучала информацию о пропавшей домработнице Арсения. Вопрос Димы напрочь лишил ее рабочего настроя.       — А почему нет, Дим? Я чувствую, что это мой человек. Вот ты, когда встретил Катю, долго размышлял, достойна ли эта девушка стать твоей женой?       — Нет. Я сразу это понял, — задумчиво произнес Дима.       — Так почему вы с Антоном считаете, что у меня так быть не может, — недоумевала девушка.       — Просто мы беспокоимся о тебе. Воронежские друг друга не бросают.       — Я все понимаю, — Ира подошла к Диме и положила руки ему на плечи. — Но я уже взрослая девочка, я сама могу принимать решения, и если я чувствую, что вот оно, мое счастье, я его не упущу. Ты же помнишь мою любимую поговорку? Мне чужого не надо, но свое я заберу. Чьим бы оно ни было.       Дима улыбнулся:       — Да, этого у тебя не отнять. Ну, ты нас хоть с ним познакомишь? Антон очень переживает, что ты скрываешь от нас своего парня.       — Антон часто переживает из-за ерунды в последнее время. С ним что-то происходит, не замечал?       — У него появились какие-то депрессивные настрои…       — А еще он очень часто курит, — перебила друга Ира.       — Я тоже часто курю, — заметил Дима.       — Антон просил не говорить, но…       — Но что?       — Ты видел его приступы? — неуверенно спросила девушка.       — Нет, — переменился в лице Дима.       — В общем, он очень сильно кашляет, кажется, будто вот-вот задохнется. У меня сердце выпрыгивает в такие минуты. Я пыталась с ним разговаривать на эту тему, но он отмахивается.       — Ира, почему ты мне не сказала? — укоризненно качая головой, поинтересовался Позов.       — Потому он сказал, что если я тебе расскажу, он перестанет со мной разговаривать.       Дима закатил глаза и выдал:       — Как дети малые. Ну и к чему это привело? Вдруг у него туберкулез или еще что?       — Антон обещал бросить курить. Он принимает препарат, который ослабляет тягу к никотину. Я ходила к одному очень крутому профессору, и мне выписали рецепт. Шаст дал мне слово принимать таблетки. Дим, ты только не говори, что я тебе рассказала. Мы только начали общаться, как прежде. Но на обследование его надо затащить всеми силами. Надо разработать план.       — Зная Антона, надо разработать не один план.       — Это точно, — согласилась Ира и тяжело вздохнула.       — Так ты познакомишь нас со своим будущим мужем? — нарушив молчание, резко переменил тему Дима.       — Естественно! Антон сказал, что не будет подружкой невесты, представляешь, — повеселела девушка, — может быть, ты возьмешь на себя эту нелегкую миссию?       — О, нет! Увольте! Могу тебе к свадьбе сделать белоснежную улыбку. Но, признаться честно, из Антона получилась бы отличная свидетельница, — подмигнул Позов.       — Какая еще свидетельница? — в дверном проеме показалась высокая и худощавая фигура Антона.       — О, вспомни Антона — вот и Антон! Это я немного перефразировал, чтоб ты не обижался, как в детстве, — подмигнул Дима.       — Тош, у меня до сих пор нет свидетельницы! Ты не передумал? — рассмеялась Ира.       — Очень смешно, — в ответ улыбнулся Шастун. — Попроси Катюху Димкину, уверен, она не откажет.       — Свидетельница должна быть не замужем вроде как. А я не виновата, что все мои подруги обзавелись семьей, — надула пухлые губы девушка.       Антон подошел и обнял подругу. Чуть помедлив, он прошептал ей на ухо:       — Ну, если совсем запара будет, я готов надеть розовый парик, балетную пачку и быть подружкой невесты весь день твоего бракосочетания. Лишь бы ты была счастлива, — то ли в шутку, то ли всерьез сообщил Шастун, озаряя все помещение своей фирменной улыбкой.       — Опять вы свои нежности развели. Антох, голубоглазый ревновать не будет? — нарушая идиллию, задал вопрос Дима, пытаясь не заржать.       — Кто не будет ревновать? — переспросила девушка.       — Арсений Сергеевич. Сожитель нашего Антоши, — упиваясь своим остроумием, выдал Позов.       — Ой, Дим, прекрати! В КВН не нашутился что ли?       — Говорят, шуточки про гомосЭков нынче в моде, — не успокаивался Дима.       — Мне кто-нибудь объяснит, что к чему? — округлила глаза Ира.       — Арс ночевал у меня, потому что дома ему не по себе. Дима узнал об этом, и теперь отпускает свои радужные шуточки при каждом удобном случае, — Антон заглянул Ире в глаза, надеясь на понимание.       — Но… Он ведь мог переночевать в отеле, как делал до этого, когда ему было не по себе, — возразила девушка, посмотрев на парней.       — Вот именно, — сложил руки на груди Дима.       Антон понял, что тупит и не знает, что ответить уже пять секунд. К его счастью, звонок мобильного прервал это неловкое молчание. Но радость была не долгой. На экране высветилось: «Арсений».       — Ну, что не отвечаешь? — попытался расшевелить друга Дима.       — Алле, Арс, — ответил Антон.       Смешки наполнили кабинет. Дима и Ира начали перешептываться, глядя на Шастуна. Антона, по началу, это разозлило, но через пару мгновений начало забавлять, и он решил подыграть:       — Ты не звонил мне целых три часа, я успел соскучиться. Сень, что мы будем на ужин? Может быть, макароши с сосисками сварим или вареников с картошкой? Я полностью полагаюсь на твой безукоризненный вкус.       В трубке повисло молчание. «Попов явно охреневает там с меня» — подумал Шастун, но отступать было уже поздно.       — Ой, извини, что перебил. Ты чего хотел-то? — изображая гея, продолжил Антон.       Спустя мгновение лицо парня стало более чем серьезным.       — Я тебя понял, Арс. В квартиру не заходи. Поезжай ко мне, я буду через пару часов.       Антон сунул телефон в карман и буквально физически ощутил на себе вопросительные взгляды.       Не дожидаясь, пока ребята сформулируют вопросы, он коротко бросил:       — Еще одно письмо.