План C

1

Две вещи в жизни женщины абсолютно неизбежны: появление пыли на мебели и разочарование в мужчине. © А. де Куатье

      — Что? — одновременно переспросили парни, переглянувшись.       — Это. Захар. Мой Захар. Жених. Точнее уже бывший жених, — отвела глаза Ирина, закрывая лицо руками.       — Нет, Ир, ты ошибаешься. Это совершенно точно другой человек. Его зовут Антон, — мягко произнес Арсений.       — Вы думаете, я не узнаю на фото мужчину, с которым прожила несколько месяцев и за которого планировала выйти замуж?       — Хорошо, хорошо, только не нервничай, — выставил руки вперед Попов, — вполне возможно у тебя после стресса…       — Заткнись! — зло выкрикнула Ира, с вызовом глядя на журналиста. — Это он. Это Захар.       — Так, ребят, остыньте оба. Я уже сам во всем запутался, — вовремя вмешался Шастун. — Ир, как фамилия твоего Захара?       — Антонов. Захар Антонов, — успокоившись, ответила девушка.       — Так написано у него в паспорте? — скептично поинтересовался Арсений.       — Я не смотрела в его паспорт.       — И собиралась за этого человека замуж, — закатив глава, подвел итог Антон.       — Да что вы на меня набросились! Я любила его! Понимаете? Любила. И, кажется, до сих пор… — внезапная слезинка не дала Ирине закончить.       Шастун молча подошел и заключил девушку в теплые объятья, которые в очередной раз спасали лучше всяких успокоительных.       — Ира, Антон, — нарушил их идиллию Арсений, — этого человека зовут Антон Захарьин. Мой близкий друг детства. Да, тот самый друг, который вместе со мной, Виталиком и Пашкой угнал мопед. Который, чуть ли ни с самого рождения, умел делать несколько дел одновременно. Как Цезарь… Мы в шутку так его и называли иногда…       Антон приоткрыл от удивления рот и шумно вздохнул.       — Я сегодня под утро сложил все эти детали пазла. Но по-прежнему еще очень много белых пятен, — не дав никому прервать его речь, заявил журналист.       Звук сообщения на телефоне Попова заставил его вздрогнуть. Прочитав смс, Арсений, не отрывая взгляд от телефона, поинтересовался:       — Я могу где-нибудь в этом офисе срочно отправить документы по факсу для бывшей жены?       — Да, на втором этаже, — словно робот, произнесла Ира.       — Спасибо, — проронил Арсений и вышел, оставив детективов «переваривать» информацию.  

2

Смиренно склони голову перед фактами, но гордо подними её перед лицом чужих мнений. © Д. Б. Шоу

      Попов вернулся спустя полчаса и застал Антона и Ирину с жаром спорящих над каким-то вопросом.       — Ну тогда к чему исчезновение Юли? — не мог успокоиться Шастун.       — Вполне возможно это просто совпадение. Психанула. Уехала. Девушки такие девушки, — пожала плечами Ира.       — Допустим. А домработница? Я ездил в больницу и осматривал личные вещи, с которыми она поступила. Среди них была сережка с жемчужиной, точно такая же, как я нашел в квартире Арса. А это подтверждает, что она была у него после своего «исчезновения». Согласись, практически невозможно неделями жить в квартире и не заметить такое украшение на полу. Возможно, она отказалась в какой-то момент играть по чужим правилам и ее решили запугать.       — Ты был в больнице у Лены? — спросил тихо зашедший Арсений.       Антон обернулся и заметил растерянного Попова у дверей кабинета.       — Да… Меня не пустили в палату. Но удостоверение сотрудника полиции творит чудеса с персоналом. Хоть вещи осмотрел. Главное, самой полиции на глаза не попадаться.       — Ты мне не говорил, — холодно отозвался Арсений.       — Ты мне тоже не говорил, что дважды был у нее, — резонно заметил Шастун и спросил: — Что она тебе сказала? Зачем звала?       — Ты и об этом осведомлен?       — Молочная шоколадка с фундуком и изюмом творит чудеса с мед. персоналом, — улыбнулся Антон. — А вообще, что тебе не нравится? Я распутываю твое дело, и это абсолютно нормально, что у меня свои источники информации. Так что она сказала?       — Она просила уехать. Волновалась за меня. Говорила, что я не виноват и что меня кто-то ненавидит. Когда я приехал второй раз, она назвала имя Антон.       — Захарьину было за что тебя ненавидеть? Вы же были такие друзья.       — Если взять в расчет слова Виталика, то, видимо, до сих пор есть за что.       — А классно он придумал поменять местами фамилию и имя, — задумчиво произнес Шастун. — Вот только зачем так жестоко играть на чувствах Иры. К чему этот спектакль. Вот придурок.       — Ир, — неуверенно произнес Арсений, — помнишь тот день, когда ты разговорилась в кафе с мужчиной, когда администратор по ошибке забронировал вам один и тот же столик? Тебе еще часы его понравились, а еще ты дала ему свою визитку?       — Помню. Откуда… Откуда ты об этом знаешь?       — Я и есть тот мужчина. Я был в гриме. Условие заказчика статьи. Так вот: ты с Захаром должна была встретиться там в тот вечер?       — Да.       — А он пришел?       — Нет. Сказал, что непредвиденные обстоятельства и перенес встречу.       — Мой заказчик тоже не приехал.       — То есть вы хотите сказать, что он специально вас двоих там столкнул? Назначил встречу обоим и забронировал один и тот же стол. Но зачем? — сгрызая карандаш, рассуждал Шастун.       — Чтобы через меня быть в курсе расследования. Я ведь ему все рассказывала.       Два гневных взгляда устремились в сторону девушки.       — Нет. Я не посвящала его в подробности. Но он был в курсе многого. Сам не спрашивал. Не знаю, как так получалось, я сама рассказывала, желая получить порцию похвалы и поощрения, доказать, что что-то могу, и он не ошибся во мне. Дура. Простите.       Телефон Иры зазвонил, прервав напряженный разговор. Девушка испуганно посмотрела на парней, выдавив всего одну фразу:       — Это он. Захар. То есть… Антон.  

3

Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить. © Э. М. Ремарк

      Первым вышел из ступора Арсений.       — Поднимай. Бери трубку. Живо.       Пальцы дрожали, но она приняла вызов.       — Привет.       — Добрый день, Ирочка. Радость моя, не могла бы ты поставить телефончик на громкую связь? Я хочу, чтобы твои друзья тоже слышали меня. А вообще давай сделаем так: я позвоню вам по видеосвязи. Настало время раскрыть все карты.       Около десяти секунд царило тяжелое напряжение. Телефон ожил.       — Приветствую всех! — на экране замаячил мужчина, и Арс был готов поклясться: это был Антоха, его друг, которого он не видел так давно. Хотя как давно? Вчера, вроде как, в квартире виделись.       — Здравствуй, Антон. Рад слышать, — выдавил Попов.       — Ой ли, Сень? Не ври хотя бы сейчас. Даже мой маленький спектакль не смог избавить тебя от этой пагубной привычки. У меня не так много времени. У вас есть десять минут, чтоб задать интересующие вопросы.       — За что, Захар? — первая не выдержала Ира.       Мужчина на экране томно вдохнул и без капли сожаления ответил:       — Ну ты же поняла, что я не Захар? Меня зовут Антон, дорогая. И у меня нет никакой адвокатской конторы. Поэтому, се ля ви, детка. Придется тебе и дальше работать с Антошкой Шастунишкой, расследуя бессмысленные дела. Хотя ты должна быть мне благодарна: сколько интересных событий я привнес в твою скучную и однообразную жизнь.       — Ненавижу, — сжала кулаки девушка.       — От любви до ненависти, как говорится…       — Антон, это ты подстроил нашу встречу с Ирой в кафе? — прямо, без прелюдий, спросил Попов.       — Я, — сладко улыбнувшись, заявил русоволосый мужчина. — Еще вопросы будут?       — Зачем? — влез Антон.       — Чтобы контролировать ситуацию с расследованием, глупенький. Безусловно, я рисковал: Ира могла не дать визитку Арсению, Сенька мог бы не обратиться к частным сыщикам, или пойти за помощью не к вам. Но я рискнул — и сорвал джек пот.       — Я спросил зачем все это? — не моргая, исправил вопрос Шастун.       — Ты, Антошка, торопыга. Захотел разом все сливки с торта заполучить. Ну ладно. Рассказываю. Я хотел испортить Арсению жизнь так, как он однажды испортил мою. Я хотел свести его с ума. Я хотел заставить его страдать. Все просто. И если вы скажете, что я сумасшедший, и мои поступки не имеют логического объяснения, я скажу вам вот что: я делал это по большей части не ради себя, а ради своей любимой женщины, самой мудрой и самой прекрасной на свете. Но об этом не сейчас.       — Что ты несешь, — закрыл лицо руками Арсений. — О какой любви ты можешь говорить, когда играешься судьбами людей? Травишь меня, Антона, топчешь чувства Иры, похищаешь Ленку и Юлю. Ты… Ты ненормальный.       — Все мы в какой-то степени ненормальные. Но. Не надо вешать на меня лишнее. Никаких похищений не было. Все дамы вокруг тебя глупые дуры, Арс. Кроме одной. Что ж, когда теряем королеву, приходится довольствоваться пешками.       — Где я оступился? Скажи мне, за что ты меня ненавидишь? — вскипел Арсений.       — Продолжим с того места, где нас прервали? А теперь я поведаю тебе занимательную историю о том, как один мальчик из семьи с большими связями подставил другого мальчика, у семьи которого связей не было. Припоминаешь, Сень?       — Не совсем, — нахмурился журналист.       — Да что Вы говорите, Арсений Сергеевич? Девушку на угнанном мопеде сбил ты, а наказание за это понес я. Не совсем справедливо, не так ли? Скажу больше: после той ночи моя жизнь превратилась в ад. Зато у тебя все было отлично, ты процветал и был на высоте, даже не вспоминая обо мне и наших общих друзьях.       — Я не знал ничего, Антон. Я не помнил. У меня дома тема произошедшего той ночью была под запретом.       — Ты давно не ребенок. И, тем не менее, правду узнать ни разу не удосужился. Ведь все и без этого прекрасно. А я всего лишь тебе напомнил.       — Такое себе напоминание, — отметил Шастун.       — О, Сене очень повезло. Вообще он должен был оказаться в психушке и провести там остаток дней. Но моя мудрая женщина убедила меня, что с него хватит. Мы получили от него то, что хотели, и теперь покинем пределы этой страны.       На фоне послышалось, как закрылась входная дверь. Захар-Антон обернулся. Мелодичный женский голос поинтересовался:       — Антон, ты не видел наш зонт? На улице опять моросит, а мне нужно успеть еще купить самое необходимое перед отъездом.       — Я его сложил в зеленый чемодан, посмотри в гардеробной, родная.       Захарьин снова уставился в экран и загадочно произнес:       — Кстати насчет гардеробной: хорошая у тебя гардеробная, Арс. Лучше не придумаешь. Ну, все, кажется, мне пора. Еще столько дел. Документы на руках, а мы ничего не успеваем.       За спиной мужчины показалась стройная женская фигура. Девушка зашла в соседнюю комнату, поинтересовавшись:       — С кем это ты там разговариваешь?       — С давним товарищем. Мы уже почти закончили.       Возлюбленная Захарьина замаячила на фоне, но он держал телефон таким образом, что лица ее не было видно. В какой-то момент она подошла к мужчине и ласково потрепала его по волосам, не заглядывая в экран.       Шастун заметил маленькую, но очень важную деталь: тату на запястье в виде перевернутой восьмерки. Он жестом указал на это Ире, и она без слов поняла, слегка кивнув. Арсений был очень напряжен. На секунду детективу показалось, что он чем-то очень взволнован, что какая-то догадка рвет его сердце…       Девушка на экране нагнулась и нежно поцеловала Захарьина в скулу.       Арсений обмер. Голова закружилось, сознание назойливым молоточком стучало: этого не может быть. Он мгновенно побледнел и, сделав над собой усилие, произнес:       — Алина…