Мысли вскачь

      Питер сидел в своей комнате на Базе Мстителей и с неприязнью рассматривал тёмно-синие джинсы классического кроя. Блестящая пуговка с логотипом удостоилась особо яростного взгляда. Кажется, такого негодования не вызывали даже грабители. Или торговцы оружием. Или наркотиками. Конкурентом, возможно, был бы Стервятник, но…       Питер со вздохом отложил злосчастную тряпку на край кровати. Сравнивать одежду с преступниками — это вообще клиника.       Питер расстроенно потёр глаза и душераздирающе зевнул: он всегда паршиво спал в медблоке. Даже с учётом того, что он воспользовался сомнительной привилегией не топать в школу и с не вполне чистой совестью продрых чуть ли не до полудня, всё равно чувствовал себя выжатым лимоном. Увы, но вечером Беннер настоял на ночёвке в тесном соседстве с пикающей аппаратурой, а сформулировать убедительные доводы для побега в свою комнату мешали прыгающие в мыслях образы курицы гриль вперемешку с дифференциальными уравнениями. Естественно, выразить свою позицию вербально вообще не было ни единого шанса.       Имелся, стоит признать, и повод для оптимизма: полученные за ночь, а также в результате утреннего обследования данные позволяли со всей уверенностью говорить о том, что регенерация Питера понемногу справляется с отравлением. Проснувшись утром и поймав за хвост внятную и чёткую мысль, он едва не заорал от облегчения — этот кошмар закончился! — но тут же, пережив очередную странную цепочку ассоциаций, приведшую его к размышлениям о проблемах мирового океана, снова приуныл. Однако уже через полчаса Питер осознал, что периоды диких поскакушек в его голове чередуются с затишьями в виде вполне нормального мышления. По сравнению со вчерашней ситуацией — явный прогресс. Возникновение на горизонте доктора Беннера, правда, добавило знаний о том, что речь при этом всё равно оставалась односложной и нефильтруемой, увы.       Питер пережил очередной абсурдный разговор с Брюсом в стиле:       — Хм, идёшь на поправку?       — Зелёная таблетка.       — Как интересно, значит, с ассоциациями уже лучше, а с речью нет?       — Зелёная таблетка!       — Вот как, ну что ж, подумаем, каким образом можно помочь твоей регенерации справиться с проблемой быстрее.       После этого он был отпущен с диагнозом, переводящимся на человеческий как: «В голове каша, а на рот надо бы повесить амбарный замок. Но с первым уже получше», и в твёрдой уверенности, что Беннер — телепат.       И вот теперь Питер сидел на кровати и разбирал вещи, теоретически привезённые из его дома по указанию Старка — раньше он никогда не оставался на Базе более чем на ночь, довольствуясь стандартным набором рыльно-мыльных средств. Причём он был готов поклясться, что не менее половины из этих самых вещей в его доме раньше не наблюдалось. Минуты две враждебно посверлив взглядом отложенные джинсы известного бренда, даже на вид стоящие солидную стопку баксов, он перевёл взгляд на горку ещё не распакованных коробок и пакетов и вздохнул. Как бы ему не претил сам факт того, что мистер Старк потратил на него немерено денег (и зачем только?), но как минимум на некоторое время придётся с этим смириться: перспектива спора с Тони в условиях нынешней Питеровой способности изъясняться просто ужасала.       Но всё же. Вот, например, сколько стоят эти кроссовки? Наверняка целое состояние, тёте на них год копить. Для них такая покупка так же недоступна, как…       — Феррари, — вслух сказал Питер и добавил: — Красный.       Он тут же в отчаянии приложил себя вышеозначенной кроссовкой по лбу, чувствуя как удивление от того, почему в его понимании именно красный феррари самый дорогой, так и ужас от мысли, что мог бы сказать это непосредственно мистеру Старку. Тот, наверное, знатно бы посмеялся и ещё месяц отпускал шпильки о жадных подростках. Или ещё хуже — купил бы. Да с него станется! Кошмар, когда же это закончится…       В конце концов, кое-как распихав вещи, Питер вырулил из комнаты и побрёл в сторону места дислокации съестных припасов. Хотя он и не был голоден, но нарушать строжайшее повеление Брюса поесть было чревато.       Ещё задолго до явления на кухню паучий слух уловил голоса Беннера и Старка. Питер резко остановился, уши тут же запылали. Конечно, Тони не был в курсе брошенной ему вослед фразы, а Брюс о ней не упоминал, да и зная его — вряд ли проговорится, но всё равно было ужасно неловко. Вчера Питер постарался не думать о невольном, но таком точном «обожаю», и у него это успешно получалось, так как в голове плавала стайка разнообразных совершенно ерундовых мыслей, превращая мозг в сюрреалистичный аквариум. Позже он немного успокоился и всё же попытался поразмышлять, но точно с таким же результатом. Единственное, что удалось выяснить: вырвавшееся откровение абсолютно точно соответствовало действительности. Не то чтобы осознание этой истины стало чем-то новым или неожиданным, но последние события привнесли в довольно закономерную ситуацию какую-то новую, острую и не до конца ясную нотку. Так что Питеру оставалось настоятельно рекомендовать самому себе в присутствии мистера Старка сосредоточиться по максимуму и болтать по минимуму.       На кухне Беннер и Старк обсуждали, естественно, его, и Питер принялся грустно ковыряться в овсянке, не в состоянии поддержать разговор. Уж лучше было молчать! Молчание вообще золото. Интересно, оно тоже добывается путём промывки грунта? Или используются более продвинутые способы? «Добыча молчания» — звучит! Лучше бы без промывки, и так с водой последнее время беда, вечно он попадает под дождь и мокнет…       — Совсем скис, Питер? — спросил его Старк и, получив в ответ хмурое «опять дождь», с сомнением покосился сначала на окно, за которым сверкало возмутительно яркое солнце, а затем на потолок.       — Крыша течёт, — подтвердил его опасения вкрай омрачневший Питер, и уголки губ Тони дрогнули в попытке сдержать ухмылку.       — Это точно, — фыркнул Старк, пододвигая к себе необъятную чашку кофе. — И я так понимаю, речь идёт не о крыше Базы. — Он хлопнул Питера по плечу, посылая по спине и руке стаю мурашек. — Не переживай, вылечим мы тебя.       — Тыквенный пирог, — согласно покивал головой Питер, и, к его возмущению, Старк с Беннером вступили в недолгую, но оживлённую перепалку, пытаясь выяснить, связано ли обилие отсылок к различной еде в его речи с потребностями растущего организма, усиленными воздействием газа. Остающаяся полной тарелка овсянки как намёк на то, что с реальным аппетитом связи совершенно нет, была ими напрочь проигнорирована.       Питер хмуро смотрел в окно. Деятельная натура, заставляющая его обычно прыгать по Базе, ни на секунду не закрывая рот, билась в истерике, пытаясь найти выход энергии без того, чтобы не желать ежеминутно сгореть от стыда. Вопросы рождались в голове со скоростью пулемётной очереди, но, пройдя через цепочку искажённых действием наркотика причинно-следственных связей, давились целенаправленным усилием воли, ибо, как показала практика, потеря бдительности в таком деле грозила новым витком бреда и желанием провалиться в район ядра Земли.       — Питер, а ты что скажешь? — локоть Беннера отвлёк от мрачных мыслей, и Питер непонимающе захлопал ресницами. — После воздействия газа у тебя увеличилась потребность в пище?       Что? О чём они вообще? Да ему кусок в горло не лез.       Питер с намёком покосился в свою тарелку. Дружно заглянувшие туда Старк и Беннер нахмурились.       — Бррр, — Тони овсянку не оценил, брезгливо наморщив нос. — Так может тебе чего другого? — задумчиво спросил он, а затем прищёлкнул пальцами. — Ну тыквенный пирог или что там… а, да, лазанью с грибами?       Питер помотал головой в попытке объяснить, что нет, ничего не надо, и изо всех сил постарался не вытаращить глаза. Мистер Старк не только занялся (ну или велел заняться) его гардеробом, но ещё запомнил тот бред, что он вчера нёс?       Завибрировавший телефон Питер почувствовал пятой точкой — буквально. Вытащив его из заднего кармана джинсов, он уставился на экран в лёгкой панике. Высветившееся имя лучшего друга напомнило о том, что мистер Старк пообещал разобраться с его отсутствием в школе, но вдруг что-то пошло не так? Да и Неду наверняка никто ни о чём не сообщил. И как с ним теперь объясниться-то?       Старк с Беннером замолчали и уставились на его телефон, видимо, пытаясь догадаться, кто там звонит настолько ужасный, что у Питера такое перекошенное лицо. Питер с паникой, не соответствующей ситуации, рывком протянул телефон мистеру Старку, показывая лаконичное «Нед».       Тот только покачал головой:       — Не знал, что твой друг такой страшный парень.       Питер укоризненно посмотрел на него, отбил звонок и принялся писать Неду в мессенджер.       Ещё через минуту он аккуратно отодвинул тарелку с кашей и смачно приложился об освобождённое место лбом. Ну за что…       — Пит? — несмотря на всю трагикомичность ситуации, голос Старка был действительно встревоженным.       Питер, не поднимая головы, снова протянул Тони телефон с открытым окошком чата, где сразу после Недового: «Питер, всё нормально? Тебя не было в школе, и учителя, оказывается, предупреждены, а я нет!» гордо красовалось: «Привет. Меня сегодня нет, потому что фиолетово и дроны, а девушка с маской в больнице».       Читающий поверх плеча Питера Брюс задумчиво потёр подбородок.       — Хм, надо же, получается, пострадали все способы коммуникации, кроме жестов. И это на фоне явно улучшающегося мыслительного процесса.       Старк покосился на него, а затем на Питера.       — Значит, с твоими мыслями уже порядок?       Оторвавшийся от столешницы Питер неопределённо пожал плечами, а затем покрутил кистью в жесте «серединка на половинку».       — Прогресс, по крайней мере, заметен, — прокомментировал Брюс.       Питер только расстроенно посопел — его скорость явно не устраивала — и уже думал было протянуть руку за телефоном, — похоже, разговор с Недом подождёт — как Старк нашёл иконку быстрого вызова, украшенную фотографией Лидса, и нажал её. Питер, с ужасом следящий за его действиями, отчаянно замотал головой. Да как же он будет говорить?       Оказывается, никак.       — Привет, дружище, всё нормально? — Старк не включил громкую связь, но Лидс трещал так оживлённо, что в наступившей на кухне тишине его было очень неплохо слышно.       — Это Старк, — ответил Тони и подмигнул во все глаза глядящему на него Питеру. — И — да, с ним всё хорошо.       Последовали пару секунд абсолютной тишины, в течение которых Питер успел забеспокоиться, не упал ли его друг в обморок, а то ещё скорая и больница, инсульт, почечная недостаточность и инфаркт миокарда… фу ты, ерунда какая! Питера даже перекосило от собственных мыслей.       — Мистер Старк! — трубка, развеивая его опасения, заорала с такой силой, что Тони отшатнулся, болезненно поморщившись. — Это… это круто!       — Так, — Старк быстро пришёл в себя и прервал громогласный поток бессвязной речи в момент его зарождения. — Питер на задании, никто не в курсе и не должен быть. Вернётся — сам тебе всё расскажет, а пока — держи ушки на макушке и рот на замке, ясно?       — Да, мистер Старк, конечно, мистер Старк, — залепетал Нед, и хорошо бы он вообще понимал, что ему говорят, а не восторженно парил где-то в небесах, приставая к ангелам со счастливыми обнимашками. — Я могила!       — Вот и чудненько, — Тони явно испытал облегчение от того, что ему прекратили орать на ухо. — Тогда до связи.       Он отбил звонок и протянул телефон Питеру, который взял девайс чисто машинально и с минуту недоверчиво таращился в тёмный экран, пытаясь переварить тот факт, что сейчас мистер Старк собственноручно позвонил его другу, лишь бы тот не волновался о Питере, а Питер не волновался о том, что Нед волнуется о нём… короче! Конечно, Тони никогда не вёл себя так, будто от простых действий с него корона спадёт, и даже вкупе с его заботой о гардеробе и меню Питера произошедшее не выглядело чем-то большим, чем забота о влипнувшем в неприятности протеже. Но сердце всё равно окутало приятное тепло, заставляя млеть и глупо улыбаться.       Питер сложил руки ладонями вместе и благодарно склонил голову — жест вышел какой-то полумолитвенный, но Старк понял и улыбнулся ему уголком рта, обойдясь даже без ехидных комментариев.       И тут Питера осенило — Мэй! Судя по тому, что его телефон не разрывался от звонков, Старк уладил-таки и этот вопрос. Хотелось бы знать, каким способом. Мэй не очень-то доверяла Тони, а о Питере беспокоилась иногда даже чрезмерно, особенно после смерти дяди Бена…       — Похороны? — спросил Питер у Старка.       — Чьи? — мигом подобрался тот, опасно сощурив глаза и рассматривая Питера так пристально, будто Паук пристукнул кого-то в тёмном углу Базы, о чём сейчас наставнику и сообщал.       — Мэй, — от испуга и неожиданности у Питера даже получилось сказать то, что он думал. Ну, почти то.       Старк удивлённо округлил глаза:       — С ней всё в порядке. Что это ты такое удумал?       — Мне кажется, — вмешался Беннер, глядя на ошалевшего от собственных слов Питера, — Пит беспокоится о том, уладил ли ты с его тётей вопрос о переезде на Базу.       Питер закивал с чрезмерным, даже на его взгляд, энтузиазмом, а Старк обвиняюще ткнул пальцем в сторону Брюса:       — Ты удивительно хорошо его понимаешь.       — Его ассоциативный ряд не такой уж неожиданный, — улыбнулся Брюс. — Ты просто иногда слишком буквально воспринимаешь услышанное. Ну и ещё относишься к Питеру предвзято, — он примирительно вскинул ладонь, пытаясь смягчить последнюю фразу, — в хорошем смысле, конечно.       Старк подозрительно прищурился.       — Предвзято в хорошем смысле? Что это вообще значит?       Питер нетерпеливо подёргал Старка за рукав, пытаясь вернуть его к разговору о Мэй. Сказали бы ему раньше, что он будет использовать столь фамильярный метод привлечения внимания наставника, Питер бы только пальцем у виска покрутил. Он бы и сейчас не посмел, если бы в качестве альтернативы не маячила необходимость открыть рот и изречь очередное непотребство.       Старк непонимающе нахмурился, но затем, видимо, сообразил, что Питер от него хочет, потому что пояснил:       — Я позвонил твоей милой тётушке и обрисовал чудесные перспективы новой стажировки. Да, очень срочно. Да, нужно готовиться, нет времени заехать попрощаться. Да, это ненадолго. Да, со школой вопрос решён. — Старк заглянул в свою чашку в поисках остатков кофе и недовольно поджал губы. — А также показал ей смонтированное видео с тобой здоровым, счастливым и готовым служить на благо родины.       Питер совершенно круглыми глазами уставился на Тони. Да, это как раз то, что нужно: Мэй ни за что не поверила бы во всю эту историю, если бы её не рассказал лично Питер, пусть и собранный из ряда видеозаписей. Мистер Старк явно подошёл к делу основательно. Не вполне, правда, понятно, откуда он взял материалы для монтажа… Но от количества хлопот, доставленных Старку, Питер чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, с чего бы ему чувствовать себя в тарелке, если она занята овсянкой…       — Я хорош? — самодовольно ухмыльнулся Старк, видимо, оценив лучи восхищения, вовсю посылаемые в его сторону сверкающими глазами. Он снова хлопнул Питера по плечу, а затем лёгким движением потрепал его по волосам.       От ощущения тёплой ладони Питер как-то плавненько уехал в сторону, противоположную реальности. Вдобавок Старк, отвлёкшись на Беннера, задержал руку на его голове дольше, чем того требовал мимолётный жест, и Питер совсем сомлел, купаясь в незатейливом, но непонятно по какой причине так ударившем в голову внимании вперемешку с собственным восторгом этим человеком. Глаза сами собой закрылись, а все ощущения сосредоточились на приятном тепле, которое внезапно пропало, ликвидированное своим опомнившимся хозяином.       — Всё в порядке, Пит? — Питер испуганно распахнул глаза, прикидывая, как именно мог интерпретировать мистер Старк его блаженное выражение лица.       Он закивал и выдал:       — Просто я вас обо… пфф ммм пфф…       — Эм, — немного ошалело прокомментировал Старк, глядя на то, как Питер с молниеносной быстротой запихнул в себя сразу четыре огромные ложки овсянки и теперь с выпученными глазами пытался их прожевать.       Вот уж воистину: язык мой — враг мой! Питер был настолько в шоке от предательства собственного речевого аппарата, что даже, кажется, не покраснел слишком уж вызывающе. Просто чудо, что Старк, впечатлённый его внезапно проснувшимся зверским голодом, не стал переспрашивать. Вот стоило лишь на секунду расслабиться…       Брюс хитро сверкнул глазами, но способ Питерового самозатыкания милосердно не прокомментировал. Вместо этого он встал из-за стола, невольно (или преднамеренно?) перетягивая внимание Старка на себя.       — Я в лабораторию, — пояснил он, направляясь к выходу.       Питер мгновенно оживился, выпрыгнув из состояния ошалелого оцепенения, сделал поистине титаническое усилие и таки проглотил овсянку. Как бы не хотелось и дальше сидеть рядышком с мистером Старком, его место сейчас в лаборатории. Он собирался приложить все возможные усилия, чтобы хоть чем-то помочь Беннеру. В конце концов, это его дело. Его анализы, его кровь. Его мозг. Именно его мозг лежит у истоков всех проблем. Стоп, как лежит? Брр, звучит так, будто он на блюде. Но Питер хотел помочь, а не есть его.       — Могу я съесть мозг? — спросил он у Брюса.       Лоб от фейспалмов скоро треснет.       — Да, конечно, ты можешь помочь, — флегматично вздохнул Беннер.       Старк подозрительно посмотрел на свою тарелку с яичницей и доедать не стал.       — Ладно, ребята, здесь я вас ненадолго оставлю: дела ждут, — Старк остановился в дверях служащей вотчиной Брюсу лаборатории.       Питер на секунду поник: ожидание того, что сам Старк займётся его проблемой, ощутимо грело душу. Не то чтобы он не доверял доктору Беннеру, не ценил его и не восторгался его умом, но всё же…       Питер попытался отогнать неуместное уныние. И так ситуация просто аховая, нечего ныть ещё и о том, что вместо двух гениев его вопросом займётся лишь один.       Он огляделся: давненько не был в гостях у Брюса. Несмотря на закалку в виде скакания по мастерской Старка, здешнее оборудование до сих пор приводило в восхищение своей продвинутостью. Это вам не класс биологии и не вскрытие лягушек. Хотя придётся поработать в поте лица.       — Вскрытие? — Питер повернулся к Беннеру. Осознав сказанное, приложил ладонь к лицу и добавил. — Трепанация черепа?       — Обойдёмся более щадящими методами, — невозмутимо возразил Брюс.       — Парень, ты меня иногда пугаешь, — Старк дёрнул рукой, удержавшись таки от фейспалма, и посмотрел на Питера так, будто пытался разглядеть в нём черты потенциального маньяка. Паука даже передёрнуло. Вот что-что, а иметь в недругах Железного человека точно не хотелось бы.       Двери за Старком закрылись, и Брюс задумчиво повернулся к Питеру:       — Пожалуй, придётся взять ещё крови на анализ.       Да сколько угодно, даже…       — Три литра?       — Ограничимся объёмами поменьше.       Как бы то ни было, к тому моменту, когда Старк снова завалился в лабораторию, Питер с Брюсом разобрали образец наркотика на атомы, провели десяток испытаний и определили, что его применение несёт серьёзную угрозу для печени и почек — спасибо регенерации, Питера это сейчас мало волновало. Также они начали разработку лекарства, позволяющего увеличить довольно незначительную, по мнению Питера, скорость выведения яда из организма. Брюс, хоть и был удовлетворён текущим прогрессом, вовсе не собирался бросать Питера один на один с недугом.       — Итак, — объявил Старк, вытаскивая из-под привставшего на минуту Питера стул и располагаясь на нём с максимальным комфортом, — я закончил расшифровку данных с той базы, где отравили Паучка.       Питер поражённо застыл. Почему он даже о самом факте наличия слитой информации слышит впервые?       Постаравшись вложить во взгляд максимум возмущения, Питер укоризненно уставился на Старка, удивляясь собственной наглости. Кажется, чтобы внятно объясняться с окружающими, ему придётся перейти некоторые границы приличий.       — А нечего снимать маску и в обморок падать, — правильно интерпретировал его надутое выражение Старк. — Иди, почитай. За все твои мучения, так сказать, — он махнул рукой, и на ближайшем экране появились строки текста.       — Вслух, — попросил Брюс, возящийся неподалёку с манипуляторами.       Питер скривился, пытаясь передать свой скептический настрой по поводу последней идеи, но отправился-таки к монитору.       Всем своим паучьим чутьём ощущая грядущие неприятности, он всмотрелся в текст. Так, вслух. Как на уроке литературы, ей-богу.       Надпись на экране гласила: «Проект "Орхидея"».       Нет, на урок литературы не очень похоже.       — Быть или не быть, вот в чём вопрос, — провозгласил Питер и совершенно смутился под взглядом двух пар обалдевших глаз.       — Мда, — прокомментировал Старк, уже успевший углубиться в изучение свежедобытой информации о наркотике, — я как-то не подумал… Ладно, Пит, давай, попробуй ещё раз.       Питер насупился. Не думать о литературе. Шекспир, к чему бы? Так, сосредоточиться. Представить себя голливудским актёром, готовящимся к роли, что ли.       — Люк, я — твой отец! — попытался он ещё раз и с раздражением хлопнул ладонью по столу, жалея, что голографические экраны вытеснили — по крайней мере во владениях Старка и во всей доступной ему сфере влияния — обычные ноутбуки, которые можно было театральным жестом захлопнуть.       Старк совершенно бесстыдно заржал, не добавляя ни грамма позитива в Питерову картину мира. По-видимому, насупленная физиономия Паука только подливала масла в огонь, потому что успокоиться он не мог ещё пару минут. Отсмеявшись, Старк милостиво предложил:       — Давай я перескажу в двух словах.       Беннер, не отрываясь от манипуляторов, покивал, показывая, что он всё ещё заинтересованный слушатель.       — Короче, не знаю пока, откуда вылезли эти экспериментаторы недоделанные, но их попытки создать новые виды наркотиков разбиваются о их же криворукость, — скривился Старк. — Я бы сказал, что то, что у них получилось хотя бы что-то действующее — и не просто действующее, а пронявшее нашего Паучка с его регенерацией, — просто чудо, но на самом деле секрет сокрыт в благополучно утащенном у более успешной лаборатории сырье.       — Их вещество очень опасно для людей, — прокомментировал Беннер, не отрываясь от работы, — вряд ли они найдут покупателя.       — Теперь уж точно, потому что мы найдём их раньше, — прищёлкнул пальцами Старк. — К тому же они умудрились расширить список своих грешков ещё и похищением. Девушка твоя, кстати, — Старк указал на Питера, — в полном порядке.       «Не моя!» — негодующе блеснул глазами Питер, но рот открыть не осмелился. Не такой уж важный повод для спора, уж лучше он помолчит.       — В любом случае, — Старк повернулся к Беннеру, вернее, к его спине, — из расшифрованных документов становится понятно, что Питеру не посчастливилось встретиться с неким «образцом номер два».       — Есть и первый? — оживилась спина Брюса.       Старк задумчиво кивнул, но, видимо, прикинув, что Беннер вряд ли оценит этот жест, пояснил:       — Да, есть и «образец номер один». К сожалению, не указано, каково его действие, есть только сетования на то, что в данный момент он работает только при приёме перорально, — Старк развёл руками. — Вот уж непонятно, чем этих газовых маньяков не устраивают старые добрые таблетки.       — Было бы неплохо раздобыть образец до того, как эта дрянь попадёт на улицу, — обеспокоенно вставил Брюс.       — Или прикрыть эту лавочку. Вместе с оставшейся парой лабораторий.       Старк с Беннером обсуждали что-то ещё. Кажется, по их мнению, собственное руководство шайки должно было свернуть немало голов за то, что на Паука было потрачено столько колб с ценным веществом — то ли со скрытой целью, то ли по причине непроходимой тупости некоторых исполнителей. Питер слушал вполуха до тех пор, пока не начал откровенно клевать носом и душераздирающе зевать.       — Ты сегодня дрых до обеда, — прокомментировал Старк очередной зевок. Застигнутый врасплох Питер попытался поскорее закрыть рот, чуть не заработав при этом вывих челюсти.       — Хочу спать до конца света, — пробурчал он в ответ.       — Пит плохо спит в медблоке, — перевёл на человеческий Брюс, хотя вообще-то само по себе заявление Питера тоже было правдивым.       Старк плавно отлепился от стула и со стоном полного блаженства потянулся. Питер сглотнул и отвернулся от неожиданно будоражащего зрелища. Ещё бы и уши пылающие прикрыть. Да что с ним сегодня, в конце концов!       — Ладно, Пит, — Старк направился к двери, на ходу хлопая Паука по спине, — пойдём, перекинемся парой слов.       О, а вот и недолгожданная выволочка.       Питер неопределённым мугыканьем попрощался с Брюсом, проводившим его сочувствующим взглядом, и понуро побрёл в кухню вслед за наставником.       Первым делом мистер Старк, воспользовавшись нынешней беспомощностью Питера в области ведения дебатов, полез в холодильник. Наверное, это был какой-то новый способ порицания — закормить до полусмерти. Питер вынес ужин стоически и молча (главным образом потому, что пытаться возразить было чревато очередными проблемами), справедливо полагая, что худшее ещё впереди.       — Послушай, Пит, — начал Старк, наливая себе очередную кружищу кофе. Страдающий над остатками огромной порции пасты Питер напрягся. — Я не хочу грузить тебя наставлениями — тебе и так досталось. Но я очень надеюсь, что ты сделаешь выводы, а когда мы немного разберёмся с твоим состоянием, то обсудим ситуацию и то, как тебе следовало бы поступить. Договорились?       Питер на секунду завис — и это всё? Никаких отбираний костюмов, никаких нравоучений? Не веря своей удаче, он закивал, воодушевлённый мизерным масштабом нагоняя. Надо же, прямо-таки воздаяние за все его муки!       — Эй! Это не значит, что я не буду за тобой присматривать, — похоже, Старк мигом просёк его настроение и решил сразу расставить акценты.       Питер, на волне оптимизма впихнувший в себя остатки пасты и теперь чуть ли не вприпрыжку скачущий с тарелкой к мойке, едва не споткнулся и кивнул уже с меньшим энтузиазмом.       — Няня! — пробурчал он себе под нос.       — В каком-то роде да, — фыркнул Старк, явно забавляясь видом совершенно пунцового Питера. — Ладно, иди уже. Спи и регенерируй, а то ты своими фразочками меня до инфаркта доведёшь.       Питер покивал и начал пятиться к двери, решив не испытывать судьбу. С одной стороны, можно было бы поотираться возле Старка, пользуясь его хорошим настроением, с другой — как бы Тони не произвёл переоценку паучьей глупости и не сменил милость на гнев.       В данный момент Питеру сложно было оценить своё отношение ко всему произошедшему — спасибо «образцу номер два», туман в голове здорово добавлял инфантильности внутреннему состоянию. И радостно, что не досталось от наставника, и печально, что все его старания, в общем-то, не оценили. И много чего ещё…       — Спокойной ночи, — сказал Старк и неосмотрительно хлебнул кофе.       — Я вас люблю, — ответил Питер, не успев ни подумать, ни остановиться.       Тони, стоит отдать ему должное, не поперхнулся картинно, однако и проглотить кофе не рискнул. Он немного поперекатывал довольно горячий напиток во рту, смешно надувая щёки и пристально глядя на впавшего в ступор Питера.       — Эммм, — Старк таки победил напиток. — Не волнуйся, это пройдёт.       Питера хватило только на то, чтобы кивнуть и, не сказав ни слова, — да он больше до конца жизни рот не откроет! — наконец, сбежать.       Что пройдёт? Болтливость? Влюблённость?       Как там сказал Беннер? «Скучно не будет»? О да, веселье ему предстоит ещё то.