Не подходи ко мне!

       Джош открывает двери своей квартиры, и её полный мрак, контрастирующий с ярким холодным освещением в подъезде, создаёт иллюзию, будто мы заходим в чёрную дыру, пропадаем в пустоте. Вскоре глаза привыкают к темноте, вырисовываются размытые силуэты подставки для обуви, шкафа, двери спальни и прочего. Мы проходим по коридору всё так же без единого луча света, и только добравшись до кухни Джош щёлкает выключателем. Глаза уже второй раз неприятно жмурятся от резкой смены освещения.        — Хочешь чего-нибудь? Ты голоден? — Интересуется Джош.        — Если ты не возражаешь, я четыре недели не мылся… — Я озираюсь по сторонам, рассматриваю струйку ржавчины на чайнике и грязную посуду в раковине, изучаю узоры на полу. В общем, делаю всё, чтобы скрыть свою неловкость и стыд от глаз Дана.        — Ох, чёрт, конечно! Сейчас принесу полотенца! — Джош комично с улыбкой стукает себя по лбу и пропадает в черноте коридора на пару минут.        Парень отдаёт мне всё необходимое, даже откапывает где-то запасную зубную щётку (представляя, как воняет у меня изо рта после ужина из мышатины, я удивлен невозмутимости рвотного рефлекса Дана), и я остаюсь один в маленьком белом помещении. Чувствовать горячую воду на голом теле кажется чем-то странным, непривычным, будто бы я никогда не принимал душ прежде. Я провожу замыленной рукой по волосам и нащупываю комки грязи среди локонов. Пол ванны подо мной грязно-коричневый, это смывается оболочка зверя. Наверное, я весь состою из десятка оболочек, и если скинуть их всех, вы увидите только пустоту. За маской скрывается ещё одна маска, но у этих масок нет хозяина, они сами для себя носители.        Шампунь Джоша пахнет розами и медом, что забавит меня. Теперь этот запах остаётся и на моих волосах. Я выползаю из ванны и сажусь на пол, прижимая к себе свежее душистое полотенце, чья мягкость не уступает одеялу, набитому синтепоном. Мне хочется укрыться этим полотенце-одеялом и уснуть прямо на кафельном полу, обратить свои глаза к холодной белой лампе над раковиной и вообразить, что это солнце. Мне хочется плакать, и я даже не знаю причины. Меня трясёт, я не понимаю хорошо мне или плохо. В груди что-то ноет, руки скручивает в районе запястий, как будто невидимые верёвки окутали меня.        Не хочется выходить из ванны. Я просто такой же маленький испуганный мальчик, как и Джош, как и Джерард, как и мы все. Я так хочу остаться в этой маленькой уютной белой комнате и никогда больше не вспоминать о реальном мире. Хочу, но не могу…        Сделав над собой усилие, я поднимаюсь с пола и встаю напротив зеркала у раковины. Тошно смотреть на себя, я перестал узнавать собственный облик, я даже начал забывать его. Время выходить.        Я предстаю перед Джошем, мирно попивающем чай на кухне, замотанный в огромное полотенце с плеч до самых щиколоток, будто ребенок в плаще из одеяла пришёл ночью проситься поспать с родителями. Его это забавит, добрая детская улыбка разрезает его рот.        — Спасибо за полотенце, эм. Оно, конечно, мягкое и большое, но… — Я чувствую, как щёки начинают гореть. Честно слово, лучше бы я сейчас лежал весь в грязи в парке. — В общем, без трусов как-то холодновато, а вся моя одежда грязная… — Джоша прорывает на смех, пока я стыдливо прячу глаза в полотенце. Идиот. Придурок.        — Ахах, чёрт, прости, Тайлер… Пха-хах-ах, я забыл, честно, прости! Идём в спальню пха-ха-ха-хах…        — Ему ещё и смешно… — Я показательно делаю обидчивое выражение лица.

***

       Спустя пятнадцать минут мы сидим на кухне, каждый обнимает в руках кружку с горячим бергамотовым чаем внутри.        — Тайлер?        — М?        — Могу я спросить тебя кое о чём?        — Ага, — мычу я, делая очередной глоток. Мои колени поджаты к груди, и, наверное, со стороны я выгляжу как маленький чёрт, поджавший хвост от страха.        — Почему… Почему ты не пошёл хотя бы в приюты для бездомных? Зачем жил в лесу? Ты ведь мог умереть от обморожения или обезвоживания?        — Вот именно поэтому. — Я чувствую обеспокоенный взгляд Джоша на себе, но у меня не хватает смелости встретиться с ним, а потому мои глаза обращены в чашку чая. Немой вопрос повис в воздухе, и никто не хочет дать ему огласку.        — Прости. — Шепчет Джош, я краем глаза замечаю дрожь в его руках.        — Мне… — Начинаю робко я, — В общем, это и был изначальный план, ещё до встречи с тобой. Сколько ни пытаюсь, Господь не хочет брать мою скверную душу, уж слишком много дерьма я ему под дверь навалил…        Джош медленно встаёт со своего места и опускается на колени передо мной. Он кладёт свои руки на мои бёдра и туда же утыкается лицом. Я растерян, всё происходящее чувствуется таким неправильным, но его горячее дыхание вызывает мурашки по телу, и ёбанный ж ты в рот, это так приятно. Джош весь такой тёплый, солнечный, у него будто печка внутри, и мне бы так хотелось навсегда раствориться в лучах его света.        — Мне жаль, что с тобой произошли все эти вещи, Тайлер. Я бы очень хотел, чтобы у тебя всё было хорошо. Я не хочу тебя потерять. — За секунду вся моя грудь начинает гореть от боли, будто бы мне только что всадили охотничий нож насквозь в самое сердце. Больно. Неправда. Никому я не нужен. Неправда. Зачем он это говорит? Зачем он врёт? Потерять меня? Как можно беспокоиться за такую безделушку, мусор? Это всё равно, что потерять обёртку от конфеты, кто будет из-за этого переживать?        Я беру голову Джоша в свои руки и поднимаю к своему лицу, наши взгляды встречаются. Наверное, я просто сплю. Наверняка я просто всё ещё валяюсь где-то в парке среди грязной мокрой травы, наверное весь сегодняшний вечер мне просто снится, потому что вселенная никогда бы не позволила этому случится. Вселенная никогда бы не позволила мне дотронуться до губ Джоша Дана своими, но я сплю, я просто сплю, а потому всё это неважно. Наши языки с робкостью гладят друг друга, я слегка прикусываю нижную губу Джоша, и её вкус напоминает черешню. Дыхание Джоша прерывистое и скомканное, я вдыхаю его, я дышу с ним одним воздухом, и в глазах загораются искры. Я сплю. Джош тянет руки к моей талии, нежно проводит пальцами по рёбрам, и мне хочется стонать от его прикосновений, стонать прямо ему в рот. Языки танцуют вальс. Я отстраняюсь и начинаю осыпать поцелуями его шею. Глаза Джоша закрыты, он пытается наладить сбитое дыхание. Я толкаю его на пол и сажусь на него. Мне плохо. Мне хорошо. Я опьянён губами со вкусом черешни. Я сплю. Я хочу большего. Джош смотрит на меня, когда я повисаю над его телом. Он молчит, выжидает моего следующего действия. Я целую его ключицы, задираю забавную синюю футболку с эмблемой NASA, усыпаю поцелуями его рёбра, слегка прикусываю левый сосок, отчего Джош издаёт короткий рванный стон. Я сошёл с ума. Что я делаю? Я сплю? Я точно сплю.        В какой-то момент простых поцелуев становится мало, я вижу, как Джошу стали малы его джинсы в области паха, куда тут же тянется моя рука. Но я не касаюсь Джоша, я смотрю ему прямо глаза, его глаза умоляют. Получив безмолвное согласие, я растегиваю ширинку, Джош прикусывает губу и я тут же наклоняюсь к его лицу, чтобы снова поцеловать. Наши языки переплетаются, пока моя рука аккуратно оттягивает боксеры. Джош скулит, он скулит мне прямо в рот, и я хочу ещё. Я беру твёрдый член Дана в правую руку и начинаю нежно водить по нему. Джош уже весь красный, он отворачивает голову к окну, чтобы хоть как-то отвлечься, но я не даю ему этого сделать. Я поворачиваю его лицо прямо на себя и, убедившись, что он точно смотрит, заглатываю его член до самого основания. Джош кричит, Джош задыхается. Я играю с головкой, он стонет, закрывает глаза от удовольствия. Я кладу ему руку на щёку, заставляя открыть их. Заставляя смотреть на меня. Я набираю темп, Джош цепляется за мои волосы, мы ускоряемся, искры в глазах превращаются в настоящие фейерверки, я чувствую легкую тошноту, я чувствую его сладкий член, весь покрытый моими слюнями, и всё это не имеет значение. Я сплю, я просто сплю.        Джош кончает прямо мне в рот и я с трудом сглатываю. Мы оба не можем надышаться. Я бессилен, я пуст. Я падаю рядом с Джошем на пол. Джош целует меня, несмотря на то, что мои губы испачканы в его собственной сперме. Джош целует меня нежно, чувственно, он улыбается во время процесса и играет свободной рукой с моими волосами. Я люблю его. Мне хочется расплакаться от любви к нему. Мне так не хочется, чтобы всё это было сном. Я не сплю, я здесь, рядом с самым дорогим мне человеком.        — Тайлер?        — М?        — Я люблю тебя.        — Джош?        — М?        — Мне нужны новые трусы. — Дан заливается смехом, он смеётся прямо мне в лицо. Придурок. Самый лучший придурок на этой земле.

***

       Время переваливает за два часа ночи, когда мы смотрим какой-то ужастик на ноутбуке в спальне. Никто из нас, как ни странно, не хочет спать. Мы лежим в обнимку, и мне плохо. Мне плохо от Джоша, он пьянит меня, вызывает ноющую боль в давно мёртвом теле. Мне хорошо. Джош рядом и я чувствую себя в безопасности. Я не остался в том парке, я вышел из него вместе с Джошем. Я не сплю.