Мы можем все исправить

Стоя под горячим душем, я мысленно молилась о том, чтобы результат теста на беременность, который я сделала пару минут назад и оставила на краю раковины, оказался отрицательным. Безусловно, я очень хотела родить Саше ещё одного ребенка, может даже и не одного, но это были планы на будущее. Я не готова становиться матерью в ближайшее время и мысль о возможной непланируемой беременности заставляла меня переживать. Несмотря на то, что вчера отгремела свадьба подруги и домой мы вернулись довольно поздно, ужасно вымотанные, уснуть я не могла всю ночь, ворочаясь с бока на бок, чем немного взбесила Головина, который, в отличии от меня, очень хотел спать. Проворочавшись до шести утра, я все же не выдержала и чуть ли не в ночной рубашке побежала в круглосуточную аптеку, которая находилась в соседнем доме. Не было сил ждать приговора гинеколога, мне необходимо все узнать прямо здесь и сейчас. Смыв с тела всю пену, выключаю воду и выхожу из душа, закручивая тело в полотенце. С закрытыми глазами нащупываю на раковине тест, сжимаю пальцами, присаживаясь на бортик ванной. Вдох-выдох. Решаюсь открыть глаза. Одна полосочка. Облегченно выдыхаю, а на лице сияет улыбка. Именно в эту минуту на пороге ванной комнаты появляется заспанный Саша, внимание которого тут же концентрируется на довольной мне. — Дашк, ты чего светишься? — хриплым после сна голосом спрашивает молодой человек, ополаскивая лицо холодной водой, чтобы отогнать сон, ведь ему через полчаса нужно вести Пашку в поликлинику на занятия к реабилитологу. — Просто настроение хорошее — широко улыбаясь, сказала я. Головин замечает в моих руках тест и в следующую секунду он оказывается у него. — Я не очень хорошо разбираюсь в ваших этих бабских штуках — сказал Саша, внимательно смотря на тоненькую полосочку. — Но, по-моему, он отрицательный. — Вот именно — сказала я, вставая на ноги и забрав тест из рук молодого человека, выбрасываю его в урну. — Я не беременна. — И чего ты радуешься? — спросил Саша, пристально смотря на меня. — Если бы была беременна, тогда бы я понял твою улыбку, а раз нет — чего ты такая довольная? — Саш, нам пока рано становиться родителями во второй раз — сказала я, расположив ладошки на прессе молодого человека. — Сейчас столько всего навалилось: травмы Паши, свадьба, твой переход в новый клуб, переезд в совершенно чужую страну. Ну куда нам ещё один малыш? — Но ведь это не значит, что ты и в дальнейшем будешь против рождения ребёнка? — спросил молодой человек, обхватив мою талию руками. — Если это будущее не подразумевает ближайшие года три, то нет, не буду — улыбнувшись, сказала я, чмокнув Сашу в кончик носа. — Поживем немножко для себя, Пашку окончательно на ноги поставим, а там решим этот маленький вопрос. Договорились? — Как будто ты мне оставляешь выбор — усмехнувшись, сказал Головин, целуя меня в лоб. — Тут все от твоего желания зависит, я готов в любое время. — Ну не скажи — тихонько рассмеявшись, сказала я, обнимая молодого человека. — От тебя тоже многое зависит, поэтому я тебя предупреждаю, проявлять инициативу в таких вопросах без согласования со мной не смей, иначе начну пить таблетки. — Так, Гордеева, ты что, мне не доверяешь? — усмехнулся Саша, притягивая меня ближе к себе. — Имей в виду, увижу, что ты принимаешь эту гадость, будешь наказана и очень серьезно. Я не шучу, Дашк. — Боюсь-боюсь — хихикнула я, выбираясь из объятий молодого человека. — Ладно, мне ещё вам с Пашей завтрак приготовить нужно и быстренько собраться, скоро Полина приедет. — Куда это вы с утра пораньше собрались? — спросил Саша, открывая воду. — Полине на осмотр нужно явиться — ответила я, забирая из ванной фен и направляясь с ним в спальню. — Да и я заодно схожу. Профилактика лишней не бывает. — Может вас подвезти? — спросил Саша, высунув голову в дверь. — Ну, если ты настаиваешь, то с моей стороны было крайне невежливо отказаться — смеясь, сказала я, доставая из шкафа сарафан нежно жёлтого цвета. — Только ты поторопись, нам в восемь нужно быть уже в консультации. — Да я мигом — ответил Саша, судя по звукам, забираясь в душ. — Ты только Пашку разбуди, пусть собирается. Быстренько одевшись и высушив волосы, я направилась в комнату сына, который даже не думал просыпаться, сладко сопя во сне, прижимая к груди мягкую подушку в виде футбольного мяча. — Малыш, пора просыпаться — улыбаясь, прошептала я, целуя мальчика в лобик. — Нужно к врачу на занятия ехать. — Как же они мне надоели — тихо проговорил Паша, недовольно морща носик. — Мне же уже ничего не болит. Зачем эти занятия? — Ты же хочешь в футбол играть — сказала я, поправляя задравшуюся футболку на сыне. — А для этого нужно иметь здоровую спинку. Врач помогает тебе восстановить подвижность позвоночника. Так что не капризничай и вставай. — Ты со мной пойдешь? — спросил Паша, садясь в кровати, протирая кулачками глаза. — Нет, сегодня вы с папой будете заниматься — ответила я, доставая из шкафа мальчика заранее подготовленный для него комплект спортивной формы, в которой ему удобнее всего заниматься у реабилитолога. — Отлично — обрадовался мальчик, подскочив на ноги. — Он обещал, что мы на коробку в соседнем дворе заедем мячик погонять. — Так, только аккуратно там, хорошо? — сказала я, потрепав сына по макушке. — Чтобы никаких падений и слишком быстро не бегай. Тебе пока нельзя. — Да помню я — отмахнулся Паша, взяв полотенце и направляясь в душ, из которого пару минут назад вышел Саша и побежал в комнату одеваться. — Ты это папе скажи, а то в прошлый раз он так увлекся, что упал и несколько метров до ворот проскользил на коленях. — Эй, Пашк, мы же договорились, что это будет наш секрет — смеясь, сказал из спальни Головин, видимо услышав наш разговор. — Ой, я и забыл про это — хихикнув, сказал Пашка, скрываясь в ванной. — Пап, извини. — Вот же ж предатель — улыбнувшись, сказал Саша, выйдя в коридор, попутно застегивая ремень на джинсах. — На тренировке он ударился, ну-ну — усмехнулась я, следуя на кухню, чтобы хоть что-то приготовить к завтраку для своих мужчин. — Дашк, я тут поговорить с тобой хотел кое о чем — сказал Головин, присаживаясь за стол недалеко от меня. — У нас роспись совсем скоро, может быть стоит пригласить твоих родителей? — Плохая идея — сказала я, закусив от волнения губу, немного убавив огонь на плите, дабы омлет не подгорел. — Я пять лет к ним не обращалась по их же просьбе. Не думаю, что они захотят приехать. У них давно свои семьи и своя жизнь. Мне там места нет. — Даш, мы совсем скоро улетаем в другую страну — сказал Саша, подходя ко мне сзади и обхватив ладонями талию, повернул к себе лицом. — Неизвестно когда представится возможность прилететь в Россию. Ты просто обязана повидаться с родителями и поговорить. В конце концов, ты всегда говорила, что начинать новую жизнь нужно только тогда, когда все обиды оставлены в прошлом. Тебе ведь самой легче станет. — Ладно, наверное, ты прав — тихо проговорила я, прижимаясь к молодому человеку всем телом. — Мне стоит попытаться наладить с ними отношения. — Ты моя умница — улыбнулся Саша, целуя меня в лоб. — Я сам с ними свяжусь, так что не переживай. В дверь настойчиво позвонили и Саша побежал открывать, так наверняка это приехала Полина, а она ужасно не любила долгие ожидания. — Ненавижу эти пробки — донесся до меня возмущенный голос подруги, а спустя мгновение она уже находилась на кухне, копошась в холодильнике. — Гордеева, у тебя есть сельдерей? — И тебе доброе утро, Поль — рассмеявшись, сказала я, выкладывая омлет на тарелочки. — Должен был остаться. На нижней полке глянь. Саша! Пашка! Бегом к столу! Поль, омлет будешь? — Не, я лучше вот эту вкуснотищу схомячу — сказала подруга, промывая несколько стеблей сельдерея. — Представляешь, проснулась сегодня утром и так сельдерея захотелось. Казалось, что если не попробую, то точно умру. Олега отправила в супермаркет, а он купил мне пекинскую капусту. Сказал, что перепутал. Это нормально вообще, Дашк? Как, ну вот как можно перепутать сельдерей с пекинской капустой? — А во сколько ты его заставила в магазин бежать? — спросил Саша, за обе щеки уплетая омлет. — Я же сказала, утром — ответила Полина, усаживаясь за стол рядом с Пашкой, предварительно потрепав его по волосам, за что получила легкий шлепок по руке. — В часа четыре. — А, ну тогда понятно — рассмеявшись, сказал Саша. — Ты еще спасибо ему скажи, что не кактус тебе принёс. Дашк, ты когда беременна была, точно так же себя вела? — Ну, не то, чтобы прямо так… — улыбнувшись, сказала я, ставя на стол чашки с чаем. — О, она вела себя в разы хуже — довольно улыбаясь, сказала Полина, громко хрустя сельдереем. — На последних месяцах она спать нормально не могла, потому что Пашка уже вовсю играл в футбол с её почками, поэтому ночи напролет мне приходилось вместе с ней смотреть матчи. Днём Дашка отсыпается, я в это время торчу на учебе, а ночью все повторяется. Да я как зомби месяца два ходила! — Эй, я же не виновата, что только так Пашка успокаивался — смеясь, сказала я, запрыгивая на подоконник с чашкой кофе в руках. — А одной мне было скучно. — Мам, тебе правда так больно было? — виновато смотря на меня, спросил сын. — Не переживай малыш, совсем не больно — улыбнувшись, сказала я, смотря на мальчика. — Поля немного преувеличивает. Такое было ведь пару раз. — Ну может быть и так — сказала подруга, запивая свой завтрак чаем. — Господи, какая же это вкуснотища! Ничего лучше в жизни не пробовала. Дашунь, достань мне ещё, пожалуйста. Давай-давай, резче. Я все твои капризы выполняла! Всю дорогу до поликлиники подруга хрустела овощем, а мы заливались смехом, наблюдая за этой забавной картиной. Очереди в кабинет гинеколога еще не было, так как до официального времени начала приема еще около часа. Полина пошла первой, так как ей ещё нужно было успеть сбегать к терапевту и взять направления на какие-то анализы. — Ну что, как там Илюша поживает? — спросила я, как только подруга вышла из кабинета врача. — Всё хорошо, растем — широко улыбаясь, сказала Полина, поглаживая свой животик и присаживаясь рядом со мной. — Ты беги быстрее, а то скоро приём начнется и набежит толпа мамочек, придется официально записываться. Оставив все свои вещи подруге, я поспешила войти в кабинет. — Снимайте низ и на присаживайтесь в кресло, пожалуйста — раздался мужской голос из процедурной. Выполнив все требования врача, я залезла в гинекологическое кресло, ожидая, пока врач меня осмотрит. — Вас что-то беспокоит? — спросил мужчина, не поворачиваясь ко мне лицом, надевая на руки перчатки. — Да, задержка уже больше месяца — ответила я, смотря в потолок, расположив руки на груди. — Тест делали? — спросил врач, взяв с полочки необходимые для осмотра инструменты. — Да, сегодня утром — ответила я. — Отрицательный. — Ну что ж, сейчас посмотрим, что у вас не так — сказал мужчина и, судя по шагам, направился в мою сторону. — Так-так-так, кого я вижу. Гордеева Дарья Владимировна, вы ли это? Переведя на врача взгляд, я впала ступор. Передо мной, улыбаясь во все тридцать два, стоял мой бывший молодой человек, с которым я познакомилась сразу после переезда в Москву и повстречалась около полугода. — Воронцов? Какого черта ты здесь делаешь? — воскликнула я, сводя ноги вместе. — Работаю вообще-то — хмыкнул молодой человек, присаживаясь на стульчик возле гинекологического кресла. — Если ты не помнишь, то я в меде учился, когда мы ещё встречались. — Ты же детским врачом хотел стать — сказала я, удивленно смотря на молодого человека. — Как так получилось, что ты гинеколог? — Педиатром меня могли в какую-нибудь глушь отправить, а в гинекологии у меня блат был. Как-никак мать двадцать лет в этой области работала, так что и меня смогла пристроить в Москве — усмехнувшись, сказал молодой человек, окинув меня изучающим взглядом. — А ты не изменилась. Всё так же цветешь и пахнешь. Ладно, оставим разговоры на потом, давай, присаживайся как положено и посмотрим, что у тебя за проблемы. — Не, я лучше к другому врачу схожу — сказала я, натягивая юбку сарафана ниже, так как была ужасно смущена из-за сложившейся ситуации. — Меня же может посмотреть другой врач? Если надо, я запишусь как положено. — Господи, Даш, ну вот что я там нового увижу? — сказал молодой человек, глубоко вздохнув. — Тем более у тебя. Мы же не чужие друг другу люди и «там» у тебя я бывал целых полгода. Давай, раздвигай ноги. — Чёрт с тобой! — выругалась я и опустившись спиной на кресло, придвинулась ближе к краю, расположив ноги на держателях. — Так, что здесь у нас — задумчиво протянул Дима, начиная осмотр. — Гордеева, какой ужас! Сифилис, так ещё в придачу гонорея. Где ты это успела подхватить? — Ну очень смешно, Воронцов — проговорила я, стараясь изо всех сил держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. — Делай что нужно и прекращай этот цирк. — Да уж, ты совсем не изменилась, такая строгая — сказал молодой человек и уже оставшуюся часть осмотра продолжил молча. Закончив осмотр, Воронцов отправил меня одеваться, а сам в это время вернулся за свой стол, взяв в руки мою медицинскую карту. — Ну что со мной? — спросила я, присаживаясь напротив врача. — Серьезное что-то? — Да нет, ничего страшного — сказал молодой человек, делая какие-то записи в карточке. — Никаких патологий я не выявил, похоже, что у кого-то произошел гормональный сбой, поэтому и задержка. Но, я все же выпишу тебе направления на анализы. Посмотрим, что они нам покажут, а там уже будем думать, что делать дальше. — Как скоро будут готовы результаты? — спросила я, так как после росписи мы с Головиным и Пашкой собирались поехать вместе с родителями Саши в Калтан на пару дней. — Где-то через неделю, плюс минус пару дней — ответил молодой человек, передавая мне направления. — У нас сейчас лаборатория загружена, так что быстрее не получится. Твой номер я знаю, поэтому сам свяжусь с тобой. — Замечательно, спасибо огромное — улыбнувшись, сказала я, собираясь покинуть кабинет. — Я побегу? — Да, беги — ответил молодой человек, возвращаясь к заполнению своих бумаг. — Не забудь, что анализы у нас принимают только одиннадцати, так что постарайся успеть. Анализы я таки успела сделать во время, благо Полина работала в этой клинике и помогла мне протолкнуться без очереди, которая к девяти стала понемногу образовываться. Сразу же после посещения поликлиники, мы отправились по магазинам. Полина настойчиво требовала, чтобы я купила себе белое платье для росписи. На все мои возражения она отвечала так: «у вас и так никакого торжества не будет, так что ты хотя бы платье себе возьми, а то в старости совсем нечего вспомнить не будет». Ну и как тут спорить с беременной подругой? Пришлось пойти у нее на поводу и купить это треклятое свадебное платье. Правда приобрела я самый скромный и простенький вариант. Мой выбор конечно же подруге не понравился, так как, по её мнению, выбранный мной наряд мало чем отличался от обыкновенного офисного платья. После получасовых споров, Полина все же сдалась и смирилась с моим выбором, так как знала, что я в любой момент могу пойти на попятную и прийти в ЗАГС в джинсах и футболке, как и планировала до этого. За два дня до свадьбы, Саше пришлось улететь в Монако, чтобы уладить все вопросы с новым клубом и квартирой, в которую уже доставили некоторые наши вещи. Пашка полетел вместе с ним. Уж очень он хотел этого и буквально выклянчил поездку у Головина, а тот попросту не смог отказать сыну, поэтому и взял с собой. В ночь перед свадьбой я никак не могла уснуть. Сидя на балконе с пачкой сигарет в руках, я так и не смогла закурить, ведь клятвенно пообещала себе распрощаться с этой вредной привычкой. Здоровье важнее, к тому же, в последнее время оно стало меня подводить. Мысли путались. Нет, это был не традиционный свадебный мандраж, который случается у невесты накануне торжества. Я была уверена в Саше, в своем решении выйти за него, поэтому никаких переживаний по этому поводу не было. В моей голове постоянно крутилась мысль о родителях. Захотят ли они приехать? Захотят ли меня увидеть? Безусловно, я мечтала, чтобы они в один из самых важных для меня дней были рядом, чтобы разделили мою радость. Хотя мысленно я настраивала себя на то, что они проигнорируют приглашение и не приедут. Наверняка все еще злятся на то, что я тогда сбежала и не оправдала их надежд. Но внутри меня теплилась надежда, что они все-таки смогли меня понять. Бессонная ночь оставила весьма заметные следы на моем лице из-за чего сокрушалась Полина, когда делала мне макияж. — Гордеева, ну что ты за человек такой! — восклицала подруга, старательно замазывая синяки под глазами, что красноречиво заявляли о моей бессоннице в эту ночь. — Вот увидит тебя Сашка с такими мешками под глазами и передумает жениться. — Какой он меня только не видел — рассмеявшись, сказала я, сдувая прядки волос со лба. — Поверь, это не самое худшее состояние. — Ты ещё и белая как мел — недовольно проговорила Полина, оглядывая результат своих трудов. — Надеюсь, что в Монте-Карло ты хоть чуть-чуть, но подрумянишся, а то скоро со стеной сливаться будешь. — Девчонки, такси уже на месте — сказала Светлана Андреевна, залетая в спальню, на ходу застегивая блузку. — Пора выезжать, а то в пробку попадем. — Светлана Андреевна, вам Саша не звонил? — спросила я, вставая со стула, проводя ладошками по платью, выравнивая каждую складочку. — Отцу звонил несколько часов назад — ответила женщина, поправляя мои волосы, что крупными волнами спадали на спину. — Они уже регистрацию проходили. Не волнуйся, наверняка они с Пашкой приедут сразу в ЗАГС. — Или кое-кто все же передумал — хихикнув, сказала Полина, легонько толкнув меня локтем в бок. Я бросила взволнованный взгляд на Светлану Андреевну. Она лишь улыбнулась, поцеловав в лоб. — Родная, не переживай об этом — улыбаясь, сказала женщина, заключив меня в объятия. — Он даже в шестнадцать говорил, что непременно жениться на тебе. Не передумает, будь уверена. Он очень любит тебя. — Спасибо вам — улыбнулась я, прижимаясь к женщине, еле сдерживая слезы. — Спасибо за то, что вы рядом. Для меня это очень важно. — Так, только не вздумай сейчас реветь — тепло улыбаясь, сказала женщина, осторожно стирая с моих щек мокрые дорожки. — Ты невеста. Сегодня твой день и не нужно омрачать его слезами. Договорились? Кивнув в знак согласия, я все же смогла взять эмоции под контроль. В ЗАГС мы прибыли за полчаса до назначенного времени, но Саши и Пашки там ещё не было. Расхаживая туда-сюда по длинному коридору, я то и дело бросала взгляд на наручные часы. Через десять минут нас ждали на регистрации, а Саша ужасно опаздывал. Светлана Андреевна уже в сотый раз пыталась до него дозвониться, но в трубке постоянно звучало раздражающее «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Пытались набрать Пашке, но и у него тоже самое. Нервы были на пределе. — Дашунь, я позвонила в аэропорт, сказали, что их самолёт приземлился два часа назад — взволнованно сказала Светлана Андреевна, не оставляя попыток дозвониться до сына и внука. — Наверняка в пробку попали. — В любом случае у нас только десять минут — сказала я, снимая с ног ужасно неудобные белые туфельки, отставляя их в сторону, так как ноги разболелись из-за непривычной обуви. — Если не успеют, придется переносить на другое время. — Я тебе перенесу, Гордеева — раздался со стороны входа громкий возглас Саши. — Я столько лет ждал этого момента. Если нас сегодня не распишут, я здесь все разнесу. Обернувшись, я увидела Головина и Пашку, что сломя головы, неслись по коридору, на ходу поправляя костюмы. Подхватив меня за талию и отрывая от пола, молодой человек смачно чмокает меня в губы, а затем отстраняется, пытаясь восстановить сбившееся после бега дыхание. — Потрясающе выглядишь — на выдохе произносил Головин, широко улыбаясь. — Почему у вас телефоны отключены? — спросила я, переводя взгляд с Саши на сына. — Я тут чуть с ума с сошла! Уже столько всего надумать успела! — Папа по случайности сдал рюкзак, в котором находились телефоны, в багажное отделение — тяжело дыша, ответил Паша, застегивая пиджак. — Поэтому мы и не смогли вам позвонить. — И почему я не удивлена?! — закатив глаза, сказала я. — Головин, ты хоть паспорт не забыл? — Малыш, ты меня обижаешь — усмехнулся молодой человек, доставая из внутреннего кармана пиджака документ. — Он со мной с нашей первой встречи. — Заставил ты меня понервничать — улыбнулась я, поправляя галстук Саши. — Если продолжишь в том же духе — брак долго не продлится. — Как будто я тебя отпущу — усмехаясь, сказал Головин, притянув меня к себе за талию. — Всё, Гордеева, прощайся со свободой, отсюда ты уже выйдешь моей женой, которую я никогда и никому не отдам. Готова всю жизнь терпеть моё присутствие рядом? Подавшись немного вперед, я легонько коснулась губ молодого человека своими, тем самым отвечая на его вопрос. — Головин и Гордеева на месте? — неожиданно для всех раздался женский голос. — Да-да! Это мы! — быстро проговорил Саша, немного отстраняясь от меня. — Проходите пожалуйста — улыбнувшись, сказала женщина, открывая дверь в один из кабинетов. Взяв мою руку в свою, Саша уверенно повел меня за собой в зал регистрации. Церемония бракосочетания проходила без всяких торжественных речей и поздравлений. На это не было времени, так как за нами уже готовилась соединить себя узами брака другая пара. Сотрудница ЗАГСа взяла наши паспорта, внесла необходимую информацию в свидетельства, а после дала нам ознакомиться с ними и проверить, нет ли ошибок во введенных данных. Мы поставили две росписи внизу, передав документы обратно женщине. — Что ж, спешу вас поздравить — улыбнулась женщина, ставя штампы в паспортах. — Теперь вы муж и жена. Счастья вам и долгих лет совместной жизни. Обязательно счастливой. Можете поздравить друг друга и обменяться кольцами. — Ну что, Дашунь — улыбаясь сказал Саша, взяв меня за руку. — Навсегда? — Навсегда — прошептала я, чувствуя, как горячие слезы покатились по щекам. Головин, сняв с моего пальчика помолвочное кольцо, надел вместо него обручальное, через мгновение уже я надевала ему кольцо. — Я очень люблю тебя — сказал Саша, так бережно и нежно касаясь моих губ своими. Прямо как в первый раз. — И я люблю тебя — улыбнувшись, прошептала я в губы уже своему мужу. Как только мы покинули зал регистрации и оказались в коридоре, на нас тут же обрушились многочисленные поздравления. К этому времени уже подтянулись самые близкие друзья нашей семьи и каждый хотел что-то пожелать. Полина и Светлана Андреевна тут же расплакались и чтобы их успокоить, нам потребовалось немало времени. Праздновать такое событие мы отправились в ресторан, где уже давно был забронирован столик. Весь день в наш адрес поступали поздравления от всех близких и знакомых, которые не смогли быть рядом в этот день. — Родные мои, мы с отцом так рады за вас — держа бокал шампанского в руке, говорила мама Саши, еле сдерживая себя, чтобы снова не разрыдаться. — Мы, как и вы, ждали этого момента уже очень давно. Не теряли надежды даже в то время, когда судьбе было угодно на время разлучить вас. Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь. Так и в вашем случае. Самое главное, что хотим вам пожелать — счастливых лет друг с другом, чтобы прошли через всю жизнь вместе, рука об руку, как мы с отцом. И конечно же, детишек побольше. Ведь самое главное в этой жизни — дети. С праздником вас, мои хорошие. Счастья вам! Только счастья! Тосты посыпались одни за одним, мы с Сашей еле успевали благодарить. Ближе к вечеру Саша куда-то удалился, ничего толком мне не объяснив. Сказал, мол через полчаса вернусь. — Малыш, к тебе кое-кто приехал — первое, что по возвращению сказал Саша, взяв меня за руку, помогая встать из-за стола. Повернувшись в сторону входа в ресторан и увидев в нескольких метрах от себя родителей, меня затрясло от нахлынувших эмоций. Приложив ладошку к губам, я заплакала. Приехали… Мама плакала… Папа плакал… Делаю несколько шагов в сторону родителей и тут же отказываюсь в их объятиях. Слезы текут ручьём, а я даже не пытаюсь их сдержать. Всхлипывая, родители наперебой шептали что-то, извинялись, поздравляли. Я что-то шептала в ответ, но слова были не важны в этот момент. Гораздо важнее чувствовать, что все плохое позади, что все обиды оставлены в прошлом и сейчас мы все вместе. Такие счастливые. Оставшуюся часть вечера мы провели за весёлыми разговорами, вспоминали какие-то моменты из детства, то, как у нас с Сашей только-только начиналось, совместные поездки к родителям на праздники. Разъехались по домам только ближе к полуночи. Мои родители вместе с родителями Саши поехали в квартиру Головина, которая со дня на день перейдет в распоряжение новым владельцам. Пашку родители забрали на ночь к себе, так как прекрасно понимали, что нам с Сашей необходимо немного побыть вдвоем. В квартиру мы буквально ввалились, чуть не снеся с петель дверь. — Ну наконец-то только вдвоём — шептал сквозь поцелуи молодой человек, прижимая меня максимально близко к себе. — Весь день об этом мечтал. Я улыбаюсь, наслаждаясь долгожданным мгновением уединения. Саша подхватывает меня на руки, усаживая на комод у двери, резко дёргает узкую юбку платья вверх, обнажая мои бедра, удобно устраиваясь между ними. В то время, как руки Головина медленно скользили моему по телу, я сама зарылась пальчиками в его волосах, притягивая как можно ближе к себе. Так хотелось почувствовать его всего, не оставить между телами ни миллиметра. — Саш, может все-таки до кровати доберёмся? — произношу, еле находя в себе силы для этого. — Обязательно доберёмся — ухмыляясь, отвечает Саша, стягивая с меня нижнюю часть белья, отбрасывая куда-то в сторону. Расстегнув брюки и приспустив их, Головин резко входит, заставляя меня вскрикнуть и прогнуться в пояснице. Я уткнулась в плечо мужа, дабы приглушить стоны, ведь стены в квартире больше походили на картон. Сначала толчки были медленными и осторожными, но через несколько минут Головин перешёл на бешеный темп, ускоряясь с каждым следующим толчком, я уже не могу сдерживаться и кричу в голос, совершенно не заботясь о том, что соседи наверняка все слышат. Хрипы молодого человека сводят с ума, его губы исследуют мою шею, ключицы, плечи, оставляя еле заметные покраснения, которые уже завтра преобретут бордовый оттенок. Достигаем пика практически одновременно. Глубоко дышим, пытаясь восстановить дыхание. Саша улыбается, оставляя влажный поцелуй на моих припухших губах. Снова подхватывает на руки, направляясь в спальню. Утром первой проснулась я. Мышцы приятно ныли после бессонной ночи, проведенной в объятиях любимого. Придерживая простынь на груди, сажусь в кровати, окидывая взглядом комнату. Такое чувство, будто бы здесь всю ночь орудовали воры. Подушки, одеяла, одежда — все было разбросано по спальне. Поворачиваюсь в сторону Саши. Молодой человек тихо посапывает во сне, мило и даже по-детски причмокивая губами. Не могу сдержать улыбки. Легонько касаюсь губами его щеки и встаю с постели, надевая на обнаженное тело его рубашку. Тихо выхожу из комнаты и следую на кухню, дабы приготовить завтрак, ведь бурная ночь отняла немало сил и энергии, которую просто необходимо было в скорем времени восстановить. Быстренько замешав тесто для блинчиков, приступаю к их выпеканию. Стараюсь все сделать быстро, чтобы успеть к пробуждению Саши. Отвлекает меня звонок моего мобильного, что находится на столе. — Да, слушаю — тихо отвечаю, зажимая телефон между плечом и ухом. — Даш, это Дима Воронцов — раздался в голосе мужской голос. — Не разбудил тебя? — Не, я уже не спала — ответила я, наливая на сковородку очередную порцию теста. — А ты чего звонишь? — Даш, тут пришли результаты твоих анализов — голос молодого человека почему-то дрожал. — Ты только не волнуйся, но у тебя очень повышены показания эритроцитов, тромбоцитов и лейкоцитов в крови. Я отправил кровь на биохимию. Результаты неутешительные. — Что это означает? — спросила я, чувствуя, как по телу от волнения побежали мурашки. — Даш… У тебя подозрение на лейкемию… — после небольшой паузы, ответил Воронцов, тяжело выдохнув. Молодой человек говорил ещё что-то, но я уже ничего не слышала из-за звона в ушах. Появившийся на пороге кухни Головин окинув меня обеспокоенным взглядом. В глазах резко потемнело, телефон выскользнул из рук и с ужасным грохотом упал на кафельный пол. Колени подкосились и я медленно стала оседать на пол. Последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание, так это ипуганные глаза Саши и то, как он подлетает ко мне, чтобы спасти от падения на твердую поверхность.

Видимо, все эти "долго и счастливо" – не про нас...