история о лезвиях, шрамах и школе.

      рудбой. грубый, острый на язык, постоянно на выебонах, а в душе он ведь нихуя не рудбой. в душе он милый кот, которого не погладили, вот он теперь и выпускает коготочки, стараясь привлечь внимание.       он всегда был закрытый, старался не показывать свою душу, этого сидящего внутри кота, ждущего, пока его погладят.       все девчонки школы сходили по нему с ума. еще бы, кому не понравится такой высокий, в меру накаченный, красавчик. да еще и с множеством татуировок и яркими цветными волосами. с такой охуенной внешностью только на обложки журналов сниматься.       многие спрашивают, почему он забивается, красит волосы, а он отвечает «просто так». и ведь никто не знает, что «просто так» — это совсем не просто так.       наверное, он никогда никому не осмелится сказать о том, что стесняется своей внешности, не любит ее, старается лишний раз не подходить к зеркалу. ну, а зачем? зачем все это рассказывать, если ты самый охуенный парень в школе, по мнению девчонок, начиная с пятого и заканчивая одиннадцатым классом.       таким охуенным его считают не только из-за внешности, но и, конечно же, из-за денег. кому не нравятся богатенькие парни?       последний айфон? — вот, пожалуйста! самый лучший ноут? — на, возьми!       но это только на первый взгляд все так просто. многие думают, что евстигнеев покупает свои идеальные оценки. думают, что он просто тупой быдлан, у которого дохуя денег.       на самом деле, все время он проводит не за компом, как думают все, а за уроками. он выучивает все. чтобы быть идеальным. чтобы его заметили и наконец-то погладили, почесали за ушком, сказали, что он молодец.

***

      ваня умел договариваться, вот и с игорем вениаминовичем он договорился. договорился, что не будет ходить на уроки физкульуры, а будет тихо сидеть в раздевалке, но все это с тем условием, что он ездит на спортивные олимпиады, сдает нормативы и гто на пятерки.       поэтому то, что в этот раз евстигнеев сидел в раздевалке не было ни для кого удивлением. кроме вани светло.       когда все ушли из раздевалки, там остался только рудбой, который чувствовал всем своим телом, что светло в нем сейчас дыру прожжет. видимо, ждет, когда он выйдет, ага. евстигнеев сделал вид, что абсолютно ничего не замечает и продолжает залипать в телефоне. фаллен, видимо решив, что хуй с ним, начал переодеваться, отвернувшись лицом к стене.       тогда рудбой не сдержал несколько едких комментариев, получив не менее едкие ответы.       ваня все еще смотрел в спину своего тезки, пока тот переодевался. уже решив обратно залипнуть в телефон рудбой увидел на плечах и руках светло какие-то странные линии.       надев очки, до этого мирно лежащие на его коленях, он понял, что это очень похоже на... шрамы?       быстро сопоставив то, что никогда не видел светло без кофт с длинным рукавом, никогда не видел его переодевающимся на физ-ру, вечную отдаленность практически от всего класса и то, что увидел сейчас, он понял, что это действительно шрамы от порезов.       — охуеть бля пиздец, — вырвалось у вани, прежде чем он смог хоть что-то нормально обдумать.       и светло ушел. оставив евстигнеева наедине со своим охуеванием и мыслями.

***

      после урока рудбой почему-то решил, поговорить со светло. ему действительно было интересно, что у того такое случилось, что он так портит свое вполне симпатичное тело. скорее всего ваня даже слушать его не станет и пошлет нахуй. на его месте, сам евстигнеев бы не стал говорить с тем человеком, который стебется над тобой в довольно-таки жесткой форме.       «а вдруг это все из-за меня? вдруг, это из-за того, что я веду себя так с ним…» — думает ваня, смотря в толпу людей, выходящих из школы и ищет в ей светло. тот плетется в самом конце очереди и евстигнеев быстро хватает его за руку и выдергивает оттуда.       — блять, ты чо охуел, дядь?! — сразу вскрикивает светло и начинает вырывать свою руку.       — да успокойся ты, я просто поговорить хотел. — спокойным тоном отвечает ваня.       — какое нахуй поговорить? нам есть, о чем разговаривать? нет. вот и все.       сзади подходит какая-то девчонка и спрашивает, свободен ли евстигнеев сегодня вечером, в ответ он кидает немного грубое: «бля, нет, я занят» и снова поворачивается к ване.       — не выебывайся, я просто хочу поговорить. правда.       — ладно, окей, только пошли за шкалку.       за школой, на удивление, довольно пусто и только несколько пятиклашек стоят и о чем-то спорят.       евстигнеев смотрит на ваню, вытаскивает сигареты, поджигает сразу две и дает одну светло.       он выдыхает дым и спрашивает у рудбоя, о чем тот хотел поговорить.       — тебе не жарко постоянно в кофтах ходить, ванечка?       — а это не твое дело, дядь, — светло снова делает затяжку, — и если ты только об этом хотел поговорить, то да, можешь смело идти нахуй.       — это из-за моего стеба? — прямо спрашивает евстигнеев.       — нет, — резко отвечает ваня и разворачиваясь уходит в сторону своего дома. а еще понимает, что рудбой прав. не во всем, но по большей части это действительно из-за стеба.