A Stranger in an Unholy Land (Чужак в земле несчастной)

      Гарри стоял в дверном проёме, пока сотни вспышек камер сверкали ему в лицо. Завтрашние газеты покажут выражение ужаса на его лице, так как его спасение оказалось не тем, на что он надеялся. Он хотел — жаждал — личного разговора с Дамблдором, а не суда перед лицом всей страны. Как ему сказать директору, перед лицом всего люда, что весь мир сошёл с ума? Над ним будут лишь издевательски смеяться и улюлюкать. Дамблдор поверит ему, ну или, по крайней мере, выслушает. Правда ведь?       За вспышками Гарри видел сотни, тысячи лиц. Зрителей было не счесть, и все смотрели на него со скамеек. Такой известный Пожиратель смерти, как он, кем его все считали, должен был собрать, по крайней мере, столько народу. Были ли это все люди, кому он сделал плохое? Нет, конечно, нет, никому он ничего не делал и определённо не был пожирателем. Всё это наверняка часть маскарада.       Они все лишь левые люди или же просто иллюзии? — подумал про себя Гарри.       Справа от себя парень увидел Визенгамот, высший совет юстиции. В центре, на стуле более вычурном, чем другие, восседал Верховный чародей. Он сурово глядел на Гарри своими синими глазами без намёка на блеск или даже жалость.       На скамье сидели мадам Боунс, Долорес Амбридж и Люциус Малфой. Значит, скользкий мерзавец сумел найти способ высвободиться из Азкабана и даже попасть в Визенгамот, который по иронии судьбы приговорил его всего месяц назад. К удивлению Гарри, тот взглянул ему в глаза и, улыбаясь, легонько кивнул. Не с ухмылкой, а именно с улыбкой. Наверняка ему это по нраву, думал Гарри. Так мстил Малфой: абсолютным унижением.       Амбридж пялилась на него через свои ужасные очки, её огромный, жабий рот растянулся в зловещей ухмылке. С той самой, когда она заставляла Гарри писать строчки его собственной кровью в прошлом году. Дамблдор холодно взирал на него, а мадам Боунс выглядела так, словно хотела убить взглядом, но старалась удержаться в руках и выглядеть непредвзято. Остальной Визенгамот, никого из кого парень не знал, смотрели на него без жалости. Что бы они ни считали, что он сделал, это должно было быть ужасным. Как они могут? Он же сам Гарри Поттер, черт возьми. После всего поклёпа, он бы понял некую насторожённость по отношению к нему, даже неприязнь, но не так, чтобы всё привело в суд. Он был их единственной надеждой. Но те этого не знали. Они не знали ни о его судьбе, ни о пророчестве. Только Дамблдор знал. Так почему же и он так холоден? Дамблдор был… был его наставником, разве он не даст ему шанса объясниться? Раньше он так делал, почему не сейчас? Неужели он так изменился? Почему все вели себя так странно? Гарри казалось, что каждая пара глаз на него смотрела одинаково. Крауч занял место в конце передней скамьи за плашкой с надписью Бартемий Крауч старший, Министр Магии.       Передняя скамья немного изгибалась, словно подкова. В её центре стоял одинокий стул, сделанный из чего-то, напоминающего сталь с несколькими защёлками и наручниками, прикованными к нему. На левом конце скамьи была небольшая площадка с ещё одним стулом. Гарри узнал в этом будочку для свидетелей, в которой когда-то был сам. Тогда он даже с помощью Дамблдора не сумел убедить Фаджа в атаке на него дементоров. Теперь он должен был убедить весь мир в том, что он невиновен без чьей-либо помощи. К списку проблем можно добавить и то, что Гарри не знал, в чём его обвиняют.       Его эскорт из авроров подвёл парня к железному стулу в центре скамьи Визенгамота. Все глаза наблюдали за ним, полные абсолютной ненависти, пока цепи связывали его. Полированные браслеты в дюйм толщиной и в четыре в длину обхватили его предплечья и лодыжки и прижали к стулу. Тонкая полоска стали в дюйм шириной обхватила его шею, держа голову в приподнятом положении. Она его не душила, но обернуться мешала. Глядя лишь вперёд, словно лошадь с шорами, Гарри оглядел своих обвинителей. Всего было около двадцати членов Визенгамота, которые сидели вдоль деревянной скамьи в два с лишним метра в высоту. Стена за их спинами была покрыта вырезанной из дерева гравюрой с гербом, скорее всего, символом Визенгамота. Под ней были два флага: один из них Юнион Джек, другой был флагом магической Великобритании. Ковёр был королевского синего цвета, а стены светло-белыми. Комната была ярко освещена возле скамьи и самого Гарри, а зрители оставались в темноте.       — Гори в аду, Поттер! — закричал голос из толпы.       Должно быть, это некое проклятие, подумал Гарри. Похоже на эпидемию Империуса. Из-за неё все ведут себя странно, их разумы под контролем, берут меня на слабо. Либо это, либо я в другом измерении, что так же вероятно, как вероятен шанс того, что я гей. Как же ему разбудить их всех? Мог ли Волдеморт наложить заклятие на всю страну? Неужели он настолько силён?       Наложить и поддерживать проклятие на стольких людях, определённо же он не так силен? Потребуется огромная мощь, такая, какой даже такой маг как Волдеморт не может обладать, не уничтожив себя. Возможно, он нашёл способ усилить свою мощь, некий древний тёмный артефакт, которого не может существовать. Так почему же сам Гарри не был подвластен этому проклятию? Может, шрам защитил его, и поэтому он был в безопасности. Но как тогда ему удалось вернуть Крауча к жизни? Оборотное зелье? Но зачем, ведь даже без Крауча число людей в его подчинении было достаточным, чтобы избавиться от Гарри. Слишком уж это извращённый способ убить его. Он появился сам по себе на ферме тёти Мардж. Ему удалось поставить Гарри на колени, смог бы сделать это ещё раз. Гарри был не вооружён и беззащитен, у него не было ничего, так что Волдеморт даже не взял с собой своих последователей. Так зачем же сейчас идти на подобные меры? Гарри до сих пор совершенно не понимал, что происходило. Похоже, мне придётся дождаться разговора с Дамблдором, подумал парень.       — НАЗОВИТЕ СВОЁ ПОЛНОЕ ИМЯ ДЛЯ ПРОТОКОЛА! — послышался женский голос. Его тон был формальным, но определённо полон ненависти; тон, с каким говорил Снейп с Дамблдором в присутствии Гарри, когда требовалось быть хоть немного вежливым к Гарри. Парень не видел, кто говорил, но шепотки и матерные выкрики от зрителей внезапно прекратились.       — Гарри Джеймс Поттер, — вздохнул Гарри скучающим от формальностей голосом. Он хотел тихого разговора с директором и, следовательно, ему придётся пока подождать. Дамблдор был достаточно силён, чтобы противостоять проклятию. Гарри просто нужно было убедить того, что на нем лежит проклятие. Он поймёт, что парень прав, он всегда всё понимал. Гарри не доверял директору полностью после всех событий прошлого года. Ему следовало рассказать о пророчестве, оно направляло судьбу молодого волшебника, он имел право знать. Гарри всё ещё ненавидел того за подобное.       Но в этот момент он был готов сесть на спину самой смерти, если та принесёт его домой, назад к разумности. Гарри не думал, что было к кому ещё обратиться за помощью. Директор был самым подходящим для этого человеком. Стоит им объединить усилия, и суд быстро закончится, быстрее состоится их разговор, и быстрее закончится вся эта вакханалия. А если он будет осторожен, то сможет избежать встречи с дементорами, которые его тоже беспокоили, раз с собой у него не было палочки. Кстати говоря, а где она? Лучше бы им не ломать её пополам, подумал Гарри. Если он не сможет себя защитить, тогда он будет всё равно, что мёртв, да и весь мир не лучше.       Ладно. Говори правду, оставайся спокойным, будь терпелив и всё наладится. Ты не сделал ничего такого, расслабься.       Ах, но ты сделал кое-что, сказал игриво голос в его голове. Не забывай о том, что ты сделал с Беллатрисой. Наверняка они об этом не знали. Беллатриса была осуждённой убийцей, признавшейся в своих преступлениях, не говоря о том, что она скрывалась от закона. Ей никак не удастся просто зайти в министерство и подать на него жалобу. Определённо столько людей не будут злиться на него из-за подобного, только не после того, сколько боли она причинила за столько лет.       — ДАТА ВАШЕГО РОЖДЕНИЯ? — резко спросил голос. И снова Гарри уловил в нёмхолодный неприязненный тон.       — Тридцать первое июля тысяча девятьсот восьмидесятого года, — ответил он. Разве они не знают об этом? Всё это публичная информация. Они же не станут спрашивать о каждой мелкой детали вот таким образом? — беспокойно подумал Гарри. Так и целый день пройдёт.       — ТЕКУЩЕЕ МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА?       — Тисовая улица, дом номер четыре, Литтл Уингинг, Суррей, — безэмоционально сказал он. Да, будут спрашивать каждую деталь, понял парень. Он пожалел, что не смог выпить чашку утреннего чая. Ему понадобится кофеин, чтобы остаться бодрствующим. Либо же большая доза амфетаминов сойдёт. Гарри вспомнил, что в Таиланде, где они были разрешены, амфетамины добавляли в чай, и благодаря этому можно было не спать по несколько суток.       — Простите? — сказала мадам Боунс. — Не могли бы вы повторить, пожалуйста?       О, Боже, что теперь-то? Гарри сделал, как велели, в этот раз с удивлением на лице. В чём сложность? Дамблдор по очевидным причинам держал эту информацию в секрете от Пророка, но и министерство, и Визенгамот знали, где он живёт. Они же всё-таки отправили ему письмо об исключении, и оно с лёгкостью нашло адрес. Гарри был удивлён, но не настолько, как мадам Боунс.       — Вы утверждаете, что проживаете в Суррее? — спросила она цинично, глядя на него. Гарри быстро кинул взгляд на Дамблдора, надеясь, что директор даст ему подсказку насчёт того, что делать, кивок или покачивание головой хотя бы. Однако директор удостоил его лишь холодным, но любопытствующим взглядом.       — Да, — медленно ответил Гарри. Что опять не так? Дамблдор знал его место жительства, ведь тот самолично послал парня жить туда, чёрт возьми. Стал ли Дамблдор это отрицать ради Ордена? Важнее ли Орден самого Гарри? Без Гарри Ордену не исполнить своего предназначения, и парень не сможет продержаться без поддержки последнего. Становилось всё интереснее.       — И это всё несмотря на то, что у нас есть доказательство того, что вы жили у Вы-Знаете-Кого последние два года? — цинично вопросила мадам Боунс. Этого Гарри меньше всего ожидал. Он не жил вместе с Волдемортом и не собирался никогда. Они посылали же сову в Суррей, значит, знали, где он живёт. Что происходит?       — Нет, не жил, — запротестовал Гарри. — Вы должны знать, что я живу в Суррее, вы же посылали мне письмо совой из-за дементоров Амбридж. Вы знали мой адрес тогда, что изменилось?       — Моих дементоров? — спросила Амбридж, жабье лицо которой растянулось в удивлении и непонимании. — Прошу меня извинить, но вы о чём?       — Не притворяйтесь тут мне невиновной, профессор, — гневно рыкнул Гарри. — У меня до сих пор остались шрамы от вашего кровопускающего пера. Вы можете подмаслить Фаджа, но я знаю, что на самом деле произошло, и вам также стоит держаться подальше от Макгонагалл, если вы, конечно, не хотите превратиться с унитазную сидушку.       — О чём вы говорите? — спросила нетерпеливо мадам Боунс. — Как вы знаете, дементоры Азкабана перешли на сторону Тёмного Лорда, на вашу сторону, больше двух лет назад. Наверняка вы помните, всё-таки, именно вы возглавляли рейд на остров.       — Давайте-ка вернёмся к разбирательству, — мягко прервал её Дамблдор. Мадам Боунс замолчала, но продолжала глядеть на Гарри. Сам он был в растерянности. Рейд на Азкабан? Дезертирство дементоров два года назад? Что такое она говорит? — Мадам Китченер, прошу, продолжайте, — попросил директор. Должно быть, он обратился к женщине, задававшей вопросы. Та, в свою очередь, продолжила.       — ВЫ ОТРИЦАЕТЕ ФАКТ ПРОЖИВАНИЯ ВМЕСТЕ С ВЫ-ЗНАЕТЕ-КЕМ?       О чём они говорят? Зачем ему, Гарри Поттеру, идти в дом Волдеморта, да ещё и жить там на протяжении двух лет. Естественно, о пророчестве им было неизвестно, но, чёрт возьми, им должно быть известно, что, мягко говоря, Гарри и Волдеморт не были «лучшими друзьями».       — Да, — раздражённо ответил Гарри. — Я же говорю, что живу на Тисовой улице, в доме номер четыре, в Суррее, с проклятыми Дурслями, куда он и запихнул меня, — твёрдо сказал Гарри, показав на директора и Верховного чародея.       — Кто? — цинично спросила мадам Боунс.       — Дамблдор! — ответил Гарри, пытаясь не кричать. Почему они упорно продолжали притворяться, что не знают этого общеизвестного факта? Дамблдор мог ответить на все эти незначительные вопросы и закончить спор. Почему же он этого не делал? Почему никто не выступал в защиту Гарри? Неужели ему придётся делать это самому?       — Прошу прощения? — сказал Дамблдор, взирая на того пронзительным взглядом, какой парень видел только у профессора Макгонагалл. Он наклонился в своём кресле, холодно наблюдая за Гарри из-за очков-половинок. В глазах директора не было ни намёка на доброту, ни привычного блеска. — Я поместил тебя в Суррей?       — Да, — ответил он, пытаясь не выдать своё раздражение. — Что с вами не так? Вы разве не помните? После того, как Волдеморт…       Как только парень назвал имя, которое все боялись произносить, по залу прошёлся задавленный вздох, вызвавший перешёптывания в толпе.       — К ПОРЯДКУ! — призвал Дамблдор.       — ЗАТКНУЛИСЬ! — проорал Гарри толпе. В отличие от призыва директора, крик Гарри возымел нужный эффект.       — МИСТЕР ПОТТЕР! — взорвался Крауч. — Держите себя в руках!       — Мистер Поттер, — мягко сказал Дамблдор. — Прошу, продолжайте.       — После того, как Тот-Чьё-Имя-Вы-Все-Так-Очкуете-Называть убил моих родителей, вы отправили меня к чёртовым Дурслям из-за магии крови моих матери и тёти. Вы знаете детали заклятий больше меня.       — Боюсь, я не знаю, о чём вы говорите, мистер Поттер, — произнёс Дамблдор с весёлым видом. Блеск на некоторое время вернулся в его глаза. — Прежде чем мы продолжим, мне кажется, я должен спросить, всё ли с вами в порядке? Не ударялись ли вы в последнее время головой?       По залу прошла волна смешков, раздаваясь эхом, и Гарри почувствовал, что краснеет. Почему над ним смеётся Дамблдор? Злился ли он на то, что парень разрушил его кабинет, настолько, что был готов отрицать всё, что знал о Гарри и отправить того в Азкабан? Нет, это всё проклятие. Новое проклятие Империус. Ему стоит лишь перетерпеть, пока не сможет поговорить с директором лично.       — Я в порядке, — твёрдо сказал Гарри. — За исключением маленькой неприятности, где все считают меня Пожирателем смерти и…       — Вы утверждаете, что не являетесь пожирателем? — прервала его Амбридж, практически смеясь. Что-то её смешило, и она выглядела так, словно пыталась сдержать смех, глядя на него.       — Да, — ответил Гарри, словно это было самоочевидной вещью. — Вы были там в прошлом году, вы видели… — сказал он, указывая на Амбридж, хотя его рука была прикована к стулу.       — Я была где? — поинтересовалась Амбридж, ухмыляясь.       — В Хогвартсе, — раздражённо ответил Гарри. Она что, лишилась памяти, попав под загадочное новое проклятие? Волдеморт стёр память каждого человека в стране? Мог ли он такое сделать? Поэтому никто парню не верил? — Вы преподавали Защиту от Тёмных искусств.       — Уверяю вас, что нет, — выплюнула Амбридж. Она либо забыла, либо притворялась. Если бы призналась, то наверняка бы уже отвечала за совершённые над детьми зверства. Была ли она такой тупой или же пыталась спасти свою шкуру?       — Что, правда? — взорвался Гарри. — Тогда как я получил это? — он показал как смог через путы на тыльную сторону руки. Судебный секретарь подошёл к нему и взглянул на руки Гарри.       — Я не должен лгать, — прочитал вслух тот. — Слова вырезаны в его плоть.       — Хороший совет, мистер Поттер, так как вы находитесь в суде, — сказал Дамблдор.       — Алё? — саркастично позвал Гарри. — Вы не собираетесь спросить меня, как я получил эти шрамы?       — Как вы их получили? — спросила Амбридж скучающим голосом.       — Вы заставили меня написать эти слова кровопускающим пером, — жарко ответил парень.       — Правда? А это не наказание от Тёмного Лорда? — предложила Амбридж. — И кстати, подобные перья запрещены.       — Вас это не остановило, разве нет? — парировал он. — И вы правда думаете, что Волдеморт будет такое использовать, когда в его распоряжении имеется проклятие Круциатус, и поверьте мне, оно больнее пера.       — Мистер Поттер, — воскликнула Амбридж. — Такими словами вы признаёте, что знакомы с методами наказания Тёмного Лорда и что ощущали на себе запрещённое проклятие.       — Конечно я его ощущал. Он пытался меня убить пятнадцать лет и приходил за мной несколько раз, поэтому так и случалось, — произнёс с жаром Гарри. — И да, пока мы не отошли от темы, профессор Амбридж, почему вы называете его Тёмным Лордом? Мне казалось, что только Пожиратели смерти так его называют.       Та заметно побледнела под взором Гарри. По толпе прошла волна шепотков. Парень увидел, как Дамблдор взглянул на женщину перед тем-ка сделать пометку на листочке перед ним. Крауч же, не был убеждён в обвинении Гарри. Министр ловил большую рыбу: Гарри Поттера.       — В этом допросе нет смысла, — прервал его Крауч. — Я прошу перейти к судебному разбирательству.       — Верно говорите, — согласился Дамблдор. — Визенгамот приступает к рассмотрению дела номер 56093, осуждённый — Поттер, Гарри Джеймс. Сторона обвинения — Бартемий Крауч старший. Сторона защиты… Мистер Поттер, я полагаю, вы будете защищать себя сами?       Гарри ожидал, что Дамблдор будет его защищать. С опозданием он осознал, что директор махнул на него рукой. Что бы он ни думал о старике, но тот всегда был рядом и сейчас был нужен парню как никогда. Наверняка он достаточно силён, чтобы сбросить всякие проклятия. Он должен быть. Значит, таким был его выбор. По какой-то причине Гарри разозлился на директора.       — Из всех людей, — усмехнулся парень, качая головой. — После всего, что мы пережили, вы и правда поверите в то, что я совершил все эти преступления? Вы оставляете меня защищаться самому перед Визенгамотом? Что с вами случилось, Дамблдор? Что произошло с тем доверяющим директором, которого мы все знали и кому все доверяли?       Глаза Дамблдора расширились. Атака Гарри была личной, и старик выглядел потрясённым, чего парень не видел в директоре, пройдя вместе с ним через самые странные, исключительные и невероятные истории, какие можно только вообразить. Дамблдор не был рассержен, но, как показалось Гарри, слова ударили больно. В комнате настало молчание, которое прервал сам Дамблдор. После секундной паузы он прокашлялся.       — Вы будете сами выступать в свою защиту?       — Похоже, что мне придётся, саркастично ответил Гарри, гневно глядя на директора школы.       — Нет! — воскликнул голос. — Я буду!       Гарри попытался повернуть голову, но не увидел говорящего. Его цепи не позволяли это сделать. Затем он услышал цокот каблуков за спиной, пока из прохода шла женщина. Цокот приблизился, и в толпе заговорили. Парень не узнал голос и не видел, кем она была, но знал, что приближалась женщина. Зрители могли видеть, кто это и стали шептаться громче. Рядом с Гарри с лёгким щелчком появился стул с маленьким столиком. Когда женщина дошла до ковра у центра комнаты, цокот стал тише. Фигура в длинной тёмной мантии села рядом с ним и положила на стол чёрную папку, полную пергамента. Кровь Гарри похолодела, и он осознал, что не сможет избежать Азкабана, глядя ошеломлённо на своего адвоката. Он сидел, раскрыв рот, пока женщина закрепила волосы в тугой пучок и открыла принесённую папку. — Нарцисса Блэк-Малфой, королевский адвокат, — представилась та.       Шёпот стал громче, а Крауч стал фиолетовым от гнева.       — К ПОРЯДКУ! — позвала сурово выглядящая ведьма в двух местах слева от Дамблдора.       — Мистер Поттер, вы согласны, что Леди Малфой будет вашим представителем на время суда? — спросил Дамблдор.       Леди Малфой? С каких это пор Люциус Малфой — Лорд?       — Почему бы и нет? — сказал Гарри без энтузиазма. — Раз вы воткнули мне нож в спину, почему бы мне не сидеть в компании врага? У кого-то там хорошее чувство юмора.       Все люди на скамье и Нарцисса Малфой посмотрели на него взглядом, словно говорящим «с тобой всё в порядке?». Дамблдор снова сделал пометку в своём листочке.       — О чём это ты? — прошептала Нарцисса. Гарри посмотрел на неё, но прежде чем сказал слово, она прервала его. — Не важно. Молчи, Тёмный Лорд велел нам вытащить тебя. Сиди спокойно и мы тебя вытащим отсюда.       Что?После всей этой тяжёлой работы по взятию людей под контроль или стиранию их памяти, или что он там сделал, Волдеморт теперь хотел освободить его? Что за бред? Пытался ли он подставить Гарри, сделать всё так, чтобы было словно он заодно с Малфоями? В чём смысл? Он уже держал всю страну на поводке, если и правда имело место проклятие. Зачем пытаться подставить Гарри? Голова шла кругом. Так много вопросов и так мало ответов. Ни в чём не было никакого смысла. Что такое происходит?       — Зачем ты это делаешь? — прошептал Гарри. Ответит ли она ему? Была не была.       — Я действую по приказу, — прошипела Нарцисса.       — Что происходит? Это всё шутка? Это его новое проклятие контроля?       — Что? — Нарцисса была искренне удивлена вопросом.       — Почему все считают меня Пожирателем смерти? — спросил он.       — В каком смысле? — спросила та, выглядя более взволнованной, чем растерявшейся. Она одарила его взглядом, какой тот видел в глазах миссис Уизли много раз. Она пеклась о нём? Нет, наверняка ему показалось.       — Почему никто не помнит, что произошло за последние два года? — настаивал Гарри. — Почему никто не помнит, кто я, и почему Фрэнк Лонгботтом не в Святом Мунго?       — Извиняюсь за это, — сказала Нарцисса, побледнев. — Это вина Родольфуса, — торопливо добавила она. — Он был на стрёме и не смог сообщить нам, когда тот вышел. По прибытии тот уже пропал, но мы смогли схватить его жену.       Разум Гарри вернулся к моменту ареста. Фрэнк сказал, что они убили его жену и неродившегося ребёнка. Он хотел отомстить за Невилла, убив Гарри. Но тот жив! Гарри не мог его убить. Он видел Невилла пару недель назад. Ни в чём не было смысла.       — ЗАЩИТА! — прокричал Крауч, завершив разговор Гарри и Нарциссы. — Если вы уже закончили, мы можем продолжать.       — Благодарю вас, мистер Крауч. Мадам Боунс, — формально обратился Дамблдор. — Не могли бы вы зачитать список обвинений, предъявленных ответчику?       — Непременно, — ответила та, развернув свиток пергамента, и начала читать.       — Август 1994, нарушение закона об ограничении колдовства несовершеннолетними. Было совершено 14098 подобных правонарушений, последние три из которых вчера. Использование проклятие Империус на человеке: семнадцать нарушений, включающих в себя применение по отношению к Сириусу Блэку, Людовику Бэгмену, Корнелию Фаджу, Билиусу Уизли, Роуз-Мари Поттер, Питеру Петтигрю, Дэниелу Бэллу и… — запнулась она. — Сьюзан Боунс. Использование проклятия Круциатус на человеке: сорок одно нарушение, включая применение на магле в присутствии маглов, нарушая этим Статут о секретности. Использование убивающего проклятия на человеке: одиннадцать нарушений, сообщено о нескольких ещё. Мистер Поттер редко использует палочку для убийства, предпочитая использовать меч, экспонат 1А. Предумышленное убийство посредством обезглавливания: тридцать четыре раза. Бомбардировка площади Канамарро в 1995 году, приведшая к гибели четырнадцати человек. Атака на Косой переулок в мае 1994 года, повлёкшая в результате смерть девятнадцати гражданских, трёх авроров и министра магии. Выпуск дикого дракона в парке развлечений Butlin’s. Выдача себя за аврора. Выдача себя за министра магии. Участие в рейде на объект, известный впоследствии как «Зона Ц». Похищение медсестры из Святого Мунго. Поджог. Убийство двух авроров и двух подозреваемых Пожирателей смерти. Пьянство и буйство в общественном месте.       Повисла пауза, пока полный ужас якобы совершённых Гарри преступлений был осознан толпой, Визенгамотом и самим Гарри. Он ничего из этого не делал, за одним исключением. Они и правда верили, что именно он и мог что-то из этого совершить?       — Большой список, мистер Поттер, — холодно отметил Дамблдор. — Что скажете в своё оправдание?       — Не виновен, — твёрдо ответил Гарри.       — По всем обвинениям? — спросила Амбридж.       — Не совсем, ваша честь, — вмешалась Нарцисса, прежде чем Гарри смог ответить. Он хотел было признаться в насылании проклятия на Беллатрису, но Нарцисса его прервала. — Мой подопечный и правда невиновен во всех вышеуказанных преступлениях, за исключением одного.       Откуда она об этом знает? — подумал Гарри в панике. Кровь отхлынула от его лица, и по спине пробежали мурашки. Он отправится в Азкабан лишь за одно это. Всё-таки то было непростительным заклятием. Но как, откуда? Должно быть, ей об этом рассказала Беллатриса! Что Нарцисса делала, ведь если они узнают, что он и вправду использовал на Беллатрисе Круциатус, то получит Поцелуй раньше, чем успеет произнести «Экспекто Патронум».       — И что же это за преступление? — усмехнулся Крауч.       — Пьянство и буйство в общественном месте, — ответила Нарцисса. Гарри такого не ожидал. Его брови взлетели вверх, а глаза расширились от удивления. Нарцисса повернулась к нему. — Мы думали, что министерство будет выглядеть ещё более глупо, если всё, что они смогут на тебя повесить, так это нарушение общественного спокойствия. Идея Беллатрисы.       — Что ж, неплохо, — вздохнул Гарри. Подобную тупость и стоило ожидать от кого-то вроде Беллатрисы. Кого-то, чьи шарики закатились дальше роликов. Крауч выглядел взбешённым и стоял, пялясь на Гарри, словно рыба с открытым ртом.       — Мистер Крауч, — формально обратился Дамблдор. — Прошу, начинайте.       — Есть, ваша честь, — начал он с ухмылкой на лице. Крауч был тут в своей стихии. Гарри вспомнил Омут памяти из четвёртого года обучения. Если министр был и вправду таким, как его видел Гарри, то ему будет сложно вставить слово. Возможно, Нарцисса сможет ему помочь. Как бы ему ни было противно полагаться на неё, учитывая роль, которую та сыграла в убийстве Сириуса, он знал, что так было правильно. Гарри следовало осторожно разыграть карты. Если она сможет высвободить его, то он сможет сбежать в Хогвартс и поговорить с Дамблдором там. Гарри решил, что следует подыграть и позволить Нарциссе снять с него обвинения. Она ведь королевский адвокат, что означало бытие одним из лучших адвокатов в стране. Парень даже себя впечатлил своим планом. Обычно он бы попёр вперёд, но теперь стал думать. Снейп был бы впечатлён. Ну, скорее, удивил, нежели впечатлил, что было немного преувеличением.       — Начнём с того, — начал Крауч, мелодраматично прочистив горло. — Что мне бы хотелось обратить ваше внимание на события 30-го апреля 1994 года. Как показывают записи Хогвартса, обвиняемый не вернулся в школу в сентябре 1993-го на четвёртый год своего обучения. Мистер Поттер просто исчез на целых восемь месяцев. В следующий раз ответчик был замечен в конце апреля, 30-го, в день, известный как Белтейн, в Лидфорд Гордже, где находится место под названием Котёл Дьявола. В это время года сила тёмной магии возрастает многократно. Котёл, на первый взгляд, будучи лишь непримечательным водоворотом, на самом деле нечто большее. Он был создан для того, чтобы концентрировать и управлять Тёмной энергией. Вы-Знаете-Кто со своими пожирателями, мистером Поттером в их числе, собрались у Котла в Белтейн 1994-го года. Один из очевидцев события сегодня с нами в качестве свидетеля. Прошу пройти в зал Ринера Аттакуса.       Гарри попытался повернуть голову, но путы держали крепко. Ему показалось, что те сжали крепче, стоило ему шевельнуться. Похоже, что они и впрямь магические. Голова шла кругом. Белтейн? Парень вспомнил, что Гермиона упоминала о чём-то подобном. Он вспомнил из учебника по истории магии, что в богобоязненной маленькой деревушке Тупичок дьявола в Йоркшире в пещерах под местной церковью ведьмы 17-го века якобы поклонялись оккультному на Белтейн. Другими словами, волшебники и ведьмы напивались вдрызг тридцатого апреля каждый год. Но это было несущественно. 30 апреля 1994 года Гарри был в Хогвартсе и готовился к третьему заданию Турнира. Почему никто не помнит?       Парень сидел несколько минут в глубоких раздумьях, пытаясь понять, что происходит. Должны же они знать, что он, Мальчик-Который-Выжил, не будет заниматься Тёмной магией с Волдемортом на Белтейн, особенно когда множество очевидцев могли подтвердить, что он был в Хогвартсе.       — МИСТЕР ПОТТЕР!       Гарри был вырван из раздумий, когда Крауч выкрикнул его имя. Он увидел старого волшебника в будочке для свидетелей. На вид тому было около шестидесяти, он был одет в простую мантию, выглядевшую старой и потрёпанной. Но это было ещё ничего в сравнении с мужчиной. Его лицо было обвисшим, кожа старой и морщинистой. Всё в нём кричало о давней усталости, за исключением глаз. Лишь они горели силой. Старик напомнил Гарри о Грозном Глазе.       — Мистер Аттакус, — начал Крауч. — После отставки из корпуса авроров в 1975 году вы стали внештатным аврором, не так ли?       — Это если говорить осторожно, — ответил старик грубым голосом, осипшим от множества выкуренных сигарет. — Многие просто назовут меня охотником за головами или же наёмником.       — Я полагаю, что ответ «да», — сказал нетерпеливо Крауч. — Во время данного события вы были на задании под прикрытием среди Пожирателей смерти, верно?       — Да, был, — подтвердил Аттакус, глядя прямо на Гарри. — Мне казалось, что шпионом я буду полезен. Меня инициировали в тот день, и по сей день я ношу на себе Метку. Однако я не был один. Со мной вместе вопреки здравому смыслу инициацию прошла и моя жена, Кэйтлин.       — Не могли бы вы своими словами рассказать суду, что именно произошло между 23:50 и 00:10 на Белтейн 1994 года, — спросил Крауч.       — С радостью, — сказал мистер Аттакус. Он сел прямо в своём стуле и глотнул из стакана рядом апельсинового сока, затем прочистил горло и продолжил. — Было приблизительно без пяти полночь, когда…       Гарри утратил всякий интерес в том, что говорилось. Как только старик отпил из стакана, Нарцисса начала отсчёт. Парень слышал её беззвучный шёпот.       — Десять… девять… восемь… встречаемся в холле… семь…       — Что вы делаете? — прошептал Гарри.       — Иди в холл… шесть… это был не апельсиновый сок, — прошипела та со скользкой ухмылкой. — Пять… четыре…       — Что за чёрт тут творится? — прошипел Гарри. Его сердце начало громко стучать, самого прошиб пот и парень стал быстро оглядываться вокруг.       — МИСТЕР АТТАКУС! — загремел голос Крауча. Внимание Гарри переключилось на него, и весь зал ахнул. Аттакус стоял на четвереньках, кашляя и блюя. Из его глаз, рта и ноздрей текла кровь. Что он только что выпил?       — Нарцисса, что за…       — Держись за что-нибудь, — ответила та, глядя прямо на Гарри. Дамблдор вскочил на ноги и пошёл вдоль скамьи. Крауч также быстро направлялся к мистеру Аттакусу. Публика недоумённо шепталась, многие встали, чтобы видеть лучше. Гарри же всё прекрасно видел. Старик продолжал беспрестанно блевать. Он кашлял и плевался, пытаясь в то же время дышать. Гарри смотрел, как из ушей того начал валить дым. Старый аврор был словно в огне, пока из его ушей всё шёл плотный дым.       Вдруг Гарри понял, что должно было случиться.       — ЛОЖИСЬ! — закричал он. Дамблдор среагировал мгновенно. Директор повернулся к Гарри, затем к Аттакусу. С той же скоростью как в прошлогодней дуэли с Волдемортом, Дамблдор бросил в Крауча отталкивающим заклятием, отваживая того от опасности. Сразу же после он вызвал щит вокруг себя как раз в тот миг, когда тело мистера Аттакуса взорвалось. Куски костей и плоти полетели во все стороны, забрызгивая всё кровью. Вся будочка оказалась покрыта ей.       Внезапно дверь вспыхнула шаром пламени. Взрыв потряс всю комнату, разбрасывая в зрителей обломки. Как только щепки перестали сыпаться, внутрь влетела человекоподобная фигура, целиком состоящая из огня. В её голове ярко сияли горящие алым глаза; фигура пролетела по комнате, остановившись перед столом спереди. Визенгамот тут же сбежал, а Люциус Малфой, невозмутимо направился к выходу, не обращая внимания на разрушения.       — Гелиопаты! — закричала мадам Боунс, в одиночку стоя перед разозлённым существом. Значит, Полумна была частично права, гелиопаты существовали, вот только использовало для своих целей вовсе не министерство, а Волдеморт. — Остановись! — приказала она. — Это приказ! Остановись!       Огненный демон не выказывал ни малейшего желания подчиняться. Ещё один союзник министерства, сбежавший к Волдеморту, который, таким образом, держал в подчинении и гелиопатов и дементоров. Гарри чувствовал жар от огненного духа и хорошо помнил холод дементоров. Глаза существа грозно вспыхнули, когда оно послало поток огня прямо на мадам Боунс, кто еле успела увернуться. Пламя поразило то место, где она стояла, превратив его в расплавленную жижу.       Гарри не мог ничем помочь, он даже не мог шевельнуться. Гелиопат бросал потоки пламени во все стороны, поджигая залу. Парень чувствовал жар лицом, ему казалось, словно кровь начала закипать.       — Помогите! — позвал он. — Кто-нибудь!       Кругом был сущий ад. Зрители все наступали друг на друга, пытаясь пробиться к выходам. У каждой двери были толпы народа, толкавшиеся и пихавшиеся, отчаянно пытавшиеся избежать гнева демона. Дым заполнил всё пространство, не давая видеть и дышать. Где Нарцисса? Она должна была ему помочь сбежать. Кашляя и отплёвываясь, Гарри попытался подумать.       Бах!       Разозлённый гелиопат отправил гейзер пламени в первый ряд зала. К счастью, он оказался пуст. Взрыв поднял на несколько метров в воздух деревянные скамейки, которые с грохотом повалились обратно, разбиваясь на куски. К своему ужасу Гарри увидел человека в мантии, отчаянно размахивавшего руками. Затем он загорелся. Крики были невыносимы, пока горящий человек кидался во все стороны, пытаясь сбить огонь.       — КАТИСЬ, ДУРАК! — закричал Гарри. — ПАДАЙ И КАТИСЬ!       Человек не слышал. Он горел уже несколько секунд. Гелиопат заревел, паря в нескольких метрах от него. Гарри беспомощно смотрел, как существо призвало шар пламени в руке и бросило в умирающего человека. Тот подлетел в воздух, упав в метре от Гарри, не двигаясь. Огонь продолжал пожирать труп. Дым сводил с ума. Парень пытался сдержать рвотные позывы. Запах горящей плоти и кожи был самым гадким, какой слышал Гарри за свою жизнь, а тело было самой отвратной вещью, которую он видел. Гарри потряс головой, пытаясь остаться в сознании. Вокруг него продолжали двигаться люди.       Мимо него пробежал паникующий аврор.       — Помогите мне! — отчаянно позвал Гарри. Аврор остановился, глядя на него. На секунду их глаза встретились. Аврор вздохнул и вытащил палочку, направив её на Гарри. Он освободит меня! — подумал тот. По парню прошла волна облегчения.       Бух!       Передняя скамья взорвалась, когда гелиопат пальнул в неё огнём. Парня осыпало мусором и щепками, пока неудачливый член Визенгамота, использовавший её как щит, полетел в воздух и шмякнулся о стену. Аврор, который собирался освободить Гарри, тоже полетел вверх. Он отчаянно смотрел, как единственная надежда сбежать приземлилась в обломки, бывшие скамьёй. С неприятным звуком острый конец древесины пронзил спину стража насквозь. Из раны потекла густо кровь. Гарри одолело бессилие, пока он смотрел, как аврор отчаянно боролся, словно пойманная рыба, пока, наконец, не затих, лёжа среди горящих обломков. В дыму Гарри увидел знакомую фигуру в фиолетовой мантии, что метнулась к упавшему мужчине и проверила его пульс.       Чёрный дым блокировал весь свет, не считая самого огненного демона. Дамблдор был едва виден, пока стоял, склонившись перед аврором.       Дамблдор бросил Гарри и оставил того защищаться самого перед судом, но сейчас он был единственной надеждой.       — Профессор! — крикнул Гарри, как мог, учитывая, что во рту было сухо, а лёгкие полны дыма. — Профессор Дамблдор, прошу, помогите мне!       Голова директора повернулась, остановившись перед Гарри. Дамблдор помедлил и поднял палочку. Путы возле парня разошлись. Скоба вокруг шеи отползла назад словно змея, пока защёлки на руках и ногах открылись. Гарри обнаружил, что мог двигаться снова. Несмотря на это, он был очень слаб, он едва дышал, пока едкий дым наполнил лёгкие. Гарри отчаянно кашлял, пытаясь прочистить дыхательные пути. Он спустил рукав и закрыл нос и рот в попытке заблокировать дым.       БДЫЩЬ!       Стул, на котором он только что сидел, взорвался под гневом гелиопата. Удар был так силён, что сбил Гарри с ног. Он повалился в кучу среди обломков скамеек. Падение смягчили останки покрытого сажей стула и плашки, на которой было написано: «Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Верховный чародей».       Гарри упал ничком, покрытый сажей, и поглядел в пустые глаза аврора, пытавшегося ему помочь. Парень быстро вскочил на ноги, стоя посреди обломков, и пытался найти выход, не заблокированный огнём. Если бы ему удалось потушить огонь, то он имел шансы найти его. Пытаясь выбраться из мусора, Гарри заметил, что Дамблдор исчез. Спасибо огромное, подумал горько он. Очень помог.       Гелиопат прорычал в последний раз и отправил поток пламени в герб Визенгамота, разбив его на тысячу частей. Горящие осколки падали, словно упавшие звёзды, сыплясь рядом с Гарри. Он прикрыл голову руками, желая, чтобы у него была палочка. На чьей стороне это проклятое чудище? — гневно подумал парень.       Покончив со своим делом, гелиопат развернулся и вылетел из комнаты, оставив Гарри лежать, покрытым пеплом, среди роскошнейшей комнаты во всём здании, сейчас выглядевшей словно Хиросима в 45-м.       Он смог встать на ноги и пробраться через обломки. Полагаясь больше на чувства, нежели на зрение, Гарри добрался до выхода. Останки двойной двери лежали посреди пустого сейчас коридора. Дым в нём был пожиже, и Гарри убрал рукав, прокашлявшись несколько раз, прочищая лёгкие. Жар из атриума шёл невыносимый. Одежда из-за пота цеплялась к его телу, и он чувствовал запах палёных волос, скорее всего его собственных. Он был покрыт сажей с головы до ног, в рваной одежде. Ни ожогов, ни кровотечений не было, но чувствовал он себя как говно.       Пытаясь очистить разум, Гарри брёл по коридору к лифту, по пути запнувшись о тела авроров, которые должны были не пускать людей в атриум, но не смогли остановить гелиопата. Каждые несколько шагов Гарри ударялся о стены, через пять шагов же запнулся о кусок двери. Нещадно матерясь, парень продолжал брести к лифту. Добравшись, он нажал кнопку вызова.       Оправившись от шока, Гарри остановился и подумал. Что за чёрт только что произошёл? — спросил себя он. Нарцисса пыталась меня освободить и подменила питьё свидетеля. Это я понимаю. Затем, когда появился гелиопат, она бросила меня умирать. Тысяча благодарностей, детка. Мне помог Дамблдор. Значит ли это, что он вспомнил, кто я? Спало ли проклятие? Вернулось ли всё назад?       Пискнув, двери лифта раздвинулись, возвращая Гарри в реальность. Он зашёл внутрь, и двери тихо за ним закрылись. Свежий воздух был даром для парня. Он не был чистым, но был намного лучше вони горящей плоти и огня. Гарри вытер пот со лба рукавом и нажал на кнопку с подписью «главный холл». В лифте раздался женский голос.       — Просим прощения, посетитель, — сказал голос слишком радостным, по мнению Гарри тоном. — По причине безопасности, все лифты были остановлены. Просим воспользоваться лестницей, находящейся справа от выхода из лифта. Министерство магии желает вам удачного дня. — Двери открылись, как только замолк голос.       Гарри ощутил дуновение задымлённого воздуха, когда открылся лифт, и закашлялся. Бля! — подумал он. Я никогда отсюда не выберусь! Авроры будут ждать наверху лестницы, и он снова окажется в той ужасной камере. Заново прикрыв нос и рот, он вышел из лифта. Как и сказал голос, Гарри направился направо. На второй двери справа было изображение лестницы. Должно быть, это она. Гарри осторожно приоткрыл дверь и зашёл внутрь.       Закрыв её, парень посмотрел вверх. К счастью, он был совершенно один. Он снова убрал рукав. Из-под двери курился дымок, но воздух был чище, чем снаружи. Перед ним стояла винтовая лестница, что тянулась бесконечно. Буковые ступеньки с бронзовыми перилами вели вверх. Их должно быть, по крайней мере, тысяча штук.       — И вот он я, стою тут без пружинки, — пробормотал про себя Гарри, ни к кому не обращаясь. Он начал вяло взбираться вверх. Когда же волшебники изобретут эскалатор? — думал он, продолжая подниматься.       Гарри поднялся лишь на два этажа, когда вернулся голос, раздаваясь эхом по коридорам.       — ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ТРЕВОГА! НА СВОБОДЕ НАХОДИТСЯ ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК. ВСЕМ СЛУЖАЩИМ И ГОСТЯМ НЕМЕДЛЕННО ПРОЙТИ В ГЛАВНЫЙ ХОЛЛ. ВСЕМ АВРОРАМ ПРОЙТИ НА НИЖНИЕ УРОВНИ. МИСТЕР ПОТТЕР, ВЫ ОКРУЖЕНЫ. СДАВАЙТЕСЬ, И ВАМ НЕ ПРИЧИНЯТ ВРЕДА… МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ЖЕЛАЕТ ВАМ ПРИЯТНОГО УТРА.