A Stranger in an Unholy Land (Чужак в земле несчастной)

      Гарри беспомощно смотрел на приближающийся поезд. Парень стоял в слепой зоне, откуда машинист не сможет заметить дерево, пока не станет поздно. Дерево уже было свалено и отлевитировано на рельсы. Двухметровая толстая балка непременно собьёт поезд с путей, разбив локомотив и первый вагон со старостами, приведя к большому количеству смертей. Гарри надеялся, что Дамблдор получил весть. Времени было мало, но где же Орден? Почему не остановили поезд? Что ему делать, если разразится пожар? Он рассчитывал, что Орден и авроры остановят поезд или хотя бы появятся массой. Им стоило поспешить, иначе пожиратели смогут попасть на поезд и начнут появляться жертвы.       Железный паровоз появился из-за угла, а солнце в последний раз отразилось от отполированного красного двигателя, прежде чем поезд заехал в тень от холмов. Должно быть, машинист заметил дерево, так как послышался ужасный скрип экстренного торможения. От колёс полетели искры, пока поезд пытался остановиться. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что уже было слишком поздно. Гарри не мог ничего поделать, глядя в ужасе, как поезд с его друзьями на борту ударился о баррикаду, с отвратительным хрустом бортанув дерево, отлетевшее на десять метров, но остановившее поезд.       Парень стоял неподвижно в тишине. Даже звуки леса смолкли. От того, что осталось от локомотива, шёл густой чёрный дым. Двигатель был начисто разбит вместе с бойлером, источавшим пар. Кабина могла даже загореться. Передняя часть первого вагона смялась, полная разбитых окон. Со своего наблюдательного пункта в траве возле рельс Гарри не видел движения внутри.       БАБАХ!       Взорвалась бомба, снося начисто колёса, уничтожив бойлер и разбив на тысячи частей красный двигатель. Больше он никогда никуда не поедет.       Господи, надеюсь, Рон, Гермиона и Джинни в порядке. Мысли парня немедленно обратились к друзьям. К Рону, Гермионе, Джинни, Полумне, Невиллу, Симусу, Дину, Лаванде, Парвати, и другим, с кем он нечасто общался. Перед ним пролетели все их лица.       — Идём? — прошипел голос. Гарри знал, кто это. Рядом с ним в траве лежал Люциус Малфой, глядя своими серыми глазами. У парня не было выбора, их уже никак не остановить. Это была их миссия, и Гарри не сможет от неё отказаться. Люциус догадается, что он не тот, за кого себя выдаёт. Проблема была в том, что если отдать приказ, то много учеников погибнет. Орден не пришёл, могут и не прийти вообще. Неудача. Полный провал. Ученики умрут по его вине. Его руки будут замараны их кровью. Во всём будет его вина. Парню стало дурно.       — Мы идём или как? — повторил Люциус. — Гарри!       — Люциус, — медленно ответил тот, пытаясь отложить решение на пару секунд. У него нет выбора, нужно отдавать приказ. Если бы только он мог выиграть немного времени. Затем ему в голову пришла идея. Хладнокровная, злая идея, гарантирующая, что кто-то будет страдать. Но, всё же, локомотив был настолько разворочен, что вряд ли кто-то выжил. — Возьми двоих и проверь кабину, есть ли выжившие.       Люциус кивнул и, перешепнувшись с другими, подбежал к локомотиву. Гарри смотрел, гложимый виной, как те забрались наверх по обломкам бывшего прекрасного и гордого красного парового двигателя. Он надеялся, что внутри никого не будет. Люциус забрался внутрь, пока двое сопровождающих стояли снаружи.       Помедленнее! — думал Гарри. Не спешите. Дамблдор, а ты быстрее! С каждой секундой, потраченной на обыск, Орден получал больше времени на выступление. Сколько времени же требуется для трансгрессии? — удивлялся парень. Затем он заметил движение внутри локомотива. Гарри похолодел.       Люциус выбрался наружу, но он был не один, а кого-то левитировал с собой. Он убрал заклинание, и окровавленная продавщица сладостей рухнула на землю. Господи! Они её убьют или сделают ещё что похуже!       Гарри понял, что Орден ни за что не успеет вовремя. Ученикам придётся защищаться самим. Он только надеялся, что Армия Дамблдора сможет собраться и организовать защиту. Хотя они могут и не знать, что им грозит опасность, лишь то, что произошёл несчастный случай. Парню было необходимо дать им знать о пожирателях, тогда те смогут начать планирование. Нужно было дать время на организацию обороны, вооружения себя, выставления охраны для первокурсников. Он повернулся к пожирателю справа.       — Сформируйтесь в линии по обеим сторонам поезда, покажитесь им, но не атакуйте, пока я не дам сигнал, — приказал Гарри.       — Какой сигнал?       — Чёрную метку, — ответил парень. — Передай остальным.       Приказ разошёлся, и пожиратели выбежали из кустов, встав в линии недалеко от составов. Их плащи развевались на ветру, маски блестели. Вид массы черноты просто ужасал. Гарри услышал крики внутри поезда. Появление множества вооружённых людей в чёрном напугало учеников. Это не могло закончиться хорошо.       Внезапно раздался громкий крик, отдававшийся эхом в холмах. Он повернулся и увидел пойманную женщину на коленях, вокруг которой стояли Пожиратели смерти. Люциус указал палочкой на беззащитную пленную и лениво произнёс одно слово.       — Круцио!       Снова раздалось эхо криков женщины. Гарри почувствовал укол вины. Её мучали по его приказу. Предполагая, что все внутри мертвы, он отдал этот приказ на обыск, но ошибся. Теперь из-за его ошибки та расплачивалась болью. В этом была его вина, и он должен что-то сделать.       Нужно было остановить пытку, но Люциус не позволит оставить ту в живых. И была ещё одна вещь. С каждой секундой идущей пытки, ученики формировали защиту. Возможно. Страдания женщины позволяли тем выжить. Рациональный обмен, но она не выбрала пытки сама, вместо неё это сделал Гарри. Женщина страдала, потому что так решил он. Логически, это был верный выбор: обменять жизнь одного человека на жизнь большинства, но тем не менее, это жестокий выбор. Чего стоит одна жизнь? Неужели её жизнь совсем ничего не значит? Нет, конечно нет. Она — человек. У неё есть чувства, есть любимые, она ощущает боль. У неё есть друзья и родные, которые будут скорбеть по ней. Но, будучи под этими пытками, она выигрывала для него время. Достаточная ли это причина для страданий?       Нет. Гарри не мог позволить женщине страдать, только не так, ради чего бы это ни было. Он быстро вылез из кустов и подбежал к ней и её мучителям. Парень не мог смотреть на эти ужасающие пытки: Малфой держал ту под проклятием больше минуты, не останавливаясь. Было трудно даже вообразить испытываемую ею боль. Он сам бывал под этим проклятием больше нескольких секунд.       — Люциус! — сказал Гарри. Проклятие тут же остановилось. Холодные серые глаза наблюдали за ним из-под маски. Тогда, продолжая кричать, продавщица взглянула ему в глаза, и Гарри осознал, что не может позволить этому продолжаться. Понял, какой ему остался выбор остановить её мучения. Это был самый тяжёлый выбор, какой Гарри приходилось делать, самые холодные слова, которые он когда-либо произносил. Чего стоит одна жизнь? Парень сделал свой выбор, поняв сразу же, что он его никогда не забудет. Этот момент всегда будет преследовать его. Но другого выбора не оставалось. Гарри вдохнул и произнёс те слова, что будут мучить его в кошмарах до самой смерти. — Убей её, — приказал он, вздохнув ещё раз, и закрыл глаза, качая головой. Он отвернулся уйти, не в силах смотреть. Парень шёл, глядя перед собой, с непроницаемой маской на лице. Затем он услышал слова за спиной.       — АВАДА КЕДАВРА!       За словами последовал крик, шорох и ужасающий стук, когда безжизненное тело рухнуло на землю.       Гарри стало дурно. Женщина умерла по его приказу. Это всё равно что он сам произнёс слова проклятия. Парень остановился и сжал кулаки, прогоняя дурноту, и выдохнул. Что я наделал? — отчаянно подумал он, борясь со слезами. Я убийца! Болезненное чувство росло. Это его вина, его вина и лишь его. Она была невиновна, а он бросил её. Гарри — единственная надежда победить Волдеморта, единственный, кто может спасти всех. Раз он не смог спасти эту женщину, то не сможет спасти и всю школу. В глазах до сих пор стояла эта картина: испуганное лицо женщины, звук — громкий плюх, когда та упала на землю. Пусть Господь благословит её душу. Шли секунды. Гарри сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь прогнать чувство неудачи из головы. Нужно было сконцентрироваться, или многие погибнут. Да о чём я вообще думаю? — спросил тот себя. Люди будут гибнуть, а я нихуя не смогу с этим поделать.       — Локомотив зачищен, — сказал голос Люциуса за спиной. Гарри обернулся к тому. За маской были видны белые зубы — этот сукин сын улыбался! Он наслаждался этим, поганая мразь! Гарри хотелось кинуть в того проклятием, посмотреть, как он тогда запоёт, но не мог, и знал это. Ничего нельзя было сделать, а таких выборов придётся сделать больше, чем один. Больше людей погибнет по его приказу или же от его руки. Друзья не станут исключением. Отчаяние всё сильнее приближалось к его сердцу.       — Мы уже можем начинать? — спросил Люциус. — Расстановка рядами впечатляет, но у нас нет много времени.       Больше не было отговорок. Время пришло. Парень закрыл глаза, надеясь, что его друзья смогут выбраться невредимыми.       — Да будет так, — мягко произнёс он, повернувшись к ближайшему пожирателю и кивнул. — Давай сигнал.              — Что за фигня сейчас была? — пропищала Лаванда, поднявшись с пола. Из других купе были слышны шебуршания. Снаружи слышались плач и испуганные шепотки. Внутри был бедлам. Оконные стёкла разбились, разлетевшись осколками повсюду. Несколько из них задели Роуз, покрыв её левую руку царапинами и разрезами. Будет знать, как носить одежду без рукавов. Повсюду лежали тела, но, к счастью, все они двигались. Содержимое раскрывшихся чемоданов разлетелось по купе. Остатки разбитой бутылки сливочного пива лежали в углу, медленно проливая содержимое.       — Авария, — холодно ответила Роуз. — Разве не очевидно?       Девочка сказала себе успокоиться. Целую неделю она была словно с цепей сорвавшаяся, но срываться на окружающих не поможет в данном положении.       — Все в порядке? — спросила Джинни, вставая на ноги и отряхиваясь. Сбросив осколок стекла из волос и с одежды, она огляделась.       — Лучше не бывает, — ответил Рон, лёжа где упал. Над его правой бровью был порез, а по лицу стекала струйка крови.       Тогда остатки двери отодвинулись, и фигура в хогвартской мантии с серебряным значком «С» зашла внутрь.       — Здесь все в порядке? — спросил девичий голос. — Есть раненые?       Гермиона Грейнджер, староста и невероятная зазнайка стояла в дверях. Вокруг неё чувствовалась аура власти. Сказать, что у той не торчали волосы, было бы неправдой, учитывая какие они у неё, но выглядела та опрятно. Никто бы даже и не подумал, что она только что пережила крушение поезда.       — Мы в порядке, — холодно произнёс Рон. — Возвращайся к своим книгам.       Ему не нравилась эта девочка и он этого не скрывал, даже наоборот. Хоть Роуз и считала ту немного снисходительной к другим и очень закрытым человеком, но не питала к ней ненависти. Рону она не нравилась потому, что та пыталась заставить его работать и всегда доказывала, что лучше него. Роуз не считала, что Грейнджер хотела быть такой специально. Она просто хотела помочь, однако Рону этого не хотелось. Твёрдая приверженность правилам принесла той значок старосты, к большой радости Макгонагалл. Роуз была очень впечатлена, что девочка сохраняла спокойствие в этой ситуации. Это было её обязанностью: быть спокойной и проверять, есть ли раненые, прежде чем делать следующий шаг.       — Мы все в порядке, — ответила Роуз, отряхиваясь.       — Что у тебя с рукой? — поинтересовалась Гермиона, оглядывая её окровавленную руку. Несколько осколков порезали её, но ни один порез не был глубоким, и ни один кусок стекла не оставался внутри. Пользоваться рукой девочка могла.       — Подралась с кошкой, — с улыбкой произнесла Роуз. Было не очень смешно, но кому-то нужно было развеять нервную атмосферу. — Что случилось? — поинтересовалась она. Это любопытство девочка унаследовала от родителей, но от какого из них, одному Богу известно.       — Я не знаю, поезд с чем-то столкнулся, — ответила Гермиона. — Просто…       Внезапно их уши разорвал крик. Обе девочки развернулись на месте. Лаванда выглядывала из окна. По спине Роуз побежали мурашки, когда она заметила, на что та смотрела. Снаружи линией выстроились Пожиратели смерти. С этой стороны стояло по крайней мере двадцать из них. Возможно, столько же на другой стороне. СОРОК ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ! У девочки на секунду закружилась голова. Это не авария, это нападение!       — Мерлин, — выдохнул Рон за её плечом.       Роуз подошла к окну и выглянула наружу. Что-то происходило вдалеке. Двое пожирателей держали продавщицу сладостей, пока третий пытал её. Были слышны крики женщины. Смотреть было невыносимо, зная, какую та испытывала боль. Роуз знала о проклятии Круциатус, хотя и ни разу не ощущала его. Однако, девочка была один раз под Империусом, хоть и пыталась забыть об этом случае.       — Гермиона, — твёрдо произнесла Роуз. — Дуэльный клуб и старосты. Нам понадобится их помощь. И заприте первокурсников в их купе, — в ответ на эти слова староста стояла неподвижно несколько секунд, прежде чем осознала их смысл. Она покачала головой.       — Эту битву нам не выиграть, — мягко сказала Гермиона. — Никто из нас не сможет сражаться с убийцами.       — Тогда они убьют нас, — упрямо продолжала Роуз. Она знала, что те нападут, вне зависимости от того, будут ли ученики сопротивляться или нет. Многие умрут в время атаки. Так у них хотя бы будет шанс выжить. — По крайней мере, так у нас будет шанс.       — Она права, — подтвердила Джинни. Роуз почувствовала волну облегчения, смотря в глаза Гермионы с надеждой. Вскоре та кивнула.       — Ты права, — сказала та. Её лицо накрыла маска решимости.       — Мы? — спросил Рон, широко раскрыв глаза от страха. — Сражаться с ними?! Невозможно!       — Я с тобой, Роуз, — твёрдо произнесла Джинни.       — Нет, не с ней, — упрямился Рон. — Я запрещаю.       — Попробуй меня остановить, — рявкнула та. — Я не собираюсь тут сидеть и смотреть, как умирают друзья.       — Какой боевой дух, — улыбнулась Гермиона. В её глазах Роуз видела уважение, а в глазах подруги — упрямство.       — Это у нас семейное, — сказала Джинни.       — У меня тоже, — согласилась девочка, не осознавая, что именно это собой подразумевало.       — У нас могут быть проблемы, — вдруг произнесла Лаванда, кто до сих пор глядела в окно. Все выглянули наружу, и Роуз похолодела. В глазах появились слёзы, когда она узнала человека, вылезшего из кустов.       — Люциус! — позвал брат Роуз, идя прямо к мучителям женщины. Ох, Мерлин! Пожалуйста, нет! Девочка смотрела, не отрываясь. Она всегда надеялась, что Гарри и вправду был невиновен, что всё это ложь, раздутая прессой. Скоро она узнает правду. Роуз глядела, как Гарри подошёл к пожирателям. Он поглядел на женщину несколько секунд, прежде чем произнести слова. Несмотря на расстояние, она услышала их. Сердце девочки разбилось, когда она услышала приказ.       — Убей её!       Роуз стало дурно. С криком и звуком падения, последовавшим за ним, вся надежда девочки покинула её. Она упала на сиденье, схватив голову руками. Но слёзы не стали течь. Вместо них вышло то, что напугало саму Роуз. Гнев. Чистая ярость.       Гарри! Как… как он только посмел! Она никогда не теряла надежды. Но тот приказал убить женщину, которая ничего ему не сделала. В прошлом та даже давала ему конфеты. Она не заслуживала смерти, но умерла по вине Гарри. У него не было на это права. Девочка заставит его пожалеть. Парень убил эту женщину, превратил свою мать невесть во что и принёс семье позор. Он поплатится, ещё как поплатится, уж она-то убедится в этом. Когда Роуз до него доберётся, Гарри Поттер будет желать никогда не рождаться на свет.       — Собирай старост, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Мы будем сражаться. Пусть все идут к центральным вагонам. Заприте двери, почините окна. Старосты встанут на защиту оконечных вагонов. Если закрыть все двери, то им придётся заходить с концов, где и будут толпиться на стыках. Мы отойдём в центр. Надеюсь, так мы выиграем достаточно времени, пока не прибудет Дамблдор.       Выражение её лица и огонь в глазах ясно дали понять, что спорить не стоит. Гермиона убежала, а остальные достали палочки. Роуз уверенно вышла в коридор и повернула налево, остановившись у первого же купе. В нём были перво- и второкурсники.       — Оставайтесь здесь, — сказала она. — На нас напали. Я вас запру. Что бы ни случилось, не открывайте дверь!       Те были слишком напуганы, чтобы спорить, и выглядели словно кролики в свете фар. Роуз заперла дверь. По её примеру остальные разошлись, говоря каждому встреченному старосте присоединиться к их делу.       Менее чем через минуту все купе были заперты, а старосты стояли в коридорах. Ученики толпились в двух составах, стоя близко друг к другу. Малфой сидел на скамье, выгнав предыдущих пассажиров, которые сидели на полу. Он выглядел очень довольным собой, но не пытался помочь в сражении, а просто сидел, жуя шоколадных лягушек. Роуз так и подмывало бросить в него проклятием, но у неё на крючке была рыбка побольше.       — Что нам делать? — спросил паникующий староста школы.       — Ты меня спрашиваешь? — взорвался ближайший староста.       — А ну, все заткнулись, — твёрдо приказала Роуз. — Снаружи Пожиратели смерти, готовые ворваться внутрь. Прекратите сраться и держитесь рядом. Все двери заперты, им придётся пробираться с концов. Разделитесь: половина в одну сторону, другая в противоположную. Поднимите щиты и используйте оглушающие заклятия. Благодаря дверям, у нас преимущество. Если не можете справиться, отступайте и продолжайте в следующем вагоне. Будьте осторожны. Надеюсь, мы сможем продержаться, пока Дамблдор не приведёт авроров.       — Если они вообще появятся, — вставил Малфой.       — МОРСМОРДРЕ! — прорычал голос. Раздался свист, и в небе появилась Чёрная метка. Все вздохнули, раздались шепотки и плач, когда перед учениками показался символ страха.       — Кстати, Малфой, — плюнула Роуз, сказав достаточно громко, чтобы все услышали. — Как только я разберусь с твоим отцом и своим братом, я приду за тобой, — произнесла она, со всей силы ударив того кулаком в правую щёку. Затем повернулась на месте и вышла к старостам. — Идём!       Половина из них последовала за Роуз. Некоторые остались приглядывать за учениками и за слизеринцами. Поход по вагонам проходил без помех. Сначала они осторожно открывали дверь и смотрели внутрь. Затем быстро забегали в следующий, направляясь к дальней двери. Им удалось пройти половину пути, прежде чем дверь открылась, явив за собой одинокую, но знакомую фигуру в чёрных одеждах.              Гарри пытался выкинуть из головы убийство продавщицы, глядя, как пожиратели направлялись к поезду. По семь к обоим концам и четырнадцать человек в центр. Затем они заберутся внутрь и направятся навстречу друг другу. Гарри знал, что их было более чем достаточно для учеников. Ну же, Дамблдор! — думал Гарри. Что так долго? Он обязан прийти, иначе всё обернётся резнёй. Снаружи было двенадцать пожирателей по шесть с каждой стороны, следившие за тем, чтоб никто не сбежал. Над поездом парила Чёрная метка, светя жутким зелёным светом меж холмов. Гарри мутило. Все эти боль и страдания причинял он, в этом всём его вина. В воздухе витал страх, он прямо чувствовал дыхание Смерти. Даже солнце, казалось, потухло.       Пока пожиратели забирались внутрь, сам Гарри пошёл к вагону ближе к центру. Подёргав дверь, он обнаружил ту запертой.       — Алохомора! — прошипел он, направив палочку на замок. Нужно было пробраться внутрь. Он надеялся, что сможет спасти несколько жизней. Когда дверь была отпёрта с хлюпающим звуком, парень подёргал её, но та не открывалась. Он улыбнулся — дверь была заперта не только магией. Молодец, Гермиона, подумал Гарри. Должно быть, это её работа. Жертва продавщицы не была напрасна, так как они мудро распорядились данным временем.       — Редукто! — прошипел парень, сломав замок и разломав дверь в щепки. Открыв дверь, он залез внутрь. Внутри было темно и пусто. Гарри осторожно огляделся. Стояла тишина. Он заглянул в окно первого попавшегося купе, оказавшегося пустым и запертым. Гермиона хорошо постаралась. Должно быть, все ученики были вместе, где их можно было легко защитить. С другой стороны, одна бомба и… нет! Сконцентрируйся на деле. И почему он вдруг стал думать о том, как забраться дальше и дойти до учеников, вместо того, чтобы думать как их защитить?       Щёлк!       Гарри развернулся, взяв палочку наизготовку. Звук послышался из туалета. Стоило ему приблизиться, как он увидел знак на двери «занято». Кто-то был внутри. Прятался ли там кто-то или же это член Армии, готовящий засаду?       — Алохомора! — тихо прошептал Гарри. Послышался щелчок, и дверь распахнулась. Перед ним предстало лицо маленькой девочки, одетой в мантию Пуффендуя, на вид первокурсница. У неё были короткие чёрные волосы, заплетённые в две косички. Она плакала и продолжала хныкать, когда увидела его. Гарри разглядел в глазах девочки ужас.       — Г-Гарри… П-П-Поттер, — пропищала она, защищая руками лицо. Девочка узнала его, но продолжала трястись от страха. Должно быть, тоже считает меня Пожирателем смерти. Что вообще… а-а, похуй! Отложим на потом. Сейчас у него были более важные дела. Гарри осмотрелся. Поблизости пожирателей не было.       — Идём со мной, — мягко сказал он. — Я тебя не раню, — на это глаза девочки расширились от страха. Она не двигалась, лишь вытирала лицо от слёз. — Слушай, — начал Гарри. — Плохие парни идут и они хотят причинить тебе боль. Пойдём со мной, и я защищу тебя, — сказал он, взяв её за руку, и нежно, но твёрдо вытащил из туалета. Девочка была словно мешок картошки, и не шевелилась от страха. Времени не было. Он поднял её, держа левой рукой, а в правой сжимал палочку. Затем он повернул налево и поспешил к двери в конце, открыв её заклятием. Гарри зашёл внутрь и понял, что не один.       Парень взглянул вверх, в его лицо были направлены восемь палочек. При свете Гарри мог рассмотреть лица. Он облегчённо вздохнул. Рон, Гермиона, Лаванда и Джинни стояли перед ним. С ними также была девочка, зашедшая к нему в камеру; тупая девка, представившаяся его сестрой. Ага, конечно. У него не было сестры, а мать давно умерла, так что в её словах не было правды.       — Я так рад вас видеть, ребята, — сказал Гарри, не в силах сдержать улыбки.       — Отпусти её, Гарри, — крикнула девчонка, Роуз, так она ему представилась.       — Отпусти её, или мы будем вынуждены применить силу, — произнёс мелодраматично Рон. Гарри заметил, как Лаванда восхищённо на того взглянула, а Джинни закатила глаза.       — Силу, Рон? — спросил парень. — С чего ты взял, что сможешь со мной справиться? Так, хватит прохлаждаться, пожиратели идут.       Почему они стоят тут и спорят, вместо того, чтобы готовиться к неизбежно грядущей атаке?       — Что, правда? — саркастично спросила Джинни.       — Что с вами такое? — вопросил Гарри, хмурясь. — Это же я, опустите палочки.       Никто из них не опустил палочек, и Гарри сжал свою покрепче.       — Хорошая попытка, — ответила Роуз.       — Я же один из вас, помните? — спросил Гарри. — АД? Неужели все годы дружбы ничего для вас не стоят?       — Один из нас? Ученик? Скажи это убитой женщине, — плюнула Роуз. — Ты приказал убить её.       Гарри вздохнул и опустил взгляд. Её слова глубоко ранили. Он приказал убить женщину. Её смерть — его вина. Он был убийцей. Парень потряс головой.       — Мне пришлось, — мягко произнёс Гарри, пытаясь говорить ровно. Он не мог никому из них взглянуть в глаза. — Я окончил её страдания. Иначе бы её замучили до безумия. Я с этим покончил. Благодаря этому вы смогли организовать защиту.       В тот же миг дверь позади открылась. Внутрь зашёл Люциус Малфой с тремя пожирателями. Остальным трём наверняка было сказано ждать снаружи, так как в коридоре не было места для семерых. Четыре человека в мантиях подошли ближе, встав в полуметре за спиной Гарри, кто не пытался повернуться назад.       — Наслаждаешься воссоединением? — усмехнулся Малфой. Гарри видел страх в глазах учеников, направивших свои палочки на мужчин, готовясь к неизбежной битве. Парень не мог этого допустить, ведь тех убьют. Ему придётся вмешаться, даже ценой раскрытия себя Люциусу Малфою. В противном случае, последствия будут невообразимыми. Если кто-то из его друзей погибнет… Гарри не мог заставить себя представить такое.       Парень опустил девочку на землю и толкнул ту в сторону Джинни. — Забери её, — мягко произнёс он. Девочка буквально упала той в руки, которая едва успела ту схватить. Девочку тут же протолкали назад, через толпу старост. Во время этого, Гарри развязал плащ, чтобы тот ничего не держало.       — Что происходит, Поттер? — спросил Малфой. Парень не ответил.       — Беги, Джинни, — тихо сказал Гарри. Их глаза встретились на секунду, достаточно, чтобы он успел улыбнуться той и подмигнуть. Затем он сдвинулся с места. Гарри подкинул плащ вверх, полетевший словно занавеска в сторону пожирателей, мешая тем видеть учеников. Плащ упал на них словно сеть, не давая им пользоваться магией, так как те ничего не видели из-за него. Парень развернулся к ним, вытащил меч из-за спины, не снимая с него ножны.       — Коллопортус! — пробурчал он. Со щелчком ножны закрылись на мече, который теперь стал словно синай, только тяжелее. Сегодня уже достаточно пролилось крови. Гарри не опустится до убийства снова. Он перехватил меч поудобнее и стал в стойку. Рон, Роуз, Джинни и Гермиона стояли, замерев на месте, когда самый известный Пожиратель смерти сделал неожиданное. Гарри стоял с оружием наизготовку.       — Бегите! — прошипел он.       Вдруг Малфой вырвался из-под плаща. Его маска соскользнула, раскрыв за собой бледное лицо. На нём была гримаса ярости. Он поднял палочку, но оказался недостаточно быстр. Гарри схватил его за поднятую руку и повернул меч так, чтобы рукоятка оказалась спереди, а он держал оружие за ножны. Затем ткнул твёрдой тупой палкой Малфою в рёбра. Пожиратель смерти зарычал от боли, и Гарри ударил того мечом по голове. Силы его удара было достаточно, чтобы потекла кровь, хоть и он был совершён тупым оружием. Малфой упал на пол, держась за голову.       Остальные трое пожирателей скинули с себя плащ. Парень взял меч горизонтально, словно посох. По обеим сторонам и спереди стояли пожиратели. Он ткнул мечом вперёд, попав краем ножен в нос центральному мужчине, мгновенно его сломав. Затем ткнул концом ножен в рёбра пожирателю слева и рукоятью в рёбра тому, что справа. Движение заняло не более секунды, и все трое свалились на пол, воя от боли. Тогда Гарри махнул рукоятью в скулу мужчины слева и ножнами в лицо мужчины справа. Наконец, парень взял меч как надо и опустил его на голову мужчине посередине. Как и с Малфоем, полилась кровь. Все трое рухнули на пол.       Вдруг Гарри осознал, что Люциус Малфой встал на ноги. Тот бежал в дальний конец вагона, пытаясь уйти. Парень бросил ему вслед свою катану, ударившую того в спину, сбив с ног. Гарри вытащил палочку и кинул в упавшего пожирателя оглушающим заклятием. Затем проделал то же самое с каждым из трёх оставшихся, лежавших к его ног, которые держались за раны и кричали от боли. Вся потасовка заняла не больше десяти секунд.       — Ого, — выдохнул Рон. Никто не мог ничего к этому добавить. Теперь все они осознали, почему Гарри был самым ужасным из всех Пожирателей смерти.       Гарри призвал без палочки брошенный меч. При помощи Алохоморы он разъял меч и ножны, повесив оружие за спину. Только после этого он парень осознал, что сделал. Он не знал, что мог такое сотворить, так как раньше никогда не пробовал беспалочковую магию. Пожав плечами, Гари поднял плащ и надел его обратно. Беспалочковая магия пока подождёт. Сейчас было необходимо обеспечить безопасность людей в поезде.       — Когда Малфой проснётся, — мягко начал Гарри, повернувшись. — Он вспомнит, что это сделал я. Вам нужно попросить Дамблдора стереть ему память. Я позвал его несколько минут назад, так что скоро он сюда прибудет.       — О чём ты говоришь? — пробурчал Рон, до сих пор ошеломлённый увиденным. Все присутствующие держали палочки направленными на него. В их глазах был страх, ведь если он так расправился с пожирателями, то у них не было ни единого шанса.       — Волдеморт не должен узнать, что я это сделал, — сказал раздражённо Гарри. Если он об этом узнает, то парню крышка.       — СДАВАЙТЕСЬ! — раздался снаружи голос. — ПО ПРИКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ, БРОСАЙТЕ ПАЛОЧКИ И ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ. ВЫ ОКРУЖЕНЫ. ВАМ НЕ СБЕЖАТЬ! ОПУСТИТЕ СВОЁ ОРУЖИЕ!       — Слава Мерлину, — вздохнула певучим голосом Лаванда. — Мы спасены, авроры прибыли.       — Возьми девочку и уходи, — сказал Гермионе Гарри. — Авроры защитят вас, мне же нужно быть в другом месте. Не говорите никому, что я здесь сейчас сделал, кроме Дамблдора. В министерстве полно шпионов. Скажи Дамблдору, что я хочу с ним поговорить. Завтра, в полдень, у пустого пьедестала Колонны Нельсона на Трафальгарской площади. Пусть придёт один. — сказав это, Гарри развернулся на месте и ушёл, оставив за собой растерянных и напуганных ребят.