A Stranger in an Unholy Land (Чужак в земле несчастной)

      Четверо учеников погибло в нападении на поезд. Роуз заставила их пойти на смерть, и была за это в ответе. Она мало что ела во время пира, терзаемая виной. Девочка потыкала в свою еду, глядя в пространство. Те четверо теперь мертвы из-за неё. В словах Сириуса была правда, но легче от этого не становилось. Теперь она немного понимала, как чувствовал себя директор, снова и снова отправляя людей из Ордена на верную смерть. Должно быть, их смерти висели на нём тяжким грузом.       Роуз сидела с детьми Уизли и Лавандой в дальнем конце стола Гриффиндора. Она упрашивала Дамблдора позволить ей разбудить Гарри, но ответ был неизменным. Мать приказала ей уйти оттуда, хотя девочка и понимала, что та упрашивала директора точно также. В действиях директора была логика, но ей всё равно это не нравилось. Она хотела быть с Гарри. Вместо этого ей пришлось вернуться в башню, и теперь сидеть с друзьями в Большом зале. Как и ожидалось, её преследовал постоянный шум слухов и шепотков. Многие из присутствующих видели смерть продавщицы, все видели, как Гарри приказал её убить. Наконец-то до всех дошло. Годами он был лишь именем в Пророке, но всё происходило с кем-то другим, далеко. Теперь же они его видели вживую, знакомые им люди умерли, и все познали террор, на который он был способен. К имени Гарри добавился новый уровень страха, он быстро становился тем, к кому обращались не иначе как Он в стенах школы. Оставался лишь один шаг до Ты-Знаешь-Кого, и тогда Роуз просто сойдёт с ума.       Да и отношение к самой девочке немного изменилось. На неё всё ещё пялились как на сестру серийного убийцы и относились к ней со страхом из-за брата, и потому она того до сих пор презирала. Но теперь у неё был шанс поговорить с ним и задать один вопрос, который она задавала себе много-много раз: почему? Что заставило его убежать, почему он стал убийцей, и была ли в том её вина? Однако, за последние 24 часа среди некоторых учеников, в основном старост, отношение к ней чуть переменилось. Иногда кто-то из младших учеников говорил «спасибо», сражавшиеся кивали ей. Похоже, теперь девочку немного зауважали. Благодаря тому, что она открыто выступила против Пожирателей смерти, сразилась с братом на дуэли и прочему, чему заставляли верить слухи, многие относились к ней как со страхом, так и с уважением.       Малфой всё ещё был самим собой. Заносчивый мудак совсем не придавал значения атаке, а его высокомерие начинало раздражать Роуз. Она столкнулась с ним лишь раз, когда возвращалась из личной комнаты матери, располагавшейся рядом с классом зелий. Девочка тогда ходила с ней повидаться и теперь направлялась обратно в башню Гриффиндора. Проходя мимо классов защиты, он увидела Малфоя, вышедшего вместе с мастером Защиты. Снейп, будучи главой факультета Слизерин, явно оказывал слизеринцам всякие жесты поддержки. Тот закончил разговор с Малфоем и ушёл восвояси. Тогда-то Малфой и заметил Роуз.       — Посмотрите, это же наш местный герой дня, — стал насмехаться он. Роуз как раз вспомнила, что могла завалить падлу, когда никого не было рядом, даже Крэбба и Гойла. Однако, та не стала этого делать, потому что Гарри возвращался в школу, а также у девочки было неприятное чувство, что, стоит лишь ей бросить первое заклятие, как тут же появится Снейп и назначит ей месяц отработок до начала учебного года.       — Свали в туман, Малфой, — выдохнула Роуз, обойдя слизеринца. Блондин повторил её движение, блокируя проход.       — Что такое, полукровка? — прорычал он. — Тебе от этого не спрятаться. Гарри вернётся, и ты будешь жалеть, прямо как все грязнокровки, которые сдохли сегодня.       — Похоже, тебе совсем нечего делать в своей бессмысленной жизни, раз ты лишь можешь насмехаться над людьми, которые их лишились, — взорвалась Роуз. Как он мог такое сказать? Неужели этот парень, нет, мальчик, совсем потерял совесть? Она вперилась в него взглядом.       — Злишься, да? — усмехнулся Малфой. — Полагаю, что тебе тяжелей всего, ведь ты убедила грязнокровок отправиться в битву, ты…       Больше он ничего не успел сказать, ведь в этот момент из-за угла вышла профессор Поттер, стоило палочке Роуз вылететь из её кармана. Малфой уже держал свою в руке, спрятанной в мантии.       Только они навели палочки друг на друга, как голос прокричал: — ЭКСПЕЛЛИАРМУС!       Палочки Роуз и Малфоя вылетели у них из рук и направились прямо к мастерице зелий. Лили Поттер стояла в коридоре, усталая, но взбешённая.       — Быстро оба в свои общие гостиные, ЖИВО! — рявкнула та. Взмахнув палочкой, она бросила Малфою его палочку, и тот, бросив в сторону Роуз взгляд, исчез вниз по коридору. Её мать не злилась на самом деле, это всё было для вида. Она всё спускала девочке как Снейп Малфою, но по крайней мере имела честь сделать так, чтобы всё казалось по-настоящему, в отличие от Снейпа, который спустил бы блондину даже убийство.       Это случилось два часа назад, теперь же она видела за гриффиндорским столом в Большом зале, тыкая в еду, пока Рон и Симус обсуждали квиддич. У одного из погибших был брат в Когтевране, который пялился на Роуз. Было очевидно, что он теперь её ненавидел. Было неудивительно, ведь она это заслужила. Ах, если бы она тогда промолчала. Но тогда бы умерло больше людей, говорил ей голос рациональности в голове. Это было правдой, но её совесть уже не была так чиста.       — Что-то случилось? — спросил Рон с полным ртом камберлендских сосисок.       — Всё в порядке, — бросила она, с неохотой воткнув вилку в картошку. Было очевидно, что это неправда, да она и не пыталась это скрывать.       — Ага, а меня зовут Северус Снейп, — прошептала Джинни, заставив Роуз немного улыбнуться. Хорошо, что она сказала это так, чтобы Рон не услышал. Сам же староста вернулся к своей еде. — Роуз, так не хорошо, — продолжила Джинни. — Хочешь об этом поговорить?       Девочка была благодарна за заботу, правда. Она так долго всё в себе держала, а теперь, когда у неё была причина поговорить, она не знала, с чего начать. Так много произошло за последние дни. Но всё это было неважно, важен был лишь Гарри. Роуз полностью доверяла Джинни.       — Можешь сохранить это секрете? — прошептала той Роуз.       — Конечно, — согласилась Джинни.       Девочка глубоко вздохнула, готовясь всё выложить. — Гарри здесь, в школе.       — Что?! — прошипела та ей в ответ, раскрыв широко глаза. — Они снова его поймали?       Нет, подумала Роуз. Та всё поняла не так! Она не была на собрании, и ничего не понимала. Гарри теперь был… лучшим человеком? Роуз не знала, кем он сейчас был. Она глубоко про себя надеялась, что он вернётся, но если так подумать, то эту веру нечем было подкрепить. Он хотел поговорить с Дамблдором и смог позвать Фоукса, вот и всё, что она знала. Девочка сама создала себе надежду на то, что он вернётся домой, и убедила себя в этом, но по правде, она не знала, насколько это истинно. Возможно, Джинни была права, возможно, ей стоило больше бояться, но нет, Гарри был здесь. Он возвращался домой, он должен был, просто обязан вернуться.       — Нет, — сказала Роуз, улыбаясь. — Дамблдор… это просто невероятно… я расскажу тебе после ужина.       Они быстро покончили с едой, а Дамблдор донёс до всех известия. Во мрачной атмосфере он сообщил школе о четырёх смертях, и о том, какими старосты были храбрыми. К счастью, он не упомянул Роуз, ей было и остального дерьма было выше крыши. Хотя половина школы и так уже знала о её причастности к произошедшему. По тону голоса директора можно было сказать, что он тоже был отвлечён. Объявления не заняли больше минуты, и школьники разошлись по своим общим гостиным встретиться с друзьями, поговорить о летних происшествиях и, что самое главное, о том, что случилось в поезде. Какую же историю я вам могу поведать, подумала про себя Роуз, не то, чтобы она собиралась что-то говорить.       Девочка оттащила Джинни в сторону едва выйдя из Большого зала. Как только они убедились, что их никто не подслушает, Роуз повернулась к подруге. Да, теперь ей придётся ту убеждать.       — Ты видела, что он сделал в поезде, — начала Роуз. В голове тут же пронеслась сцена сражения. Несколько секунд, и четыре пожирателя смерти просто… было страшно смотреть.       — Да, это было удивительно, — согласилась Джинни. — Он просто… — Роуз прервала её.       — Защитил маленькую девочку и сразился с четырьмя пожирателями, чтобы нас защитить, — сказала она. — Почему правая рука Волдеморта… держись, Джин… беспокоился больше о нас, нежели о своих шестёрках? — Роуз немного раздражало, что подруга не называла Волдеморта по имени, но не стала заострять на этом внимания. Это было неважно, был важен только Гарри.       — Я не… — начала Джинни, но Роуз снова её прервала.       — Дамблдор вызвал меня вчера в свой кабинет сразу после атаки на собрание Ордена, — сказала она. Упс, стоило рассказать подруге об этом раньше. По лицу той расползлось раздражение, но к счастью, она переборола его.       — Ты была на собрании? — удивилась та. Она выглядела впечатлённой, ведь даже совершеннолетним Фреду и Джорджу не было позволено там присутствовать.       — Да, но только на одном, потому что оно касалось Гарри, — нетерпеливо сказала Роуз. — Слушай, Дамблдор сказал, что в Гарри что-то было не так, что тот как-то изменился. Он смог призвать к себе Фоукса, ну, знаешь, феникса директора, а такое он мог сделать только если не хотел убивать Дамблдора, или что-то в этом роде, я не совсем поняла. В общем, это означает, что он не злой.       Девочка понимала, что начала тараторить, но ничего не могла с этим поделать. Её переполняла надежда. Гарри вернулся, и она не могла сдержать улыбки. Естественно, было неправильным так завышать надежды, но ничего было не поделать.       — Роуз, не хочу показаться грубой, но ты только вспомни, что он сделал с той ведьмой, — осторожно сказала Джинни, хорошо знакомая с хрупким эмоциональным состоянием подруги. Роуз показалось, что на её плечи свалился груз. Он сделал это, не стоило и отрицать. Но теперь она могла узнать, почему.       — Хорошо, — вздохнула девочка. — Он это сделал, мы все видели, но Дамблдор говорит, что Гарри изменился, что в нём теперь есть что-то новое. Он всё пытался поговорить с директором. И потому-то он и здесь. Он…       — Может вернуться домой, — закончила Джинни. Ура! Она всё поняла! Роуз хотелось её обнять, но та не выглядела радостной, как на то надеялась девочка. Что было не так? — Роуз… ты думаешь, что ты… не знаю, я просто не хочу видеть, как ты пострадаешь.       — Всё нормально, Джин, — уверила её та. Внезапно Роуз осенило. — Я знаю, что со мной будет всё хорошо. Давай, пойдём.       — Куда? — спросила Джинни.       — В кабинет Дамблдора, — ответила Роуз с широкой улыбкой на лице. Она взяла Джинни за руку и направилась к лестнице с горгульями. Девочка так быстро шла, что Джинни почти бежала за ней. Роуз казалось, что прошло много времени, но вот они наконец добрались. Каменные монстры уже открыли проход, так что девочки направились прямо к двери и постучались.       Через секунду дверь приоткрылась на пару сантиметров, явив за собой молодую женщину. Роуз узнала её, так как та присутствовала на собрании Ордена. У неё были розовые волосы и одежда аврора.       — Кто это, Нимфадора? — послышался из-за двери голос директора. Нимфадора, что за имя, подивилась Роуз.       — Профессор, это Роуз и Джинни, — позвала Роуз. Повисла пауза, полная шепотков взрослых, и затем директор появился из-за двери. Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Они остались на лестнице втроём.       — Роуз, — серьёзно начал Дамблдор. — Тебе не стоит находиться здесь.       — Он мой брат, — упрямо заявила девочка. В его глазах было видно разочарование, но ей было плевать. Гарри, думай о Гарри! — Что изменилось со вчерашнего собрания? — спросила она. — Что вы планируете с ним делать?       — Мне стоило знать, что ты придёшь, — сказал Дамблдор, покачав головой, улыбаясь. — Ты обладаешь любопытством своего отца и упрямством матери. Сначала я планировал известить лишь внутренний круг Ордена, но не думаю, что он будет против того, чтобы Джинни об этом знала. Как я помню, он назвал Джинни другом.       — Что вы имеете в виду, сэр? — спросила та, задав вопрос, который был интересен и Роуз.       — Я объясню внутри, — он поманил их пальцем.       — ДЖИННИ! — закричал голос, стоило им пересечь порог.       — РОУЗ! — завизжал другой.       Девочки столкнулись лицом к лицу с Молли Уизли и Лили Поттер. — Что, по-твоему, ты делаешь? — крикнула Молли.       — Молли, — твёрдо сказал Дамблдор. — Это касается их настолько же сильно, как и всех здесь присутствующих, даже больше.       — Каким образом это касается Джинни? — рявкнула миссис Уизли. Роуз видела, как та злилась на близнецов так же, но никогда на кого-то ещё, и особенно не на Дамблдора. Однако, она лишь защищала свою дочь, так что её можно было простить. К счастью, сама Роуз не была целью её гнева.       — Позвольте мне всё объяснить, — спокойно предложил директор. Он быстро призвал два стула для вновь прибывших, и занял своё место за столом. Пока он был этим занят, Роуз осмотрелась в комнате. Многих присутствующих членов Ордена она знала. Напротив неё сидели родители, слева от отца были Сириус, Римус и Питер. Справа сидели родители Джинни. Рядом с Артуром Уизли сидели учителя: Снейп, Макгонагалл и Фламель. И наконец справа от Роуз сидели авроры Грозный Глаз, Кингсли, Фрэнк Лонгботтом, а рядом с ней сидела женщина с розовыми волосами по имени Нимфадора.       Как только Дамблдор сел, настала нетерпеливая, но полная уважения тишина. Он глубоко вздохнул, словно набираясь храбрости перед началом собрания. Наконец, он разложил свои руки и начал говорить.       — Я знаю, что ходят слухи о ментальном состоянии Гарри Поттера и причинах его недавних действий, — начал медленно директор. — То, что я собираюсь вам сообщить, не должно выйти за пределы этого кабинета. Гарри Поттер вернулся в Хогвартс.       Взрослые тут же вздохнули. Роуз видела, как мать смертельно побледнела и оказалась на грани слёз. Отец сидел с непроницаемым лицом. Они знали, что его собирались взять и схватить, но слышать о том, что он был здесь всё же оказалось шоком. Стояла тишина, пока Дамблдор дал всем осознать сказанное.       — Я поговорил с мистером Поттером меньше часа назад, — сказал тихо директор. — И то, что я услышал, оказалось очень необычным, так что имейте терпение и дайте мне объяснить. Простого способа это сделать нет, так что я начну прямо с места карьер. Этот Гарри не тот же самый Гарри, за которым мы охотились последние два года.       — Что это должно означать? — плюнул Фрэнк Лонгботтом. — Ему пришло просветление, и он осознал свои ошибки. Это уловка, Альбус. Мы все знаем, на что способна эта мразь, — на это мать Роуз выглядела готовой задушить Фрэнка, но смогла остаться спокойной и промолчать.       — Если бы так и было, то я бы тоже предположил, что это уловка, — терпеливо сказал Дамблдор. Роуз хотелось, чтобы тот перешёл к делу, это уже длилось слишком долго. — Нет, Фрэнк, правда ещё более невероятная, — продолжал старик. — Похоже, этот Гарри пришёл к нам из другого мира.       Кабинет наполнила оглушающая тишина. Никто не двигался. Роуз растерялась. Что это может значить? Из другого мира, то есть, он пришелец? Безумие. Или же из другой вселенной, но это было невозможно.       — Что, прости, Альбус, — начал Сириус, сконфуженный как и Роуз. — Он из другого…       — Из параллельной вселенной, — сказал Дамблдор. — Я знаю, что это сложно принять, но похоже, что это правда. Проведя час с мальчиком, я обнаружил, что это лучшее объяснение текущей ситуации. Он определённо не лгал мне. Гарри помнит совершенно другой мир, отличный от нашего. Это объясняет его очевидное непонимание и почему он не знал, за что его арестовали.       — Ты уверен в этом? — прорычал Грюм. — Похоже на конченый бред. Это даже невозможно, и он положил двоих моих авроров в Святого Мунго во время побега, а двое оказались в морге, и это ещё повезло. Тот гелиопат мог убить намного больше.       — Мы не на сто процентов уверены, — сказал Дамблдор. Он повернулся к профессору Фламелю. — В этой области Николя — эксперт. В скором времени ему стоит поговорить с Гарри, но пока что знайте, что мальчик не врал мне. Он и впрямь помнит совсем другой мир, тот, где он не становился пожирателем смерти. И касательно твоего замечания насчёт его агрессии, Аластор, он совсем не знает, что происходит, а мы обращались с ним как с убийцей, когда он невиновен. Такое любого выбьет их колеи.       — Этот мальчик не невинен, — рыкнул Фрэнк. — Он убил всю мою семью.       — Наш Гарри это сделал, — отметил Дамблдор. — Не презирай этого Гарри за то, что сделал кто-то другой.       — Но как такое могло случиться, Альбус? — спросила Макгонагалл.       — Каким именно образом он сумел прорвать вуаль пространства и времени неясно, — сказал директор. — Похоже, что это случилось во время трёхсторонней дуэли. Согласно Гарри, я с ним сражались с Волдемортом, когда в мальчика попало убивающее проклятие. Я дал ему некую древнюю защиту, включающую в себя использование меча Гриффиндора, и каким-то образом он был случайно отброшен во времени. Всё это очень расплывчато, но со временем, я надеюсь, мы сможем узнать, как именно это произошло. Также похоже, что он сохранил все навыки и инстинкты нашего Гарри.       — Значит, он настолько же плох, как и раньше, — сказал Фрэнк. — Он всё ещё…       Тот всё никак не мог отпустить это, и Роуз не могла его винить. Мужчина потерял всех дорогих людей из-за Гарри. Но было ли это правдой? Был ли этот Гарри из другого мира? Значит, это не её Гарри? Девочка не знала, как себя чувствовать. Гарри был хорошим, он присоединялся к ним, но это был не её Гарри. Она была растеряна, возбуждена и разочарована. Эмоции переполняли её.       — Наоборот, улыбнулся Дамблдор. — Это-то и самое удивительное. В своём мире Гарри предначертано победить Тёмного Лорда, — он замолк, давая всем впитать сказанное. Гарри? Убить Волдеморта? Голова Роуз кружилась. — Повторю, я не знаю всех фактов, но у Гарри была совсем другая жизнь, в которой я отправил его жить с дядей и тётей.       — К Петунии? — выдохнула Лили. — Как вообще такое…       Роуз едва не стало плохо при мысли о жизни с Дадли Дурслем. Её голову наполнили воспоминания того единственного раза, когда она ходила к ним в гости. Жирдяй всё пытался ущипнуть её за зад. К счастью, она смогла удержаться и не заблевать. Тогда она взяла за привычку носить с собой палочку на видно месте, и это остановило поползновения мрази.       — Мне не хотелось сильно давить в нашем первом разговоре, — сказал директор. — Мой двойник в его вселенной достаточно сильно подвёл Гарри, и теперь он питает к нему достаточно много злости. Не думаю, что будет мудро задавать сильно личные вопросы, пока не удастся построить немного доверия между нами. Он не самый открытый человек. Мне кажется, что у него была очень тяжёлая жизнь.       — Например? — спросил Сириус. Его обычная дурашливость испарилась, уступив место серьёзности и чувству растерянности. Сириус был их семьёй, хоть и не по крови.       — Если бы ты был для Волдеморта целью номер один, то твоя жизнь не была бы простой, отметил профессор Фламель. — Могу представить, что мальчик пережил много атак, и высока вероятность того, что под удар попадали те, кто ему дорог. Мы уже видели, каким может быть жестоким с каждым из нас Волдеморт, а мы не являемся для него такой угрозой по словам мальчика. Если он говорит правду, а мне бы хотелось думать, что Альбус достаточно хороший легилимент, чтобы знать наверняка, то получается, что мальчик пережил столько же трудностей, как и каждый из нас.       Роуз стало жаль Гарри. Неужели он и правда так страдал? За него умирали другие люди? После атаки н поезд она могла ему посочувствовать, у них было так много общего.       — Верно, Николя, — согласился Дамблдор. — Если читать между строк, то Гарри является мишенью, а все окружающие его уже пострадали из-за него. Он рассказал о двух смертях, случившихся лишь потому, что те люди оказались с ним рядом.       Сама бесчувственность, идея того, что такое могло произойти без причины и в любое время, была не понятна Роуз, и по её спине прошёл мороз. Люди умирали лишь стоя рядом с ним. Его будут избегать как чуму, она знала это чувство. Должно быть, ему было одиноко. Это тоже было одной из их схожих черт. Стояла пауза, пока ужас сказанного дошёл до всех. Даже Снейп был немного потрясён. Через пару секунд заговорил Грозный Глаз.       — Готов ли он сражаться?       — Грюм! — рявкнула Лили. — Он не… пойдёт сражаться. Я уже потеряла его один раз, во второй не потеряю.       Роуз чувствовала то же самое. Она не могла потерять Гарри снова, и уже думала об этом Гарри как о своём. Не важно. У них было много общего, и она соскучилась по нему. Он не был злодеем, а являлся тем Гарри, каким она его помнила. Гарри вернулся. Как бы ни было ей жаль его, ей казалось, что исполнилась заветная мечта, что он теперь с ней. С её плеч словно сняли тяжесть.       — Это не тебе решать, Лили, — сказал Дамблдор с выражением, какое Роуз не могла распознать. — Но будь спокойна тем, что он очень неохотно идёт на контакт. Он говорит, что это не его война и хочет попасть домой.       — Но… — запротестовала Лили. Домой, нет, он не может уйти. Роуз не могла этому поверить. Ему нужно остаться, у него был здесь дом, пусть остаётся. Он не должен её снова покинуть!       — Если вам хочется с ним встретиться, — начал директор. — То никто из нас не знает, как отправить его домой. Мальчик побудет здесь некоторое время. Под этим я имею в виду здесь, в нашем мире. Очевидно, с его текущим статусом, о не может оставаться там, где он сейчас.       — Я хочу с ним увидеться, — сказала Лили. Роуз тоже хотела с ним увидеться. Он был её братом, у неё было право на встречу.       — Это будет не совсем желательно, — ответил старик. Девочка покраснела от злости. Он должен позволить ей с ним увидеться! Нечестно! — Ему нужно немного оттаять.       Что? Роуз не понимала. Мать тоже.       — Оттаять? — тупо спросила Лили.       — Лили, Джеймс, — серьёзно начала Дамблдор. — Как бы вам ни было трудно это принять, помните, что и Гарри тоже тяжело. Мальчик отметил, что жил со своей тётей, а этого не могло произойти, если бы…       — Если бы нас не было в живых, — закончил Джеймс.       — В таком случае, я бы взял его, — сказал Сириус.       — Если бы и ты не был бы мёртв, — заявил Снейп, глазах которого была видна радость от подобного проспекта.       — Римус? — предложила Роуз.       — Опять же, неясно, — ответил директор. — Он также отметил, и я цитирую, «самый близкий мне человек, которого я знал», умер. Мальчик явно был одинок всю свою жизнь. Не думаю, что будет разумно предоставить вас ему, особенно если для него вы мертвы, по крайней мере вначале. Вам нужно дать его разуму адаптироваться.       — Но… — запротестовала Лили.       — Он прав, Лил, — сказал Джеймс, обняв рукой жену. Роуз знала, что отец был согласен с матерью. Ему хотелось увидеться с сыном, но он знал, что Дамблдора не переубедить. Мужчина явно испытывал такие же трудности как Роуз и её мать, но не показывал свою боль, давая этим женщинам силу. Девочка уважала его за это, но в то же время знала, что держать в себе боль вредно для здоровья. Отец же продолжил: — Я тоже хочу с ним встретиться, но такой шок может быть…       — Что вы предлагаете? — спросила Макгонагалл. — Кого бы вы ни послали первым, он должен уметь защитить себя. Но стоит ли кому брать палочку в ту же комнату, где и он?       — Минерва, — сказал директор. — Ты всё ещё считаешь его мальчиком, которого когда-то учила. Это совсем другой человек.       — Ну, — продолжила она. — И кто тогда?       — Учитель, — предложил Питер. — Кто-то, кого он знает. Но очевидно не Лили, так как она его мать, так что… Северус?       — Думаю, — сказал старик с улыбочкой на лице. — Что недоверие между Снейпом и Поттером настолько же сильно и в его мире. Мальчик упомянул Северуса лишь однажды, и у меня сложилось впечатление, что в прошлом у них были конфликты.       — Молодец мальчик, — пробормотал Сириус.       — Я предлагаю, — начал Дамблдор. — Пусть пойдут, с разрешения родителей, наши молодые товарищи.       Все глаза уставились на Роуз и Джинни. В тишине можно было услышать звуки столкновения молекул воздуха. От его слов живот девочки скрутило. Она? Ей удастся увидеть Гарри? Сердце пропустило удар. Она не могла этому поверить. Теперь же, когда она должна была идти, то внезапно испугалась.       — Мы? — прошептала нервная Джинни.       — Да, моя дорогая, — добродушно подтвердил директор. — Он упомянул, что вы с ним были друзьями, а с мисс Поттер он уже встречался. От Джинни это будет следующий шаг, если использовать в качестве аналогии ступеньки. Сначала он встретится с другом, затем с тем, кого не существует, потом с теми, кто по его мнению мёртв. Видите, к чему я клоню?       — Хорошо, — сказала Роуз, прежде чем родители могли прервать её. Она так хотела с ним увидеться.       — Подождите, — впервые заговорил Артур Уизли. — Я не очень рад помещать Джинни в одну комнату с ним. Что, если вы ошибаетесь, и он как-то обманул вас? Что, если вы неправы, и это именно он разрушил Косой переулок? Как мы можем быть уверены, и не поймите меня неправильно, что ваша к нему благосклонность не затуманивает ваше суждение?       — Логичный вопрос, — согласился директор. — Я не могу быть на сто процентов уверен, но после разговора с мальчиком, думаю, что сказанное мною является правдой. Считаю, что мы заполучили себе маленькое чудо. Конечно, как у родителя, у тебя есть полное право остановить Джинни, и не дать ей пойти туда.       — Я согласна, — сказала Роуз.       — РОУЗ!       — Мам, я пойду, — дерзко заявила девочка.       — Я тоже, — сказала Джинни. Согласилась ли та лишь ради Роуз, она не знала, но ценила это. Обе матери смотрели на них пару секунд и вздохнули, кивнув Дамблдору.       — Да будет так, — отметил старик. — Прошу нас извинить, но у нас есть много, что обсудить, так что направляйтесь в Выручай-комнату. А чтобы вам было безопасней, — он передал каждой по сиклю. — Это портключи, которые вернут вас сюда обратно, если вы почувствуете себя по угрозой. Но помните, что он не тот, кем вы его считаете. Дайте ему шанс.       — Сейчас? — удивилась Джинни. Дамблдор кивнул.       Поход до седьмого этажа занял пять минут. Дверь уже была там, показывая, что комната уже использовалась. Они постояли снаружи в тишине пару секунд, набираясь храбрости открыть дверь. Никто из них не знал, что будет по ту сторону. Роуз боялась, что это была ловушка, и не потому, что она могла умереть, а потому, что Гарри мог не вернуться назад. Девочка могла только догадываться, что чувствовала Джинни. Девочки глянули друг на друга и вдохнули. Роуз потянулась и схватилась за ручку.       Внутри комната была большой, но уютной. Она выглядела похожей на общую гостиную Гриффиндора. В одной стороне стояла большая кровать с балдахином, подобная тем, что стояли в их общежитиях. Слева от неё горел огонь в камине, заливавший комнату оранжевым светом. Возле огня стояли софа и кофейный столик. Сама комната было тёмной, и освещалась только огнём. Она выглядела приятно, но немного жутко. Тогда-то она и заметила, как что-то пошевелилось в тени, и заговорил голос.       — Полагаю, это означает, что ты и впрямь моя сестра.