Legends Never Die

      Кот прикладывал неимоверные усилия, чтобы держать глаза открытыми. Голова не то чтобы гудела, но была тяжёлой, да и конечности двигались не так легко, как обычно. У трансформации был один значительный недостаток, как он заметил за время своей продолжительной «карьеры супергероя». Несмотря на то, что она улучшала его физическую силу, скорость реакции и тому подобное, если он умирал от желания спать, то костюм не помогал ни на йоту. То же самое, когда он болел. Он просто был больным и несчастным парнем с нечеловеческими способностями. И как адекватно работать в подобных условиях?       Последние несколько дней выдались, мягко говоря, тяжёлыми. Дядюшку Моля в очередной раз понесла куда-то нелёгкая. А если его куда-то несло, то начинался марафон. Иногда Адриану казалось, что Хищная Моль сам одержимый. Ну а кем ещё нужно быть, чтобы «работать» в таком темпе (кто знает, может у него были какие-нибудь акума-допинги)? Иногда — что он какой-нибудь треклятый миллиардер, которому даже работать не нужно, вот он и борется со скукой таким образом. Как бы то ни было, помимо вечных гонок за акумами, Адриану нужно было зарабатывать на жизнь. Поэтому последние пару дней он толком не спал. Днём их трио мчалось за Дядюшкой, ночью он работал. Так «повезло», что именно на этот период выпал очень важный проект, а Адриан не мог себе позволить портить профессиональную репутацию. Оставалось только страдать. А страдать он умел с чувством, у него был отменный вкус в этом плане. Годы практики.       Плагг с Тикки сказали, что акума появилась, хотя по городу этого он пока не замечал. Он глубоко вздохнул и, насколько это вообще было возможно в его состоянии, бодро шагнул в темноту. Он не помнил названия города, но помнил, что они пересекали границу пару раз. Узнает, когда будет заполнять карту, мозг не то чтобы особенно хорошо функционировал в последнее время. Кот решил ускориться. Раньше найдёт акуму — раньше ляжет спать.       В полумраке ночного города, разбавляемого то здесь, то там неравномерным уличным освещением, было что-то неестественное. Это что-то так и вертелось на языке, но Кот всё не мог ухватить мысль за хвост. Затем его осенило. Тишина. В городе было мертвенно тихо. И акуманизиованного было ни видно, ни слышно.       — Да где же он?       От вкрадчивого, пробирающего до костей «за плечом», Адриан содрогнулся. Не на шутку испугавшись, он рванул, обо что-то неловко поцарапавшись, оттолкнулся шестом и пролетел приличное расстояние. Почему-то проверять сразу же, правда ли его противник находился за плечом, не хотелось. Все животные инстинкты вопили об опасности, ему даже показалось, что волосы на голове встали дыбом. Даже плохое самочувствие и желание спать притупились.       Но теперь Кота не отпускала внутренняя дрожь, словно он оделся не по погоде и всё никак не мог согреться. Костюм защищал от холода, это было полнейшим бредом, но избавиться от этого чувства не получалось.       Некоторые фонари, между которых он «пролетал», гасли. Только сейчас он начал замечать тёмные и какие-то призрачные силуэты, что встречались то тут, то там. Словно сотканные из тени, они напоминали некий гибрид человека и сучковатого сгорбленного дерева и как будто были выражением людского отчаяния. Теперь идеальная тишина изредка прерывалась присказками акумы. «За плечом... Ангел-хранитель... Ха-ха, какой смешной... Я всегда с тобой...»       Адриан пытался не вслушиваться, ему казалось это очень важным, голос сам по себе усугублял дрожь. Казалось, начнёшь вслушиваться — противостоять чарам будет ещё сложнее. За следующим поворотом его взгляд притянула ужасающая картина. Хорошей новостью было то, что акума мог «обрабатывать» только одну жертву за раз, так что Кот пока был в безопасности. Плохой — всё остальное. Блëклый свет фонаря позволил увидеть всё в подробностях. Жертвой был мужчина, кажется, средних лет. Из его тени вырастало какое-то существо, нечто с длинными руками, напоминающими очень плотные сгустки дыма. Оно действительно находилось за плечом, шептало человеку на ухо нечто. Постепенно лицо мужчины теряло краски, выражение становилось невероятно тоскливым и одновременно пустым. Он словно становился тенью себя прежнего. Заставить себя смотреть дальше Кот не смог. Но что делать, было всё ещё непонятно.       Глаза заливал пот, царапина неприятно саднила. Сдавленные хрипы в очередной раз исходили из грудной клетки, хотя по сути Адриан давно должен был привыкнуть. Но Моль не переставал удивлять. За сколько там лет? Тринадцать? Ни разу не повторился с акумой.       Единственное, что он смог сделать, это трусливо ретироваться. Звериная ипостась полностью одобрила такое решение, разумная утешала тем, что, если после мужчины «окучивать» начнут именно его, лучше от этого не будет никому. Тëмные силуэты зданий проносились мимо, унылые скучные декорации, на которые никто не обращает внимание. Ветер бил по щекам и свистел в ушах, тёмная тень двигалась по городу с нечеловеческой скоростью. Причитания ЗаПлечом (это имя для акуманизированного пришло в голову первым) продолжали преследовать, казалось, от них не избавиться, даже если заткнешь уши. Осознание того, что каждая потраченная минута — это потенциальные жертвы, которых не вернуть, ещё больше убивало. Коту казалось, что теперь он задыхался не только из-за физических нагрузок, но и из-за надвигающегося приступа паники. Он прикусил губу до крови, не кисейная же он барышня, чтобы доходить до такого. Ветер хлестал по лицу всё сильнее. Сердце истошно билось, заходилось испуганной птицей в клетке, вот-вот и оно не выдержит. Руки начали дрожать. И…       Кот пришёл в себя непонятно где. Вокруг была непроглядная тьма, тело всё ещё продолжало трясти. По ощущениям он был в каком-то закоулке, метрах в трёх виднелись мусорные баки. Специфический запах, к счастью, не доносился до его убежища. Похоже, он пытался свернуться в клубок или что-то вроде того прямо на холодном асфальте у стены непонятного здания.       Выпрямившись, он ощутил что-то холодное за спиной и услышал робкий шепот Тикки:       — Котёнок, ты как?       — Уже лучше. Тикки, меня раньше никогда не пугала акума настолько сильно, — он судорожно сглотнул, пить хотелось неистово, страх ещё ощущался, но уже не мешал думать. — Но, кажется, я вспомнил, где ещё и как боролись с тенями.       А говорят, что смотреть телевизор в общем, а аниме в частности, — пустая трата времени. Ха! В полной темноте с ЗаПлечом сражаться было намного приятнее, насколько от этого вообще можно получить удовольствие. Но всё равно, после этого боя осталось очень неприятное послевкусие. Адриан не мог сформулировать, что именно его так покоробило. Способность одержимого насылать неописуемый ужас? Жутковатые фигуры по всему городу? Общая атмосфера отчаяния и безнадёжности? Одно было понятно наверняка — оказаться на месте жертвы и ощутить действие сил этого «ангела-хранителя» на себе не хотелось, даже если бы Тикки смогла вернуть прежний облик.       Он написал Леди и договорился об уроке, чтобы хоть как-то улучшить настроение. Из-за недосыпа и сильной усталости сон не шёл. Причина акуманизации тоже была препаршивой по общему мнению «команды спасателей». Парень, который стал одержимым, не выдержал любовных преследований одной мадемуазель, у него сдали нервы, и он решил показать всем остальным, как же это надоедает и угнетает. Доказал, не поспоришь даже! Но расстраивало больше всего то, что не всех пострадавших Тикки удалось расколдовать, слишком уж противная попалась акума. А возможно, квами ещё не успела полностью восстановиться после Флористки. Человеческие жертвы случались не впервые, и он боялся, что это был не последний раз. Парень только мог гадать, будут ли наказывать акуманизированого по закону. Честно говоря, ему уже было всё равно. Он слишком устал, он выполнил свою работу, даже обновил карту для Альи. Пора было наконец-то отдохнуть.       Только вот где-то на краю сознания его не оставляла в покое одна назойливая мысль, что если бы с ним была Леди, всё было иначе. И он теперь даже знал её гражданскую личность. Просто он не мог сейчас разрушить её жизнь и втянуть во всё это. А значит, в этом всём была и его вина.       Весь следующий день Адриан испытывал необоснованную нервозность. Он переживал по любому дурацкому поводу, хотя потом осознал, что, скорее всего, дело было в предстоящем уроке. Он одновременно ждал его с нетерпением и боялся опозориться, разочаровать, быть неспособным найти с девушкой общий язык. У Адриана в принципе не особо хватало времени на общение вне работы и котонуарской рутины. Однажды он иронично пошутил, что сражение с акумами — его главное хобби. Денег не приносит, времени требует много, но удовольствие от процесса весьма сомнительное. Нет, он был благодарен, что у него есть геройские способности, хотя бы потому, что благодаря ним у Адриана появился Плагг. Несмотря на все взаимные подколы и ворчание, квами был семьёй, и Адриан его очень ценил. Потом появилась Тикки, которая тоже быстро стала дорога. Но если бы был выбор, то он не отказался от оседлой жизни тогда, тринадцать лет назад. От жизни, в которой есть время на друзей, на типичные увлечения и переживания подростка и в которой не нужно гнаться за очередной акумой в другой город. Он бы точно выбрал независимость от отца, это без сомнений. Но кочевая жизнь была куда тяжелее в четырнадцать. Не было геройского опыта, он даже не мог тогда получить права на мотоцикл. А то, что подросток путешествует на такие расстояния самостоятельно, вызывало множество вопросов. Пришлось как-то выкручиваться. Адриан до сих пор считал чудом, что при такой жизни сумел закончить лицей и университет. Он был уверен, что без квами, неистового желания найти Леди и невероятного упорства, ничего бы не получилось. Так что с другими он почти не общался, если на то не было необходимости (Нино — исключение). А общение с квами всё-таки отличается от общения с людьми. Помимо переживаний об уроке был ещё недосып, Адриан не до конца вернулся к нормальному режиму сна и чувствовал себя не очень хорошо, поэтому был менее продуктивен, чем обычно. Это злило.       Но, как говорится, ёжики плакали, но продолжали жевать кактусы, а точнее «кот на шлейке» продолжал свой бесконечный круг геройской и не геройской рутины.       Семь вечера почти наступило. Адриан не отрываясь смотрел на свой любимый ноутбук (он же единственный). Ноутбуком дорожил не меньше мотоцикла, выбирал его очень тщательно, апгрейдил, лелеял и заботился, к тому же тот помогал зарабатывать на хлеб, и прочая, прочая. Парень был так сосредоточен на переживаниях, что даже не знал, стемнело ли уже на улице, хорошая ли погода. Он натянул привычную бизнес-улыбку и начал видео звонок.