Глава 15
8 июня 2024 г., 12:49
— Герр Штайн, Вам сообщение.
Статный блондин в белоснежном же костюме тройке вошёл в блистающую чистотой лаборатория. Каждый раз, когда посетитель тут бывал, впечатлялся её масштабам и практичности: всё лежало на своих местах, всё хоть раз, но применялось где-либо в опытах и всё было максимально высокого качества. Штайны вообще любили обстоятельность, а уж Франциск Штайн в своей лаборатории и вовсе возвёл это в культ. Каждый инструмент был пронумерован и имел строго очерченное место. Злые языки приписывали ему обсессивно-компульсивное расстройство, но подтвердить или опровергнуть этот диагноз никто не собирался — слишком большое влияние было у семьи в Европе, слишком обширны связи и слишком мало живых врагов, способных вслух произнести подобное.
— Да, Ансельм? — хозяин лаборатории, благообразный престарелый мужчина в лабораторном халате и с седой бородкой, отвлёкся от препарирования очередного тела и поправил съехавшие на нос очки в роговой оправе. — Что там у тебя?
— Русские собирают Совет, — зелёные глаза гостя буквально кричали о том, что он думает по этому поводу, но воспитание не позволяло высказаться вслух.
— Понимаю твоё негодование, но пока нет официальной бумаги, можно не нервничать — русский медведь стал слишком неповоротлив.
— Они прислали официальное уведомление за подписью Старейшины.
Франциск — а именно он сейчас работал над телом нового голема — вновь отвлёкся от работы и задумчиво покрутил в пальцах скальпель, оценивающе рассматривая протянутое гостем письма.
— Самого Старейшины, говоришь? Не Главы семьи, а именно Старейшины?
— Именно так, герр Штайн.
Мужчина тяжело вздохнул, отложил скальпель на выделенное для него место и снял медицинские перчатки, которые, в свою очередь отправились в мусорку.
— Хорошо, давай сюда — всё равно всё настроение пропало.
Посыльный передал массивный пергаментный конверт, скреплённый гербовым сургучом, и поспешил ретироваться из лаборатории — слишком велик был шанс не пережить доставку этого послания. В современность гонца, конечно, за плохие вести уже не казнят, так ведь и Штайны не вчера родились, а смерть давно не является чем-то конечным. Впрочем, герр Штайн сейчас и сам мало чем отливался от своих творений, напоминая невидимым наблюдателям, если бы таковые имелись, бездушного истукана. Он словно бездушная кукла держал в руках конверт и смотрел остекленевшими глазами... Но вот наваждение спало, взгляд вновь стал осмысленным, а тело потеряло беспомощный вид марионетки, лишившейся кукловода.
— Ну что ж, Тьихон, давай глянем, чем ты нас решил порадовать.
Раздался шелест бумаги, и на пол опустились меленькие обрывки пергамента.
* * *
POV Хьюго — Мистер Грейнджер, потрудитесь объяснить, почему Вы зачастили ко мне в кабинет?! Минерва МакГонагалл строго взирала на меня как солдат на вошь и её очки холодно поблёскивали, не предвещая ничего хорошего. — Итак, я жду объяснений! — Меня выгнали с урока артефакторики. — Потрудитесь озвучить причину столь бездарного разбазаривания ресурсов школы, пошедшей Вам навстречу? — Неверная формулировка ответа, повлекшая за собой срыв урока. Директор МакГонагалл окинула меня таким взглядом, что я едва сдержался, чтобы не икнуть. — Как звучал вопрос, мистер Грейнджер? — «Принципы создания малых артефактов и что для этого нужно.» — Таааак, и как же Вы ответили, молодой человек? — Всё просто: берём драконий навоз, берём альтернативно мыслящего ученика, берём достаточное количество палок - в зависимости от желаемого результата - и молимся Мерлину, чтобы вся эта хрень не рванула в процессе создания, а при испытаниях не забрызгала зрителей… Сдавленный смех из директорского кресла не дал мне закончить. — Минус двадцать очков Гриффиндору, мистер Грейнджер, и благодарите Мерлина, что Вы остались без отработок. А теперь покиньте мой кабинет и в следующий раз трижды подумайте прежде, чем отвечать подобное профессору Грюму — его терпение в отношении Вас и так колеблется в пограничной зоне. Всего доброго. Едва за моей спиной захлопнулась дверь в кабинет директора, до ушей донёсся сдавленный хохот директора — оказывается и престарелые профессора любят хорошую шутку. Ладно, посмеялись и будет, пора возвращаться в аудиторию — руны сами себя не выучат. Кап… Кап… Кап… Это подтекает потолок в одной из аудиторий школьных подземелий. Кап… Кап… Кап… А это вторит пот с моего лба, проступивший от усердия, с которым я черчу очередной гадский символ. Гадские символы, гадские кельты их придумавшие, гадские англичане, их взявшие на вооружение и приспособившие к… — БАХ! ЁПТ! А это мне активно прививает икоту наш декан, а по совместительству профессор Чар Аластор Грюм. Мстит, скотина, за срыв урока. Ну ничего, мы не гордые — и пешком постоять можем. — Можешь дальше не чертить, Грейнджер, ты уже мёртвый. Перечертить оба охранных круга, полностью! Времени до конца урока. Блин! Теперь опять всю вязь переделывать. Ладно, ёжики плакали, кололись, но продолжали е*ать кактус. В конце концов, я знал на что подписываюсь, когда шутил шутки на уроке у аврора, кошмарившего местного Тёмного Лорда. Знаете, а это даже тонизирует, как бы мазохистично это ни звучало. Ну сами посудите, тебя будет кошмарить старый злобный дед-ветеран, который при желании может сделать из тебя фрикасе раньше, чем ты успеешь квакнуть. Значит что? Значит надо отращивать глаза на затылке и развивать свою «пятую точку» на индикацию ситуаций разряда «пока всё тиха, но ща шо-то будет!». Честно говоря, я и сам пока не знаю зачем, но что-то внутри настойчиво твердит «НАДА!», а кто я такой, чтобы спорить со своей шизой? Она меня тупо лучше знает. Ладно, сначала, так сначала. Как там эта руна называлась… — Эй! Грейнджер! — чей-то тихий голос за спиной вновь отвлёк меня от занятий. — Ты вообще там живой? Интересно, кто же такой бессмертный, что на уроке Грюма позволяет себе трепаться, и кто не я? Я украдкой обернулся и увидел черноволосого мальчишку-слизеринца. Очень знакомого мальчишку. — Гликер? Ты совсем бессмертный?! Тебя же Грюм за болтовню подвесит, и плевать ему со всех школьных башен, что нельзя… — Очень верное замечание, мистер Грейнджер! — пророкотало где-то над головой, и у меня предательски упало. — После уроков оба ко мне в кабинет — будем прививать вам любовь к дисциплине. Блин! Вот об этом я и говорил — нужны глаза на затылке! Я ведь даже не услышал, как он подошёл, а он, на секундочку, гордый обладатель протеза и клюки, которые дают адское количество шума при ходьбе. — Мистер Грейнджер, это называется скрытностью — первейший навык любого мракоборца. ПОЧЕШИ МЕНЯ ЕНОТ, ОН ЕЩЁ И МЫСЛИ ЧИТАЕТ?! Опасный дед. Очень, с*ка, опасный дед!.. Хорошо… Стоп, это мои мысли?! Какого хрена тут творится? — Нет, мистер Грейнджер, я не читаю мысли, просто все вопросы написаны у Вас на лице. Но это не значит, что не существует способов залезть в разум волшебника. Впрочем, об это мы поговорим на уроке защиты от Тёмных Искусств. Задание на дом: повторить охранные символы и охранную вязь, а также их мощь, отличия и вариации в культурах. Мистер Грейнджер, Вам, кроме этого, предоставить мне Малый и Большой охранные круги. Можно без магической напитки. Масштаб… Хм… Ну, пусть они оба умещаются на один тетрадный лист. Урок окончен! Дошутился, блин! Ладно, нытьём делу не поможешь, что там у нас следующее по расписанию? Уход за Магическими Существами? Ладно, поехали, этого профессора мы ещё не бесили.
