Кукловод

      Утро, а точнее обед, начинается не с солнца, а с первого снега, падающего на землю, чтобы навсегда раствориться в ней. Снежинки медленно танцуют свой любимый вальс, перерастающий в мазурку, заставляя сотни тысяч глаз смотреть на небо.       Дети, взрослые и старики – все с нетерпением ждали этого момента. Кто-то вспоминал прошлогодний снегопад, отмечая, что сегодня зима немного запоздала, а некоторые, наоборот, ликовали такому подарку природы.       Эли же относилась к категории тех людей, которые были равнодушны к зиме, ведь по её мнению, куда больше красоты было весной, в период пробуждения природы.       Лёгкий дымок от чашки с кофе приятно разносил аромат перемолотых и сваренных зёрен Арабики на несколько метров, от чего становилось теплее.       Девушка сделала глоток, вспоминая то, что произошло ровно год назад, а именно их первую встречу с Мелло.       «И ведь влюбилась же», – подумала она, глядя вниз, где, как насекомые, проходили люди, – «А зарекалась не впускать даже на порог».       В комнате послышалось недовольное ворчание, после чего на пороге показался Мелло, одетый в спортивные штаны. Его волосы напоминали небольшой пучок соломы, а глаза были весьма уставшими, ведь он не привык просыпаться в обед.       – Если будешь стоять тут и глазеть на снег, то заболеешь, – сказал он, подходя к возлюбленной, – Не строй из себя мечтателя.       Ей нравилась его своеобразная забота, похожая больше на приказы или упрёки. Да, ему были чужды некоторые элементарные вещи в плане отношений, но он любил, что было главным.       – Ты видишь что-то плохое в мечтах? – спросила его девушка, прижавшись к тёплой коже.       – Мечтай, но только не на балконе, – ответил Михаэль, поцеловав её пухлые губы и уводя Элизабет в комнату.       Она лишь слабо улыбнулась, не в силах сопротивляться столь требовательному поступку.       Мелло лег на кровать, устремляя взор в натяжной потолок и обдумывая последние события. С одной стороны он не был до конца уверен в том, что устранил противника, а с другой – ему хотелось чувствовать покой.       – О чем задумался? – спросила девушка, проводя рукой по пшеничным волосам.       – Я думаю, что это ещё не конец, – тихо ответил мафиози, прикрывая глаза.       – Михаэль, – ласково обратилась к нему сероглазая, целуя в лоб, – Сегодня Рождество и тебе нужно отвлечься от суеты.       – Ты так хочешь, чтобы я наряжал с тобой ёлку? – улыбнулся он, приоткрыв один глаз.       – Почему бы и нет? – улыбнулась Элизабет, – Пойдём, – позвала она парня, вставая с кровати, – Перекусим и уедем домой.       Михаэль послушно пошёл за ней, не забыв по пути надеть тёплую толстовку, любезно предоставленную Нейтом. В коридоре влюблённые встретились с Лестером и Джованни, которые пригласили их на завтрак в гостиную.       Пройдя в нужную комнату, парочка удобно устроилась за столом, где сидели Мэтт и Ривер, обсуждающие последние новости.       – Доброе утро, – поприветствовали они влюблённых, допивая кофе, – Долго же вы спите.       – Привет, – отозвались те, приступая к трапезе и не замечая последних слов.       Горячие тосты с джемом и ароматный омлет с апельсиновым соком насыщали желудок, смешиваясь со звоном столовых приборов.       – Мы сегодня уезжаем, Ниа, – сухо произнёс голубоглазый, допивая сок.       – Я бы на твоём месте так не спешил, – отозвался беловолосый, – Ведь нет полной уверенности в том, что за вами не будут устанавливать слежку, а здесь всё находится под надежной защитой.       От такого заявления мафиози лишь недовольно фыркнул, но всё же решил согласиться, ведь ему не хотелось вновь расставаться со своей любовью, а, главное, терять её.       – Мальчики, – обратилась к парням Лиз, закуривая папиросу, – Сегодня праздник, а всё вы заработались, поэтому, – она выдержала небольшую паузу, выпуская дым, – Нужно отдохнуть.       – Тут уж я соглашусь с Элизабет, – ответил Нейт, встав из-за стола, – Нам всем надо отвлечься хотя бы на день, а то так недолго и с ума сойти.       Он ушёл из комнаты, оставив троицу, но вскоре вернулся с большой коробкой, которую поставил на свободный край стола.       – Джованни и Лестер принесут ёлку, – начал он, достав один из шариков мятного цвета, – А мы с вами пока займёмся украшениями.       Эли убрала посуду, предоставив тем самым больше места для остальных коробок, принесённых агентами из соседних комнат.       Вскоре, не без мата и пары ударов конечно же, огромная ель, покрытая искусственным снегом и шишками, начала принимать очертания дерева.       – Да не сюда, идиот! – кричал Михаэль на геймера, – Инструкция же есть!       – Я сам знаю как там надо! – не унимался хакер, отбирая деталь, – Дай сюда!       – Перестаньте оба, – вмешался Лестер, за что тут же был послан куда подальше.       Драка не заставила себя долго ждать, ведь нервы были на пределе, но, благодаря паре подзатыльников от Элизабет, всё закончилось тишиной, смешавшейся с изумлением.       – В следующий раз, – как можно мягче произнесла она, – Вы все вылетите из отсюда вместе с игрушками, понятно?       Дальнейшие часы пролетели незаметно и комната понемногу стала преображаться; огромная ель стояла в угу, напротив камина, украшенного разноцветными чулками, а стеклянные гирлянды висели на окнах вместе с белоснежными снежинками.       – Теперь, – заключила сероглазая, – Нам осталось приготовить ужин.       Она поспешно покинула представителей мужского пола, направляясь на небольшую кухню, где встретилась с Хал, заваривающей себе чашку кофе.       – Доброе утро, – поздоровалась блондинка, отпив немного горячего напитка.       – Доброе, – ответила девушка, разбирая продукты, – Как ваше самочувствие?       – Весьма неплохо, спасибо, – ответила та, – Можно на «ты».       Эли едва заметно кивнула, нарезая овощи для салата, как неожиданный вопрос светловолосой заставил её остановиться.       – Насколько сильно ты любишь его?       Лиз помолчала пару минут, не решаясь что-либо сказать, но всё же нашла нужные слова для ответа на столь непростой вопрос.       – Настолько, что готова пожертвовать всем, – ответила она, продолжая готовку.       Светловолосая лишь улыбнулась уголками губ, удостоверившись в серьезности намерений сероглазой.       – Будь осторожна, – сказала женщина, присоединяясь к процессу, – На его пути уже было множество опасностей, а из-за одной он даже получил шрам.       – Мы все имеем свои странности, – прошептала длинноволосая, обжаривая картофель, – Главное только принять их и идти дальше. Возможно у нас не будет светлого будущего или вообще жизни, но меня это не пугает, ведь Мелло защитит до последнего.       Халле приобняла сероглазую, на что та лишь слегка кивнула, улыбнувшись в ответ.       Девушки продолжали обсуждать последние события, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, продумывая каждое действие противника, собирая по крупицам образ главаря, но, к сожалению, это не приносило результата, поэтому они переключились на более нейтральную тему.       Вскоре приятный аромат запекающейся курицы распространялся по коридору, вызывая аппетит у всех обитателей здания.       Парни расставляли приборы, подготавливая всё к главной ночи в году, а девушки выносили вкусные блюда и напитки, улыбаясь от счастья.       Майл включил телевизор, где показывали знаменитые рождественские фильмы, ставшие символами зимы и уюта.       Халле пила вино, что-то обсуждая с Джованни и Лестером, изредка смеясь, Мэтт и Ниа теперь настраивали магнитофон, а влюблённые решили уединиться в одной из комнат.       – Ты что-то хотел мне сказать? – спросила девушка, прежде, чем в её руку легла небольшая коробочка.       – Нет, – улыбнулся немец, – Всего лишь подарить. Открывай.       Эли послушно выполнила его просьбу, рассматривая золотую цепочку с кулоном в виде полумесяца, украшенного голубым, как глаза мафиози, топазом.       – Ох, – удивилась она, – Какая красота.       – Одна половинка всегда будет у меня, – ответил Кель, продемонстрировав полумесяц с чёрным камнем, красовавшийся на груди, – А другая у тебя, – сказал юноша, надевая на нежную шею Эли подарок, – Если будем в разлуке, то ты всегда сможешь вспомнить обо мне, глядя на неё.       – Нет, Михаэль, – покачала сероглазая головой, – Мы никогда не будем разлучаться.       Её мягкие губы дотронулись до шрама мафиози, осторожно касаясь кожи, словно она была горячее пламени, нежно выводя его очертания, что отозвалось едва слышным стоном парня.       Он резко приподнял лицо сероглазой за подбородок, впиваясь губами в каждый сантиметр шеи, вдыхая аромат духов, наслаждаясь этим мгновением. Руки плавно ушли на мягкое место, поднимаясь вверх на поясницу и срывая надоедливую майку.       – А если они всё услышат? – прошептала Эли, прижимаясь к немцу.       – Плевать, – прорычал он, разрывая элемент одежды, – Сейчас здесь только мы.       Треск разлетелся по комнате, смешиваясь со стоном, от чего блондин лишь хитро улыбнулся,выводя очертания груди партнёрши, целуя разгоряченную кожу, покрывающуюся мурашками.       «Сдалась», – промелькнула мысль в его голове, прежде, чем разум уступил место страсти.       Они не могли больше остановиться, ведь это было сильнее любого притяжения, это было их наркотиком, самым главным желанием, от которого они сходили с ума.       Мелло подхватил девушку на руки, срывая последние элементы одежды и проникая внутрь разгоряченного тела, от чего та лишь выгнулась дугой, издав протяжный стон.       Кожа соприкасалась с холодной стеной, что было вдвойне приятнее. Она вновь испытывала наслаждение от его власти, от осознания своей беззащитности, словно сейчас её тело находилось в лапах хищника.       Парень жадно целовал плечи, перемещаясь к губам, вжимая в стену, оставляя следы от поцелуев, которые тут же становились алыми.       – Ты моя, – прошептал голубоглазый, слабо сжимая хрупкую шею девушки, – Ты принадлежишь лишь мне и я убью любого, кто тронет твоё тело, – сказал парень, целуя розовые губы, слегка кусая нежную кожу.       Эли лишь вздрагивала, прижимаясь к голубоглазому, словно всё могло оказаться сном.       Через пару минут огромная волна удовольствия захлестнула два тела, смешиваясь с хриплыми стонами влюблённых, обдавая их жаром.       Михаэль любезно перенёс девушку на кровать, ложась рядом и засыпая самым крепким сном, ведь теперь ему было так...спокойно.