Мне не нужна твоя гражданская война

(POV Кенни) Прошла неделя после смерти Стэна. Его убийца - до сир пор на свободе. А мы ни на шаг не приблизились к спасению. Четыре дня назад вернулись те, кто должен был нас спасти. Они уплыли на корабле, но вернулись пешком, потеряв двоих. Наши похитители сдержали своё слово: каждые сутки кто-то умирает. Позавчера умер Леррой. Вчера – Дог Пу. Сегодня – Эстер. Мы продолжаем жить. Кто-то по инерции. Кто-то из-за упрямства. Кто-то – просто так. Твик продолжает ходить на охоту, хотя наши четвероногие соседи давно сбежали из этого опасного места. Что касается двуногих… они, видимо, где-то недалеко, но предпочли затаиться. Вэнди продолжает нами руководить. Хотя сама давно потеряла надежду. Кайл помогает ей. Но даже слепой заметит, что желает только отомстить. Что касается меня, то я занимаюсь тем, что разбираю на части инопланетное оборудование. Почему инопланетное? Да потому, что не бывает на Земле таких аппаратов. Даже детали от них уродливы в своей непонятности и нелогичности. После похорон Эстер, я впервые увидел, как Милли плачет. Её красивое лицо, теперь «украшали» маленькие бусинки прозрачных слёз, аккуратный носик покраснел от постоянных всхлипов, а сама только тоскливо мычала, повиснув на моей шее. Эмоционально я был разбит. Не выношу девичьих слёз. Просто не знаю, как поступать в подобных ситуациях. Поэтому, видимо, и стою как дурак, бормоча всякие глупости. В этот раз меня спас Кайл, он жестом подозвал меня и я, принеся извинения, ретировался. Как я и ожидал: он был не один, а с Твиком. Такой небольшой импровизированный заговор. Я иногда иронизирую, называя нас: «наследники капитана Марша». Отчасти так и есть. Ближайшие друзья Стэна собираются вместе, что бы воплотить в жизнь его идеалы. Изредка к нам присоединяется Картман, но ведёт он себя слишком вяло. Видать, сказывается его морское фиаско. - Так не может больше продолжаться, - сходу заявил Кайл. – Мы должны что-то предпринять. - Но что мы можем? – растерянно спросил Твик. - Мы можем… мы должны найти… их. - Я ещё не разу не находил «их» следов. Крэйг и Токен легли на дно. Если они сами не захотят – мы их не найдём. - А что насчёт Терренса, Нейтона и Фосси? – поинтересовался я. - Где их искать я тоже не имею понятия, - пожал плечами Твик. - К тому же они ведь ни в чём не виноваты, - добавил Кайл, - Не убивать же их только за то, что они дезертировали. - По законам военного времени, вообще-то, с дезертирами именно так и поступают, - заметил я, - Но суть не в этом. Мы должны убить, что бы самим остаться в живых. Это – что-то вроде самообороны. - Это ни разу не похоже на самооборону! - отчеканил Кайл, - Это – обычное убийство ради корыстных целей. - Погоди, Кайл, - остановил его Твик, - Кенни в чём-то прав. Если вопрос стоит: либо мы, либо они. То я, безусловно, выбираю нас. - Но не они же нам угрожают! - Это не принципиально. - Да это самое главное! – Кайл весьма разгорячился, - Одно дело, если ты убиваешь парня, который целится в тебя из пистолета. И совсем другое прикрываться невиновным. И ради чего? Продлить свою жалкую жизнь на один никчёмный день? - Ох! Ну прости, что не все разделяют твоё исключительное благородство в выборе врагов. - Стэн бы так никогда не поступил, - Кайл прибегнул к последнему и самому сильному своему аргументу. Мы замолчали. Не потому, что нам было нечего ему сказать. Сказать можно было очень многое: и то, что мы не можем знать, как бы поступил Стэн; и то, что даже Стэн может ошибаться; и даже то, что иногда нужно поступаться своими принципами. Но в этом не было никого смысла. Каждый убеждён в своей правоте. И если Кайл ещё не пересёк ту черту, которая отделяет цивилизованного человека от дикаря, то мы сделали это уже давно. Для него один лишний день не является достаточной ценой для преступления. Однако он думает лишь о своей жизни, о своей душе, о своём «лишнем» дне. Я же, в первую очередь, подумал о жизни Милли, о её дне. О нашем дне. И я готов заплатить любую цену за этот день. * * * Отправившись на поиски незабвенной троицы, я был готов ко многому. Например, мне было отчётливо ясно, что есть шанс, что я каким-либо образом выдам себя и погибну в неравной схватке. Или что я прохожу всё ночь, так и не сумев никого найти. Наконец, что всё-таки найду их, оставаясь незамеченным, но мне не хватит духу сделать то, что я собирался. Единственное, к чему я не был готов, так это к тому, что потеряюсь как последний болван. Что, собственно, и произошло. Идиотской была затея – отправиться на поиски ночью. Идиотской была затея – разделиться, а не отправиться вместе с Твиком (как, кстати, он и предлагал). Идиотской была затея – не рассказывать о своих планах остальным. Всё моя дурацкая гордыня. Захотелось доказать неизвестно кому, что я не хуже Твика ориентируюсь в джунглях. Что я не хуже его умею искать следы. Умею охотиться. И что в итоге? Охотник превратился в жертву. Пока что жертвой стало только моё самолюбие и моё время. Время, которое я мог бы провести с Милли. Которое я должен был провести с Милли. По уму, мне стоило где-то заночевать, а уже когда придёт утро попытаться выбраться из этой глуши. Но меня гнало вперёд кельтское упрямство. Нас даже Римляне не сломили, с чего это я должен прогибаться перед каким-то тропическим лесом? Как известно, правая нога человека – немного длиннее, чем левая. Поэтому может часами ходить кругами, думая, что идёт вперёд. Что бы этого не допустить, я постоянно находил какие-нибудь ориентиры, к которым впоследствии шёл. Будь то высокая пальма, песчаный холмик, или небольшой огонёк… Огонёк? Сперва я не поверил своему счастью. И побежал на него вприпрыжку, в полной уверенности, что это Твик устроился на ночлег. Но уже через минуту, я вспомнил, что у Твика не было с собой зажигалки. А у Крэйга была. И у Нейтона, и у Фосси… Как жесток и несправедлив современный Прометей: одарил огнём стольких мразей. А бедного Твика оставил мёрзнуть. Как можно более тише, я подкрался к тому месту, где горел костёр. Открывшаяся картина вызвала во мне рвотные рефлексы: в свете огня происходило то, что с точки зрения уголовного кодекса классифицируется, как групповое изнасилование. Девушку, в которой я трудом узнал Салли, прижимали к земле Терренс и Фосси. А их приятель (по всей видимости, Нейтон) грубо стаскивал с жертвы остатки её одежды. Дальнейшее действие с моей стороны иначе как глупостью не назовёшь. Но я не мог просто так стоять и смотреть на эту мерзость. И уйти я тоже не мог. Во-первых, куда? А во-вторых, если даже я каким-то чудом отыщу нашу базу, или хотя бы Твика, будет уже поздно. Сжав в левой руке перочинный ножик, а в правой заточку, я в два прыжка достиг поляны. Терренс был ближе всех ко мне - и я от всей души воткнул заточку ему в грудь. К сожаленью, настолько глубоко, что она там застряла. Нейтон вместо того что бы напасть на меня, попытался спрятать торчащее наружу хозяйство, и я, наплевав на мужскую солидарность (какая может быть солидарность с тварью, окончательно утратившей человеческий облик?) врезал ему по яйцам. Его сдавленный крик показался ужасно громким посреди ночной тишины. Фосси прыгнул на меня и повалил меня на спину, его руки сдавили мне горло с такой силой, какой я от него не ожидал. Я ткнул его ножом, но его хватка не ослабла. Слишком короткое лезвие, как мне показалось, едва его оцарапало. Я ткнул ещё раз. Потом, ещё раз… Продолжал бить его, пока в глаза у меня не потемнело, и оружие не упало из обессилившей руки. * * * По ощущениям, я пролежал на земле вечность. Сколько это заняло времени на самом деле я, видимо, так никогда и не узнаю. Но не думаю, что больше двух минут. Когда сознание вернулось ко мне, первое, что я увидел это безжизненные глаза Фосси. Его лицо было обезображено не столько смертью, сколько болью и ненавистью. Я брезгливо скинул его с себя и осмотрелся: Нейтон продолжал скулить, сжавшись калачиком. А Салли уже поднялась на ноги и поправляла одежду. После чего подошла ко мне и помогла подняться. Либо у неё стальные нервы, либо она до сих пор пребывает в шоке и просто действует на автомате. Всё ещё тяжело дыша, я всё же произнёс самую банальную, но самую уместную фразу: - Ты в порядке? - Ещё нет, - мрачно ответила Салли и подняла с земли нож, после чего одним неуловимым движением перерезала Нейтону горло. – Теперь да. * * * Мы расстались на рассвете. Салли ушла, несмотря на все мои уговоры. Она считает, что не заслужила ничего кроме изгнания. И даже опасность повторения ночного сценария не смогла заставить её передумать. Чёрт, да я даже не смог убедить её взять нож: Салли согласилась только на то, что бы я сделал для неё заточку. А эффективно воспользоваться ей она вряд ли сможет. «Призы», в количестве трёх штук, я забрал с собой: решил поделиться с остальными. С едой в последнее время неважно – фрукты на окрестности мы уже пособирали, а море слишком далеко, что бы возиться с вершой. Неделю, другую мы, конечно, протянем, а там… или пришельцы нас убьют, или Крэйг. Я понимаю, что звучит всё это чертовски пессимистично. Но настроение у меня сейчас такое… паршивое. Неизвестно, кстати, почему. Вроде бы и со своей миссией я справился; и помог хорошему человеку; и возвращаюсь не с пустыми руками… но что-то меня задело за живое. Что не убийство – точно. Я – не Кайл, что б играть в Достоевского. Возможно, всё дело в Салли. Её стремление к саморазрушению само по себе жутковато. А если ещё учесть обстоятельства… Каким-то образом она стала очень старой, оставаясь при этом ребёнком. Впрочем, как все мы, только в гораздо большей степени. Ведь, честно говоря, мы все такие. Не смотря на все наши выкрутасы, бахвальство и пафос. Можно сколько угодно изображать уверенность и зрелость, но на самом деле нам очень хочется, что бы в нашей жизни появился кто-то по-настоящему опытный и понимающий. Кто-то сильный и справедливый. Кто-то, кто спокойно скажет нам: «не шалите!» И мы, конечно же, перестанем. * * * Прошло четыре дня. Мы потеряли ещё двоих друзей. Фрэнсис и Ребекка – больше не с нами. Страх постепенно сошёл на нет, уступив место отчаянью. Многие впервые почувствовали дыхание смерти. То, что ощущаю всю жизнь. И к этому запаху нельзя привыкнуть. Ребята боятся засыпать, потому что они могут так никогда и не проснуться. То и дело кто-то теряет душевные силы настолько, что просто лежит на полу целый день, уставившись в потолок. И тогда нам приходиться насильно заставлять его или её пить и есть. Мы с Твиком забираемся всё дальше и дальше в джунгли, в тщетной попытке найти хоть что-нибудь, что подарило бы нам надежду. А может просто, что бы убежать от тягостного ожидания. Крэйг так и не объявился. Либо ушёл ещё дальше, либо нашёл укромное место даже высунуть нос оттуда. Не стоит, так же, исключать вероятность того, что его «забрали», как Фрэнсиса или Ребекку. Ведь прошло четыре дня. Менее желательный вариант забрали Токена. И совсем не желательный – Салли. Как бы то ни было, всем, похоже, плевать на Крэйга. Даже Кайл махнул рукой на своё навязчивое желание отомстить. И всё больше уходит в себя. Я боюсб, что он задумал какую-нибудь глупость. Вроде самоубийства что бы «враги» не забрали другого. Самопожертвование – его слабость. Вэнди продолжает свои попытки вдохновить нас, но делает это всё реже и реже. Скорей всего, она сама уже смирилась со своей участью. С нашей участью. Единственное, что поддерживает меня – это любовь Милли. Ей всё равно, что в любой момент она может погибнуть. Ей всё равно, что в любой момент могу погибнуть я. Она просто рада тому, что была счастлива последние дни. Что будет счастлива последние часы. Что будет со мной в последние мгновенья. А раз счастлива она, то счастлив и я. * * * Сегодня умерла Бэбе. Это была та самая капля, которая переломила хребет лошади. Кайл почти ревел. Баттерс ревел. Твик впервые на моей памяти впал в ступор. У Вэнди началась истерика. Я гладил по голове рыдающую Милли, хотя сам ели сдерживал слёзы. Будь прокляты те, кто делает это с нами! - Можно по-разному относиться к Бэбе, но она не заслуживала смерти. Тем более такой… - Вэнди монотонно читала надгробную речь, - Она любила веселиться, любила смеяться, любила быть в центре внимания. Не смотря на то, что в последнее время мы молчаливо осуждали Бэбе, она всё равно оставалась нашей подругой. Я уверена, что сейчас её душа здесь, вместе с нами. И она видит, что мы все давно простили её. Что мы… - голос Вэнди дрогнул… - Любили её! И отдали бы всё, что бы она была жива!! Вовремя подоспевший Кайл увёл начавшую реветь Вэнди, жестом попросив нас закопать могилу. Трясущимися руками мы начали исполнять его просьбу. Я старался не смотреть вниз, - это невыносимо видеть красивое и бледное лицо Бэбе, ещё вчера бывшее живым. Мне жутко хотелось курить, но сигареты закончились уже очень давно. Где-то в прошлой жизни. - У меня есть идея, - сообщил Картман, незаметно подойдя к нам, - Есть желание выслушать? - Валяй, - кивнул мрачный Твик, - Всё что угодно, лишь бы не эта гробовая тишина. - Кабинки, - уверенно заявил жиртрест. - Что «кабинки»? – переспросил Твик. - Умершие, каким-то образом, телепортируются в них. Так? - Да. - А что при этом происходит с тем, что было внутри? - Понятия не имею. - Если Кайл прав, и мы попали сюда через них, то возможно, что в момент смерти мы должны будем отправиться обратно. - Что-то я не понял, - Твик растерянно потряс головой, - В момент смерти мы, наоборот, попадаем в них. - Да не нашей смерти идиот! Кто-нибудь, например Баттерс, убивает себя – и попадает в кабинку, а тот, кто был в этот момент в ней – возвращается домой. - Что за тупая идея?! – воскликнул я. - У тебя есть идея получше? Тогда заткнись! - А как мы узнаем, в какую именно кабинку попадёт Баттерс? – спросил Твик. - Чел? – возмутился я, - Только не говори, что ты поверил в эту чушь! - А что такого? Попытка – не пытка. - И ты готов отправить Быттерса на смерть? Только что бы проверить мудацкую теорию? Твик опустил глаза. Картман вопросительно уставился на меня. Нет уж! Я был готов убивать, что бы спасти Милли. Но что бы убивать просто так… Из-за какого-то, не очень умного, предположения? - Я готов, - раздался голос Кайла. - Серьёзно? - не поверил Картман. - Не Баттерс, я. Я готов убить себя, если есть хоть один шанс, что кто-то спасётся. - И ты пойдёшь на это ради меня? - Причём здесь ты? Я говорил о Вэнди. * * * Мы решили не рассказывать ей правду. По-другому она бы ни за что не согласилась. Кайл наплёл ей про рискованный эксперимент, про долг лидера и всякое такое… Она поверила… Когда всё было готово, Вэнди с ангельским спокойствием заняла свою позицию. Даже не обратив внимание на подозрительное отсутствие Кайла. Все остальные собрались перед ней и смотрели. Кто-то с восхищением. Кто-то со страхом. Кто-то даже с надеждой. Один красивый жест способен сделать то, на что бессильны слова. Она наш лидер. Она делает то, что должна. И Кайл делает то, что должен. Как я не пытался отговорить его, он не изменил своё решение. Перед тем, как уйти, он попросил меня передать Вэнди… что он любит её. Это, конечно, если эксперимент не удастся. И я не смог отказать ему. Возможно, поэтому я нервничал больше остальных. Возможно, даже паниковал: через пару минут я должен буду рассказать ей, что парень, который любил её – умер. Умер ради неё. Умер ради всех нас. Умер просто так. Потому что Картман ошибся, потому что Вэнди была не в той кабинке, потому что пришельцы запретили нам покидать остров… просто так. - Я верю в нас! – улыбнулась Вэнди и посмотрела в глаза каждому. Через мгновение её уже не стало. А на её месте в неестественной позе лежал Кайл. В его сердце торчал нож. Самопожертвование… его слабость. * * * - Сработало? – писклявый голос Баттерса первым нарушил тишину. - Я не знаю. - Вэнди исчезла, значит сработало! – сделал вывод Картман. – Ну, скажите, разве я не гений после этого? - А вдруг она просто исчезла? – спросила Лиззи. - Так не бывает, - небрежно махнул рукой Картман, - Это противоречит квантовой физике. Если где-то что пропало, то оно появилось в другом месте. Баттерс? Ты – следующий! Иди убей себя. - Что? Почему я? - Сам подумай, кто же ещё. Баттерс обречённо вздохнул и поплёлся наружу. - Что-то слишком просто всё получилось… - я беспомощно посмотрел на Картмана, но тот лишь усмехнулся. И это всё? Баттерс жертвует собой ради Картмана. Я и Твик, как джентльмены, делаем то же самое для Милли и Лиззи… - и всё? Так ничего и не узнав? Э-э-эх… где же ты, Морган Фримен? - Ребят, вам стоит на это взглянуть, - позвал нас Баттерс. - Что там ещё? – недовольно заворчал Картман. Ну, понятно… он уже мысленно вернулся домой. К мамочке, мягкой кровати и сырным шарикам. Однако дурацкая реальность продолжает стоять на своём. Нашему взору открылась печальная картина: в нескольких метрах от входа в луже крови лежала Вэнди. - Твою мать! – прокомментировал Картман. Что ж… с этим не поспоришь. Действительно «твою мать». - Что вы встали, идиоты? – прикрикнула на нас Лиззи. – Помогите ей! - Но… ведь… она… - Это – кровь Кайла. На ней нет порезов. Не дождавшись реакции «идиотов» Лиззи сама подбежала к Вэнди и коснулась её шеи, проверяя наличие пульса. - Ну что? – не выдержал Картман. - Заткнись! – рявкнула Лиззи, - Я пытаюсь… - Попробуй услышать дыхание, - посоветовала Милли, - Если пульс слабый его не всегда можно прощупать. Лиззи кивнула, и прислонилась к лицу Вэнди. Напряжённое молчание затянулось. Я сам невольно затаил дыхание. Сердце бешено колотилось, и с каждым его ударом надежда таяла. - Ничего, - обречено выдохнула Лиззи и повторила, - Ничего. …Ничего Всё. Всё кончено и всё зря. И жертва Кайла, и риск Вэнди, и гибель Стэна… Всё. - Мудак ты, Картман, - сплюнул Твик и врезал товарищу по морде. Тот не остался в долгу и стукнул Твика в живот. Через секунду они уже катались по земле обменивать ударами. - Прекратите немедленно! – потребовала Лиззи, - Кенни, Баттерс, остановите их! Баттерс послушно попытался разнять дерущихся, но безуспешно. Я не стал даже пробовать: им нужно выпустить пар. Пускай выпускают. Мне же нужен покой. И время что бы оплакать ещё двоих друзей. * * * Милли больше не плакала – у неё закончились слёзы. Как и у меня. Наверное, у каждого есть предел, пройдя который он перестаёт эмоционально реагировать на происходящее. Удары судьбы попадают в место перелома, а там уже нечему болеть. Все чувства, которые я мог испытать, я испытал, когда умер Стэн. Начиная от отчаяния, и заканчивая жаждой мести. По крайней мере, я так думал до смерти Бэбе. Но тогда я поддался коллективному бессознательному. Теперь… не знаю. Кайл был для меня последним настоящим другом. Как бы благородна не была его смерть, его больше нет. И мне придётся с этим жить. Точнее доживать. Нас осталось шесть. Где-то там прячутся ещё двое. Всего, стало быть, восемь. Это значит, что проживу я от суток до недели. Можно продолжить отважные попытки убежать, можно попытаться выследить Крэйга, можно просто сидеть и ждать смерти… Выбор есть, но мне от этого ничуть не легче. Выбирать себе занятие с настолько ограниченным временем, это всё равно, что шляться по супермаркету без денег. Твик и Картман со следами побоев разошлись по углам. Баттерс с Лиззи отправились за едой. Я тоже хотел уйти, но Милли упросила меня остаться. Ей страшно, и это понятно. Остаться одному сейчас – это быть растерзанным своими внутренними демонами. Тяжело оправдать своё существование, когда большая часть твоих друзей кормит червей в могиле. Почему они, а не ты? Душа отказывается верить в случайность, а мозг устал придумывать оправдания. Наверное, так и становятся мерзавцами. Обессилив в сражении за мораль. Оставив себе лишь базовые инстинкты. Выживать с такой «системой ценностей» легко. Но смысла в такой жизни нет. Я гладил её по голове и шептал разные глупости. А она слабо улыбалась и просила не останавливаться. Я и сам хотел бы, что бы это продолжалось вечность. Если боги проявят милость, то мой персональный рай – будет таким. Это, конечно, в том случае, если я заслужил попадание в рай. Если нет… то небесной канцелярии придётся очень сильно постараться, что бы подобрать мне подходящее наказание. После того, как я прошёл через всё это. А может это и есть мой ад? Или чистилище? Может, мы все умерли и поэтому оказались здесь? Нас так наказывают? Или проверяют? Или и то, и другое одновременно? Мне всё равно. Я не жалею о своих поступках. Как там, так и тут. В моей руке её рука. В моем сердце любовь. В моей душе свобода. * * * Я сам не заметил, как задремал. Милли же заснула ещё раньше меня. Я точно не помню, что мне снилось. Помню только, что все были живы, а я был счастлив. Однако это можно сказать почти про любой мой сон. Психоаналитик бы разобрался, что к чему, вот только мне такие услуги не по карману. Разбудил меня Твик. - Извини, что беспокою, но у нас проблемы. Ах, да. В моих снах, кстати, проблем никаких проблем не бывает. Отсутствуют как класс. - Что случилось? – растерянно спросил я, стараясь не разбудить Милли. - Баттерс и Лиззи до сих пор не вернулись. - И всё? Заблудились, наверное, - я махнул рукой, - К утру вернуться. - Чел… Уже – утро. Я моментально проснулся и встал, что бы выглянуть наружу. Выходит, мы проспали полдня и всё ночь. Видимо, из-за недоедания нам постоянно хочется спать… - Чёртовы сумерки! – выругался я, - Всегда путаю вечер с утром. - Что мы будем делать? Я растерялся. С одной стороны мы должны… нет, мы просто обязаны помочь им. Но с другой стороны, я не могу бросить Милли одну. - А где Картман? – спросил я. - Отошёл по-маленькому… - …А влип - по большому! – раздался голос, который я меньше всего хотел услышать. - Крэйг! – первым отреагировал Твик и попытался развернуться, но получил ногой в челюсть. Я попытался отпрыгнуть, что выгадать время и достать нож, но выскочивший из-за спины Токен поставил мне подножку… Земля… Перед глазами поплыли круги. - Не суетись МакКормик! – прогнусавил Крэйг и продемонстрировал мне заточку, - Теперь и у нас есть оружие. - Сука, - прохрипел Твик и тут же получил ещё один удар. - Что с Картманом? - Он получил дубиной по голове и отдыхает, - равнодушно пожал плечами Крэйг, - А я-то, кстати, подумал, что ты сперва поинтересуешься судьбой Баттерса и Лиззи… - Что с ними? – упавшим голосом прошептал я. Вместо ответа Крэйг небрежно швырнул к моим ногам два пустых бокала… Где-то во мне раздался яростный крик, но на моём лице это никак не отразилось. Лучше я буду выглядеть равнодушным поленом, чем позволю этой мрази насладиться моими страданиями. - Интересная штука - фортуна, - опьянённый победой и коктейлем, Крэйг начал злорадствовать, - Сперва вы, подонки, прогоняете меня – а затем я нахожу станцию. Вы, пользуясь численным преимуществом, выгоняете меня со станции – а теперь сила на моей стороне. Ваш никчёмный лидер убит, а его лучшие бойцы – сидят передо мной на коленях… Забавно! - Хочешь меня убить? Давай! – я вскинул подбородок, демонстрируя ему беззащитную шею. - Я вижу, что кишка у тебя не тонка, МакКормик, но не надо спешить. Дай мне сполна ощутить вкус триумфа. Можно, например, поиграть в игру. Заставим тебя решать, кто из вас четверых умрёт первым. - Нас здесь только трое! – слишком быстро сказал я. - Не надо врать. Баттерс перед смертью рассказал мне всё, что знал. Почему бы тебе не позвать свою подругу. - Милли! – крикнул я и тут же добавил, - Закрой дверь и не выходи!! Токен с размаху ударил меня толстой палкой по спине, я скорчился от боли. - Не бейте его! – Милли выскочила из проёма и, подбежав, обняла меня. - Ну вот, теперь все в сборе, - удовлетворённо сказал Крэйг, - За неподчинение последует наказание. Я поднял одну бровь. Это, каким же, интересно, образом? - Не скалься, - ухмыльнулся Крэйг, - Наказывать мы будем не тебя, а твою девку. - Последний насильник, который мне попался, сейчас лежит с перерезанным горлом, - невозмутимо сообщил я. - Поэтому я сначала я покончу с вами! – безразличные глаза Крэйга налились ненавистью, он замахнулся заточкой на Твика и… …Толстый силуэт с какой-то неестественной грацией возник между ними и принял на себя удар. Заточка вонзилась Картману в спину. Твик моментально вскочил и попытался отнять вражеское оружие. Токен развернулся для атаки на Твика, но я, не вставая, изо всех сил врезал ему ногой по коленной чашке: раздался хруст. Выхватив нож, я поспешил на помощь, но было уже поздно: Крэйг лежал на спине, держа в руках своё оружие, пронзившее грудь Твика. Такер безуспешно пытался выкарабкаться, но у него ничего не получалось. Увидев меня, ненависть в его глазах сменилась страхом: - Кенни, Нет! Не надо! Пожалуйста, не убивай… Я знаю, как отсюда выбраться… Я расска… …Остриё вонзилось ему в глотку. * * * - Теперь есть только мы. - Для меня, всегда были только мы. - Но теперь остались только мы. Завтра один из нас умрёт… - …А другой останется… - …И больше не будет «нас». - Я не хочу жить без тебя. - Я тоже. - Пообещай, что не станешь убивать себя ради меня. - Обещаю. Пообещай то же самое. - Обещаю. - Завтра… - Забудь про завтра. У нас есть только сегодня.