Дикий зверь

      Мидория быстро зашагал по хрустящему снегу, пытаясь не ступать в сугробы: снега намело настолько много, что любой проходящий по тропинке человек мог случайно шагнуть не туда — и утонуть в снежной пучине. Парень только что подстрелил парочку глухарей и довольно направлялся в сторону дома. В деревне уже вовсю началась подготовка к предстоящему празднику. Там, где раньше разжигали костёр, стояла высокая ель, украшенная различными игрушками, которые старательно мастерили детишки. Все любили Рождественские праздники, и поэтому в праздничную ночь устраивались масштабные гуляния и весёлые игры, в которых мог принять участие любой желающий. Молодежь будет прыгать через костры, детишки — слушать истории стариков, а взрослые — следить за порядком, но и время для развлечений у них тоже найдётся. Время идёт, а традиции остаются неизменными. — Эй, задрот! Куда ты опять намылился? — Бакуго опирался на старый сарайчик спиной, внимательно наблюдая, как его друг прыгает с ноги на ногу. Разумеется, он знал, что Робин пойдет стрелять птиц, а потом заглянет сюда. Он всегда так делал. — Пришёл к дяде Айзаве. — Мидория слабо улыбнулся, протягивая глухарей блондину.        Кацуки не стал отвечать, а просто взял птицу, не сдвинувшись с места. Этот старик был для Изуку как отец, поэтому мальчик его искренне любил и уважал. Неудивительно, что он наведывался сюда…       Зеленоглазый молча подошел к большому камню, на котором его тогда ещё нетвёрдой рукой было высечено имя и дата. Каждый раз… Каждый раз светлые моменты, связанные с дядюшкой-лесником, болезненно всплывали в его сознании и ранили и заставляли улыбаться одновременно. Чего стоили только те занятия, на которых Айзава терпел все неудачи Изуку, ругал его и даже иногда хвалил, те переделки, в которые они попадали, а потом с улыбками вспоминали, те наставления учителя… Которые во многом повлияли на становление его характера.       Быть может, их не связывали родственные узы. Но разве семья строится только на крови? Неужели человек, который был тебе по-настоящему дорог, не может быть тебе родным, членом твоей собственной семьи? Разве можно приказать сердцу разорвать ту тесную, прочную связь, которая выстраивалась долгое-долгое время? Нет. Дядя Айзава… Он был действительно особенным. И, наверное, если бы Изуку как-то раз сказал ему «отец», это не было бы серьёзной ошибкой.       Потому что именно дядя Айзава был тем, кто воспитал в Мидории того человека, каким он является сейчас.       Слёзы непроизвольно полились из глаз паренька, оставляя обжигающе горячие дорожки на порозовевших от мороза щеках. Изуку осел на землю, почти не чувствуя, как ткань его штанов начинает промокать от снега. Если бы сейчас Айзава был жив… Как бы тогда сложились их судьбы? Как же ему всё-таки не хватает взгляда этих строгих, грустных, добрых глаз…       Возможно, Мидория долго бы просидел так перед камнем, но на его плечо легла теплая рука и заставила обернуться. — Не ной. Ты прекрасно знаешь, что он жертва обстоятельств. Я не мастер этих сраных речей, но тебе надо расслабиться. Ты уже ничего не изменишь. Старик любил тебя. Поэтому живи и помни об этом. Он желал тебе только лучшего. Так что даже не думай испортить его впечатление о себе, понял?       Бакуго протянул разбойнику руку и помог ему подняться. Робин быстро встал с колен и сжал блондина в своих объятиях. Крепко вцепившись в его куртку, он шмыгнул носом и насильно остановил поток слёз. Бакуго прав. Не нужно раскисать. Он же сильный. И дядя Айзава всё равно сказал бы ему, что негоже такому парню ныть. Правильно.       В обычный день Кацуки был хорошенько бы треснул Изуку по голове и обматерил, оттолкнув от себя, но не сейчас. Сейчас ему нужно было просто успокоиться. И если ему нужна поддержка, то Бакуго станет ей. Не всё же половинчатому быть рядом. Этот королевский свин и так слишком много времени проводит с Изуку наедине. Несмотря ни на что, Тодороки всё ещё плохо знает Мидорию и не сможет оказать ему такую моральную помощь, которая ему необходима. — Хорошо, Каччан, — тихо просопел Робин, делая шаг назад. Он перехватил убитую птицу в свои руки и зашагал в сторону дома. Бакуго слегка улыбнулся, следуя за Изуку.        Деку перестал воспринимать всё слишком близко к сердцу и научился отпускать. Это уже маленький шаг к большой цели…

***

— Ах-ха-ха! Иида, ты такой забавный!       Кьека во весь голос засмеялась, стуча уже пустым стаканом по столу. Девушка выпила уже больше четырёх кружек пива и пыталась впихнуть хотя бы одну Урараке. Но Очако всё никак не хотела пить, и Иида встал на защиту подруги, комически размахивая руками в разные стороны. По его мнению, такая настойчивость Джиро была слишком уж излишней и вгоняла в краску всех остальных собравшихся. — Кьека, перестань! Не все могут пить столько алкоголя! Это неправильно!        Парень попытался отобрать стакан у разбойницы, но в очередной раз промахнулся. Урарака с улыбкой наблюдала за этими двумя, пытаясь хоть как-то откомментировать происходящее, но не могла и слова вставить в перепалки своих друзей.       В другом конце комнаты за маленьким столиком сидели Тодороки и Киришима и вели очень оживленную беседу. В основном, они обсуждали ситуацию с нестандартными отношениями, и Шото всё удивлялся, как это Бакуго может быть совсем не таким, за кого он себя выдаёт, на что Киришима весело смеялся, похлопывая принца по плечу. Бакуго был слишком сложным человеком для понимания. Зато когда речь зашла про Мидорию, Эйджиро поделился с Тодороки многими своими размышлениями. — Я думаю, что Робин слишком свободный. Они с Бакуго росли вместе и провели всё своё детство в лесу. Неудивительно, что Изуку не хочет поехать с тобой в замок. — Киришима облокотился на стул, отпивая из кружки с вином. Он был не любитель спиртного, но когда все пьют, то отставать от компании не хотелось.       Хотя вон там, в углу, Серо уже пытается откачать Каминари, пьяненько улыбающегося и пускающего слюни. Кто же знал, что Денки просто настолько восприимчив к алкоголю и его выносит буквально с первой кружки. Зато теперь он точно ничего не вспомнит с этого вечера, а значит, веселье всей компании обеспечено.       Внезапно все разговоры оборвались, а взгляды обратились к распахнувшейся двери, которая чуть не слетела с петель от удара ноги. Кацуки недовольно зашел в помещение, отряхиваясь от снега, а за ним ввалился едва ли не синий Изуку, у которого от холода зуб на зуб не попадал. Тодороки мигом вскочил со стула, но Изуку сам плюхнулся рядом с ним и прижался к его боку. Шото тут же заморозило, стоило только холодной ткани прикоснуться к его коже. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, приобнимая Мидорию за плечи. — В сугробе утонул, — фыркнул Бакуго, махом присаживаясь рядом с Кьекой, и, отобрав у неё кружку с пивом, сделал большой глоток. Он порядком замёрз, пока высвобождал больного на голову друга из снежного плена. — Как можно было сойти с тропинки? Идиотина.       Взволнованный гул прокатился по комнате, и Кацуки закатил глаза. Ну вот, зря он это сказал. Сейчас все начнут возиться с никчёмным Деку, пытаясь облегчить ему жизнь. Как будто он сам не способен о себе позаботиться.       Но Джиро опередила всех остальных, подлетев к столику с огромной кружищей и бутылищей эля, грохнув ею о деревянную поверхность. Не успел Иида предупредительно вскинуть руки под углом строго в девяносто градусов, как девушка уже вытащила пробку из горлышка и с характерным бульканьем наполнила сосуд до краёв, придвигая его прямо к носу подрагивающего Изуку с широкой улыбкой на губах. — А зна-аешь, Изу-чан, что лучше всего спасает от холода? — Она подмигнула ему и подняла большой палец вверх. — Хоро-ошенькая такая кружка алкоголя! Работает на отлично! — Кьека! — возмутился Иида, и Тодороки отодвинул было кружку от Робина подальше, но тот ухватился за ручку. — Дай сюда, — выпалил Изуку и, подняв кружку, начал жадно пить.       Брови принца полезли на лоб. Кьека игриво захихикала, приложив ладонь ко рту, и теперь уже все начали подтягиваться к общему столику. Пьянство, правда, не сулило ничего хорошего (хотя так думал только Тенья), но оно обеспечивало веселье. А кто не хочет повеселиться под Новый год?       Веселиться, однозначно, хотели все. И Джиро, беспалевно подливавшая Мидории эля, только доказывала это. Все знали, что Изуку ведёт себя забавно, когда напьётся, и хотели удивить не вникающего в ситуацию Тодороки. Ещё бы! — он представлял себе Мидорию как вполне порядочного разбойника, но чтобы он употреблял алкоголь в таких количествах… Кьека — понятно, пьянство, кажется, её призвание, поскольку никто из компании разбойников не пил столько, сколько она, но Мидория… Нет, наверное, ему это кажется.       Потянувшегося к бутылке Каминари чья-то рука шлёпнула по ладони, от чего тот заверещал, обиженно поджимая губы, и вызвал лавину смеха. Шото прыснул, не в силах сдерживаться. Пускай Денки и раньше его смешил — как-никак, это была его обязанность, — но сейчас, в непринуждённой обстановке, его дурачества выглядели ещё более смехотворными. Серо отчаянно лупил себя ладонью по лбу, оттаскивая друга от вещей, чтобы тот ненароком не полез к ним целоваться, жалуясь на своё одиночество, и понимал, что никому, кроме Ииды, такое состояние Каминари не кажется серьёзным. Хотя и самого его пробирало на смех, когда его товарищ корчил забавные рожицы.       Ну, что поделаешь, Каминари есть Каминари. Что бы он ни делал, все его поступки влекут за собой что-то интересное и нелепое.       Себе же Серо не позволял пить. Мало ли что с ним случится. А впасть в такое беспамятно-пьяное состояние ему не хотелось. Потом про него ещё расскажут какие-то истории, и он будет краснеть. Нет уж. Одного напившегося в стельку Денки им более чем хватит. — Может, сыграем? — Ханта отодвинул от себя Каминари, не позволяя ему упасть на пол лицом. Тот уже ничего не соображал, поэтому криво улыбнулся и обнял стул, что-то нашептывая ему о своих друзьях. — Во что? — заинтересованно спросила Урарака, все ближе и ближе подсаживаясь к Мидории. Робин же просто положил свою голову на плечо Тодороки и что-то бубнил про себя. Кьека продолжала подливать Ииде спиртное, пока тот следил за Ураракой и даже не замечал подставы. — По-старинке она называлась «поймай-угадай». Правила просты: нам нужны две жертвы, которым дается два мешочка, а остальные будут ведущими. Если у жертв отбирают мешочки, то они должны исполнить любое желание того, кто эти мешочки отнимет. Если вы не успеете отобрать их за полчаса, то вы исполняете желание жертв. — Звучит интересно! — воскликнул Киришима, перестав переплетать между собою волосы Бакуго.       Блондин все это время сидел молча, вжав голову в плечи. Он пытался сохранять невозмутимое выражение лица, но это получалось у него с трудом. Во-первых, Киришима нагло копался в его волосах у всех на виду. А во-вторых… Как же его все раздражало, а особенно какая-то тупая игра и все эти придурки. За что ему это? Если бы не Эйджиро, то он бы давно свалил спать в теплую кровать. — А кто будет жертвами? — заинтригованно спросила Кьека, отодвигая кружку в сторону. Получается, можно загадать абсолютно любое желание. Это же какой хаос может воцариться! Прекрасно! Теперь ей осталось только выиграть, чтобы вершить суд. Не хватало только её коронного злобного смеха, но пока его было ещё слишком рано использовать. Они ещё даже не начали. — Предлагаю тянуть палочки. Кому достанутся короткие, тот и жертва, — предложил Иида.       Он достал из мешка на поясе несколько деревянных палочек, наполовину скрыв их в своей руке, в затем вытянул руку вперед, ожидая, пока все начнут тянуть. Первыми выхватили девушки, тут же издав радостный возглас: очевидно, им повезло. Затем Киришима вытащил за себя и за Бакуго, до последнего не желавшего принимать участие в игре. Тодороки тоже медленно встал, подходя к красноглазому. Парень указал пальцем на себя и вытянул палочку, а затем на Робина — и опять вытянул. Каминари и Серо тянули последними, поэтому сделали это очень быстро и с особым интересом. — Ух, я-я… П-придется — ик — вам м-меня… ловить… — Изуку посмотрел на свою короткую палочку, которую ему протянул принц, и тут же улыбнулся, обнял Шото, начиная лезть к нему в лицо, а потом остановился и съехал вниз. Тодороки вовремя его подхватил на руки, не позволяя упасть на землю. — Мидория, ты слишком пьян для этой игры, — спокойно произнес гетерохром, не сдержав смешка. Ему определенно нравился такой Изуку: уж слишком милым он был. Уши и щеки его наливались красным, а он всё же был симпатичным даже таким. — Так даже интересней! Вот Каминари вообще не соображает! — Серо попытался не смеяться, указывая на желтоволосого. Денки уже подошел к столу и лёг на него, пытаясь перевернуться. Он тут же вскочил на ноги, чуть не упав со стола. — Не. Не. Я готов играть! Уделаю вас всех! — Я не поддерживаю эту игру, но буду следить за тем, чтобы вы не поубивались на этот раз. — Иида покачал головой, прижимая руку к груди. Он посмотрел на всех в доме и обречённо выдохнул, понимая, что последствий тут не миновать. Слишком уж пьяным было это общество…

***

— Они ушли уже пять минут назад! Самое время начать!       Очако расхаживала вдоль стенки, сложив руки за спиной. Девушка уже предвкушала, как поймает Мидорию и загадает ему такое желание! Ух, это будет идеальный шанс, чтобы признаться ему в чувствах и получить ответ, а в случае провала он может и не вспомнить этого. Кьека лениво потянулась на стуле, пытаясь придумать разумный план ловли. Скорее всего, Каминари попадется в первую очередь, так как каким бы пьяным не был Робин, он будет действовать на инстинктах.       Молчание прервал громкий рык, который донесся с противоположного угла. Бакуго быстро поднялся, направляясь в сторону двери. Блондину надоело ждать, пока пройдет это тупое время, да и играть ему всё равно не особо хотелось. Чем раньше они начнут, тем раньше быстрее они закончат. — Ура, начнем! И… — Киришима замер перед открытой дверью — ведь там лежал Каминари. Парень скрестил руки за головой и с широчайшей улыбкой внимательно смотрел на ребят, появившихся в проеме. — Ты почему не спрятался, дебил? — Кацуки подошел к шуту, хватая его за грудки и поднимая над землей. Парень резким движением содрал с него два мешка и кинул их Киришиме. Эйджиро поймал их, победно подбрасывая вверх. — Мидория сказал, что мне нужно слиться с природой! Я снег! — Денки вскинул руки вверх, закрывая глаза. За спинами послышался громкий хохот. Кьека пыталась сдерживаться, но у девушки это совершенно не выходило. — У тебя в мозгах и так одна вода… Где Деку? — рявкнул Бакуго, опуская жертву на снег. Денки плюхнулся в сугроб, начиная потирать ушибленное место. Он сморщил нос, сдвинул брови домиком и показал язык. Кацуки с силой сжал кулаки и хотел было уже пустить их в ход, но Тодороки пришел вовремя. Принц взял один мешочек у Киришимы и бросил его Каминари. — Желание: где Мидория? — холодно спросил принц, останавливая руку Бакуго. Блондин недовольно посмотрел на гетерохрома и выдернул свою руку из его, отходя назад. — Он уехал на лошади принца в сторону озера, — пожал плечами желтоволосый. — Чего? — ошарашенно выдохнул Тодороки. — На моей лошади? — Н-наверное.       Каминари хохотнул, раскинув руки и ноги в сторону. «Теперь я звёздочка!» — заявил он, шевеля конечностями вверх-вниз, и Джиро вновь прыснула, упираясь ладонями в колени. Такого забавного парня она ещё ни разу не встречала, и он ей определённо начал нравиться. — Да мы ни в жизнь его не догоним, — Серо почесал затылок, но Кацуки тихо рыкнул и припустил вперёд по свежим следам копыт. А ведь додумался же Деку использовать более эффективный способ улизнуть от преследования! Только вот чёрта с два Бакуго будет исполнять его желание. Из кожи вон вылезет, но достанет этого задрота, где бы он ни был.       Вся компания поторопилась за стремительно вырывающимся вперёд блондином, ловко перепрыгивающим через сугробы и снежные ямы, покров снега над которыми грозился провалиться в любую минуту. «Вот же ж, пьяный, а не грохнулся», — скрипнул зубами Кацуки, осматривая местность. Деревья, сплошь тёмные стволы и белый снег кругом. И тоненькая дорожка следов, уходящая будто бы в бесконечность.       Ну вот нахрена надо было брать лошадь?! — Он ведь может свалиться где-нибудь по дороге! — вскрикнула Урарака, внезапно вспомнив о состоянии Мидории во время отъезда. — Надо поискать вокруг тоже… — Серо, вернись и присмотри за своим другом, — приказал Иида, — а то, боюсь, он устроит погром в доме, когда мы вернёмся.       Шут откозырял, коротко поклонился в шутку и рванул назад, к сугробу, где всё ещё валялся Каминари, ловя ртом падающий с ветки дерева снег. — Изуку неплохо держится в седле, — возразил Тодороки. — Но он пьян! — напомнил ему Киришима. — Не думаю, что он сейчас настолько же адекватен, как и всегда. — А ну тихо! — заорал Бакуго, вскидывая кулаки. — Просто тупо все идём за мной и никуда не сворачиваем! Нам надо найти этого придурка прежде, чем выйдет время!       Команда послушно замолчала. Противоречить Кацуки было соразмерно вызову его на поединок. А битва с ним, как известно, ничем хорошим для противника не кончалась.       Ребята практически бегом шли за своим предводителем, мотающим головой из стороны в сторону, и шёпотом переговаривались между собой, надеясь не вызвать этим праведный гнев блондина. А у того ушки были на макушке: он прислушивался к малейшему шороху, и каждое их слово, пусть и тихое, сбивало его с настроек. Он бесился, но ничего не говорил. Банда разбойников неисправима…       Вдруг тихое фырканье со стороны заставило его замереть на месте и повернуть голову в сторону звука — что-то такое же белое, как снег, мелькнуло впереди, и Кацуки, злорадно улыбнувшись, рванул к движущемуся объекту с криком «Деку-а-я-тебя-нашёл-ты-тупой-задрот-на-лошади», а следом за ним понеслась и вся компашка, воодушевлённая этим восклицанием. Пускай хоть Бакуго вырвет у Мидории мешочки, главное, чтобы им не пришлось всем скопом исполнять желание пьяного Изуку — а кто знает, что ему в несоображающую голову взбредёт.       Девушки неслись вперёд планеты всей, обогнав и степенного Ииду, стараясь поскорее поспеть за Бакуго, от которого сейчас зависела судьба их всех. Тот отчего-то пригнулся, будто минуя невидимое препятствие, и помчался дальше, продолжая что-то выкрикивать, и Урарака, заговорщически подмигнув Джиро, махнула рукой…       Однако тут же наткнулась на натянутую между двумя деревьями верёвку и сорвала её; сзади послышался приглушённый треск и возмущённые вопли парней, оставшихся за спинами девушек. Подруги моментально обернулись — и в тот же момент сверху на них свалилась крепкая сеть, опутав с ног до головы, но они успели заметить, как Тодороки, Киришиму и Ииду точно такая же сеть вознесла наверх, подвесив над тропинкой меж деревьев. — Ловушки для зверей! — догадалась Очако, пытаясь выпутаться из верёвок. — Для своего состояния Изуку не так уж и глуп. — Ну просто несравненные идиоты! — раздражённо вскричал Бакуго, глядя на попавших впросак друзей.       Плюнув в снег, он оглянулся. Из-за этих тупиц он потерял из виду белого коня…       Но Мидорию выдал злобный смех, раздавшийся совсем рядом. Метнувшись в сторону, Кацуки моментально наткнулся на прислонившегося к стволу сосны Изуку, угорающего над попавшимися в его ловушку ребятами, и, понимая, что его приподнятое алкоголем настроение ему сейчас только на руку, сдёрнул с его пояса мешочки, победно ухмыляясь. В такой ситуации Мидории не следовало действовать столь легкомысленно. Хотя, признаться, его идея с сетками была довольно-таки неплохой. — Попался! — злорадно хмыкнул Бакуго, заметив тень растерянности на лице друга. — Всё же тебя было не так сложно поймать.       Изуку широко улыбнулся, и блондин понял, что в таком состоянии адекватно Робин ничего воспринимать не сможет. Бесполезно пытаться что-то подобное до него донести.       Парень посмотрел на мешочки в своей руке. Получается, он больше всех не хотел принимать в этой игре участие и он же в ней и победил. Все два раза. Ну что ж это такое? Иной раз он загадал бы Мидории что-нибудь эдакое, но сейчас ему хотелось только отдохнуть. И так слишком много людей и шумно…       Чиркнул припасённый Киришимой ножичек — и подвешенные в ловушке парни грохнулись на землю, потирая бока и спины. Первый поднявшийся на ноги Иида подошёл к запутавшимся девушкам и освободил их. Кьека сразу же бросилась к Кацуки, увидя его безразличное отношение к добытым мешочкам, и замахала руками. — Мне, мне, дай мне! Дай я загадаю желание! — попросила она. — Я знаю, что загадать!       Бакуго подкинул добычу вверх — и Джиро поймала мешочки, стиснув их в своих руках и радостно улыбнувшись. Пожалуй, её желание должно доставить ей массу удовольствия. — Тодороки! — Она обернулась к принцу, который уже спешил к едва стоящему на ногах Мидории. — Тодороки, ты можешь одолжить мне Каминари хотя бы на недельку? Он будет моим личным рабом. Ну, как сказать. Просто я хочу присвоить его себе на некоторое время. Уж больно он забавен!       Шото хохотнул, глядя на воодушевлённое выражение лица девушки, и кивнул. Кажется, он уже представлял, что может случиться, когда слишком много пьющая Кьека объединится со слишком быстро пьянеющим Каминари… Но если она загадает это желание Денки, то он не имеет права отказаться, раз уж проиграл. — Я устал и хочу спать… — пожаловался Изуку, падая прямо в руки принца и игнорируя недовольный взгляд Бакуго. — А я говорил, что ты слишком пьян для того, чтобы играть, — посетовал Тодороки, подхватывая парня на руки и усаживаясь с ним на лошадь, стоящую рядом. — Мм-нет… — Пойдёмте тогда уже. — Кацуки махнул рукой. — Надеюсь, ты нигде больше не расставил своих ловушек, м?       Но Мидория уже спал, откинувшись на грудь Шото.

***

— С Новым годом и Рождеством!       Мина в тёплой шубейке стояла на центральной площади под широкими воротами в виде толстой гирлянды из ветвей ели, в которые были вплетены бусы из шишек и разноцветных шариков. Она широко улыбалась и махала приближающимся ребятам рукой, про себя отмечая, что Каминари, навалившийся на плечо Джиро и бормочущий что-то неразборчивое, выглядел даже забавнее, чем во время его шутовской деятельности в замке. Некоторые из компашки были порядком подвыпившими — но как же без этого? Хотя Мидория и вовсе дрыхнул в седле лошади, поддерживаемый руками Тодороки. Не удержавшись, Мина хихикнула в ладонь. Уж больно весело было смотреть на нестройный ряд друзей. — Я вижу, наполовину вы уже отпраздновали, так? — Она скрестила руки на груди. — А меня не позвали… — Ну, всё произошло немного не так, как мы ожидали… — Серо почесал затылок. — Все внезапно начали слишком много пить, а потом мы пошли искать Мидорию, ускакавшего в лес на лошади принца. Вот так вот. — Буки вы. — Девушка в шутку надулась, но тут же заулыбалась вновь и вскинула руку с отставленным указательным пальцем вверх. Все ребята, словно по команде, проследили за её жестом. — Но видите это?       Над головами ребят, стоящих под ярко-зелёным хвойным сводом, были привешены небольшие веночки с гроздьями крупных ягодок омелы. Ашидо хитро подмигнула растерявшимся парням и кинулась обнимать ошарашенного Серо. — Помните же? — Она лукаво оскалилась. — Всем, кто стоит под омелой, нужно поце…       Ощутив лёгкое прикосновение чужих губ к своим, девушка счастливо пискнула и прижалась к широкой груди Ханты. В тот же момент Киришима с размаху напрыгнул на Бакуго, едва-едва успевшего подхватить того и чудом не грохнувшегося на снег, и, обвив руками его шею, подарил парню глубокий чувственный поцелуй. — Какого хрена?! — взвопил Кацуки, пытаясь отцепить от себя прилипшего Эйджиро, но тот лишь ослепительно улыбнулся и как ни в чём не бывало полез целоваться снова и снова.       Нет, нельзя сказать, что Бакуго это не понравилось.       Но то, что этот дерьмоволосый так просто повёлся на какие-то слова про традиции…       Однако забавно.       Воспользовавшись моментом, Иида осторожно чмокнул Урараку в щёчку, приобняв её за плечи, чем вызвал лёгкий румянец на её щеках; Кьека, ни капельки не церемонясь, хмыкнула и, развернув всё ещё невменяемого Каминари к себе лицом и, взлохматив пальцами мокрые от снега жёлтые волосы, поцеловала его в губы, посмеиваясь над неожиданной реакцией Денки, который после поцелуя чуть ли не протрезвел и посмотрел на Джиро светлейшими и наполненными смысла глазами. Кажется, он только что влюбился.       Тодороки, глядя на это смущённо-счастливое общество, коротко улыбнулся и посмотрел на сопящего у него на груди Изуку. Кажется, кому-то было не суждено поучаствовать в общих целовашках. Но обычаи из года в год соблюдались каждым — кажется, таким образом под Рождество мирили даже самых смертельных врагов. Омела объединяла сердца тех, кто не мог признаться в своих чувствах на словах, и укрепляла любовь тех, кто уже состоял в отношениях. И как же угораздило тебя, Мидория, заснуть на таком моменте?       Шото по-доброму покачал головой и оставил лёгкий поцелуй на холодной щеке зеленоволосого паренька, причмокнувшего во сне. Пускай он и не может поцеловать его в ответ, то пусть хотя бы получит свою долю в этом романтическом обряде.       Но, быть может, он всё же почувствовал прикосновение тёплых губ к своей коже и улыбнулся где-то там, в своих сновидениях, тихонечко произнеся:       «Да, я тоже люблю тебя, Тодороки-кун».