Цирк какой-то

***

Клара прошла в комнату, намекая Питеру, что не желает никаких расспросов о Шоне. Но Питер догнал её и потребовал ответа: — Тётя, что с тобой происходит? Это на тебя так не похоже, — воскликнул он. — Ты ничего не понимаешь! Шон меня поддерживает, и мне с ним легче. И вообще! Я всё ещё имею право на счастье, как мне кажется, если ты не против, — жёстко сказала Клара. Питер постарался говорить спокойнее. — Тётя, я не знаю… Тут что-то не так. Мне он не нравится, от него что угодно можно ожидать. — Прекрати! Откуда ты можешь знать. Ты же его практически не знаешь, — отрезала Клара. — Не знаю… — Питер попытался подобрать слова. — Я не могу это объяснить. Я его видел всего несколько раз, слышал в лавке, как он разговаривает с людьми. Как-то презрительно. У меня ощущение опасности. Не продолжай с ним… Клара села на свой стул, машинально взяла со стола катушку ниток и стала вертеть её в пальцах. Питер тоже присел на краешек своего стула. — Питер, не знаю, что ты там себе напридумывал, но мне правда стало немного легче, когда он стал меня провожать. Мне же не с кем даже поговорить. Арчи и Элис тоже скорбят. Они старые, и мне не хотелось растравлять их рану своими разговорами. Ты меня теперь избегаешь. Прямо скрываешься, можно сказать. Я совсем тебя не вижу. А я так хотела быть с тобой рядом и вместе пройти через это. Мы с тобой так хорошо всегда понимали друг друга, и мы оба любили Бена. Почему ты бросил меня в такое время? Питер весь сжался и через силу сказал: — Как ты не понимаешь. Это же всё произошло из-за меня, — его голос был еле слышен. — Если бы я в тот день остался с ним… Я должен был помочь ему! А я… И теперь я даже не могу попросить у тебя прощения. Такому просто нет прощения. Как я могу тут перед тобой маячить. Я даже не знаю, как вообще жить после этого… Как ты меня выносишь…. — Питер, что ты! — Клара схватила его за руку и сильно сжала. — Я уже говорила, ты не виноват. Ты сделал, всё что мог. Позвал на помощь. Ты всё правильно сделал. Питер ещё больше помрачнел, вырвал руку, встал из-за стола, взбежал по лестнице и скрылся в своей комнате. — Питер, пожалуйста, не уходи, — прошептала Клара ему вслед. — Там было так опасно. А если бы и тебя…

***

Тетя Элис время от времени приходила к Кларе с Питером и всегда приносила запасы провизии: то пирог, то запечённое мясо. Питер прямо с утра отправился к ней и попросил поговорить с Кларой. Тетя Элис согласилась. Вскоре она снова навестила их со свежим пирогом. Она долго сидела с Кларой в гостиной, увещевала и уговаривала не спешить, одуматься, прийти в себя. — Всего месяц прошёл, как ты можешь? Это оскорбляет память о Бене, — причитала тётя Элис, заглядывая Кларе в лицо. — Бен был бы рад за меня, — глядя вниз, тихо, но твёрдо отвечала Клара. — Мы совсем не знаем этого человека, Клара, — умоляюще продолжала Элис. — Вот именно, вы его совсем не знаете, — с каким-то даже превосходством отвечала Клара. Питер прислушивался из своей комнаты наверху и в общих чертах понял, что после долгого утомительного разговора они так и остались каждая при своём. Питер лег в кровать, долго размышлял и искал ещё какой-нибудь выход, но не придумал ничего путного.

***

— Шон Клейтон! Питер подстерег Шона следующим утром, когда тот вышел из трактира, в котором снимал номер и жил. Клейтон всем говорил, что приехал по делам, но что это были за дела, не очень было понятно. — Чего тебе, пацан? — остановился Шон, раздраженный, что мелкому Паркеру чего-то не играется в песочнице. — Что тебе надо от Клары? — прошипел Питер, сжимая кулаки. — Отвали от неё. Питер не питал иллюзии, что такой щуплый парень, как он, сможет победить или напугать этого взрослого мужчину. Но больше ничего не смог придумать, кроме как ввязаться в безнадёжный конфликт. Не мог он оставаться в стороне. Шон окинул его презрительным взглядом и ухмыльнулся. — А то что, сопля? — Она не для тебя! Оставь нас в покое! Ты ей не нужен! — Это она тебе сказала? — с издёвкой спросил Шон. Он почуял возможность подразнить этого чудака. — А ты знаешь, что она в меня влюблена, как кошка? А? Знаешь, что она мне уже дала? — Неправда, — процедил Пит. — Не-ет, мне бабы не отказывают, я-то знаю, что они любят. Она тоже это любит, не сомневайся, — самодовольно ухмыльнулся он и оглядел пацана, ища, чем бы ещё его поддеть. — Только я смотрю, тебе этого не понять, ты у нас еще целочка, — осенило его. Он подошел к мальчишке вплотную и стал теснить его. — А? Да? Угадал? Питер не дал сбить себя с толку. — Не тронь её, сволочь! Шону стало неинтересно, он направился дальше, на ходу отшвыривая пацана, как котёнка. Но внезапно его протянутая рука стала осью, вокруг которой закружился весь мир. В глазах больно взорвались красные искры, когда он приложился затылком о дорогу. Он хотел вскочить, но в глазах потемнело, и тело не послушалось его. Питер стоял и ошарашенно смотрел, как из трактира высыпало несколько человек, старательно огибая Питера, как они загалдели, забегали вокруг лежащего Шона, потом затащили его внутрь. То, что произошло, не укладывалось у людей в голове. Они не понимали, чего можно ещё ожидать от Питера, и на всякий случай расступались, думая про себя, что, наверное, глаза просто их подвели. Они бессознательно вытесняли из памяти то, что не вписывалось в их жизненный опыт. Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Питер повернулся и побрел домой. Он не чувствовал себя победителем. Это и правда казалось какой-то случайностью.

***

Шон с тех пор стал встречаться с Кларой так, чтобы не попадаться на глаза Питеру. Вынужден был придумывать для неё отговорки, и это просто доводило его до бешенства.

***

Питер ещё раз завёл разговор с тётей. — Ты бы послушала, что он про тебя говорит! Он же поливает тебя грязью! — Ну, знаешь, Питер! Не ожидала от тебя такого! Ты совсем с ума сошёл со своей ненавистью. — Почему ты веришь ему, а не мне?! — А ты хоть понимаешь, почему ты его возненавидел? — Потому что он подонок! — Питер, — очень медленно сказала Клара другим тоном. — Прекрати защищать Бена, это ему уже не нужно. Питер задохнулся. Он отвернулся, и, весь согнувшись, как побитая собака, стал подниматься к себе. — Питер!.. Питер! Я не то хотела сказать… — закричала Клара ему в спину, но он не обернулся. Клара опустила лоб в ладони, вцепилась себе в волосы и долго сидела, больно закусив губу, чтобы не разрыдаться во весь голос.

***

Всю следующую неделю Клара каждый день пропадала из дома до вечера. Шон не казался ей таким уж умным или интересным. Но она думала — глупо ожидать, чтобы остальные люди были такими же замечательными, как Бен. Шон был хорош собой и часто делал ей мелкие подарки. Если она понравилась Шону, так тому и быть. Она пассивно принимала его ухаживания, рассеянно слушала его болтовню. Когда он пользовался моментом, что их никто не видит, и зажимал ее в каком-нибудь укромном уголке, ей удавалось погрузиться в ощущения тела, отвлечься, и боль утраты отступала. Эта боль становилась глухой и отдалённой, как если бы она сильно опьянела. Ей казалось, что это единственная возможность получить передышку от мыслей о прошлом. Шон купил кольцо и сделал ей предложение. Для неё это прошло как рядовое событие. Они поехали в соседний поселок, где их не знал священник, и там поженились, чтобы избежать скандала на тему нарушения траура по первому мужу. Наконец она пришла домой и привела с собой Шона. Она сказала Питеру внешне ровным голосом: — Питер, это мой муж, Шон Клейтон. Он будет жить со мной. Тот держался позади неё и жадно смотрел на реакцию Питера. Питер только низко опустил голову и ничего не сказал. Он не произнёс ни слова до самого вечера. Ночью он поднялся с кровати, дрожащими руками собрал самые необходимые вещи у себя в комнате, сложил в их школьную сумку и написал Кларе записку. «Тетя Мэй, я уезжаю в Сан-Франциско. Найду работу. Я взял немного денег из шкатулки на первое время, прости, что без спросу. Обещаю писать каждую неделю. Питер.» Зачеркнул «обещаю» и написал «постараюсь». Оставил записку у себя в комнате и выпрыгнул в окно.

***

Тебе сложно понять, где здесь слава и власть, Где святая любовь, и зачем эта грязь. Но твой путь – вслед за нашей безумной звездой, Только я смогу взять Алису с собой Василий К. Алису с собой.

— Паучок, я тебе поражаюсь, — сказал как-то Уэйд, — ты такой умный парень. Что ты в цирке вообще забыл? Тебе бы поехать в университет, получить образование. Джаст ду ит! — Может, ты и прав. Я бы хотел. Но мне надо пока побыть тут. Вроде как отшельником, — сказал Питер, пряча глаза. Он ещё не готов был признаться, что очень привязался к Уэйду. Что уехать и покинуть его было бы уже невозможно. — Не можешь бросить меня, красавчика? Конечно, я понимаю, как тут уедешь! — Да ну тебя! — пихнул его Питер, чтобы скрыть смущение. — Ты подумай, как бы я поехал? — добавил он. — Аттестат об окончании школы я не взял, а без него никуда не примут. — Это же мелочи! — удивился Уэйд. — Если грамотно договориться, они могут отправить запрос в школу и получить твои данные. — Как? — удивился Питер. — Голубиной почтой? В наш Сильвер-сити еще не провели телеграф, так что это может месяцы занять. Проще самому съездить за аттестатом домой. — Как же люди мучаются без е-мэйла! — А что это? Уэйд уставился в пространство. — Я не могу объяснить, — растерянно сказал он. — Такого не бывает. По крайней мере, в этом мире. — А в каком-нибудь мире бывает? И что оно представляет из себя? — Ну, понимаешь, для этого нужны компьютеры… или смартфоны… серверы, информационная сеть… — Сеть? — Ухватился Питер за знакомое слово. — Как паутина? — Да! — обрадовался Уэйд подсказке. — Всемирная паутина. Представляешь? В каждом доме, в каждой конторе, в каждом сарае есть связь всех со всеми. И вся мировая информация доступна любому. — Это невероятно! — восхищенно прошептал Питер, глядя большими глазами на Уэйда. — Наверное, все люди в таком мире — друзья друг другу. — Нет, брат, люди всё ещё такие идиоты. К тому же, всем известно, что они используют эту сеть в основном чтобы смотреть порнушку. Ну, может, не все люди, а мужчины точно. Женщины и дети тоже развлекаются на свой лад, как только могут. — Ты так необычно говоришь. Видно, что для тебя мужчины, женщины, дети — это одинаковые люди. Это так круто. А негры? Уэйд покосился на Питера. — Ты так необычно говоришь, как будто для тебя чёрные и белые — это не одинаковые люди, — с легким упреком передразнил он. — Э-э-э… Я понял. — Питер помолчал. — А ещё для чего используют эту сеть? Уэйд начал рассказывать, сам удивляясь, как много всплывает в его памяти. Питер больше не кривился и не старался поймать его на лжи. Наоборот, он вцепился в Уэйда клещом и требовательно задавал всё новые вопросы. И не только о сети, но и о других подробностях мира, который явно был родным Уэйду. Про самого себя Уэйд пока ничего не вспомнил. Но все равно они с восторгом проговорили полночи о возможностях человечества, новых и удивительных. Парню нравилось слушать обо всём: о самолётах и автомобилях, о спутниках и космических полётах, о холодильниках и телевизорах. Потом снова о Всемирной сети и о том, как она повлияла на отношения между людьми и всю жизнь в обществе. Уэйд рассказывал и наслаждался, глядя в глаза Питера, блестящие от восторга перед новым миром. А Питер всё более убеждался, что к его другу возвращается память, потому что очевидно было, что он именно вспоминает, а не придумывает. Да и не придумаешь такое!

***