Цирк какой-то

***

Салли, конечно, никому не рассказала о том, что узнала о Питере и Уэйде. Это их дело и их секрет. Несмотря на удивление, она немного подумала и решила, что даже рада за них. Они хорошие ребята, пусть и чудные. А кто в цирке не чудной? Но от труппы им ничего не удалось скрывать долго. Если живешь в постоянном окружении соседей, невозможно постоянно маскировать истинное отношение, даже просто разговаривая друг с другом. Их связь выдавали невольные нюансы мимики, случайные касания, тёплые оттенки голоса. Слухи пошли, но на удивление — никто не стал относиться хуже к Питеру и Уэйду. Их выручало то, что цирковые артисты всё-таки ощущали, что обычные городские и сельские жители держат их всех за изгоев. Оседлые обыватели особо не доверяли этим заезжим циркачам, считали бродягами, и не собирались равнять их с собой. Поэтому и цирковое братство считало себя особенным, было своеобразной вольницей нравов. Мы терпимы друг к другу, и потому мы лучше вас, как бы хотели заявить они. И всё, что происходило в их разнородной большой семье, было только внутренним делом и никого не касалось. Док Финки тоже был всегда в курсе отношений между своими подопечными, но только для того, чтобы предотвращать конфликты и обеспечивать спокойствие. Всё, что не мешало финансовому успеху предприятия, он знал, но не придавал этому никакого существенного значения. Он давно приучил своих людей к тому, что если что-то случается «в семье», то в семье это и остаётся.

***

...И никому не доверяй ключи от дома, Не клянись на молоке ни сердцем, ни рукой. И я хочу надеяться на то, что ты Останешься со мной. Сплин. Моя любовь

Одним словом, Питера и Уэйда никто не трогал. Питер едва мог дождаться, чтобы остаться с Уэйдом наедине. Уэйд был на седьмом небе от счастья. Он никогда не думал, что окажется в эпицентре медового месяца. Когда они наконец оставались одни, они не могли напиться, насытиться, надышаться друг другом. Питер дотрагивался до Уэйда в каком-нибудь неожиданном месте и жадно смотрел, как он вздыхает. Уэйд щекотал Питера на внутренней стороне бедра, чтобы увидеть, как у того по коже идут мурашки и поднимаются мелкие волоски. Питер водил пальцем по открытой ладони Уэйда и другой рукой ощущал, как у Уэйда встает в штанах. Уэйд притягивал к себе Питера, обхватывал ладонями его самые сладкие части тела, прижимался к нему и ощущал его ответный стояк у себя между ног. Они занимались лучшим в мире сексом и потом долго лежали без сил. Уэйд был вне себя от восторга, что эта игра так невероятно долго не ломается. Что можно каждый день видеть своего любимого и знать, что он тоже ждет и к вечеру будет изнывать от желания. Они знали, что они есть друг у друга и что это не шутки. — Как же ты всё-таки решился на… Ну, на то, чтобы быть со мной? — как бы между прочим спросил Уэйд. — Для человека, рождённого в этом мире, это было лихо. Питер осветился озорной улыбкой. — Остров! — заявил он. — Я понял, что у меня есть остров. Вот такой вот странный, непонятный, даже страшный, возник на горизонте и маячит. Ни у кого вокруг нет, а у меня есть. Он есть, понимаешь ты? И осталось просто решить, могу я туда отправиться? Хватит ли у меня смелости? Или сидеть всю жизнь на знакомом берегу… Вот как-то так. — Авантюрист, — любя сказал Уэйд.

***

Они стали разрабатывать новый совместный цирковой номер в дополнение к своим основным выступлениям. Выйдя в центр арены, Дэдпул кидал груз на доску-качельку, Паучок взлетал с другого её конца и делал сложные сальто в воздухе. Красиво приземлялся, иногда прямо на плечи Дэдпулу.

***

Однажды Уэйд поделился с Питером: — Иногда я уверен, что нахожусь во сне, и всё вокруг — плод моего воображения. Я где-то слышал, что во сне никогда не знаешь, как ты попал в то место, где находишься. И что происходило до этого. Как раз если не помнишь, значит, спишь, и это лучший способ отличить сон от яви. — Сейчас я — твоя реальность. Тебе всё мало? — подначил Питер. — И ты ведь уже начал вспоминать, — уже серьёзнее сказал он. — Уверен, скоро у тебя всплывет что-нибудь важное. Расскажи мне ещё о своём мире. Это помогает тебе вспоминать. Уэйд начал рассказывать, и действительно, вспоминалось всё больше подробностей. Питер так дотошно расспрашивал и так старательно вникал, как будто собирался отправиться в новый мир и остаться там навсегда. — Ты только не забудь меня взять туда с собой, когда всё вспомнишь. Обещаешь? — спросил он. — А вдруг у меня там жена и дети? — поддразнил его Уэйд — Или три жены? Или три мужа? — Да разве же бывает три мужа! А ты что, думаешь, я там себе никого не найду? Насмешил! Так и вижу своё фото и объявление в интернете на сайте знакомств: Паучок желает познакомиться для интимных отношений.

***

Питер и Уэйд от нечего делать отправились гулять по ярмарке, большой и шумной. Док Финки подгадал приезд своего цирка сюда в эти дни именно к этой ярмарке. Уилсон нарядился в свой ненаглядный костюм и маску, как частенько ходил вне циркового лагеря. А на ярмарке среди цветных каруселей, полосатых палаток с закусками, гирлянд с фонариками этот карнавальный наряд был даже уместным. Уэйд увидел тир, ради смеха достал из кармана монетку и взялся пострелять. Он играючи и почти не глядя выбил все мишени. Питер тоже пострелял, но с меньшим успехом. Ближе к вечеру Питер сидел у костра, смотрел на огонь и вертел в руках пушистую игрушечную панду, которую Уэйд выиграл в тире. — Здорово стреляешь, — похвалил Питер, — наверное, у тебя большой опыт. — Да это же любительский тир, там даже развернуться негде, — пожал плечами Уэйд. — Меня дядя Бен тоже учил стрелять. Но я не любитель оружия. — Да ты что! Оружие! Как его можно не любить? Каждое по-своему прекрасно. — Может быть. Но оно не помогло моему дяде Бену, когда на нас напали. И я не помог, — еле слышно закончил он. — Так на него напали? И ты был там? А я думал, он своей смертью умер. — Нет, — Питер решил рассказать. — Мы возвращались из гостей, и уже было очень темно. Я даже не смог разглядеть этого грабителя, он был в шляпе, и у него лицо было завязано платком до самых глаз. Он был вооружён и потребовал отдать деньги. Но дядя тоже носил оружие, новый кольт Peacemaker, и решил сопротивляться. А мне крикнул бежать за помощью. Я и послушался, как дурак. Видимо, дядя Бен достал не только деньги, но и револьвер. А бандит среагировал на это и выстрелил первым. Надо было мне остаться. Может, я смог бы что-то изменить. Теперь приходится как-то жить с этим. Уэйд помолчал. — Я б тебе напомнил, что это не ты нажал на спусковой крючок. Но я понимаю, что ты не о том.

***

За лето цирк сделал тур по Калифорнии и снова вернулся в родные края Питера. Когда они стояли в городе Ту-Риверс, директор запланировал следующую остановку в Хилл-Вэлли. Питер заволновался. — Я не поеду в Хилл-Вэлли. Я договорюсь с Доком Финки и догоню вас в следующем городе. Просто там живет Денни Паркер, мой двоюродный брат. Он увидит меня и сообщит тёте, — сказал он Уэйду. — Ну и что такого? — Так она сразу приедет за мной. Наш Сильвер-сити тут совсем рядом, пара часов на поезде. — А как же маска? Выступай в маске, да и всё. — Я бы вообще не появлялся в городе. Вдруг меня еще кто-то заметит. А я не хочу, чтобы она узнала, где я, и захотела забрать меня домой. Не поеду я к ней, пока там живет этот… Шон Клейтон. — Эх, если ты твоей тёте так нужен, ей придётся и меня взять к себе жить, — лукаво заметил Уэйд. — А что? Шону можно, а мне нет? — Отличная идея! — засмеялся Питер. — Поехали сейчас! — Да! Пошли скорей к Доку Финки, отпросимся! — Ну хватит тебе, глупости всё это! Уэйд сделался серьезным. — Вообще-то побывать в Хилл-Вэлли — это отличный шанс узнать, как там у неё дела в вашем Сильвер-сити. Подумай сам, кто куда тебя может теперь забрать? Ты взрослый самостоятельный человек. Кто тебя может заставить? — Нет. Я не могу. Я останусь здесь, пока вы будете выступать в Хилл-Вэлли. — Ладно, оставайся. Я поеду туда со всеми и сам побываю в городе, может, что-нибудь услышу.

***