Звук твоего имени.

Новое начало.

В голове стало пронзительно пусто и глухо, лишь сердце бухало в груди, как сумасшедшее. Замирало, а потом снова пускалось вскачь, выстукивая что-то свое. Ривай не знал сколько они так стоят, просто пялясь друг на друга, а весь мир вокруг, казалось бы, замер. Первым отмер Эрен, спрятав смущенно-радостную улыбку в чертов шарф и отвернувшись в сторону. Аккерман изо всех сил пытался перестать пялиться на него. Но память упорно подкидывала в голову моменты, в которых мелькал этот огроменный кусок ткани. Те воспоминания, от которых становилось невыносимо жарко и тяжело в паху. Мужчина сглотнул и помотал головой, бормоча сдавленные извинения. Со стороны Йегера не последовало ни звука, который можно было бы счесть за попытку завязать разговор, поэтому Ривай просто прошел мимо, давя в себе желание обернуться и посмотреть на высокую всклокоченную фигуру Эрена. Мозги никаким образом не хотели собираться в кучу, чтобы вспомнить зачем он вообще притащился в этот несчастный магазин. Ривай кратко выдохнул и запрокинул голову, успокоиться хоть как-то не представлялось возможным. Сердце норовило выскочить из груди, в коленях чувствовалась дрожь, они, конечно, не подгибались, но все равно было некомфортно. Это было совсем ненормально. Мелькали мысли, суетливые, разрозненные, и одна хлеще другой. Это уже не лезло ни в какие ворота. Мужчина не заметил, как оказался в одном из дальних торговых рядов магазина. Он даже не пытался замечать то, что стоит на полках. Дыхание постепенно приходило в норму, в отличие от эмоционального состояния, колебавшееся на грани срыва. — Ривай. — Голос, окликнувший его, выбил крупную дрожь вдоль позвоночника, раздавшись позади, как гром среди ясного неба. — Да подожди же ты. Аккерман, не заметивший перехода на быстрый шаг, встал, как вкопанный. Не хотелось оборачиваться, но в тоже время хотелось снова утонуть в бесконечной зелени родных глаз. Стоп, родных?! Ривай резко обернулся, успев за секунду до того, как его заключили в крепкие объятия и прижали к теплому телу в распахнутой настежь куртке. Он обнял в ответ, обхватывая тушку Эрена своими руками, и позволил себе улыбнуться, спрятав улыбку у мужа на плече. Йегер тяжело дышал, видимо, бежал, догоняя мужчину. — Застегнись, чудовище, — Ривай отстранился, фыркнув и сводя вместе края одежды Эрена. — Простудишься ты, а лечить тебя мне. Аккерман щелкнул парня по носу и улыбнулся, заставив мужа замереть в подобии легкой прострации, а потом расплыться в широченной улыбке и сорвать с губ Ривая легким касанием поцелуй. Ему безумно нравилось так делать, где бы он ни оказался. — Йегер, мы, блять, на улице. — Прошипел Ривай, усердно давя улыбку. — Не пугай людей своим идиотизмом. Давно привыкший к этому Эрен, только тихо усмехнулся и потащил мужа за собой. Это было их первое свидание за последний месяц. Один был занят учебой, второй работой, и выползти куда-то дальше спальни не удавалось. Так что долгожданные выходные были ожидаемо потрачены на внеплановое свидание, которое предложил Йегер, умудрившись позвонить Риваю во время совета. У того не было варианта, кроме как согласиться на предложение мужа. Впрочем, он был и не сильно-то против. — Ривай! — Голос прозвучал неожиданно быстро и Аккермана выкинуло в реальность. — Вернись с небес на землю. Ривай, ты слышишь меня? Встрепанный Эрен в большом шарфе махал чем-то перед его лицом, стараясь привести мужчину в чувство. Встряхнув головой, черноволосый сфокусировался на лице Йегера и фыркнул, отстраняясь настолько, чтобы личное пространство не было задето. — О, счастье. — Хмыкнул Эрен, протягивая Риваю что-то в руки. Этим чем-то оказался его бумажник. — Ты уронил его, когда врезался в меня. Парень поправил шарф, слегка оттянув его. Выслушав скомканные слова благодарности от Ривая, он окинул его долгим взглядом и развернулся, намереваясь уйти. Дольше оставаться рядом со своим… все еще мужем, он не мог. Переставал себя контролировать хоть каким-то образом. Поэтому самым разумным решением было свалить пока не поздно, что он и сделал, удаляясь в сторону касс. То, что Эрен был схвачен за руку и притянут к Аккерману, стало полной неожиданностью даже для последнего. Но, тем не менее, крепкие пальцы обхватили запястья руки Йегера и дернули к своему обладателю. А затем, притянутый уже за многострадальный шарфик, Эрен был втянут в глубокий поцелуй. Шок не прошел, но зеленоглазый ответил, подаваясь вперед. Перехватить инициативу ему не позволили, и Ривай прижал мальчишку к ближайшей стене, не заставленной стеллажами с продуктами. Йегер застонал в поцелуй, прижимая к себе мужчину изо всех сил, стремясь поверить, что это не очередное гребанное видение, не долбанный мираж, не чертов сон, которых в последнее время было так отвратительно много. Но Ривай был более, чем живым. И он, черт возьми, сам целовал Эрена. О большем сейчас и мечтать было невозможно. Остановились они так же внезапно, как и начали. Ривай резко отстранился, разрывая касание губ, загнанно воззрился на парня, глухо ругнулся и, едва ли, не унесся метеором так, что сверкали только пятки. В груди неприятно заныло от образовавшейся вновь пустоты, но мгновенно потеплело, когда пришло полное осознание случившегося. Ривай, мать его, Аккерман, его муж, у которого на него была амнезия, только что целовал его. Сам! Йегер прикрыл глаза рукой и съехал вниз по стенке, обессиленно выдыхая и оседая мешком картошки, как выразился бы его благоверный. Что, черт, возьми, вообще происходит? Эрен окинул видимую часть магазина взглядом, людей на удивление здесь не было. А перед глазами на полу валялся тот самый черный бумажник Ривая, который тот опять обронил. Напряжение, наконец, нашло выход, и Йегер громко рассмеялся, захлебываясь собственным шквалом эмоций. *** Весь оставшийся день щеки сводило от постоянно вылезающей улыбки, а самому Эрену совершенно не сиделось на одном месте. Он заварил себе чай, как только вернулся в свою квартиру. И к вечеру уже десятый раз разогревал его, постоянно выпадая из реальности и напрочь забывая обо всем. И у кого еще, спрашивается, амнезия — у Ривая или все же у него. Эрен изо всех сил старался удерживать спокойствие и не пытаться рваться на улицу, как ненормальный. Но сердце опять заходилось в бешеном стуке, как только мысли возвращались к произошедшему в магазине. Губы сама собой растягивала невольная улыбка, и пальцы тянулись к собственным губам, на которых будто все еще чувствовался обжигающий вкус горячечного поцелуя Аккермана. — Йегер, твою мать, ты меня вообще слушаешь? — Сведенные к переносице брови приятно преображали обыкновенно до зубного скрежета бесстрастное лицо. Кажется, Эрен завис еще и с этого. — Йегер! Вот уж что-что, а орать Ривай умеет так, что не захочешь — подчинишься, поэтому зеленоглазый буквально подскочил на своем месте и растерянно воззрился на своего мужчину, смотря уже в глаза. Когда-то, еще в пору их знакомства, Аккерман сказал, что Эрен был единственным после Ханджи и Эрвина, кто смог выдержать его прямой взгляд глаза в глаза. — М? — Эрен виновато улыбается, он опять прослушал речь Ривая. Тот выдыхает и улыбается, протягивая руку к волосам мальчишки и ласково ероша непослушные патлы, приводя их в еще больший беспорядок. — Опять заблудился в своих пошлых фантазиях на мой счет? — Аккерман усмехается, глядя на то, как на щеках Эрена расцветает едва заметный румянец. А после резко подается вперед, накрывая искусанные губы поцелуем. Эрен не успевает ахнуть и… Роняет чашку с несчастным чаем, который таковым назвать уже вряд ли получится, на пол. Чашка брызгает осколками во все стороны, плаксиво звякнув напоследок. Это зрелище заставляет Йегера зависнуть еще на несколько мгновений, после которых он резко срывается в сторону прихожей, натягивая на себя куртку и вываливаясь из квартиры настолько быстро, насколько это вообще возможно в его случае. Он не может упустить свой момент, не сейчас, когда было едва не отпущенная на волю надежда спокойно укоренилась обратно, обретя дополнительную пару таких необходимых крыльев. Эрен несется сломя голову по давно заученному маршруту, по привычке про себя считая дома и ступеньки лестницы. И теперь, запыхавшийся, загнанно дышащий он стоит на пороге квартиры Ривая, хозяин которой смотрит на него с диким удивлением в глазах. На что Эрен лишь усмехается, дергая Аккермана на себя и впиваясь в губы жадным поцелуем.