Моя неприличная материковая Испания

Передать словами ощущения от пребывания на Монтсеррат сложно даже мне. Но чувства очень необычные. У христиан такие места принято называть намоленными. Особая энергетика присутствует и в так называемом круге силы, в центр которого рекомендует встать Наталья и поднять руки к небу, чтобы «подзарядиться». В такие штуки я не особо верю. Но все же ради любопытства встаю. Кончики пальцев как будто начинает покалывать, а легкие дышат на полную. Но и воздух здесь чистейший. Пение мальчиков — это что-то. Многих прошибает на слезы. Помещение, где проходят песнопения, забито до отказа. В него вместе с матерью мы устремляемся еще без двадцати час, но нам удается сесть только на самые последние ряды. Впереди уже все забито. Поговаривают, что для взятия самых высоких нот мальчики вдыхают какой-то газ из специальных приборов. Но я ничего такого не видел. Да и разглядеть там ничего хорошо невозможно из-за толп. В общем, на десять минут пения как будто попадаешь в рай на земле. Вездесущие японцы вообще стоят с откровенно открытыми ртами, а потом в самое неподходящее время начинают хлопать, как на концерте или в театре. За это их хочется убить. Творят они в Испании и совсем запредельные вещи. Но об этом опять же позже. Пока мальчики поют, в объектив планша вижу и саму «Смуглянку». Люди встают около нее, замирают, кладут руку на шар, крестятся. К Мадонне в очередь нас втыкают, когда две трети ее уже пройдено, подводят по внутренним коридорам монастыря. Внизу за нами гигантская толпа, хвост которой даже не виден. Стоять там можно часами. Шур у Мадонны теплый на ощупь. Шепчу свое желание, крещусь по-католически. Служка одобрено кивает. Быстро ухожу. Ну не люблю я такие вещи. Девица перед мной, к слову, все никак не могла «нажелаться». Служке пришлось прогонять ее недовольными и становящимися все громче ударами палки по полу. На улице меня впервые тянет покурить у специально обученного места — пепельницы. Все, теперь точно придется просить зажигалку у кого-нибудь. Рядом какой-то азиат. Выразительно щелкаю пальцами. Он галантно протягивает мне девайс… и показывает жестком, мол, наклонись, я сам прикурю. Рядом возникает неожиданно его соотечественница. Азиат тут же сникает, делает холодно-отстраненный взгляд. Но, по крайней мере, я с зажженной сигаретой. — Ну, что, господа, когда мы выполнили все свои святые обязанности, можно и возблагодарить себя отличнейшими ликерами Монтсеррат! — провозглашает Наталья. — Не забывайте закусывать, чтобы мы смогли добраться до нашей конечной и не менее приятной части экскурсии — «Винного дворца». Всего на Монтсеррат 4 вида ликеров: «60 трав», «кремо-каталано», «лесной орех» и «грецкий орех». Мне нравится второй и третий, остальные напоминают лекарства. И даже, несмотря на то, что наливают по чуть-чуть, вштыривает от них не хило так. Как от хорошего коньяка. Снова хочется курить. Выхожу из кафе. Вижу ухоженного француза в возрасте. Но он все равно красив и элегантно подтянут. Улыбаемся друг другу, прошу на английском зажигалку. Из-за вдруг поднявшего ветра пламя все время срывается, как мы не загораживаем его ладонями, касаясь друг друга пальцами. Француз, тоже после дегустации, беззаботно хохочет и берет сигарету в рот, наклоняясь ко мне. — Lets do it this way. Like a French kiss. (Давай сделаем это так. Как французский поцелуй). Кончики сигарет соприкасаются. Моя разгорается. В глазах француза пляшут самые настоящие черти. Украдкой он касается моего лица указательным пальцем. — Еu es vraiment beau. (Ты настоящий красавчик) — Слав, ну где тебя носит?! — выглядывает из заведения недовольно мать. — Бросай уже свою соску и помоги мне выбрать ликер домой. — Бери все. Я верну тебе потом деньги, — не хотя отрываюсь от флирта. — Thanks for your French kiss. (Спасибо за твой французский поцелуй). — You сan get much more, if you want (Ты можешь получить намного больше, если захочешь), — обдает меня горячей волной взгляд француза, он протягивает визитку с телефоном. — Call me anytime, till you are in Spain (Позвони мне как-нибудь, пока ты в Испании). Но новый знакомец теперь уже слишком в возрасте для меня. Это напоминает Карцевское, искаженное. «Вчера были маленькие… но по три. А сегодня большие, но по пять. Вот и выбирай…» — с. Возвращаюсь к матери в магазин. Плачу за ее покупки. Снова садимся в автобус. Спускаться вниз мы будем уже на нем, а не на поезде. Проехать вниз с горы на нем — это удовольствие уже совсем не для слабонервных. Действует известное «кошачье» правило — влезть на дерево гораздо проще, чем обратно. Наталья оглядывает группу: — Понравилось на Монтсеррат? — Да, да, да! — летит со всех сторон. — Хорошо. Тогда у тех, кто немного увлекся на первой дегустации, есть возможность поспать под мое тарахтение. Для всех остальных же я расскажу испанские сказки, которые отвлекут вас от обрывов скал за окном. Видите вот те столбы? Прямо по курсу? С ними связана одна местная легенда… Я честно собираюсь заняться первым, но, только услышав первые слова, заворожено замираю … — Один мужчина на старости лет решил стать отшельником. Он попрощался с родными и ушел жить в горы в пещеру. Но в скорости умер. Местные монахи обнаружили тело старика и перессорились между собой, где хоронить покойника. По традиции, на земле монастыря можно было погрести только своего брата, доказавшего жизнью, что нет на нем грехов. Всех остальных закапывали в земле вне границ монастыря. Одни монахи твердили, что нет на покойном никаких грехов и жил он в пещере как святой. Другие братья в святости отшельника сильно сомневались. Мол, слухи о покойном ходят не совсем хорошие. Так ничего не решив и оставив тело в пещере, монахи решили отложить погребение на утро, а перед этим испросить совета настоятеля монастыря. Однако те, кто отстаивал праведность отшельника, сговорились вернуться под покровом ночи за телом, перенести его на святую землю и там и похоронить. Дождавшись, когда «оппоненты» уснут, заговорщики выдвинулись в путь в горы, зажгли свечи, чтобы найти дорогу. Но вдруг налетел сильнейший ветер. И каждый раз, когда он задувал свечу, монах каменел и застывал на месте, чтобы вечно напоминать другим: договоренности надо выполнять. И когда люди во всем мире научатся это делать, монахов простят. Они сбросят каменные оковы и наконец-то вернутся в свой монастырь. Кровь сама застывает в жилах от леденящей сказки. К тому, что они бывает совсем не детские, я привык…но… — А теперь видите вот тот камень? Здесь есть еще одна местная легенда… Как-то на горе Монтсеррат поселился злобный великан. Его всегда из-за роста и веса мучил голод. Но добываться себе пропитание праведным путем он не считал нужным, предпочитая вытаптывать поля и воровать скот у жителей деревень внизу. Поэтому и выходил на свой разбой только по ночам. Приглянулись земли около деревень и нескольким ведьмам, с которыми великан по глупости своей разругался из-за каких-то мелочей. А еще люди пришли к ведьмам и попросили защиты. Те согласились в обмен на то, что их трогать не будут, и наложили на великана заклятье. «Так как ты выходишь только по ночам для своих черных дел, то запомни. Если хоть коснется тебя хоть один луч солнца, ты тут же окаменеешь», — сказали они вору. Люди услышали про заклятье ведьм и придумали хитрость. С каждой ночью они стали отводить свои стада все дальше и дальше от деревень, оставляя по пути то барашка, то ягненка. И вот однажды ненастный великан так увлекся, что не заметил, как забрел слишком далеко. А небо уже начало алеть рассветом. Со всех ног понесся великан на гору и почти добежал до своей пещеры. Оставалось до нее каких-нибудь пара шагов. Но …луч солнца ослепил в последний момент великана, и тот окаменел к вящей радости жителей за то, что нарушил правило даже в темных делишках. И вот когда чаша нарушений правил уже со стороны людей переполнится, гигант снова оживет, чтобы и дальше грабить. — Скажите, а можно на Монтсеррат отправиться на пешеходные экскурсии? — раздается откуда сзади. — Можно, — кивает Наталья. — Но не все тропы стоит выбирать, если не хотите накликать на себя беду. Есть ведь и проклятые дороги. Например, тропа Фрагари одна из них. Жил был граф Вильфред Волосатый, основатель Каталонии. И имелась у него красавица-дочка Рикильда. Вот только, несмотря на всю свою внешнюю привлекательность, девушка пользовалась дурной славой бесноватой. Для ее лечения Вильфред и вызвал местного отшельника Фрагари, славящегося своими способностями справляться с нечистой силой. Но он как чувствовал что-то плохое и до последнего не хотел ехать к девице. Бес в теле девушки сумел соблазнить отшельника, и они согрешили. Чтобы скрыть следы своего преступления, Фрагари совершил еще большее: убил дочь Вильфреда, а тело отнес в пещеру и закидал его камнями. С каждым днем совесть стала мучить отшельника все больше, и он отправился к Папе Римскому, чтобы во всем признаться. Тот отказался прощать отступника и назначать казнь. «Твои грехи слишком тяжелы для смерти. Возвращайся на Монтсеррат и живи там, не поднимая лицо к Богу, пока не я, а он сам не простит тебя», — приказал Папа Римский. Фрагари за годы сначала просто сгорбился, потом начал уже перемещаться на четвереньках, подобно животному, на руках и ногах у него отрасли когти, все больше превращаясь из человека в отвратительное чудовище. И хотя граф потерял дочь, его жизнь продолжалась. Со временем у Вильфреда родился сын. Охотникам приказали наловить дичи к торжеству. Они отправились в лес и наткнулись на неизвестное чудище, которое изловили забавы ради и на развлечение гостей. На него-то все и захотели посмотреть по завершению рыцарского турнира. Подошла даже нянька с младенцем на руках. И в этот момент раздался голос с небес. «Встань, Фрагари, с колен. И посмотри на меня. Ибо я простил тебя», — сказал он. С чудовища начала отваливаться шерсть, конечности разогнулись, и он встал с колен, чтобы упасть на них снова перед графом и во всем признаться. Вильфред не посмел наказать Фрагари после того, как его простил сам Бог при всех. Но потребовал указать, где пещера. А когда они все к ней подошли, то увидели розы и свечение изнутри. Оттуда вышла здоровая и невредимая Рикильда, не постаревшая ни на один год. С тех пор на этой тропе происходят постоянно загадочные вещи и много несчастных случаев. Так что не все тропы надо выбирать. Ну, что, дамы и господа, уже через полчаса мы будем в «Winepalace», который, надеюсь, развеет вас от мрачных, но красивых сказок Испании.