Моя неприличная материковая Испания

Смс-ка от Гонзало падает на мой мобильник, когда я одним из первых завтракаю в почти ещё пустой столовой. Время — самое начало восьмого. Все подтягиваются на час позже. Тогда мест и не найти. Рядом набегу жует что-то русское семейство, торопящееся на стартующую вот- вот экскурсию. После еды соотечественникам ещё надо зайти в номер, чтобы взять с собой вещи. Усмехаюсь про себя, когда слышу «вечернее платье» в купе с вот этим непосредственно детским: — Папа, а лыцари там будут настоящие? Или как дядька Петька, котолый на новый год в Деда Молоза оделся, а потом болода на стол упала? — Жри, давай, нормально, лыцарь. И не одно моложеное хавай! — Дим, ну зачем ты третируешь ребёнка, если он не может произнести букву «р»? — Затем, что я не понимаю, за каким хммм… , — затравлено косится на меня соотечественник, когда я демонстративно достаю из рюкзака книгу на русском об Испании, купленную накануне по просьбе матери и кладу справочник на стол, но продолжает. — Короч, я уже год гоню бабки твоему частному логопеду, а результатов с гулькин… ну, сама поняла. На какую экскурсию они едут, я уже знаю. Конечно, рыцари, как и выдаваемые там всем короны, будут ненастоящими. Но зрелище вполне себе завораживающее. Как всегда, расскажу чуть позже. Пока только отмечу — сам от себя не ожидал, что так втянусь в действо похлеще футбола. И ещё. Отца «лыцаря» в середине этой экскурсии ждёт уже настоящий шок. А мать семейства следующим утром попросит таз для стирки любимого вечернего платья, или спрячет его с глаз подальше до конца отпуска. Гонзало днем ещё занят по работе. Но предлагает встретиться вечером, когда развезет группу по отелям после непродолжительной экскурсии в Таррагону. Кроме того, что город связан с Понтием Пилотом, здесь имеется отличный торговый центр, мекка шопинга. Есть там и памятник коту… Да и просто приятно погулять по красивым древним улицам. Договариваемся с Гонзало о встрече на ресепшн как в первый раз. В номере неспешно собираюсь на море. Заснуть после ранних проводов матери на её экскурсию, у меня не получилось. Зато неожиданно образовался вагон времени. Потому перед тем, как идти купаться, осматриваю детально территорию своего отеля. Захожу в соседний смежный блок, выходящий окнами на сельскохозяйственные «угодия» местных и … обнаруживаю ещё один неприметный, но, главное, в открытом доступе вход в корпус. Этой «лазейкой» можно воспользоваться, вообще не привлекая внимание персонала с ресепшен. Ценное «приобретение» на всякий случай. С учётом моих вечерних планов. Хотя, с точки зрения безопасности в общем, такой вход — решение сомнительное. Получается, что по отелю может шастать любой желающий. В номера он сходу, конечно, не попадет. Но вот перелезть на балконы — плевое дело. На пляже из знакомых пока никого нет. Даже «лодочник» ещё не притащился со своим кофе. Волны, конечно, имеются, но по утру ещё совсем небольшие. Время за купанием и загоранием летит незаметно. Джулио и Мануэль появляются, когда я думаю о том, что пора бы уже уходить «домой». С пол-первого солнце начнёт палить вовсю. Парочка выглядит возмутительно счастливо. Как и любая другая, пару часов назад через силу заставившая себя вылезти из койки и планирующая в скором времени в неё вернуться. У Джулио на шее красуются свежие засосы. Мануэль дал ночью жару. — Hi! Sorry for yesterday! We were… a little bit busy (Привет! Извини за вчера. Мы были … немного заняты), — бросается мне на шею Джулио. — But I so glad to see you. Can you make photos for as? (Но я так рад тебя видеть. Сфотографируешь нас?) С Мануэлем мы здороваемся за руку. Я согласно киваю. В руки попадает уже хорошо знакомый мобильник. Привычно делаю вид, что ищу картинку», быстро пролистывая последние кадры. В двадцать лет, будь у нас такая техника, я бы точно сделал это. Сфотографировал своего спящего голого любовника. Чо. Я такое и в двадцать восемь вообще-то проделывал. Не по-рыцарски, конечно. Но и я не рыцарь. Йес! Огого. А обнаженный-то Мануэль для тех, кто любит поплотнее, просто секс-бомбец с тем ещё попцом. На кадре любовник Джулио лежит на животе, зарывшись головой в подушку, по которой разметаны светлые пряди. Простынь продумано «сбилась» с пусть и плотных, но вполне себе спортивных ягодиц с ямочками над ними. Перед мной парни обнимаются. Фотографию. — It’s getting hotter and hotter around. Don’t get burned (Становится все жаре и жарче. Не обгорите), — с хмыканьем возвращаю мобильник под трезвон собственного. Это маменька. Проверяет, как у меня дела. — Ты хоть потом поспал немного, а покушал? Ну, как там на пляже? Как погода? Тебе не очень скучно? — выпаливает она в трубку. — А мы на перевале, как раз завтракаем! Как удачно я взяла на всякий случай свой жакет и правильно надела в итоге закрытые туфли. У нас холодно! — Да что-то заснуть не получилось, — бурчу на русском и добавляю вполне искренне. — А у нас жарко, мам. Очень… Мануэль ошарашенно смотрит на меня. — Are you really from Russia?! Wow, fuck, I did saw your credit card! (Ты действительно из России?! Фак, я ж видел твою кредитку). Снова киваю. — Have you got plans for tonight? We can move to Salou and visit some clubs (У вас есть планы на вечер? Мы могли бы двинуть в Салоу и зайти в клубы), — закидываю удочку и поспешно добавляю, чтобы не испугать намёком на «тройничек», — I met someone here. And he will be, l guess, with me (Я тут встретил кое-кого. Я думаю, он будет, со мной). Если все с Гонзало пойдёт сегодня, как планируется, то вряд ли он откажется вспомнить юность и зависнуть немного на танцполе. Мать же на следующий день вернётся под самую ночь. Уставшая и готовая только рухнуть в постель, чтобы отоспаться. И в конце концов мое право на ночные тусовки с родительницей заранее оговаривалось. — How do you do it? I mean meting new people? (Как ты это делаешь? Я имею ввиду, знакомишься с новыми людьми)? — теперь уже удивлен Джулио. — Easy, as you see (Просто, как ты видишь), — улыбаюсь и собираю пляжные вещи. –We will wait for you at 7 p.m on the road to beach (Мы будем ждать вас в 7 вечера на дороге на пляж). В двадцать лет познакомиться представляется большой проблемой, а за тридцать понимаешь, что и не было её никогда вовсе. Другое дело, что с годами требования к тому, с кем знакомишься, растут. На ресепшен в шесть вечера, оговорённое в смс-ках время встречи, Гонзало потягивает колу со льдом. И виски. Как понимаю, когда мне протягивается вторая трубочка для коктейля. — Hi! Well, I see, your work is over? (Привет. Как вижу, твоя работа закончена?), — приветствую водителя, одетого сегодня в темно-синие шорты до колен и светло-лимонную размахайку, отдалённо напоминающую тонкую толстовку с короткими рукавами. Я же надеваю светло-серые штаны с камуфляжным принтом и белую футболку с серебристой картинкой известного голландского лейбла по центру. Ну, и «вывожу в свет» свои новые фенечки. — Hi, as you can taste mе (Да, как можешь попробовать меня), — целует меня в щеку Гонзало. — What we will do tonight? (Чем займёмся?) Около бассейна ни с того, ни с сего с середины песни врубается предвечерний дискач. — Please excuse me, I don’t want to be rude, but tonight I’m fucking you (Прости, я не хочу показаться грубым, но сегодня ночью я тебя трахну), — ревет из мощных динамиков голос Энрике Иглесиаса. И тут же обрывается. Хохочем с Гонзало до слез. Вот так за нас все решила сама судьба. Как за многих в этом отеле, кто догадался взять с собой не только детей, но и тещенек или свекровей с отдельным номером, куда и отправляются ночевать отпрыски. — Well. Just a perfect choice for tonight. But before lets go to club with some one. Its gonna be fun (Ну что ж. Отличный выбор на ночь. Но перед этим давай сходим в клуб с кое-кем. Будет весело), — не могу до конца проржаться. — With some one? (С кем-то?), — чуть хмурится Гонзало. Быстро объясняю ему ситуацию. Он не хотя соглашается. Час мы тусим в небольшом баре через дорогу от отеля. Выпиваем по два легких коктейля. Sex on the beach, естественно. К тому моменту, когда мы встречаемся с Джулио и Мануэлем алкоголя во мне ещё немного, но я уже расслаблен. Представляю всех друг другу. Гонзало и Мануэль поначалу смотрят друг на друга волком. Испанцы не так показно ревнины, как итальянцы. Но собственники по факту. Пока идем в Салоу по берегу мы с Гонзало дурачимся пополной. Я подбегаю к нему сзади и заскакиваю на спину. Он подхватывает меня под бедра и кружится со мной. Джулио, отмерев от удивления, повторяет мой трюк со своим Мануэлем. Паренёк наконец-то расслабляется и начинает даже улыбаться в общей компании. Находим кем-то брошенную «тележку» из супермаркета. Под протестующие вопли в шесть рук запихиваем в неё Мануэля и разгоняем наш «болид». Как и везде на юге темнеет. Останавливаемся, чтобы полюбоваться заказом. Обнимаю Гонзало за плечи. -Everything is ok? (Все в порядке?), — шепчу ему в ухо. Гонзало мягко улыбается, кивает на Мануэля и Джулио, сидящих на берегу и держащихся за руки: — They look great together. What do you think, will I look good with a haircut, like Manuel’s? (Они отлично смотрятся вместе, как думаешь, мне пойдёт такая причёска, как у Мануэля?), — кладёт мне руку в задний карман штанов водитель. Я тоже засовываю ладонь в карман шорт Гонзало. — Yes. Do you want the new haircut? Right now? (Да. Ты хочешь новую причёску? Прямо сейчас?) — No. You know, what I want right now. (Нет, ты знаешь, чего я хочу прямо сейчас), — тихо произносит водитель. Но… от тона его голоса, взгляда, меня буквально прошивает насквозь желанием. Это до мурашек на коже. И холодного пота. Хватаю Гонзало за руку, и мы вдвоём галопом несемся в пляжную раздевалку. Как вовремя-то начало темнеть. Кто-то называет такой секс грубым. Но на природе он неплохо идёт. Гонзало толкает меня спиной на деревянную стенку раздевалки, срывает с меня штаны, с себя — шорты, опускается на колени. Впиваюсь пальцами в волосы водителя, двигаюсь бёдрами навстречу его рту, уже обхватившему член. И, фак, стараюсь из-за всех снизить шум звукового сопровождения до минимума. А сделать это трудно, потому что вижу сквозь опушённые ресницы, как наяривает жестко кулаком себе Гонзало. Это сильно заводит. Он тоже очень возбужден. Гонзало груб и нежен одновременно. Я тоже. Я буквально чувствую, как упираюсь ему плотью в глотку. Иногда Гонзало давится. А я все продолжаю двигать бёдрами ещё сильнее. Но иногда я выпускаю его волосы из пальцев, провожу ими по его вискам, лбу, скулам. На грани. Все происходит быстро. Но меня как будто взрывает изнутри. Я настолько опустошен, что буквально съезжаю по стенке раздевайся вниз…и чуть не вываливаюсь в дырку наружу. — Бл*ть, — срывается с губ, когда трескаюсь о стенку спиной. — Sorry, it was another Russian bad word. (Сорри, это было ещё одно плохое русское слово). Гонзало тоже никак не может отдышаться. — Don’t worry. I heard it many times. Блят у русские also means cool, — с трудом произносит он. — Бл*дь, аs cool, — поправляю произношение водителя. Приглаживаю волосы Гонзало, приводя их в порядок и замечаю практически квадратные от восторга глаза заглянувшего в раздевалку Джулио. — Wow, fuckly cool! Did you fuck right here, while we were watching the sunset?! We with Manuel will try it next day(Вау, оху*енно круто. Вы, что, прямо здесь и трахнулись, пока мы смотрели на закат?! Мы с Мануэлем попробуем это завтра.) — Julio, give us a few minutes, move to your boyfriend! (Джулио, дай нам несколько минут, двигай к своему бойфренду), — беззлобно рявкую на паренька опять под смех Гонзало. — And don’t even try, just forget about it! (И даже не пробуй, просто забудь об этом!) — Oh, shit. What if they actually try it? (Вот дерьмо. Что если, они вправду попробуют это?), -хлопает меня ладонью по колене Гонзало. Мда. Дерьмовый — это из меня педагог. Испанца-ровесника учу русскому мату. Но тут хотя бы не я начал, Марь Ивановна. Ещё одна дерьмовая отмазка совсем не взрослого человека. Двадцатилетнего мальчишку — заниматься сексом совсем в неподобающих местах. Вот и чему, спрашивается, я смогу научить своих детей? Ну, разве что хотя бы правильно выговаривать слово «рыцарь», наверное. Снова трезвонит мобильник. — Как у тебя дела? Ты не забыл сходить на ужин? Чем тебя там покормили? — тараторит родительница. –А мы едем в парфюмерный магазин, а потом в отель. Представляешь, гид какой-то душный, как ты таких людей называешь, попался. Ну, после Монте-Карло-то он на меня по-другому уже посмотрел. Сейчас уже больше никакого не достаёт. — Олегом, что ль, звать? — холодею и за маменьку, и за гида одновременно. — Да ты думаешь, я помню, что ли? Сейчас спрошу, Слав, — доносится в трубку. — Простите, молодой человек, будьте любезны, представьтесь, ещё раз! — Олег **ич, *** ***, — как-то очень истерично орёт старый «знакомец» в телефон. — Господи, Иван Олегович, да что ж вы кричите. Я женщина в возрасте, имена запоминаю уже плохо, особенно когда у вас все такое неприметное… — Я Олег ***ич!!! — Передавай, мам, приветы Олежке, — с глумливым смешком вещаю трубку. Если рыбы кого-то хотят довести до «белого каления», то они это сделают, причём сами абсолютно не распаляясь и не выходя из себя. Удивительная способность, помноженная потом на невинный взгляд большущих глаз. Короче, рыбы — это те люди, которые очень тихо говорят оппоненту отъявленную гадость, а когда в них при всех летит табуретка, потом разводят руками и крутят у виска: «вы только посмотрите на него, он же форменный псих». Под прихваченное в магазине пиво наконец-то добираемся до места на набережной, где вот-вот начнётся шоу танцующие фонтаны. Его я не раз смотрел во время второй испанской вылазки. Зрелище более, чем впечатляющее. Главное — бесплатное. Струи воды, подкрашенные лазером, взметываются под музыку в воздух… Эм, вот об этом сравнении сейчас думать не надо. А-то ещё чему-нибудь плохому научу Джулио с Мануэлем. Да, собственно и собираюсь. Дело в том, что после шоу мы отправимся в один развеселый барчик, надыбанный мной также во время прошлой поездки. Владеют им старички, но жару дают ещё того. Как таковых гей-клубов в Салоу я не нашёл, за этим делом надо гнать в Барселону уже. Но весёлые места для «своих» все же имеются. И понятное дело, над баром, куда мы направляемся, размещен международный «радужный» флаг. Один из владельцев уже несётся ко мне с распростёртыми объятьями. — Hi, Slav! Vodka with juice? Orange, yes? (Привет, Слав! Водка с соком? Апельсиновый, да?). Господи, вот почему меня всегда все запоминают по имени? — Yes. For fours! — ору сквозь «клубешник». Гулять — так гулять.